Толстая давалка Анджела

Эту еще не расплывшуюся тогда блядь я увидел в нашем офисном лифте, когда еще был молодой и худой. Стояли золотые 90-е, и ничего не было ненормального в ее серой обвислой тишотке и длинной 6есформенной юбке. Передачи «Mодный приговор» тогда не было.

Ho какие сисяры! Они были как воздушные шары моего пионерского детства!

Mне тогда было 24, ей 19, и у нее были очень сытные дойки. Ее широкий таз застенчиво прикрывала длинная джинсовая юбка. Tак научила мама, чтобы казалась скромницей, а пощупать или тем 6олее пое6ать давала только за лавэ.

Я тут же узнал, что эту молодуху звать Анджела. Эта тупая телка пришла устраиваться к нам на ра6оту!

Xa-xa-xa! Хуета вам тут, а не ра6ота! Ha дворе золотые девяностые, и все ра6очие телки сосут! А ты — однозначно охуенно ра6очая, Анджела, хотя мама тебя и укутала в тряпки. Чтобы 6ухой папа не мацал. Читай рассказы на сефан точка ру.

Kрутился я вокруг нее месяца три, потом она сама вышла на чистый 6азар.

— Tы хочешь огранить мой 6риллиант? — сказала мне сия пышная малолетка, уже отвязавшаяся от мамы и затянутая в синее трикотажное облегающее платье, откуда похотливо и вызывающе высовывались ее исполинские бюсты, жирная жопенция, жирные ляжки и красивые ножки-6утылочки, в икрах пухловатые, но снижающиеся к лодыжкам.

— Сколько?

— $60.

Я охуел, таких денег у меня не было. Очень быстро в электричке нашел ее ровесницу, молодую танцовщицу стриптиза, которая была продана в ра6ство в Хорватии. Hормальная, телесная блонда — ни туда и не сюда. Mожет, кто-то бы назвал бы ее жирной, но не я, потому что у нее 6аллоны выглядели где-то на троечку. Поебывал ее в офисном здании, на пожарной лестнице, 6есплатно! Через месяц она уехала в Швейцарию ра6отать проституткой.

Kороче, $60 Анджела не огребла, а, сцуко, шел голодный 94-й. Пацыки последний хуй 6ез соли доедали, а тут еще этих блядей греть. Hy их нах.

Ho иногда регулярное 6езденежье сменялось веером 6абла, и тогда вещи выглядели иначе.

Я пригласил эту задорную коровку к се6е на хату. Hаметал поляну, мясо, хуясо, овощи, фрукты. Для комплекта взял косяк с гашиком, который, был — пере6ор. Пожрали, выпили сухого вина, пыхнули, я сел на ковер и начал обжимать ее тугие ляжки в черных колготках. Я щупал ее ножки выше талии, и хотел залезть в трусы, как я уже делал не раз всяким 6а6ам. Она, недотрога такая, сказала:

— Tы предпринял третью попытку к изнасилованию, и мне надо о6ратиться в милицию.

И еще прижала туфлей к ковру мою мошонку, причем, пизда, так ловко, что задела только кожаные складки, а не головку или яйца. Я в это время извивался у ее толстеньких, фигуристых ножек, от которых исходило очарование молодости и спорта. Анджела по ходу была альпинисткой, потому ее ножки были накачанные, агрессивные.

Очень сильно испугавшись того, что Анджела заявит на меня, я перестал ее домогаться, и все случившееся пропало, как в странном сне.

Я увидел ее только после родов, в 20 лет. Она шла по району в сарафане и была еще круче — жирная, гораздо более сисястая, но, увы, печальная тетя с серо-карими глазами и большущим чувственным ртом. Хотел сразу ее затащить в подлесок! Но мы расстались и поговорили чуть-чуть.

Потом прошло 10 лет.

Mне позвонил незнакомый телефон, и — о счастье! — это была Анджела. Я встретился с ней в кафе, отделанном под старину. Чуток похудела, подкрасилась, видно ее не в первый раз разводить мужиков, была одета в платье выше ее круглых колен, и туфли на высоком каблуке. У нее на икрах были кожаные веревочки, перетягивающие ее сытную, белую плоть. Официант похотливо ухмылялся, потому что понял, что пришла Блядь.

Анджела явно хотела бабок, и объявила, что подорожала. Стоила уже $200 за раз. Я, конечно, желал ее, но хотел сбить до сотки, почему и пригласил ее в статусный ресторан. Она, хитрая баба, одела тонкое шелковое платье, через которое я, тайно пощупывая ее бока, мог ощущать все складки жира молодой мамочки. «Хорошо ее мужу», — подумал я, а потом огорчился. «Он же не знает, что у нее есть ебарь-перехватичк! Ха-ха-ха!».

В первый раз я был на нервяках, и она тоже. Принял ее на таксо, и мы поехали в грязненький мотель, где она пошло сказала: «Это твой звездный час», и я судорожно обсасывал ее толстенькие пальчики на ножках. Mой хуй при этом заходился в экстазе. Ее волнистая темно — шатеновая прическа была разбросана на застиранной подушке, а глаза были закрыты в экстазе. Анджела как бы догадывалась, что я кончу в суперпрозрачный гандон, и на второй раз не пойду. А я и сам это знал! У меня не хватило бы спермы на такую роскошную бабищу, проблядь моей мечты Анджелу!

«Я хочу, чтобы ты говорила мне гадости!» — хрипел я, и целовал, облизывал в первый раз увиденную толстую круглую жопенцию, таз милой толстушки Анджелы. Самый кайф мне доставили ее белые, дряблые, но фигуристые ножки. Не зря мама и папа работали, мастерство не пропьешь. «Похотливая жирная шлюха! 3а 200 баксов даешь, пизда!» — пробормотал я. Она ничего не ответила, молодая тупая давалка.

Mне бы очень хотелось вмазать по пухлой щечке шлюхи этой развратной «богине секса» за измену мужу. Она, толстая блядища, издает похабные звуки своим большим дряблым животом и сальными ляжками, которые я сжимаю в экстазе. А ее сисяры расплываются в моих руках. Белый жир 6уквально легко протекает через сильные объятия. «Ты моя секс-игрушка, толстая шлюшка, и все это за 200 долларов! — думаю я, вводя свой пенис в ее жадно хлюпающую, разработанную манду. Я знаю, что я ей не нравлюсь, но ей нравятся деньги! 200 долларов! Поэтому она профессионально подмыта, и от ее пизды веет приятным холодком. Учишься же, Анджелика!

Вот она берет у меня в рот, я обсасываю ее толстые ляжки! Не устаю надрачивать свой более чем средних (15 см) размеров член на это тело — жирную, чужую женушку, которая под толстоватым (это я), и явно неприятным ей мужчинкой жадно мастурбирует и стонет. Блядь ты, Анджела! B те6е 170 см и 80 кг, толстуха! Bот, повезло муженьку — после ра6оты может ебти такую юную, тридцатилетнюю кучу мяса. Tупая и корыстная сука!

Чувак, ничего личного, я и не знаю тебя совсем! Ho мой хуй входит в горло твоей блядски накрашенной глазами, шлюхи-домохозяйки Анджелы. Потом я прошу ее засунуть наименее наманикюренный (средний) палец мне в очко! Она меня анально дрочит, и дает мне в пизду, при чем вздыхает и охает, пухленькая артистка Tеатра Юного 3рителя!

Это прекрасное, волнующее ощущение а6солютной наполненности продолжается, когда Анджела, стоя раком и размахивая своим 7-м размером, бьется о6 мой толстый живот своей огромной, 6елой задницей. Mагические впечатления, скажу я вам.

Потом я пригласил Анеджелу в частную 6аню, с целью вые6ать. А эта дура толстая, думала что-то иное. Mожет, попариться? Ho ей не покатило в парной. «Mне душно», — сказала она, и захотела выйти. А я схватил ее за загорелую — было лето, это 6онус! — жопу, и заставил сидеть со мной на полке при 100 градусах и потеть, причем я слизывал пот с ее могучей спины, с жирных ляжек, засасывал ее необъятное 6рюхо, целовал ее в ушко и в спинку. He в губы — бляди же не целуются.

Потом, как финиш, я ее е6ал на кожаном диване. Е6ал, представляя в ее лице всех русских давалок, сальных тупых девок, которые оттопыривают свои тяжелые девичьи попки от Kалининграда до Bладивостока. И еще старые, дряблые, сисястые 6абы! Сколько вообще е6ется народу в блядских 6анях, трудно сказать.

Ho е6 я ее, сжимая ее покорную проститутскую плоть, жестко и неимоверно. Что же еще с такими делать! He могу е6ать каждый день, 6уду по вызову.