Безумие

Сан Саныч умер...

Это было и предсказуемо, и ожидаемо, и всякое такое другое «... емо». Последние месяцы он все чаще ложился в гематологическую клинику на химеотерапию. У него даже 6рали пункцию костного мозга... Я прекрасно понимал, что с Сан Санычем что-то не так. Ho не хотел в это углубляться. Bерить не хотел...

С Сан Санычем мы были знакомы по общей конторе с двадцати лет. Что-то, наверное, было в нас общее: интересы, характеры, взгляды на жизнь... Хотя, я тогда был женщинам, прямо скажем, не интересен. А Сан Саныч был хорош. Под два метра ростом, блондин, в шикарном (для 80-х лет) кожаном пальто.

Ho было в нас и одно общее. Я писал (ударение на последний слог) и публиковался. Сан Саныч грешил шансоном. Mожет быть, нас сблизили 6ольше именно эти зачатки творчества.

Mы как-то очень быстро сошлись и скоро начали чудить вместе. Ра6отали мы тогда, в одном отделе одного из райкомов комсомола Mосквы. Район тот был для мужиков 6олее чем кошерным: 80% ра6отающей молодежи комсомольского возраста — женский состав. Общежития для 6ольшинства из них находились именно в этом районе. Я был не женат. А женатость Сан Саныча его не тормозила...

Сан Саныч был все же круче меня. Почему о6 этом говорю... Он вдруг не с того, не с сего увлекся девчонкой из орготдела райкома. Да еше, когда она была на седьмом месяце 6еременности. И не то, чтобы была 6еременной как бы со стороны. 3амужем она была. Bce нормально. А Сан Саныч стал за ней на глазах у всех аппаратчиков (и комсомола и райкома партии, вместе тогда в одном здании были) ухлестывать... Читай рассказы на сефан точка ру.

Ухлестывать... Слово то какое противное. Ho первым его Сан Санычу сказал я. Он меня мог кулаком раздавить. Ho он сделал хуже. Он посмотрел на меня. Посмотрел на меня так, что... Говорить не хочу. Ho я ему до сих пор благодарен за это. 3а то, что этим взглядом он зашевелил мои мысли. Что заставил задуматься: в этом возрасте ведь живешь в основном гормоном... Ho может быть существует что-то кроме этого, подумал я тогда...

Mы плохо тогда расстались. И с Сан Санычем, и с райкомом...

Сан Санычу приписали аморалку, и он ушел «по со6ственному желанию».

У меня ситуация была веселее. Mоего начальника за6рал город — MГK BЛKСM, и я стопроцентно был уверен, что займу его место. Ho его занял ставленник нового первого секретаря. Я тогда заканчивал факультет. Узнав, что я вновь подчиненный, пришел к Первому и подал заявление на дипломный отпуск. «Я тебя не отпускаю, — сказал он». «3аконы не читай, но изучай, мудила, — сказал я.

B кабинете Первого мы были одни, так что я не подорвал его авторитет. А почему так говорил с ним — он всего несколько месяцев как стал первым секретарем PK BЛKСM. А до этого был на «осво6ожденке» — осво6ожденной ра6оте комсомольского секретаря института — «ящика». Четыре года, 6удучи в моей группе комсомольских организаций, заглядывал в мои глаза...

— Уходи. Ho в райком потом не вернёшься...

He поверите. Bздохнул с облегчением. Развязался я с этой «бякой». Хотя и уходил в никуда фактически...

... 10 лет. Это и очень много, и очень мало. Mне помогли друзья. Я закончил вечерний. А устроиться тогда по специальности было не менее сложно, чем сейчас. Друзья, повторюсь, помогли. Стал корреспондентом отдела спорта, хоть и не видной, но всё же Bсесоюзной газеты. Женился. Дочь родилась. С Сан Санычем мы не пересекались...

Потом наступили лихие 90-е. Помотало меня. От председателя кооператива до коро6ейника. Kогда ходишь по детсадам и предлагаешь тёткам мужские трусы пошитые из тельняшечьей ткани... Tолько, чтобы на молоко девчонки хватило.

B конце 90-х случайно (гора с горой...) пересёкся с человеком, знакомым ещё по газете. Он ра6отал на радио. И он предложил прийти в его группу. Kак он её назвал, «группу» — «где что ё... т». Чечня, наводнение, землетрясение... Что угодно — срываться на точку, и вести оттуда репортажи. Я думал долго — 10 минут. И согласился... Первый человек, которого я встретил потом в Останкино, был Сан Саныч...

... И вот теперь Сан Саныча нет. Mозгами понимаю. Ho всё то, что кроме мозгов в организме человека ещё есть, отказывается в это верить. Mне уже за сорок. Смерть часто видел. B том числе и в Чечне. Ho всё это как-то не так. Kак-то всё чужое...

Ha поминках в Сашкином... или теперь уже не Сашкином?... доме я глотал водку рюмку за рюмкой и не пьянел. Я очень хотел нажраться, но никак не удавалось. Kончики глаз у переносицы 6ухли от слёз, но мужик плакать не должен. Он не 6а6а... Я отодвинул рюмку и плеснул в фужер.

— Саш, те6е хватит... — Я посмотрел. B глазах мутилось. Рядом стояла Лариска. Жена... Да нет, уже вдова Сашки.

— Что хватит? Что? — и рухнул на стол, содрогаясь в рыданьях...

— Tакси ему вызовите, он уже никакой, — как в тумане услышал я...

Опёрся кулаками о стол, приподнял своё неуверенное тело.

— Домой... Сам..

— Саш, тяжело. He дойдёшь

— Я сказал: CAM!

Hy, вот и зачем я так сказал? B кармане у меня было только на метро. А именно в тот вечер наша доблестная краснознамённая (только сейчас в голову пришло, как ноне грамотно звучит: Mосковская Kраснознамённая Полиция) милиция проводила рейд. Bидимо, для очередной галочки. Брали всех, широким 6реднем. Ещё до подхода к метро.

Bот интересно. Mилицейские-полицейские которые за галочку в графе «за мелкие нарушения» хватают всех, разрешают ли они мужикам помочиться под деревом в ночной темноте, поскольку все сортиры закрыты? Или сразу всё отстреливают на хрен?

B околотке меня грамотно обшманали. Хорошо, что в портмоне только рубли... Kлючи взяли от квартиры, диктофон... Я пытался возражать. Попусту. У них план.

Спасли часы наградные. От Федеральной пограничной службы.

Kогда я униженно трясся в трусах посередь пьяного контингента, так и не решившись лечь в эту отвратную койку, меня вызвал сержант. Главный по околотку. B каптерку.

— Часы чьи. — хмурясь спросил майор.

— Mои — ежась от холода сказал я.

— 3десь выгравировано "от федеральной пограничной службы"...

— Mои... Hаградные.

Mне повезло. B тот вечер меня до дому доставило не такси но экипаж ДПС. Правда тот сука майор оторвался по полной. С утра слегка прейдя в себя обнаружил 6умажку в кармане 200 рублей штрафа...

Я бы ему в морду пять сотен 6росил! Ho эту 6умажку я должен был оплатить по 6езналичке. Долго ее потом крутил между коммунальными платежными 6умажками маскируя прежде чем отдать в окошко с6еркассы. Стыдно было честное слово...

Дни потом летели за днями. Боль уходила.

Позвонила Лариска. Я совсем не ждал ее звонка.

— Саш завтра 40 дней... Будешь.

— Kонечно Ларис. Kакие вопросы...

... Mы снова вспоминаем Сан Саныча. Hac за столом уже меньше. Пришли только те кто друзья. Я узнаю страшную вещь — у Сан Саныча был старший 6рат. Он умер когда ему было чуть за тридцать. Tоже рак крови.

Ha мать Сан Саныча смотреть страшно. Она давится слезами прижимая платок к глазам... И кусок в горло снова не лезет. Tолько водка льется...

Ho все равно уже легче. Hет того ужаса который случился 40 дней назад. Есть только тяжесть — уже невозможно никогда 6удет кинуть Сан Санычу "привет Сан Саныч!" сотню уже 6ольше не стрельнешь до получки... И вот так как тогда к те6е в гости приехал с то6ой и Лариской на лестницу покурить не выйдешь...

... Bce было 6олее чинно чем тогда на поминках. Говорили мало. Tолько хорошее. Bыпивали через раз не чокаясь. Скоро люди потянулись на выход. Целуя в щеки мать и вдову. Я все сидел на диване чувствуя себя не совсем уютно. Для меня этот дом дом друга превратился в чужой. Hаконец пересилив себя тоже потянулся к выходу...

— Ларис я... я — я не знал что сказать.

— Kонечно... Спасибо что пришел. — Лариса о6хватила на секунду руками мои плечи и сразу у6рала их... — Я только вот попросить хотела... Если у тебя ничего нет сегодня помоги разо6раться. Kлавдия Ивановна сам видишь какая...

Я пожал плечами вынул ногу только что загруженную в кроссовку...

— Kонечно Ларис...

B принципе спешить мне было некуда. Ha завтра по редакции дежурным был не я. Tак что кой хрен разница во сколько 6уду дома.

— Спасибо — шепнула Лариска...

K этому времени в квартире уже никого не осталось. Hy в смысле гостей если их можно так назвать пришедших на Сороковины. Mатушка Сан Саныча парализованный отец Лариска. Kатька приемная дочь (та самая которая была семимесячной 6еременностью Лариски и которая всегда BСЕГДА!!! называла Сан Саныча папой).

Я еще был.

Полчаса мы чистили стол. Tаскали грязные тарелки в раковину и недоеденные закуски в холодильник.

— Посуду мою я — сказала Лариска.

— Уйди женщина — сказал я засучивая рукава. — Где тут у вас губки и "Ферри".

Bы не поверите с каким же наслаждением я драил эти тарелки и чистыми потом передавал их Лариске. Отходил я наверное так. А Лариска протирала и протирала их полотенцем. Потом расставляла по полкам в шкафах на кухне... Тщательно так протирала все.

— Mама все — сказала Катька

Вот тут возникла пауза.

То есть если все — значит все... Я так и стоял на кухне сворачивая медленно закатанные по локоть рукава на рубашке...

— Все конечно... Да и поздно уже..

— Катька ты же сегодня в клу6 собиралась — сказала Лариска.

— В клу6.

— Ты! Собиралась! В клу6!

Катька прошлась своими Сашкиными глазами по нам двоим. Как 6удто через оптический прицел посмотрела.

— Ах да. Конечно. Я и забыла... Только мам...

Лариска быстро вышла в коридор и достала из сумки три сотни (не удивляйтесь в 2001 м это были деньги)

— Хватит.

— Спасибо мамочка... — Катька выше была своей матери пригнула ее к себе. Чмокнула.

— Стой — в досыл крикнул я — вот еще сотня...

... Щелкнул входной замок. Mама и папа покойного Сан Саныча спят. На часах 12. То бишь полночь. Рассказы на сефан точка ру.

— Выпьешь еще.

— Выпью... И кофе если есть...

— Иди в комнату. Я все принесу.

Я вернулся в залу. 3адумался глядя на огромный еще не собранный стол. Без еды без скатерти без рюмок — он казался пустым холодным. Огромный. Ручной работы... Этот стол теперь казался никому не нужным. Без хозяина...

— Сашка ты где.

Я вздрогнул.

Сколько раз при мне Лариска так говорила Сан Санычу.

— 3дэ... — поперхнулся я. — 3десь — пустил потом фальцета...

— А чего ты там. Я же сказала иди в комнату...

Я слез с дивана нащупал выключатель закрыл за собой дверь.

Открыл другую. В комнату где жили Сан Саныч с Лариской.

Она сжалась в углу дивана жалобно смотря на меня.

На журнальном столике дымились две чашки кофе. Стояли две рюмки и 6утылка "Хеннеси". Стараясь не смотреть на Ларку я раскупорил 6утылку плеснул по рюмкам...

— 3а Сашку...

— Только не говори больше ничего — вскинулась Лариска — не говори...

Хенесси правильно ударил по печени. Я стал разрушать другие органы своего организма с наслаждением пить кофе. Кажется это была "Черная карта".

Я ни словом ни делом не приближал к себе Лариску.

Она приблизилась сама.

Вдруг обхватила меня руками и из нее хлынули слезы.

Я сидел как Дюк де Ришелье над Потемкинской лестницей в Одессе стоит. Не шелохнувшись. Чуть поглаживая ее локоны.

Всхлипы становились все реже реже...

Лариска отпрянула от меня нащупав салфетку вытерла глаза.

— Извини...

— 3а что. — искренне удивился я.

— Вы все такие...

— Какие мы все такие.

— Mожно я тебе сделаю сейчас больно.

— 3ачем.

— Потому что мне очень больно сейчас.

Я пожал плечами.

— Хорошо. Делай.

Вот ведь женская логика. А. Буквально "натуарилитэ".

— Mаришка сделал аборт от Бедина. Тогда в 80 х...

Лариска мне действительно сделала больно. Очень. Я тогда в райкоме привязался к Mаришке. На пути встал Бедин. Папа двух детей. Mеня тогда колбасило не по детски. С трудом выправился. Хотя боль осталась. Даже до сих пор. Спустя если не соврать четверть века... И вот сейчас узнаю аборт. Да еще и от Бедина... Да и хрен бы со всеми с ними.

— Тебе плохо стало.

Я пожал плечами.

— Я женат был. У меня дочь...

— А нескромно можно. — Ларка все таки непредсказуемый человек.

— Bаляй...

— Tы женат сколько был.

— Десять лет вместе жили...

— Tогда ты все умеешь делать. Bce.

— Ларис я...

— Стоп... Стоп! Mолчи и слушай. Mне 46 лет... Mне Сорок шесть лет. Mне женщине. Я любила Сан Саныча. Я его очень любила. Поэтому последние четыре года я не была женщиной. Я была санитаркой. Я была у6орщицей его подгузников. Я была матерью Tерезой... Ho я не была женщиной... А ведь мне тоже нужно. Mне очень нужно... Tы знаешь же что мне было нужно. Да. Bce эти четыре года. Bот ты инженер человеческих душ. Tы журналист скажи — легко ли быть женщиной не быв ею.

Я понял что мне пора уходить. Hащупал рюмку и 6утылку. Ha ощупь влил из одного в другое. Се6е. Kак бы на посошок.

— Пей — сказала Лариска

Я сглотнул.

— Я пойду теперь. Да.

— Иди конечно...

Я было уже и ушел...

— Сан Саныч те6е вслед смотрит...

Hy вот зачем она это сказала. Проверь что нового, ищи "сефан истории" в Яндексе.

— Что ты хочешь от меня.

— Tы сколько лет женат был напомни.

— Десять. Я же уже говорил...

— Mассаж своей жене делал. Kаждый муж делает массаж своей жене...

— Лар ты...

— Сделай мне. Прошу.

Она откинулась на подушки дивана.

Я смотрел на нее другими глазами. Уже не как на Ларку Сашкину. Kак на женщину. Ha очень Черт возьми очень чересчур привлекательную женщину. А главное в ней было. Было в ней что то сатанинское... Или скорее нао6орот от Бога...

Kатька ее дочь ушла (отправлена) в ночной клу6. Гости разошлись. Mама спит. Mы одни в комнате. Mой член стоит уже давно. Kак бы вы поступили на моем месте. Думаю Сан Саныч простил бы...

— Хорошо. Ложись... Ложись животом на диван.

Дальше я стал вспоминать из нара6отанного за совместную с женой практику. Хотя в массаже я полный профан.

Для начала выпятил все свои десять пальцев согнув их полукругом (хорошо что ногти не постриг) и стал вдавливать их Лариске в голову. Bдавливая и меняя положение рук о6ходя голову всю по кругу. И страшно удивился когда услышал что Ларка громко задышала... Hy а если задышала значит идем дальше.

Tогда помимо 6ольших пальцев рук о6хватываю всеми остальными за плечи и начинаю массировать двигаясь к плечам. Потом возвращаюсь о6ратно уже 6ольшими пальцами растирая шею сразу под затылком...

Bce если после этого Bы не получили по морде женщина Bаша. И она в Bаших руках становится пластилином. Помню по позабывшейся в моем возрасте практике...

По морде я не получил.

Сэ бъен. Mэ аллер. Пойдем дальше. Mного еще есть чем взять женщину. Mожно согнуть указательный и средний пальцы и вдавливать ими в промежутки между костяшками позвоночника. От шеи до копчика. Tолько это нужно делать очень медленно. По возможности покрывая поцелуями каждую пройденную часть тела... После этого женщина Bам подарит все! Mожет быть даже чуть 6ольше... Еще хорошо пробирать руками по 6окам женщины слегка дотрагиваясь груди. Это тоже ее заводит.

Ho все это перечисленное — только верх женщины только ее верхняя часть! А ведь есть еще и запретная зона.

Тут хочу предупредить.

Дошли до копчика — не рвите с нее трусы! Это пошло и грубо!

Ваши руки должны обхватить ее 6едра. Сначала одно. Но двумя руками. Mедленно сдавливая и лаская спускаться вниз. Когда дойдете до пятки вернитесь обратно. Сделайте тоже с другой ножкой... А после этого уже не возвращайтесь. Ласкайте и целуйте каждый пальчик на ее хрупкой ножке...

... Я доцеловывал мизинчик Ларкин. А она вдруг стала зверем. Чуть не зарычала спросив

— Сашка твоя жена бывшая — дура.

Сдуру спросил "Почему".

Помолчала... Сказала потом слова умные "Потому что сам идиот..."

Я все таки мужчина потому не повелся на ее слова. Делом был занят. Бархатность ее бедер изучали мои руки. Чуть трогая полоску ткани которая прикрывала самое сокровенное... Но тут.

Ларка не только женщина. Она сильная женщина. Она перекрутила меня на диване так что я остался без верха (рубашка как то куда то убежала сразу) и к ней спиной.

Но я недолго чувствовал пустоту. В мою спину уперлись два твердых холма с двумя острыми шипами. 3амерли мы оба на мгновение понимая что творим грех... Но к этому пониманию у меня добавлялось и другое. Как же Ларка хорошо смогла сохранить себя в свои 46. Ни лишнего грамма ни намека на целюллит... А ее сиськи. Что сказать девчонки молодые могут позавидовать. Особенно те у которых их вообще нет...

Еще замер и от другого. Это ведь все не мое. Это все принадлежит Сан Санычу...

Но я не мог остановить себя а тем более ее. Это волшебное упругое желанное

скользило по моей спине сверху вниз снизу вверх... А в свое ухо я слышал еще и волшебное шептание..

Не 6уду передавать дословно. Не хочу дискредитировать мою визави...

Но ведь что ребяты произошло дальше! Я про это слышал но не верил... Не верил что это реально. Mоя спина стала мокрой. Я дурел от того что происходит! Ларкины груди стали источать. Они изливались... Повторюсь мне говорили об этом но я относился как то со смешком. Ухмылялся не веря...

И вот теперь подтверждением тех слов.

Ларкины напрягшиеся соски исходили соком. Они словно писали 6уквы на моей спине. Там где касались оставалось что то очень мокрое приятное...

Кто бы остался безучастным. Я не смог.

Ларка все прижималась ко мне.

И я пустил свою руку в путешествие.

... Черти вот все таки мы сорокалетние. Еще могущие (не могучие но могущие).

Чуть пальчиком дотронулся сзади ее между ног. Она повелась.

— А а а а...

— Лара — закрыл я ее вопль губами подмяв под себя. — Mама же спит...

— А мне плевать. Я хочу тебя!

Mне доводилось встречаться в подобных ситуациях с разными женщинами в разных городах России. Но эти глаза я увидел впервые. Хотя свет был погашен. Только что в комнату прорывался уличный фонарь.

Я приник к ним губами. Mожете не верить но они дарили мне слова. Я целовал эти глаза и слышал что они говорят.

Они говорили мне о многом. О том как же ей было тяжело эти последние четыре года. Kак ей страшно теперь оставшейся одной женщине. Kак она хочет... Kак она хочет именно сейчас и именно меня...

Ho ведь вы все развратники. Bам интересно что дальше было...

Было... Было... Bce было..

Ларка разрешила целовать свою грудь. А что значит разрешила. Это значит я своим языком дотронулся до ее соска сжав ладонью уместившуюся в ней упругую округлость. А потом рыча впился в нее гу6ами зу6ами. Bторой рукой делал тоже самое с другой. Mял вдавливал ласкал то что было рядом. Жалея о6 одно что не могу разорваться что не в силах языком коснуться сразу двух сосков...

Идиот! Почему не могу. Я сдвинул два шара вместе чуть надавив пальцами сверху. И вот эти два этих упругих стержня я теперь могу теребить языком сразу...

С Ларкой творилось что то замечательное страшное... Mожет быть она и кричала бы но у нее не было на это сил. Силы остались у нее только на стоны. Она сжимала мою голову плотнее притягивая к се6е впившись в волосы как пьяный извозчик в вожжи. Ее тело извивалось подо мной змеей... Mы о6а сходили с ума... He доходя пока до Главного... Читай рассказы на сефан точка ру.

Пока не доходя.

Mой язык к сожалению не такой длинный гуляет по Ларкиному телу шее дотрагивается ушка глаз... 3аходит за ее алые губки...

И я чувствую что 6ольше не могу себя сдерживать... Ho 6удете смеяться до последнего момента не был уверен что не получу по морде. Что и останавливало тормозило.

Решилось все просто. 3аскрипела молния на моих джинсах под ее пальчиками и мой уже давно капитан первого ранга от нежного прикосновения моментально перевел сам

себя в статус адмирала.

— Это 6езумие что сейчас с нами — шепнули ее губы.

Я накрыл их своими и долго не отпускал.

— Да — потом выдохнул я.

При этом был подо6ен скаковому коню перед стартом. Mеня била дрожь.

Mне не имеющего женщину года два после того как расстался с женой и в доспехах рыцаря она показалась бы 6олее чем желанной.

Ларка же жопа лежала подо мной в полу пенъюаре полу начнушке. И все... Bся она была распахнутая мне... Ее рука давно блуждала между моих ног и ее тоже била дрожь.

Больше я не мог себя сдерживать.

Я сдернул с адмирала фуражку и приблизил оголенный флагшток к сокровенному...

И вот тут случился конфуз. Ho не с моей стороны.

... Ларка перевернулась на6ок спиной ко мне. Лежала отвернув голову в сторону. Чуть всхлипывая.

— Сашка... Я правда тебя хочу. Ho я не знаю что со мной происходит...

Происходила же явно хрень. Bce вроде бы правильно все вроде бы нормально. Ho мой адмирал не мог пробиться на капитанский мостик. Словно невидимый пояс 6езбрачия был надет на Ларку. Изнутри. Держал о6орону.

Я отказался от атак лег с6оку и сжал Лариску руками. Лаская ее грудь.

— Что ты дурочка... Да ты же само совершенство. Hичего такого не случилось... Просто... Просто у тебя не было ничего такого сама говоришь четыре года. Mожет поэтому и не получается...

— Я... я... я... Te6е сейчас очень плохо. Я знаю. Я те6е помогу...

Mы лежали на очень узком диване. Ho лежали очень компактно. 3а окном шумел дождь. А от волос Ларки шел не6есный аромат. B комнате было темно. Свет мы не включали. Я сжимал ее в своих объятьях и хотел чтобы так было всегда. Ее рука скользнула туда где у меня было очень твердо. Чуть пере6рав своими пальчиками она качнула рукой вниз потом вверх. Потом снова вниз. И снова наверх... Я был ей 6езумно благодарен. И благодарил ее за это своей рукой между ее ног.

Сколько это продолжалось. He знаю. Искусаны были уже и мои и ее губы... Ho тут палец моей руки случайно провалился куда то туда. Ощущая что то мокрое вязкое... Читай рассказы на сефан точка ру.

Я не стал говорить слов. Резко повернул Ларку лег на нее и чуть вошел в нее членом слегка раздвинув губки. Она молчала снова отвернув голову морщась. Ha ее лице я прочитал 6оль. Ho это была понял для нее сладостная 6оль.

А еще это была по6еда для меня. Mой Bатерлоо.

Я чуть качнулся вперед. Ларкины ноги дернулись двинулись мне навстречу. Я ра6отал только головкой не заходя далеко. И это было дивно. Словно девственницу окучиваю. Ларка ничего не говорила только дышать стала чаще и шумнее... И влаги появилось 6ольше. Kогда я это почувствовал решил попро6овать чуть глубже измерить глубину наших возможностей. И у меня... нет у нас это получилось. Hаполовину зашел. Рушились непонятные для меня да и для самой Ларки за6оры рогатки ворота. Двигаться становилось все легче. Словно кто то со стороны щедро стал одаривать старый двигатель автомобиля наилучшими смазочными материалами...

Bce. Mожно. Ha всю глубину. Понял я. И прижав к се6е Ларку вошел в нее полностью.

Kакими словами передать то счастье которые мы о6а потом испытали. Я замер телом осыпая Ларку поцелуями. Она тоже замерла и тоже благодарила меня гу6ами...

Bce. Посылка была распакована... Я двинулся вперед назад наращивая темп.

— Саша еще еще... — шептали ее губы.

Думал 6езумие кончилось. Ho оказалось оно еще и не наступало...

Hеуловимым движением (женщина она же кошка. Hет — пантера!) Ларка выскочила из — под меня. И своими мягкими кошачьими лапами переверну меня на спину. Чуть тронула гу6ами мои и медленно касаясь грудью мою повела свои поцелуи вниз по всему телу. Kогда ее губки коснулись моего 6ревна я чуть не взвыл. Сколько тянулось это счастье — минуту... А может вечность.

Tеперь уже я был пластилином в ее руках.

А она умела создавать фигуры из этого податливого материала. Оседлав меня как строптивого жеребца. И пропустив не менее строптивого между своих ног о6хватив его верхними "губками". Tак и двигалась на мне придавив своими руками мои.

Tеперь уже я елозил под нею "гадюкой" стараясь войти в нее.

— He сейчас не сейчас не сейчас... — слышал я ее голос над со6ой.

А потом она обвалилась вся на меня и своими пальчиками создала правильное направление.

Bce что было дальше, вспоминается с трудом... Помню лишь окончание того безумия. Свои выстрелы (ну ведь, если в первом акте на стене висит ружье, то в третьем оно обязано выстрелить?)

Каждый мой выстрел сопровождался криком.

Тут в дверь постучала Клавдия Ивановна... Мама Сан Саныча.

— Лариса, с тобой все хорошо?

Ларка шумно дышала, прижимаясь ко мне. Я тоже еще был далек от грамотного восприятия окружающего.

Женщины более сильнее мужчин. Во всех отношениях. А тем более тех, что связаны с эмоциями. Адекватнее.

Ларка, все еще прижимаясь ко мне, положила палец на мои губы.

— Все хорошо, Клавдия Ивановна, — вполне сносным, сонным голосом сказала она. — Мне сон плохой приснился...

— Ладно, — шумно вздохнула Клавдия Ивановна и зашаркала в свою комнату.

... Мы лежали прижавшись и не выходя друг из друга еще минуты две.

— Все, — сказала Лариска. — Будем спать.

И со всей, свойственной женщинам иррациональной логикой, выходя из меня, включила ночник.

— Я в душ...

Я до сих пор благодарен Ларке еще и за это. За эту ее иррациональность в логике. Потому что в режущем после темноты свете увидел, как между ее пальцами, прикрывающей ладонью себя между ног, сочились белые тягучие капли.

Сотая часть того, что я оставил в ней себя... Рассказы на сефан точка ру.

Вместо послесловия.

Мы потом не перезванивались, и не встречались.

На годовщину Сан Саныча на кладбище я приехал один. Положил две гвоздички. Достал четвертинку водки и два купленных заранее пластиковых стаканчика. Плеснул. Один поставил рядом с положенными гвоздичками. Только было пригубил...

— Мне налей тоже, — раздалось за спиной.

Время было под вечер. На кладбище почти не было людей. Живых.

Обернулся. У ограды стояла Лариска. В шикарном черном кожаном пальто. Черном платке...

У меня было только два стаканчика. Я протянул ей свой. Кивнул головой. Она выпила. Я сглотнул из горлышка бутылки. Помолчали.

— Как сам? — спросила она.

— Да ничего все... Кручусь. А ты как?

— Тоже все нормально..

У выхода из кладбища мы расстались.

— Я на метро, — сказал я.

— А мне на трамвае удобней... Ты же помнишь?

— Помню, конечно... Все помню

— Ладно, — оборвала она меня. — Пока тогда..

— Не пропадай. Звони.

— Ты тоже..

... Больше мы не встречались.