Вернуть любовь

Самолет начал снижаться, земля медленно приближалась, расплываясь, разбиваясь на мельчайшие детали. Здания, деревья, автомобили постепенно приобретали очертания и объем. Этот вид вызывал восхищение. Я вернулась домой впервые за восемь лет. Думала о разговорах о ностальгии и фантазиях, и в принципе мне не плохо жилось в Германии, несмотря на кардинальную разницу менталитетов и характеров. Но сейчас испытываю странное чувство в груди, словно что-то сдавило ее стальным обручем. И эти твердые объятия вызывают ощущения ноющей боли. Выходя из самолета, проникает мысль: "я дышу с ним одним воздухом". Делаю еще один глубокий вдох, задерживаю его как можно больше. Меня даже слегка шатает, словно я выпила неплохую рюмашечку чего-то крепкого или целый бокал шампанского.

На выходе из зоны таможенного контроля ждал Виктор, мой друг. Темноволосый, темноглазый красавец, касаясь сажень в плечах.

- Сестренка, дух захватывает, какая же ты красивая.

Обнимает меня своими огромными лапищами, сжимая в медвежьих объятиях. Надо же, как вымахал, выше меня на целую голову, а я ведь тоже дама не низенькая. Вместо приветствия задаю мучающий вопрос.

- Вить, ты выполнил мою просьбу? Разыскал она Игоря?

...

Подходя к шестиэтажному зданию из стекла и бетона, невольно прищурившись. Мне полагается кусать локти. И я кусаю, еще как. Только деньги тут не главное, погонавшись за ними когда-то, я упустила настоящее богатство - красивого, умного мужчину, которого любила. Ирония судьбы, он теперь богатый, а я... в общем, до шестиэтажных офисов мне далеко и не достижимо. Правда, этот офис не совсем его, он только генеральный директор крупной строительной фирмы и, как выяснил Витька, владелец 15% акций этой организации. Впрочем, как ни крути, локти есть от чего кусать.

Кабинет Игоря Алексеевича Ковалева, кто бы сомневался, на самом верху. «Тише, мыши - кошка на крыше», вспомнилась мне детская считалочка. Что ж, котик, поиграем? В офисе все красиво, дорого, современно. Сижу в приятной обстановке, в ожидании, когда меня пригласят. Секретарша раздражает неимоверно. Такая красавица - собранная, деловая, молодая. Нервничаю, пальцы с французским маникюром отбивают на деревянной ручке кресла ритм. Девушка за столом недовольно косится. Придется потерпеть, детка, парость у тебя такая. Руки и все тело покрылись испариной. Слишком теплый сегодня денек. Хотя жара, конечно же, тут ни при чем, тем более что и кондиционер работает. Ожидание затянулось. Достаю пудреницу, пристально глядясь в маленькое зеркало. Пышные длинные темные волосы, шоколадные глаза, тонкий носик, личико сердечком, пухлые губки. Новая прическа с густой челкой мне безусловно идет, да и, пожалуй, молодит. «Сестренка, ты роковая красотка», - звучит в голове голос Витьки - «Такую забыть невозможно, так что Игоречек пойдет наш». Витька, шут гороховый. Его бы слова, да только в уши. Все внутри вибрирует от напряжения, ладони влажные.

- Эльвира Николаевна, Игорь Алексеевич готов вас принять.

Не сразу поняла, что девушка обращается ко мне. Эльвирой я назвалась, чтобы Ковалев не догадался. Странное состояние, всю рвусь туда, в кабинет. От желания увидеть его не хватает, но вместе с тем к ногам словно привязали тяжелые черные цепи-то кто-то прикрепил. Ну же, не бойся! - уговариваю сама себя. Ты приехала хорошиться за свое счастье, которое однажды потеряла из-за своей жадности, предала из-за своей глупости. Перед дверью еще один судорожный вдох. Толкаю ручку.

Kакой же он красивый! Bитя мне присылал фотографии Игоря. Ho фото — просто изо6ражения, которые не способны передать всей привлекательности его строгих, чётких движений, притягательность и ум его взгляда, сексуальный магнетизм гу6... Kовалев вышел из-за стола, чтобы поприветствовать предполагаемого «финансового партнера». Ещё одна маленькая ложь с моей стороны.

— До6рый день! Эльвира Hиколаевна!... — нейтральная до6рожелательная улыбка мгновенно погасла у него на гу6ах, стоило Игорю присмотреться внимательнее. Лицо перекосила странная гримаса, глаза сощурились, а ноздри гневно расширились. Хм. Kажется, не только у меня проблемы с дыханием. Bсего несколько секунд, и он взял себя в руки. Гримасу сменила 6есстрастная холодная маска. Умеют же некоторые справляться с волнением. А я до сих пор не могу вымолвить ни слова, тратя все силы на то, чтобы вспомнить, как дышать.

Сел за стол. Развалился. Bo всей позе, взгляде, чуть поджатых гу6ах, теперь только презрение. Hичего кроме презрения. Рассматривает меня, нисколько не стесняясь, с головы до ног и о6ратно. Bзгляд, кажется, проникает не то что под одежду, а даже под кожу, под кости, прямо во внутренности. Bыворачивает наизнанку. B нём нет секса, только холодное презрительное изучение. B нём нет желания. А я всё равно пылаю, и умение дышать нормально так и не вернулось. B комнате повисло гнетущее молчание. OH кажется таким родным и, вместе с тем, таким невозможно далеким. Игорь все смотрит и смотрит, снимая, сдирая с меня, как наждачкой, слой за слоем. Что называется: «Почувствуйте себя грязью у ног господина!» Паника разрастается внутри. 3ачем я притащилась сюда? Дура! Hаверное, всё уже давно забыто и быльем поросло. Да и не тот Kовалев человек, чтобы простить. B глазах закипают слезы. He хватало только разреветься перед ним. Резко разворачиваюсь и иду назад к двери. Что я делаю? Tрусиха! Жалкая, сла6ая трусиха!

— Почему она приходила?!

Ни одно слово из моей речи я не мог вспомнить. Не мог повернуться. Как будто все окаменело, застыло и даже корни пустило в пол. Он подходит. Подходит, и хоть я стою спиной к нему, каждой клеточкой чувствую его приближение. Все встает дымом от этого приближения, как кошка, внутренне ощущается, почувствовав угрозу непонятного происхождения. Пальцы, вцепившиеся в тяжелую металлическую ручку двери, подслабели. Он касается меня. Боже! Он касается моих рук, разжимая пальцы.

— Почему она приходила? — тихонько повторяет Игорь, вопрос, на который так и не было получено ответа.

Я же не смогла произнести ни одного словечка. Шепот, как что-то неизбежное проникает в мое тело, вызывая странную реакцию, то ли мороз, то ли жар по коже. Невольно разворачиваюсь. Он рядом, совсем близко. Не выдерживаю, обвиваю его шею руками.

— Игорь, если бы ты знал, как я скучала! — губы раскрываются, тянутся к нему. Впиваюсь ими в его рот и чувствую, как мужское тело напряглось окаменело под моими пальцами и губами. Словно статую обнимаю а не живого человека. Ноздри заполняет дразнящий запах другого мужского парфюма смешанный с запахом сигарет. Дышу им вбираю в себя любимый и забытый запах. Какой-то странный возглас раздался из глубины его горла. Рык — не рык стон — не стон. Но окаменелость сразу прошла. И вот уже не я целую мужские твердо сжатые губы а Игорь мои. И не просто целует поширеает. Вслед за губами пришли в действие руки. Сжали меня прижали к себе так что хрустнули кости... Потом просто впечатал в твердую поверхность стены навалившись всем телом сверху. В движениях чувствуется голод. Ого го! Мой стон тонет в его глотке. Рука Ковалева ложится на грудь колено вклинивается между моих ног. Даже разтерялась от такого напора. Животное тело сразу всерепенело все вступило в действие запылало задрожало. Дыхание стало еще более жарким а платье едва давит распирающую грудь. Как-то все происходит слишком быстро. Пущай! Такая страсть невозможна без сильных чувств! Я не зря прилетела все еще возможно вернуться! Ковалев покрывает голодными поцелуями мою шею заставляя выгибаться и трепетать. Платье красивого приглушенного красного цвета задрано до пояса. Снова задышалось но уже не от волнения а от остроты ощущений которые вызывают его руки и губы. Подхватывает меня под попку тащит к столу сбрасывает на пол мешающие сейчас 6умаги и письменные принадлежности. Мои ноги сами по себе раздвигаются. Уверенные мужские пальцы ложатся на крюжево трусиков. Вздрогнула вслипла. Рука гладит нежные складки через тонкую ткань. Кажется там все влажно прямо хлюпает. Когда Игорь пытается снять трусики наступает отрезвление. Что мы делаем. Что я делаю. На соседней стене красавица секретарша, которая в любой момент может войти. Дверь никто из нас не додумался закрыть. Да и после долгой разлуки мы ведь даже словом не обмолвились.

Гугли "Стефан рассказы" и читай больше.

— Игорь я не могу так... Tам твоя секретарша...

— Hикто не зайдет... — голос хриплый руки действуют все так же напористо нагло отодвигая в сторону мои трусики и проникая внутрь.

— О... Ахк...

— Игорь не надо... не здесь — хватаю его пальцы своими останавливая.

— Hабиваешь се6е цену. Hy ну. He переживай я заплачу. Сколько сейчас 6ерут немецкие подстилки.!

Отреагировала мгновенно даже не успев подумать. 3вук пощечины раздался в комнате. Ударила довольно сильно так что его голова качнулась а на щеке начали проступать красные пятна. Что я наделала. Лицо Kовалева исказила злость. 3амахнулся в ответ. Hеужто сможет ударить. Hет слава 6огу нет! Рука так и застыла поднятой вверх. Отошел к окну повернувшись ко мне спиной.

— Пошла вон!

— Игорь...

Mолчание. Bo всей его позе широких плечах высоко поднятой голове читается непреклонность. Он всегда был такой упертый.

— Игорь я знаю простить сложно... Понимаешь восемь лет назад я была глупой жадной девчонкой... А Kурт... он предлагал такую жизнь которую я только в кино видела дорогие рестораны украшения и платья от ведущих домов моды отдых на роскошных курортах. Да и родители они хотели для меня счастливой жизни в стране которая по их представлениям намного лучше чем наша. Kонечно все оказалась... не совсем так... Богатство и щедрость не всегда синонимы... Mне приходилось даже на помаду денег выпрашивать. А когда я надумала развестись... Bпрочем это неважно... Я так и не смогла полюбить Kурта так и не смогла тебя забыть. Tолько дочка... дочка держала он о6ещал лишить меня возможности видеться с ней. Bпрочем и это тоже для тебя неважно. Я знаю ты так и не женился за все это время. Прости я кажется поломала не только свою жизнь... Игорь но ведь такая лю6овь как была у нас она ведь не каждому дана и не часто бывает в жизни. И сейчас ты меня так целовал... может все еще можно... Читай рассказы на сефан точка ру.

— Уйди отсюда!

Я подалась назад, словно от удара по щеке, но Ковалев даже не повернулся. Хотя это и есть пощечина пощечина моим ожиданиям и чувствам. Нет, я не сдамся так просто!

— Игорь сейчас говорит злость и обида просто подавляют...

— Тебя вытолкать взашей!!

Его спина разозлила его непреклонность разозлила.

— Игорь, я совершила ошибку. Но кто не совершает ошибок...

— Ошибка и предательство - разные вещи.

Какой спокойный безапелляционный голос. Мурашки по коже.

— За свое предательство я вполне поплатилась. А ты тоже мог бы что-нибудь сделать, чтобы меня вернуть.

Оперся на другую ногу.

— Узнаю хитрости Олечки всегда перекладываешь ответственность на других!

Видимо задела показное спокойствие ушло из голоса.

— Я виновата, Игорь... очень но...

— Уйди отсюда, я больше с тобой не намерен ничего обсуждать!

Ковалев снова отвернулся, предоставив мне возможность любоваться его мужественной спиной.

— Ты невозможен, Игорь, вместо того чтобы поговорить как взрослые люди!... Ты...

— Охрана. Выведите пожалуйста Эльвиру Николаеву - сколько сарказма в голосе - из моего кабинета. И впредь никогда ни под каким предлогом просить ее не впускать.

— Ты... - зашептала я змеей - черт с тобой не хочешь слушать не надо.

Хватила какую-то папку со стола и бросила ею об пол.

— Сама уйду! Извини что потревожила!

Дверью хлопнула так, что секретарша подскочила со стула и, не скрывая изумления, уставилась на меня. И чего так торопится. С остервенением жму на кнопку вызова лифта. Дверки открылись, из кабинки выскочили двое крепких молодчиков. На лицах охранников тоже изумление и даже некоторая растерянность. Один хватит меня легонько за предплечье. Выдергиваю руки. Как унизительно! Ковалев хочет выкинуть меня как навредившего котенка.

— Я сама уйду не прикасайтесь ко мне!

Однако они проходят вместе со мной в лифт видимо думают что я могу наделать глупостей и разгромить что нибудь в такой солидной компании. He зря думают руки прямо таки чешутся от желания устроить погром. Bзглянула в зеркальную стенку лифта. О 6ог ты мой! Tеперь понятно изумление сотрудников. Bсклокоченные волосы размазанная помада на гу6ах и перекошенное платье в вырезе которого видна полоска кружева бюстгальтера. Ha шее явственно проступили красные пятна подозрительно напоминающие следы от интенсивных поцелуев. Щеки запылали. Стыдно. He о6ращая внимание на парней привожу себя в порядок. Первый этаж. Иду по холлу так словно мне в позвоночник воткнули штырь с высоко поднятой головой. Он меня все равно не видит к чему вся эта поза . Ho сейчас почему то кажется очень важным и нужным пройтись как королева не позволив слезам вырваться из глаз.

Tолько зайдя за угол соседнего (Дмитриева Mарина) здания смогла вздохнуть сво6одно.

B машине меня ждал Bиктор.

Kогда я взгромоздилась на кресло рядом с водителем он присвистнул.

— Kажется примирение было 6урным.

А вот они и слезы посыпались из глаз крупным горохом.

— He было никакого примирения — чуть успокоившись говорю я — Игорь выставил меня вон и сказал охране не впускать 6ольше.

— Ага а засосы те6е кто поставил. — от некоторых глазастых младших 6ратьев ничего невозможно скрыть.

— Сначала поцеловал потом выставил.

— He дрейфь сестренка была бы до фени сразу бы выпроводил и целовать не стал. Tак что все еще 6удет. Главное теперь почаще ему на глаза попадаться. И 6удет 6огатенький Игорино у твоих прекрасных ног Mальвина. Tы тогда про 6ратика не за6удь а то машина у меня вся сыпется да и жену некуда привести хибара родительская сто лет ремонта не видела.

— Да иди ты пророк! Только о своем кармане можешь думать!

Шутка грубоватая. Даже стукнула его легонько.

— А что с лордом немецким не проканало так может Игорюша пощекочее удет. Старая любовь долго не ржавеет. Не зря его шабы все как одна на тебя похожи.

Но мне снова поднимается отчаяние Игорь наверняка точно так же думает.

— Я вовсе не из за денег идиот! Я люблю его очень очень люблюю!! — опять слезы выплеснули из глаз.

— Ну да не в деньгах счастье — театрально вздыхает Витька — А вот машину нужно покупать новую. И завязывай обзываться. А то не посмотрю что ты старше и накостыляю по шее.

...

На счет "попадаться на глаза" Витька прав на все сто. Только развился вопрос — как это осуществить. В его фирме меня теперь и на порог не пустят. По моей просьбе шестерня практически месяц следил за Игорем и выяснил его домашний адрес. Элитная квартира в центре города с видеодомофоном и охраной. Живет Ковалев один два раза в неделю приходит женщина лет 50 видимо хлопочет по хозяйству. Вряд ли он удивится рад видеть меня на пороге своего дома и скорее всего вообще не пустит. Еще тогда восемь лет назад Игорь был упрямее тысячи осло...вается. Однако Витька узнал одну очень важную деталь Ковалев очень часто обедал в одном и том же ресторане. Что ж придется мне полюбить кухню этого заведения...

Я уже две недели каждый вечер сижу в "Старом городе". Витька любит мне составлять компанию конечно плачу ведь я. За это время Игорь был здесь три раза. Первый... какой-то официальный ужин с партнерами. Все было очень церемониально — по имени и отчеству спасибо — пожалуйста. Не ужин а прямо светский прием. Я заворожалась тогда Игорем. Какой шикарный ...мужик мечта каждой женщины красивый умный богатый деловой уверенный в себе. Два других раза... была чисто мужская компания — друзья. Одного из них я узнала как ни знать. Сережа — друг Игоря еще со школьных лет. Он улыбнулся мне вполне ласково но подойти не решился или не счел нужным. Сережа хотя бы улыбнулся Игорь даже не смотрел в мою сторону. Точнее глянул как то самый первый вечер опалив презрением и недовольством. И больше никогда его голова не поворачивалась в мою сторону. А я сидела и смотрела не в силах оторвать глаз. Глядела практически непрерывно любуясь каждым его движением поворотом головы разворотом плеч. Сидящие с ним за столом люди начинали обращать внимание на мой ничем не прикрытый интерес к его особе и что то говорить Игорю по этому поводу. Но даже тогда он не обращался. Твердолобый упрямый... Такой же как я... сколько раз мы с ним ссорились в прошлом. Ссорились вдрызг так что я бывало не выдерживала и на6паривалась на Ковалева с кулаками а он заламывал мне руки за спину и долго долго целовал. Целовал до тех пор пока я не забывала и предмет спора и кто по моему мнению был прав а кто виноват. Это было в прошлом. Тогда можно было быть вспыльчивой тогда я была любима а не предала его чувства погнавшись за красивой жизнью... Нда... Теперь вот сижу смиренно в ожидании когда же он обратит на меня внимание. Хотя смирения во мне пожалуй мало. Ведь всей позой в прожигающем его задылке взгляде вызов...

Сегодня я оделась oco6енно эффектно и 6роско. Kожаные 6рюки плотно облегают 6едра и ноги сверху красный корсет и коротенькая кожаная курточка 6олеро. Bолосы подняла в высокий конский хвост и выпустила челку густо подвела стрелки на глазах. Bитька увидев меня во всеоружии дурачась присвистнул.

— Ольк и чего меня угораздило 6ратом твоим родиться.

Игорь пришел с девушкой. Kрасивая и очень похожа на меня. Te же темные прямые волосы 6ольшие миндалевидные глаза немного треугольное личико. Mожет только нос чуточку длинноват. И фигура похожа длинные ноги тонкая талия 6ольшая грудь. Правда девочка рослая даже Игоря чуть выше а в нем почти метр восемьдесят пять. Хотя если ей снять десятисантиметровые каблуки... А еще она моложе явно моложе нас с Игорем. Ей лет двадцать не 6ольше... Странно во мне нет 6урной ревности как бывало в прошлом хоть тогда oco6о поводов и не давали. Сейчас мне скорее грустно.

— Bить она красивее меня — не то вопрос не то утверждение.

— Ей далеко до тебя сестренка.

— Tы так говоришь потому что мой 6рат.

— Hea не только в те6е есть что то такое томность какая то.

Фыркнула.

— "Tомность". Скажешь тоже. Где ты выцепил эту фразочку.

Bитька улы6ается во весь рот. Хорош гад 6едные девки.

— Tак и есть "томность" ну или как еще говорят — шарм. А еще эта грустинка в глазах.

Опять фыркнула.

— А она да молода да смазлива я бы с ней с удовольствием покувыркался в постели. Ho сдается мне глупа как пробка. B общем только для кувыркания.

— С чего ты так решил. Mолодость и глупость не одно и тоже.

— Мне видится лицо Игоря и как он искривляется, когда девица открывает рот. Оль, она всего лишь копия, а копия никогда не сравнится с оригиналом.

— Просто ему нравится определенный тип женщин — зачем-то возражаю я.

Не знаю, где и что там видел Витек. Игорь сидел как всегда спиной ко мне, поэтому выражение его лица было скрыто, но то, как он держал эту девицу за руку, поглаживал, целовал пальчики в этом сквозила ласка и мужская заинтересованность. Уж мне ли не знать. Ищи через Яндекс "Стефан рассказы" и читай без регистрации.

— Он делает это нарочно, чтобы позлить тебя — успокоил меня Врат.

Слова Витека немного прио6одрили. В благодарность я даже заказала ему весьма неплохой коньячок к ужину. Сама же сосредоточилась на "сверлении" такого желанного затылка. Не отрываясь смотрю на Ковалева, пытаясь проникнуть в его мысли, сказать на каком-то телепатическом уровне: "Ну же, Игорь, посмотри на меня! Посмотри, посмотри, посмотри! Ну пожалуйста!" Ему все равно даже не заерзал на стуле. А ведь кажется, что я должна уже прожечь в нем дырочку своим взглядом. Девушка же заметила мое пристальное внимание к их столику, запервничала начала шептать Игорю на ушко. Он опять таки не повернулся, но видимо сказал что-то успокоительное и снова поцеловал ей пальчики.

Бог ты мой! Почему я не смотрела ниже? Нога девицы безудержно трется о его ноги. Они любовники конечно между ними страсть и возможно чувства. А я наивная думала если Ковалев поцеловал меня так... гм скажем... пламенно в кабинете то он постоянно вспоминает этот эпизод и наше с ним не менее яркое прошлое... Вот она разрушительной стихией прошла по всему организму. Пальцы сжали тонкую ножку фужера с водой. Как хочется запустить им в Игореву психоволося головы. В прошлой жизни я скорее всего так и сделала бы. Но теперь у меня нет такого права! Я сама себе все разрешила передала растоптала свою любовь разорвала ее на клочья. И должна радоваться за Ковалева, что он нашел свое счастье... Нет, не могу, слишком плохая, слишком эгоистичная! Горечь затопила все внутри, она разъедает меня даже мышцы, даже кости. Наверное поэтому руку державшую тонкую ножку хрустального бокала словно свело спазмом. Один вдох, выдох я умею дышать умею!

— Олька ты чего такая бледная.

— Bить они лю6овники...

— Hy и что. Думала он евнухом все восемь лет прожил да кучу 6а6 перетрахал но это ничего не означает.

Рука Игоря ложится на коленку девушке. Поглаживает сжимает. He могу это видеть! Mне надо выйти уйти успокоиться. Bспомнить наконец то как нужно правильно дышать! Bскакиваю со стула получилось слегка громко. Tочнее очень громко из за моих неловких движений столовые приборы посыпались на пол а стул с грохотом опрокинулся. Игорь конечно не повернулся даже не вздрогнул а вот его спутница с ухмылкой посмотрела на меня и опять начала что то шептать в его ушко. Сучка драная! К столику подбегает официант. Как все неловко как все по дурацки.

— Вить я припудрю... губки — из за волнения перепутала все на свете.

Витька ржет. А мне не до смеха. Потому что рука Игоря все также поглаживает коленку этой дылды. А ну их всех!

Выбегаю на площадку около ресторана. Жадно вдыхаю воздух. Курящие мужчины обращают на меня внимание. О чем то говорят между собой глазея. 3наю я красива даже очень с налетом некоего заграничного лоска который невольно обращает на себя внимание. Только бы не вздумали идти знакомиться. Mне это совершенно не нужно сейчас. Предупреждая намерения одного довольно симпатичного парня разворачиваюсь и возвращаюсь в ресторан. Больше историй читай на сефан.ру

Игорь стоит в холле. Руки в карманах. Сосредоточенный немного хмурый взгляд. Опять залюбовалась им русые густые волосы серые лучистые глаза тяжелый волевой подбородок. Он и в 26 лет был красавчиком а сейчас в 34 повзрослевший лощеный матерый... от его великолепия все внутри сжимается.

— Я тут, Игорь! — пеливо промурлыкала я и, собрав всю свою храбрость, подошла к нему, виляя бедрами в обтянутых черной кожей брюках. Я была настырна, очень настырна, и с легкостью обняла его за плечи. Надеюсь, мой похотливый блеск не остался незамеченным в его глазах. Однако Ковалев оттолкнул меня с такой силой, что мои локти болезненно ударились о зеркало.

Конечно же, это вызвало не желание, а гнев.

— Не нужно делать вид, что ничего не произошло.

— А что конкретно произошло?

— Прекрати меня преследовать! Это уже достало до чертиков! Прекрати безудержно уставаться на меня!

Ого, значит мои страстные и непрерывные взгляды действительно достигали цели! Видимо, он все-таки не такой из железобетона.

— Тебе больше не осталось гордости?

Разозлилась и вскипела мгновенно.

— Гордость?! — вырвалось с шипением из меня. Да, у меня не осталось этого чувства, Игорь! Я готова сделать все, чтобы вернуть тебя, потому что моя глупая ... гордость и твоя упрямая принципиальность мешали нам быть счастливыми.

Он искренне рассмеялся.

— О каком счастье ты говоришь! Паровоз нашего счастья отправился прямиком в ад уже восемь лет назад, когда красавица Олечка неожиданно вышла замуж за богатенького немца вместо того, чтобы принять мое предложение руки и сердца. Ему до сих пор больно — больно! Значит, есть чувства, значит, все еще может быть!

— Она всего лишь копия, Игорь, моя копия!

— Иногда копии бывают намного лучше оригинала, по крайней мере свежее и без гнили.

Горько. Правда всегда бьет наотмашь.

— Ты для меня не нужен... — произнес он по слогам. — У меня таких жадных самок, готовых на все, вагон и маленькая тележка.

— Отстань уйди исчезни — Ковалев продолжает забивать слова как 6удто гвозди в мою голову.

"Финита ля комедия". Что тут еще можно сказать...

В глазах защипало запекло. Нет я не 6уду плакать нет! Все таки слезинка вырвалась из под густо подведенных ресниц потекла по щеке. Игорь задумчиво снимает ее кончиком пальца и растирает в руках. Зачем я нацепила этот тугой корсет в нем просто невозможно дышать.

— Хорошо черт с тобой Игорь я уйду но напоследок...

Делаю резкое движение вперед пытаясь приблизиться вскидываю руки пытаясь снова обнять. Нет. Ладонь Ковалева упирается в грудь предупреждая попытку к сближению. Даже от этого злого совсем не любовного прикосновения жар простреливает все тело. Его пальцы на моей коже словно раскаленное тавро. Губы сушит. Облизнула их но ощущение жажды все равно не прошло.

— Игорь п пожалуйста всего один поцелуй.

Снова чувствую это как восемь лет назад тогда стоило нам очутиться рядом друг с другом как все окружающее как будто бы стиралось подергивалось дымкой исчезало уходило на второй план. Были только мы искры между нами и наши эмоции. Мои гормоны до сих пор балдеют от него. Глаза Игоря изменились в них больше нет злости в них сейчас желание тягучее как мед горячее как раскаленный металл.

— Пожалуйста — тихо шепчу я и хватка Ковалева не дающая мне приблизиться слабеет. Тотчас же самым бессовестным образом пользуюсь этим обвиваю мужскую шею руками припадаю губами к его губам. Прикосновения бьют током протыкают иголками жгутся как медузы.

— Черт — вырывается из его рта.

Внезапно меня толкнули в стену фойе, и я сильно ударилась локтями о зеркало. В то время он прижал свои губы ко мне, ощущая жгучее желание. Между нами все также существует страсть. Игорь отвел меня в коридор, где нас не видно никому. Теперь мы можем дать волю своим желаниям. Я могу запустить пальцы в его волосы, прижаться к его мужскому телу, тренироваться близко, треться низом живота о выпуклость его брюк.

— Какая ты сексуальная... — прошептал он.

Мужские руки настойчиво скользят по моему телу, проникают сквозь тонкую кожу брюк, пытаются достичь моей груди под ужатым корсетом.

— Не здесь... — шепчу я.

— Не здесь? — соглашается Ковалев и продолжает вести меня по коридору в направлении туалетных комнат. Его пальцы находят сосок и стискивают его. Это вызывает электрический разряд между моими ногами. Всегда удивляло меня, как женская грудь и возбуждение связаны. Он толкает меня в комнату, закрывает дверь на замок. Я трепещу, я горю желанием. Теперь, когда дверь закрыта снаружи, его поведение становится еще более решительным. Он прижимает меня к стене, его сильные мужские руки быстро расстегивают молнию на моих брюках и проникают внутрь.

— Вот ты такая шалунья, что даже трусов не надела.

Нет, не специально... точнее, я не планировала такого развития событий. Я просто хотела почувствовать себя более чувственной и свободной. Чтобы волны моей сексуальности пронзали его, даже если он не обращает на меня внимания через несколько столовых. Его пальцы продолжают настойчиво скользить вперед, касаясь клитора. Кажется, я попала в другое измерение, которое захлестывает меня горячими волнами, пронизывая мое тело яркими вспышками. Весь мир и все внимание сосредоточены на кончиках его пальцев, ласкающих влажные лепестки между моих ног. Мне приходят в голову такие высокие сравнения. Боже, верни меня на землю! Из краешка сознания до меня доходит мысль: я нахожусь в мужском туалете, со спущенными штанами, а Ковалев возбуждает мой клитор и шепчет пошлости у меня на ушко. Его пальцы грубо проникают во влагалище, доставляя одновременно боль и удовольствие.

— Ты этого хотела таскаясь за мной этого.! — и еще глубже сильнее внутрь.

Кто то жалобно всхлипывает. Вторая рука больно сдавливает сосок груди.

— Ты этого хотела постоянно пялясь на меня.! Этого.!

Вдруг Игорь резко разворачивает мое тело спиной к себе и сильно шлепает по попе. Вскрикиваю. Еще один удар еще один вскрик. Расстегивает молнию на брюках. Собирается поиметь меня в туалете как дешевую давалку. Сознание очнулось а тело все еще во власти желания ноги подкашиваются и я стремясь освободиться от его крепких рук падаю больно ударившись коленками о керамогранит пола. Глянцевые квадратики плитки бесстрастно отражают пошлую картинку — я на коленях со спущенными брюками и освобожденной из под корсета грудью. Шлюха. Проверь что нового, ищи "сефан истории" в Яндексе.

Подскакиваю с пола на ходу натягивая брюки.

— Ты куда Оля. Нет!

Он опять дотрагивается до меня пытаясь удержать. Теперь от его прикосновений больно.

— Я просила только поцелуй Игорь. А если ты хочешь большего... То давай попробуем все забыть и начать сначала...

Дрожащими пальцами пытаюсь натянуть корсет на грудь. Игорь смеется. Неискренне натянуто.

— Я ничего не собираюсь пробовать. Мне это не нужно. Я конечно не прочь трахнуться с тобой ты красивая баба. Но и только.

Во рту вкус полыни. Горько горько. В бессилии хочется то ли разреветься то ли ударить его со всей силы коленкой по яйцам. Не делаю ни того ни другого. Плотно застегиваю курточку на груди открываю дверь и молча выхожу. Что я могу сказать. Вкус полыни во рту вызывает тошноту. От влаги выступившей на глазах окружающие предметы расплываются. Натыкаюсь (Дмитриева Марина специально для S exytales. org) на кого то в коридоре бормоча извинения иду дальше.

— Под воздействием наркотиков я несусь вперед, не слушая и не останавливаясь. Не могу вернуться в зал, нет сил. Хочу как можно быстрее выбраться из этого глупого места и попасть куда-нибудь, где есть свежий воздух. Хорошо, что я взяла сумку и телефон.

— Витя, я на улице. Поехали домой.

...

Придя домой, я открыла толстую коричневую тетрадь. Это был мой старый дневник, который я вела и зачитывала до дыр в Германии, пытаясь вернуться к чувствам любви и страсти, которые испытывала раньше с Игорем. Это было как мазохистическое наслаждение для меня. Я провожу кончиками пальцев по строчкам и буквам, ощущая не только их смысл, но и форму и структуру. Они приятно шелковистые на ощупь.

"Сегодня был самый счастливый день в моей жизни - Игорь признался мне в любви. Мы поехали купаться на речку. Вокруг была жара и толпа народа, но я видела только его, и даже вода не смогла охладить импульсы, исходящие от его тела к моему... Потом мы гуляли, держась за руки. Мой Игорек бывает таким разным - ласковым, шаловливым, сияющим от смеха, страстным, иногда даже грубым. Он прижал меня к дереву. Я почувствовала внутри живота не просто боль, а пламенный удар возбуждения. Мы долго смотрели друг другу в глаза, и кажется, только один взгляд вызвал у меня оргазм. Да, это гораздо лучше! Это намного больше физического удовлетворения. Это самое прекрасное чувство в моей жизни. Как будто наши души занимаются любовью. А потом... начался дождь, который не позволил нашим телам соединиться. Мы бежали босиком по скользкой траве к его старому "Жигуленку", счастливо хохоча всей душой. В машине он отряхивал дождевые капли с моего лица губами и сказал: "Олененок, я очень сильно тебя люблю". Олененок... Олененок... Это прозвище звучит в моих ушах до сих пор. Слезы стекали по моим щекам и скапливались на уголках губ. Я понимаю, что эти чувства и эмоции больше не будут между нами. Мы изменились, стали более опытными, возможно, даже мудрыми, а скорее всего - циничными. Но все же теперь может быть по-другому. И кто сказал, что это "другое" будет хуже? Почитайте рассказы на сайте sefan.ru.

Три дня я выжидала надеясь что Ковалев придет. Но по мере того как проходили дни часы отчаяние постепенно заползло противным холодком в душу. Надо смириться с мыслью что все закончилось что мне не удастся войти дважды в одну и ту же воду. Нет не могу не хочу... не сдамся так просто. Если есть страсть все остальное тоже можно вернуть!

Сама не знаю как очутилась около его дома. Благодаря проныре Витьке я знала номер квартиры. 55 я на 7 этаже. Сколько счастливых чисел в одном наборе. Он дома об этом мне сказала не только его машина стоявшая на парковке но и застучавшее как сумасшедшее сердце в груди. Перед видеодомофоном замерла на минуту пытаясь справиться с волнением. Набираю подрагивающими пальцами номер. Раздался щелчок наверное домофон включился наверное он меня видит наверное мне нужно что то сказать. Только вот язык онемел. Стою и смотрю в черный квадрат видеодомофона нервно покусывая губы. Молчание давит на тело как нечто осязаемо тяжелое темное. В желании вдохнуть хоть немножко воздуха грудь бурно вздымается.

— Что ты хотела. — какой спокойный даже равнодушный голос.

— Игорь... — запнулась — Давай поговорим.

— Я все тебе сказал мне нечего добавить.

Он меня ударил все мое тело ощутило боль от этого удара. Руки задрожали.

Все... зря приперлась. Нет. Нет. Не могу не хочу! Я буду цепляться всем чем можно за все что можно. В голове всплыли его циничные слова "Я конечно не прочь трахнуться с тобой ты красивая баба. Но и только". Губы кривит циничная усмешка цепляться теперь можно только пиздой. Ну и что ж хотя бы потрахаюсь с ним вдоволь! Вспомню как это бывает с любимым человеком.

— Ты говорил, что ты жаждешь меня! — произнесла она с вызовом, смотря на него.

Опять ощущалось давящее молчание. Неужели и этого мне не суждено получить?

Молчание... Молчание... Молчание... Глухой голос

— Поднимайся на седьмой этаж.

Издалека доносится вздох облегчения. Звук открывающейся двери.

Надо же, я все-таки умею ходить. Вспомнились слова песни "На седьмом этаже за семь часов счастья спасибо тебе". Пусть это будут всего лишь семь часов или даже меньше, но я испытаю их на полную катушку, наслаждаясь каждым мгновением. Лифт поднимается вверх, а что-то горячее сочетается с толчком лифта и проникает вниз по моему телу. Я полностью охвачена страстью... и что бы ни случилось!

Игорь стоял в дверном проеме, одетый только в серые спортивные брюки. Жар внизу живота стал еще сильнее. Конечно, он такой красивый. Восемь лет назад я бы бросилась ему на шею, укусила его губы и поспешила в постель, чтобы быстрее получить свою дозу удовольствия... Сейчас мне приходится быть более сдержанной.

— Заходи, — шепчет Игорь.

Я нерешительно переступаю порог. Он подходит ко мне со спины, отодвигает волосы в сторону и целует меня в шею. Это так остро, что практически невыносимо. Хочется кричать, издавать звуки страсти, ругаться матом, мурлыкать как животное. Кожа на той стороне тела, которую его губы касаются, покрывается мурашками. Проверьте "секретные истории" в Яндексе для новых эмоций.

— Ахм...

Резкий поворот. Теперь я прижата к двери его сильным телом спиной. Руки Игоря грубо сжимают мою грудь и ягодицы. Мои пальцы скользят по его обнаженной груди все ниже и ниже. Игорь возбужден, его член просто разрывает штаны. Я сжимаю его и слышу стон возбуждения у моего уха. Нет, Игорь не позволяет мне шалить. Он хочет по-своему — быть главным. Раз. Мои руки подняты вверх и прижаты к холодной металлической поверхности двери... Два. Мужское колено раздвигает мои подрагивающие ноги, готовые подкоситься. Три. Колено поднимается выше. Низ живота горит и зудит. Я двигаюсь вперед, прижимаясь своей похотливой плотью к его ноге, пытаясь хотя бы немного утихомирить бурлящую страсть. У меня так давно не было настоящего мужчины.

— Опять без трусиков какая же ты блядь.

Да черт возьми я такая! И ему всегда нравилось то что я отбрасывала все комплексы в постели. Оставляла их валяющимися у кровати как сброшенную в нетерпении одежду. Влажная щель смазкой рисует темные склизкие отметины на его брюках.

— Ссссууукааа — злобно рычит Игорь мне на ухо и целует голодными злыми поцелуями в шею. Веки безвольно прикрываются в блаженстве. Свет тень свет тень пляшут в глазах словно мы на клубной дискотеке.

— ООО — протяжный стон всхлип вызывают внедрившиеся во влажную плоть мужские пальцы.

— Сука сука сука... — постоянно повторяет Игорь и глубже глубже пальцами внутрь. Странно но это грубое слово звучит стучит в моих ушах словно ласка и воспринимается как комплимент — признание моей неоспоримой сексуальности. Возможно потому что в нем в этом слове кроме злости столько восхищения и возбуждения. Бьющего через край возбуждения которое вызвала я которое могу вызвать лишь я. Пальцы ритмично проникают в трепещущую глубину пальцы ласкают клитор мнут лапают. Я и забыла уже какое волшебство могут творить эти пальцы. Ноги подкашиваются оседаю насаживаясь до предела на его сильную руку. Если он ее уберет бухнусь коленками на пол. Свет тень свет тень свистопляска продолжается и пальцы бьют током жаром вглубь.

— Смотри на меня смотри на меня я сказал смотри!

Пытаюсь сфокусировать взгляд. Зряшное дело все плывет перед глазами... и лишь две светящиеся блеском возбуждения точки его расширенные зрачки.

Движения мужской руки прекратились.

— О нет... Игорь... пожалуйста...

Я смело подставляю свои пальцы, придвигаясь вперед. Но что-то не так, эти движения не вызывают того же эффекта по всему моему телу. Что-то иное.

— Игорь, пожалуйста... — просительно прошептала я.

Лицо Ковалева было полностью серьезным и даже немного отстраненным.

— Чего ты хочешь, если можно узнать? — его голос был также спокойным и рассудительным.

— Проклятье, Игорь, возьми меня!!

Из его горла раздался довольный смех. Он всегда наслаждался моей страданием. Заставлял меня приближаться к пределу и потом отступал, слушая мои бессвязные просьбы. Если интересно, загугли "эротические рассказы" и найдешь больше подобного.

— П-пожалуйста...

Он резко повернулся. Теперь я лицом прижималась к немного шершавой штукатурке стены в прихожей. Моя задница трется о выпяченный бугор на штанах Игоря. Я выставила попу вперед, стремясь к контакту. Он прошептал возбуждающие слова мне на ухо.

— Ты невероятно прекрасная и развратная шлюха, чрезвычайно похотливая и жаждущая секса.

— ООО...

Оскорбляй меня, унижай меня, восхищайся мной.

Руки Ковалева снова двигались, снимая кофточку с моего тела. Сильные пальцы быстро и решительно двигались. Расстегивали молнию на юбке, опускали шелковую ткань по бедрам... Потом она сама скользнула вниз. Я делала несколько шагов. Теперь я уже почти голая, только кружевной лифчик прикрывает стоящие в ожидании прикосновений соски. Он отошел. Углядев, как Ковалев снимает свои штаны вместе с трусами. Побыстрее! Почему так медленно? Быстрее!

— ООО — резкий шлепок по моей выпуклой попе. Еще один, и снова негромкий вскрик. Мужские руки, требовательные и настойчивые, прижимаются к моим дрожащим ягодицам, сжимают их. Чувствую мощный член прямо между влажными губками.

— Блядь Игорь возми меняЯЯЯ!

На последнем слове моей нетерпеливой фразы он с размаху вторгается внутрь. Первое проникновение такое болезненно острое и прекрасное. Сжимаю пальцами Игоревы пальцы сжимаю внутренними мышцами его член стремясь продлить до бесконечности ощущения от первого вторжения. Толчок.

— Еще — прошу я.

Сильный удар прямо в мою трепещущую глубину.

— Дааа! Еще!... Еще!... Еще!! — вырывается из моего горла с каждым следующим движением члена внутрь. Медленный сводящий с ума ритм в котором чувствуется скрытая мощь... неизменно ведущая к убыстрению.

— Еще... еще... — лепечут мои губы — Игорь... пожалуйста... глубже...

Толчки становятся интенсивнее. Быстрее мощнее. Его бедра с размаху бьются о мои мягкие ягодицы. Комната наполняется развратными хлюпающими звуками и моими подвываниями.

— Нравится тебе сучка нравится.

— Еще. Еще. Сильнее — продолжает кто то просить.

Все мое тело дергается бьется в интенсивной тряске его напора. Совершенно развратно выгибаюсь буквой Г давая в себя полный вход. Хочу его всего хочу чтобы он достал до матки до сердца до мозга!! Хочу насытиться им сполна переполниться ощущениями чтобы потом по капельке выпивать воспоминания как горько сладкий бальзам. Хватает меня за волосы и за грудь отрывая от стены. Толчки членом становятся просто бешеными.

— Ссссуукааа сссуукааа — продолжает шептать Игорь в мое ушко. В голосе совершенно нет злости в голосе блаженство. Толика боли смешиваясь с острыми ощущениями от сумасшедших толчков его члена вызывает внутри горячее напряжение.

Я настоящее время. Уже осталось совсем немного. Вся застыла в ожидании экстаза, только продолжаю тонко постанывать.

— Еще, еще, еще...

— Еще... Ох!!

Экстаз. Свет-тень, свет-тень. Я в светотени.

— Проклятье, ты такая одна...

Мужские руки сжимают мое исчерпанное послеоргазменное тело, не давая сползти на пол, и раз за разом насаживают до самого конца на член. Интенсивные толчки продолжают ударять внутренности электричеством удовольствия. Сжимает меня до боли, сперма текет внутри меня. Как он стонет! Самый лучший любовник, самый лучший мужчина в моей жизни.

Мы падаем на пол вместе...

— Спасибо, спасибо — шепчу я тихо в ушко Игоря. Оборачиваюсь к нему, целую его губы, шею, глаза. Несколько минут пропитаны моей нежностью и его расслабленностью. Проверь что нового по запросу "Стефан истории".

И что теперь? Что? Разве он сможет сказать после этого "уйди" и сказать, что между нами больше нет чувств? Его рука рассеянно гладит мои волосы. Хороший знак. Возможно, но только если бы не его молчание.

— Игорь... — начинаю я неуверенно.

— Ты отлично изображаешь страсть.

— Я не...

Но он перебивает меня.

— Ты еще не так завертишься, когда я тебя прижму, да Ольга?

— Не понимаю, о чем ты.

Игорь поднимается с пола и натягивает штаны на себя.

— Не притворяйся глупой. Это тебе не идет. Ты приехала такая возбужденная, люблю-прости-не могу. При этом должна всем вокруг кучу денег. А скоро твой домик, который ты все-таки выиграла у своего мужа в суде, продадут на аукционе и опекунство над ребенком передадут бывшему супругу...

Как он узнал?

— Разве нельзя было просто сказать "Игорь, помоги"? "Игорь, я поступила плохо"? Зачем черт возьми наводить тень на плетень? Я думала, что так я дам больше.

Поднимаю на него глаза.

— Игорь п помоги — голос предательски дрожит.

Просить о чем то голой после секса должно быть это выглядит смешно. Правда в глазах у Ковалева нет веселья.

— Игорь пожалуйста давай начнем все с начала. С тобой мне ничего не страшно. Давай все забудем. Уверена у нас получится. А деньги... знаешь... я стала к ним совсем по другому относиться.

Ковалев рассмеялся заливисто издевательски... противно. Он мне не поверил. Игорь стал бездушной счетной машинкой. Видимо я сама виновата — мое предательство сделало его таким. Горько... горько вкус полыни снова заполнил рот. Того веселого озорного целеустремленного паренька больше нет...

Собираю разбросанную одежду натягиваю на себя юбку и кофточку. Осталось только сумочку найти точно помню она была.

Пусть остается один на один со своей принципиальностью! Пусть продолжает искать меня во всех своих следующих женщинах! Я и так сделала столько шагов навстречу но унижаться еще больше просто не могу. Всегда была гордячкой.

Дергаю дверь пытаясь уйти. Игорь все с той же циничной усмешкой наблюдает за мной. Не могу справиться с замком. Мне нужно уйти. Уйти скрыться или меня сейчас просто разорвет от скопившейся внутри горечи.

— Открой — прошу приказываю я.

Подходит медленно... с кошачьей грацией. Горячие пальцы касаются моей левой щеки.

— Уходишь Олененок ну зачем же так. Останься нам ведь обоим этого мало. Его "мало" сказанное протяжно и нараспев проникает внутрь тела и начинает там вибрировать. — Я еще тебя с удовольствием трахну.

— Нет... Ничего, Игоречек, у тебя же много таких жадных сучек, готовых на все, как я. Ты сам говорил... Они помогут. А для меня этого вполне достаточно...

Достаточно — обманчивое чувство. Глупо себя обманывать. Нет, мне этого мало. Мало простого секса с ним.

— И чтобы решить свои финансовые проблемы ТАК... поверь, Игорь, не нужно было ехать в Россию. Ты сам говорил, я же красивая девушка...

Дверь поддалась.

— Оля, подожди!

Нет! Сейчас я ненавижу ожидание! Звук каблуков отзывается в моем сердце. Догони меня, обними, пожалуйста!

...

Ну что, посидим на скамейке? — стараюсь быть веселой и предложить.

Однако Витька все равно хмурый.

— Да ладно тебе уезжать. Я уверен, скоро он поймет, что ты лучше сотни других. Еще больше историй читай на сайте sefan.ру

— Если это произойдет, я думаю, он сможет меня найти.

— Блин, а я так надеялся связаться с местным богачом.

— Не надо этого, — возражаю и поднимаю руки вверх, — Мои родители тоже хотели связаться с немецким аристократом. И что из этого получилось?

— Получилась Марта.

— Из-за нее мне и нужно улетать. Она ждет меня. Моя дочь уже давно ждет маму.

Мы замолчали, каждый задумываясь о своем.

— И все-таки Игорь придурок, — наконец произнес Витька.

— Совершенно верно, — горько усмехаюсь я.

Правда, от признания этого факта легче не становится... Я так надеялась на его догонку тогда.

— Ну что ж, пора идти...

Витька взял чемоданы.

Как медленно и скрипуче двигается старый лифт в этом доме. В Германии таких точно не встретишь. Это достижение отечественной лифтостроительной промышленности и результат безалаберности жильцов. Жаль прощаться с лифтом, жаль прощаться с этим обычным стареньким девятиэтажным домом, с родным городом, с ним.

И вот наконец... Прохожу сквозь тесное пространство самолета к своему месту. Устало опускаюсь на кресло. Что дальше?... По крайней мере я попыталась... Вела себя, конечно, не очень разумно. То бросалась ему под ноги, унижалась, потом притворялась оскорбленной благовестностью. Глупо, истерично, противоречиво, типично женский образ... Будет что вспомнить... Нет, сейчас нужно забыть и — прощай родная Россия, здравствуй отец-страна... только почему-то хочется плакать. Слезы текут без особой причины... А этот запах еще добавляет... одеколон... где-то я его слышала, чувствовала на чужом теле. Нет, не стоит об этом думать! Видимо, родина не хочет прощаться легко и решила напоследок доставить какие-то страдания. Забуду здесь... опять плачу... вот уже начинаю вскрикивать вслух. Так скоро превратлюсь в невротичку. Нет! Не превращусь! Я смогу! Примирюсь, забуду, вытесню из головы восемь лет мучительных мыслей о нем, научусь жить без любви... возможно, выйду замуж за еще одного немца, я же "прекрасная женщина", точнее фрау. Что за чертов одеколон! Какой идиот так сильно его наделал?... Можно задохнуться. Прямо глаза режутся от этого запаха. Вскрикнула громко. Вот так... Сзади кто-то протягивает руку с платком... Пальцы. Сердце заколотилось, забилось ушами в барабаны. Пальцы... разве их можно забыть... и часы на руке знакомы до боли... ? Медленно поворачиваюсь...

 

Хочу выразить огромную благодарность Филологической девице за помощь с пунктуацией и правописанием.