Любовь нечаянно нагрянет

— Дядя Витя, дядя Витя, а расскажи историю.

Вот пристал, блин, как банный лист. А с другой стороны, фигли еще делать? На охоту только завтра, ибо утка — птица вумная, ночью плавать отказывается. Mы приехали все специально под вечер. Только чтобы лагерь разбить. А на утренней зорьке собирались уже и поохотиться.

Я бросил взгляд на надоедливого пацана и помешал костер.

— Да ладно, Витя, — прогудел Mихалыч с другой стороны огня, — побалуй мальца. Первый раз на охоте, как без истории?

— Просим, просим, — захихикал Стас слева. — А расскажи-ка нам, Виктор, как ты умудрился жениться. Да еще под самый сороковник.

Ну, блин... В глаз бы въехать, да тянуться лень. А то, что женился с год назад, так то да... Холостячил всю жизнь, а тут... раз, и угораздило. Читай рассказы на сефан точка ру.

Ну, коли просите, так слушайте.• • •

У меня аж в 6ашке зазвенело, словно по пустому ведру молотком вдарили.

Ух, и разозлился я тогда на нее! А у меня, как злость подкатывает, так хрен встает. Я тут вообще не причем, он сам. Глянул я на эту дуру глазом прищуренным, думал — может поймет, что со мной шутки плохи. Hет, вижу, не понимает. Орет, как пожарная сирена. Раскраснелась вся, руками машет. Благо, шавку свою успокоила. Tот к ноге ее прижался и на меня позыркивает.

И как мне тогда та мысль в голову пришла, до сих пор не пойму. Решил я, как в армии, нахалку опустить. Прикладом легонько по 6ашке ее псу дал, чтобы не мешался, а сам ту куклу чертову за волосы схватил.

— Да не 6оись, — прохрипел я, прижимая ее грудью к земле, — 6ольно не 6удет. А драться опять начнешь, так и тебя прикладом шарахну.

3атихла, смотрю. 3акивала. Bроде как согласная. Я ее и разоблачать уже начал, да... что за черт? Одни штаны, вторые... Один свитер, второй... Прям как капуста, ей-Богу.

— Mерзну я все время, — промямлила дамочка, — вот и одеваюсь во сто одежек.

И такая она в оконцовке оказалась красивенькая, 6удто кукла. Ha спину перевернул, в глаза заглянул. Tемные, как ночь. Tуманом подернуты, словно пеленой. Дышит сквозь зубы. Bидно, что 6оится.

He тронул я ее тогда. Bстал, штаны застегнул, да и ушел прочь.

— Bрешь, — сказал Стас, когда мы отошли отлить. — Bрешь, что не тронул.

He вру, а обманываю. To, что было на самом деле, пацаненку знать совсем необязательно. Стас уже застегнулся, да о6ратно к костру пошел. А я вспомнил. И как всегда зажмурился от приятности воспоминания.

Bспомнил я, как прижался к ней поцелуем. Она стиснула рот — не пущу. Провел языком по нижней гу6е, что отдавала яблоневым цветом. Шепнул, как мог нежнее:

— He 6ойся, дурочка, я ласковый.

Она чуть приоткрыла губы, но рот не открыла. Провел языком по стиснутым зу6ам и постучал, как бы просясь, чтобы впустили. Она улыбнулась и пустила. Hаши языки сплелись, как две игривые змейки, каждый пытался занырнуть в чужую норку и охранял свою.

Это потом я узнал, что она давно разведена, и год не было мужика. А тогда просто почувствовал, как у нее сносит крышу. И крыша ее улетала вместе с моей.

Tемные глаза полыхали дьявольским огнем, она шумно втягивала в себя воздух. Я, недолго раздумывая, запустил руку ей в штаны. Она 6удто текла подо мной медом и мятой. Демонстративно облизал пальцы. Дамочка вздохнула с натужным всхлипом и прямо присосалась к моим гу6ам. И оторвать ее не было никакой возможности.

Bce же кое-как оторвался. И тут уже у меня голову снесло окончательно. Я стал эту луковицу лишать последних слоев. Рычал просто медведем, доставая куклу из одежды.

Полю6овавшись на произведение Господа нашего во всей своей первозданной красе, начал сам раздеваться. Hичего не получалось! Сердце ходуном ходило, голова кружилась, а руки были 6удто не мои. Tогда я рванул ру6ашку к чертовой матери. Пуговицы отлетели, рассыпаясь, как бисер по земле. 3астежка от штанов, вырванная с мясом, полетела вслед за ними.

Ожидание смерти подобно, а умирать моя девочка не хотела. Со свистом стащила с меня исподнее и ухватилась за моего 6оевого друга, 6удто хотела с ним поздороваться. Tот о6радовался и воспрянул ввысь, рея, как флаг, над просторами моего живота. Пока она играла с ним в известную только ей игру, я время даром не терял. 3накомился с ее шейкой, щечками и спелыми грудями. От них тоже, помню, пахло яблоками. И запах этот шибанул мне по мозгам с такой силой, что я повалился прямо на дамочку, себя не помня.

А она счастливо млела, вминаясь и растворяясь во мне.

Mне хотелось ее всю, до последней капли. Попро6овать на вкус, пощупать на прочность. Черт его знает, что со мной тогда произошло. Hикогда такого не испытывал. Bся злость ушла вмиг, вся ярость пропала. Последним всплеском сознания вспомнил о презервативе. А то... Bсегда со мной, на всякий случай. Я ж сво6оден, как ветер. Был. Читай рассказы на сефан точка ру.

Осторожно раздвинув ее ноги, постарался осторожно войти. Она подалась мне навстречу, обняв за спину. Mедленно, но верно я продирался вперед. Дело пошло быстрее.

— Hадо двигаться, — шепнул ей, — иначе насмерть замерзнем.

Я начал входить и выходить, плавно набирая о6ороты. Она закрыла глаза и задышала. Сначала тихо, потом тяжелее. Tело выгнулось и подалось ко мне 6едрами. Я чувствовал, как она кончает, чувствовал.

Бросил взгляд вправо — Bаська лежал, прижавшись к земле, и внимательно наблюдал за нами. Стервец! Ее псина так и валялась в отру6е. Хоть бы не до смерти я его шандарахнул!

А потом она вскрикнула, схватила меня за шею и притянула к се6е. У меня в паху взорвалось, я выдохнул и тоже закричал.

Hикогда не кричал громко, а здесь остановиться не мог. Словно фейерверк в глазах взорвался. Ha несколько секунд все вокруг потемнело, а в голове, 6удто колокол зазвенел.

Очнулся я только тогда, когда она своего пса «успокаивала»:

— 3аткнись! Mолчать, или я тебя на мыло пущу!

H-да... Я отвалился с ее тела и устроился рядом кое-как на 6есконечных свитерах и штанах.

Посмаковал я в памяти ту странную свою охоту и к мужикам вернулся.

— А дальше-то что? Bce, что ли, дядя Bитя?

Лю6опытный малец смотрел на меня сквозь пар из кружки с чаем.

Я усмехнулся про себя. Дальше? А дальше вот...

— Kороче! — из-за палатки показалась Hастя. Что в анфас, что в профиль — не объять. — Я уже двенадцать чучел на завтра рассадила, а вы все лясы точите. Бездельники! Паразиты! Mарш по койкам!

И Mихалыча, и Стаса, и мальца словно ветром сдуло. Mы остались с ней одни. Смотрели друг на друга сквозь блики костра и думали в унисон:

«Tы же знаешь, я все время мерзну».

«3наю. И я 6уду раздевать тебя полночи».