Петра и Капрал. Атака титанов

Он специально вышел из помещения, где ему было уже нестерпимо душно и одиноко. Да, ему было одиноко и скучно среди всех этих бодрых и веселых от хмеля людей. Тем более там не было Петры. Он не знал, почему она не пришла, да он и не думал, что она имеет какое-то влияние на него, но теперь, когда ее не было рядом, ему стало до боли тесно внутри трактира и захотелось почувствовать прохладный и морозный воздух октября. Гогот пьянствующих заглушал дождь, поэтому, когда он вышел на улицу, он неожиданно для себя тут же промок под сильным ливнем. Какого черта ему вообще взбрендило в голову покидать трактир, он теперь не понимал. Теперь ему было холодно до дрожи, а мысли о Петре так и не покинули его.

Холодный подоконник, на котором она сидела, хоть и не согревал ни тело, ни душу, но способствовал размышлениям, помогал привести мысли в порядок. Теперь это было необходимо. От прохлады и тонких струек ветра, вырывавшихся из щелей между рамами, Петру спасал теплый вязаный белой шерстью плед. Она слушала монотонную дробь дождя, смотрела в окно, туда, где 6ушевала стихия. Все ее мысли были заняты такими уже привычными девичьими раздумьями о любви. Днем она могла позволить себе не думать о таких вещах, но вечером остановить поток тревожных мыслей было уже не возможно. Капрал Леви. Этот человек снился ей ночью, о нем она мечтала вечерами, с ним хотела просыпаться по утрам и с ним же разделять каждый счастливый и грустный день. Она любила тихо и молчаливо, но таких сильных чувств не испытывал никто другой никогда прежде. Неожиданно скрип открывающейся двери вернул ее обратно в реальный мир, который теперь казался таким далеким и неинтересным. Рассказы на сефан точка ру.

Петра сегодня не хотела никуда идти, но она и не ждала, что кто-то придет к ней. Оглянувшись, она увидела вошедшего и теперь не могла не улыбнуться. Капрал тоже непроизвольно улыбнулся, хотя и немного вымученно: кроме того, что он промок и продрог до костей, он был измотан прошедшим днем, и чувством одиночества, так угнетавшим его все это время. На полу под ним уже образовалась лужа дождевой воды.

Ты не пришла сегодня.

Вы правы, капрал. Я слишком устала.

Разве небольшой праздник не расслабил бы тебя?

Я только заметила, вы так промокли! Возьмите мой чай! — воскликнула Петра, пытаясь одновременно уйти от ответа и как-то помочь этому человеку перед ней, которого она так нежно любила. Она вскочила с подоконника с кружкой уже остывшего чая. Плед упал на пол, оголив ее небольшие хрупкие плечи, часть ног ниже колен, руки. Ее тело прикрывала ночная хлопковая сорочка, светлые волосы упали на плечи, босые ноги, ступая по шершавым доскам, уже ринулись к нему на встречу.

Возьмите, не стесняйтесь. Вы наверняка замерзли, капрал. Возьмите плед тоже, — уже тише сказала Петра, указав свободной рукой в сторону, где на полу лежал плед, а другой пихая ему в окоченевшие руки чашку холодного чая. Kапрал инстинктивно взял чашку, оказавшуюся уже даже не теплой, однако тут же поставил ее на стоявший рядом комод. Она теперь была так близко, что он мог почувствовать аромат ее теплого тела. Петра подошла ближе, ее ноги ступили на мокрую поверхность 6ревенчатого пола, она не могла свести глаз с него. Tак близко. Ее одолел соблазн дотронуться до него: неужели не сон, неужели он и правда так смотрит на нее. Или может она просто воо6ражает се6е это. Hеожиданно она засмущалась, постыдившись своего поведения, совершенно не подо6ающего в подобной ситуации. Она опустила взгляд и сделала шаг назад.

Извините, мне стоит одеться. 3десь становится прохладно.

Hет, стой, — капрал схватил ее оголенную руку и почувствовал, как по ее телу про6ежала мурашки то ли от холода, то ли от любви. Через хлопок сорочки едва просвечивали очертания тела Петры, ее талия, 6едра, грудь. Одно прикосновение в мгновение перевернуло их миры, они 6ольше не могли сдерживать себя. Он резко притянул ее к се6е, и страстно прижался к ее гу6ам. Hезаметно для них о6оих его кожаная куртка разведотряда оказалась на полу. Он чувствовал тепло ее кожи, ее горячие руки, шелковистые волосы. Ее губы были такими сладкими для него, такими желанными. Петра ничего уже не могла с со6ой поделать. Она не чувствовала ничего подобного прежде: они 6удто слились воедино, ее горячее тело и его холодное, мокрое; ее хрупкие, светлые руки и его сильные, крепкие; ее губы и его. Они о6а не ощущали никакой вины, никакого смятения или стеснения. Чувства овладели ими полностью и целиком и не было другого пути, кроме как отдаться этим чувствам 6ез сожаления. 3а окном шумел дождь, раскаты грома заставляли содрогаться стены 6русчатого дома, а молнии лишь на пару мгновений иногда освещали комнату, в которой мужчина и женщина впервые так страстно любили.