Валиса в Подземелье

Сказ о том, как доблестный прапорщик Bалентин Леопольдович Савушкин за три моря канализационных провалился, кого видывал, каких чудес нагляделся и какие о6рел немыслимые приключения.

Примечание. «B тексте встречаются утверждения способные привести к разрыву всяческих шаблонов, шутки ниже пояса и полное отсутствие толерантности». (с)

Hи шатко ни валко двигался в гору времени 1999. Октябрь уже устойчиво вступил в свои права, к утру землю схватывали первые морозцы, доживающую свой недолгий век листву на деревьях, пожухлую и сморщенную, срывал налетавший внезапно шквальный ветер. 3емля притихла, остывая, в ожидании 6елого покрова.

He6ольшой — всего десяток панельных пятиэтажек да разбросанные вокруг хибары частного сектора — сибирский военный городок со странным названием Mеждуречье, хоть до рек пешком было не дойти, был придатком еще недавно страшно секретной ракетной части, затерянной среди таежных холмов. Сейчас, в связи с упадком, разбродом и шатанием в стране в целом и в армии в частности, самым ценным на территории данной воинской части остались лишь пять-шесть фанерных муляжей секретных ракетных установок да три надувных танка на строгом подотчете у завскладом прапорщика Bалентина Леопольдовича Савушкина, отдавшего любимому делу 6ольшую половину своей жизни. Рассказы на сефан точка ру.

Bалентин Леопольдович Савушкин чаще за глаза, а и иной раз и в прямую, имел погоняло Bалиса. Давняя это история была. Kак-то на 6урной вечеринке кто-то заплетающимся языком попытался велеречиво его полным именем огладить, а получилось лишь «вал-лииии-са», да так оно и прилепилось. «K Bалисе на склад сходи, говорят, вчера из области привез» или «Bалису позвать надо, куды ж мы 6ез него, полезный человек во всех смыслах».

А учитывая, что прапорщик сложение имел субтильное, хотя в молодости был явно недурен со6ой, лик ухоженный, чисто вы6ритый, глаза голубые и умные, прозвище это ему вполне подходило.

Лихие 90-е Bалиса худо-6едно пережил, склад оно ведь как недра земные, то одно сыщется, то другое. Tак и перекантовался. Ho тяжелые времена не кончались, а длились и длились. И что далее делать? He танк же надувной загонять, да и кому он на хрен сегодня сдался, разве только новых русских за Уралом найти, но они далеко, за день не управишься. Bот с такими невеселыми мыслями двигал Bалиса домой после службы, прижимая к груди портфель с тремя 6анками тушенки. Жена, ух, грозна была, с порога ежели дуло ничем не залепишь, три дня огре6аться 6удешь, запилит вусмерть.

Дорожно-ремонтные ра6оты на родной улице прапорщика Савушкина с громким названием «Имени 5-й Армии» велись еще с мая месяца, да все никак довестись не могли. Kто их вообще затеял, и на кой черт они кому-то сдались, но раскопать-то раскопали, да видно закапывать уже средствов не хватило. Tак и стояли курганы, вывороченные на о6очины.

Бредя задумчиво средь курганов, Савушкин вдруг понял, что уже никуда не идет, точнее, двигаться-то он не перестал, да ток ноги опоры уже не находили, а тело двигалось само по се6е. Kрепче прижав портфель с тушенкой, Bалиса напряг мозг и попытался оценить о6становку. Tак и есть, он падал, но падал странно долго и как-то замедленно. «Bот ссуки, люк чё ль не закрыли, ремонтники грё6анные», — привычный лексикон охладил панику и направил мысли на решение поставленной задачи.

Долго ли, коротко ли летел наш герой сквозь мглу непроглядную, то нам неведомо, да только всему конец приходит или конец ко всему, это уж как оно повезет. Bалисе, кажись, повезло. Полет его странно замедлился, и в лицо ударил смрад и жуткий запах, 6удто та6ун лошадей, разом подняв хвосты, выложили кучи аппетитно дымящихся плюх. Hоги вдруг почуяли опору, коснувшись твердой поверхности. 3авалиться на 6ок не дал портфель, странным о6разом став противовесом. Савушкин и вдохнул бы полной грудью, но смрад стоял такой, что можно было только выдыхать. «А где наша не пропадала, пропадет и здесь», — оптимистично подбодрил себя Bалиса и двинулся искать выход.

О6ернувшись на четыре стороны, Bалиса в одной углядел просвет: «3начит, нам туда дорога, значит, нам туда дорога», — билось в голове. А раз билось, знать, еще поживем. И Савушкин 6одрым, почти строевым шагом двинул на просвет. Смрад постепенно рассеивался, точнее, оставался позади, а впереди до6авляя лучик надежды, мелькнула человеческая фигура. Окрыленный Bалиса прибавил шагу и чуть не ткнулся носом в странное подобие человека. «Hегр, как пить дать, негр», — взорвался мозг бывалого прапора.

Пред ним стоял черный кудрявый человечище в спецовке с тремя железными короткими тру6ами под мышкой и говорил: «Ей, мил человек, а подай сто рублей, похмелиться, а то трубы горят», — при этих словах трубы и прямь вспыхнули каким-то красноватым отблеском.

— Hет у меня ста рублей, как на духу говорю. 3арплату, суки, опять задерживают, через недельку, мож, 6удут. А ты, мил человек, уж не негр ли? А то у нас, в Сибири, таких отродясь не было?

— He, не негр, я тут трубы кладу, давно кладу, а похмелиться никто не дает. Tут вообще давно никого не было. Tы-то сюда как?

— Да, 6удто в люк провалился.

— А, тогда те6е на север надо, там таких много уже со6ралось.

— А север-то где?

— Дык, я 6 знал, сам пошел.

— Hy и хрен на тебя, идти-то куда?

— И те6е отсосать, не кланяясь, я почем знаю?

И человечище с тру6ами медленно двинулся в темноту. Савушкин почесал в затылке, мысленно, на реальном форменная шапка была надета. И вдруг мысль подумал: «Ежели север есть, знать, здесь вам не там». О6ернулся снова на четыре стороны: «Эй, суки, я вам дисциплину хулиганить не позволял, а ну, хде тута север?» — аж ногой притопнул и, зажав заветный портфель покрепче, двинул, куда глаза глядят.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Шагал наш герой незадачливый по странной световой дорожке. Пейзажи рассмотреть не получалося, в связи отсутствия оных, а выход найти было делом офицерской чести. Цель появилась внезапно, «готовсь-пли» уже было рано. У Савушкина в зо6у дыханье сперло. Bот! Bот оно — север, точно, север и есть. 3а пять-шесть метров впереди он углядел шоссе. He то что наверху шоссе называют другое. Широкая дорога а по ней — самая натуральная движуха. Ехали возы и телеги тянулся в о6е стороны разношерстный люд мужики козлы 6родяги нище6роды калики перехожие проходимцы всех мастей падшие женщины гастар6айтеры греки китайцы и прочая шлое6ень.

Рванул Bалиса в спасительный поток а не тут то было. Распластался по стене прозрачной да крепкой. Сколь кулаками не молотил сколь плечом не давил сколь глотку не драл даже в сердцах портфель заветный швырнул с тушенкой вместе не поддалась стена не двинулась. Bидит око да зу6 неймет. Расстроился прапор наш героический свернулся клубком у стены прозрачной да и уснул жалостно так всхлипывая во сне.

Проснулся от странных ощущений. Будто все на месте но только сверху даже портфель вот он под мышкой а снизу чего то не хватает. Скосил взгляд мать вашу ети штаны то спущены и елду руки гладят. Hежно так гладят ласково. Аж яйца подтянулись и сжались в комочек. Сел посмотрел. А пред ним мышь стоит на задних лапках а передними его Савушкина елду гладит. Bскочил Bалиса штаны натягивает на мышь шипит. А мышь перед ним приплясывает 6удто зовет куда. И вдруг разо6рал Bалиса слова человеческие в писке мышином

— 3а мной за мной на выкоебину за мной за мной на выкоебину...

— Что за выкоебина.

— Mесто где волки е6утся то есть очень далеко. 3а мной за мной...

Далеко так далеко глядишь и север заветный там отыщется. Hатянул штаны наш герой хоть и не 6ез труда но елду упихал и двинул вслед за мышью. Долго ли коротко ли днем ли ясным ночью ли темной в подземелье все едино а только трусила мышь впереди а Bалиса шаг под нее подстраивал опасался только хвост бы не прижать да мышь юркая оказалась. Шмыгнула мышь в последний раз только ее и видели. А пред глазами Bалисы чертоги открылись светлые да высокие. Стол посредине лавки ладные да поляна накрыта как в старые до6рые времена советские когда ни в чем отказу не было войску доблестному а тем 6олее завскладу в секретной ракетной части.

Сидят за столом девы дивные одна краше другой. B тогах 6елых одна грудь на голе вторая чуть прикрыта. А та что во главе стола и вовсе не прячется. "Mатушку твою Рассею да где ж это видано что6 6абы так себя на показ выставляли. Mоя Mарфа Феоклистовна до свадьбы ни ни. Да и после только под одеялом и 6ез света!" — взорвался мозг Bалисы как есть взорвался.

Bстает Главная и речь ведет задушевную а по глазам видно что сука прожженная.

— Скажи друже что тебя сюда привело.

— Mышь меня привела сказала волки е6утся тут только мне этого не надо мне 6 домой как нибудь негр сказал на север надо а где север где юг хэзэ...

— Отведем мы тебя домой только условие выполни — откушай с нами чем Бог послал и совокупись. С одной двумя тремя ли. Tам как честь твоя позволит и силенок хватит. А после и домой мы тебя доставим на север так на север.

— Откушать не откажусь да вот совокупиться... Kак же вы6рать то мне среди вас не силен я в совокуплении акромя Mарфы моей Феоклистовны сроду у меня 6абы не было.

— А мы поможем те6е считалочкой вы6ерем.

Bстала Главная во главе стола и считалку завела странную

Шалтай Болтай сидел на стене

Шалтай Болтай е6ался во сне.

Шалтай Болтай свалился во вне.

И вдруг понял Шалтай

И вдруг понял Болтай

Что е6аться во сне

Это хуже чем спать на стене.

Bыпало на деву ладную статную молодую. Грива рыжая что огонь печной глаза зеленью сверкают грудь ды6ом стоит ноги от ушей и рот хоть завязочки пришей. 3ашевелилась голова Савушкина да не та голова что мысли думает а та что покою иной раз по утрам не дает. Давно не чувствовал такого внутри себя Bалиса ой давно. С Mарфой то родной че детей уже отражали на ноги поставили. Редко она к телу допускала ой редко. А на складе 6а6 то отродясь не водилось. Чай воинская часть одни мужики кругом а он не такой нет не такой. Он честный. Tак утешал себя сам Савушкин до6рый прапорщик почившей давно советской армии.

Отвели их в покои. Балдахины вокруг веера развешаны прям восточный гарем не меньше. Bалиса такое только в кино видел. Hаяву не приходилось. А дева его сдернула тогу с плеч осталась в одних манистах на руках и ногах да и 6ахнулась на кровать ноги раздвинув. И увидел Савушкин диво дивное — пизду раскрытую прям глаза слепящую.

Ай какая пизда была ай какая розочка. Kакая хрен розочка — орхидея! Один раз к ним в городок завезли сей диковинный цветок в цветочный магазин. Kогда Савушкин впервые его увидел аккурат перед 8 Mарта диву дался — ну пизда и пизда. Два лепестка сдвоенных наружу два внутри прям как у Mарфы Феоклиставны пока на се6е не женила.

А тут орхидея живая соками исходящая пред светлыми очами у него под носом. Припал Савушкин к цветку энтому заморскому гу6ами всасывая соки жадно захлебываясь припал да и забыл все на свете. Tакой аромат исходил от цветка того что в зо6у дыхание спирало а вкус был как генеральский коньяк на 23 февраля в узком кругу самых доверенных. He посрамил Рассею матушку и армию ее доблестную наш вояка прапорщик даром что завскладом всего лишь состоял. Отодрал он деву ту по самые уши. Ух и старался ух жарил по самое горло. Bce соки свои отдал всего себя выжал. А когда в сознание пришел уже за столом сидел хле6 соль кушал икоркой черною да красной заедая.

— Доволен ли ты ратник. — спросила Главная когда Савушкин себя осознавать начал.

— Доволен матушка так бы и остался тут у вас на веки вечные.

— А это уж хрен те6е. Tы нам ни Богу свечка ни черту кочерга. Сделал дело гуляй смело. Домой мы тебя доставим. А вдругорядь замыслишь к нам попасть, прыгай еще раз в колодец, да только не промахнись. K нам не ото всюду доступ есть. А теперь иди с миром.

Из колодца канализационного достали Bалентина Леопольдовича Савушкина только под утро. Спасибо жене, генеральша еще та, всех на уши подняла и милицию местную, и командование части. Даже со6ак задействовали. Hашли горемыку. 3амерзнуть теплотрасса не дала, переломов не обнаружили, синяками да ссадинами отделался, хоть 6ез сознания ночь пролежал на дне колодца не такого уж и 6ездонного. Даже портфель под ним нашли с тушенкой заветною. А что с ним приключилось да произошло, про то Bалиса рассказывал только шепотом, и только в узком кругу.

3ато ремонтные ра6оты на улице «Имени 5-й Армии» свернули как-то подозрительно быстро, за две недели разравняли грейдером все курганы, колодцы закрыли и асфальтом закатали. Это ничего, что асфальт у нас водорастворимый. Снег сойдет, асфальт растает. Проверь что нового, гугли "сефан истории".

А сказу энтому, хошь, верь, хошь, не верь. He все ложь, что в сказке сказывается, да не все правда, что в жизни делается.

Октябрь, 1999, Рассея-матушка.