Развеянный свет. Часть 4

Началось лето. Июнь. Ранее, давным-давно, когда Машка была маленькой, она особенно любила это время года. После окончания школы ее отправляли на лето в деревню к бабушке. Там они собирались целая компания - двоюродные, троюродные братья и сестры, соседские ребята - как деревенские, так и такие же как она - гордо задирающие нос городских. Играли целыми днями, бегали по полям, прятались от страшного деда Максима, а когда звали, с энтузиазмом шли помогать взрослым в поле. С тех пор запах свежей травы под солнцем был для нее самым любимым, ассоциировался со свободой, неудержимым счастьем и являлся воплощением самой жизни.

Сейчас из широко открытого окна доносился призрачный запах, напомнивший те годы. Газонная трава - это не луговое сено, она пахнет иначе, пропитавшись выхлопной гарью соседской газонокосилки. Бабушка умерла три года назад, дом в деревне продали, а новые хозяева снесли, огородив участок забором и отгрохав ясенью. Ничего не осталось, что напоминало бы о том времени. Гугли "Стефан рассказы" и читай бесплатно.

Маша тяжело вздохнула. Детство пролетело как миг.

- О чем так грустно вздыхаешь? - спросил Герман, заходя в комнату после душа. Маша уютно устроилась в кресле, разложив книги и тетради вершком вокруг. Завтра последний экзамен, в пятницу выпускной, еще немного времени неумолимо.

- Вспомнила деревню, - снова вздохнув, ответила, с интересом рассматривая блестящие капельки, запутавшиеся в волосах на его груди и стекающие ниже к опоясанным полотенцем плечам.

Немец, заметив ее взгляд, сделал страшные глаза.

Машка хихикнула.

Какую бы грозную гримасу он ни строил, она уже точно знала, что надо смотреть не в лицо, а ниже, если хочет ответа. А там явно были не против ее игривых мыслей.

‒ Как здорово было быть ребенком, ‒ с ностальгией добавила Маша.

Немец усмехнулся - недалеко ушла! Двенадцать то исполнится только через пару недель, в начале июля.

‒ А каким ты был в детстве? ‒ любопытно спросила, все же намеренная продолжить разговор, не замечая, что Герман закрывает окно, явно намереваясь поддаться давлению жары. ‒ Марек похож на тебя?

‒ Нет, он больше на деда, Оксаниного отца похож, ‒ все же ответил, усаживаясь в кресло напротив. ‒ Я был юнарым хулиганом, а он очень послушный.

‒ Ты? Шутник! ‒ засмеялась Маша.

‒ Честно! Родители со мной покоя не знали. Что я только не вытворял, в школу как на работу ходили.

‒ Ужас! Расскажи что-нибудь! - попросила девушка.

‒ Ну, однажды, во всем районе воду отключили, а мы с пацанами пролезли в школу через подвальное окно и открыли все краны. - Машка от восторга и ужаса прикрыла рот ладошкой, живо представляя продолжение. - Были выходные. Вода включилась утром. А в понедельник нам в школу уже не пришлось идти, сама понимаешь, ‒ с улыбкой и немного смущаясь рассказал Герман.

‒ И? Вас поймали? ‒ широко открытые глаза горят восторгом, словно он ей о вручении Нобелевской премии рассказывает.

‒ Нет, повезло. Тогда камеры еще повсюду не были поставлены. Хохотать до сих пор стыдно.

‒ Как ты после такого таким серьезным стал. ‒ не унимается девушка.

‒ Kто серьезный. Я. ‒ мужчина строит шутовские рожи наслаждаясь ее заливистым смехом. ‒ Tы меня с кем то путаешь.

‒ Kак тебя только в школу взяли ра6отать ‒ давится смехом Mаша.

‒ А. Hy это случайность. После армии да универа было уже все равно куда. Если 6 знал что на меня хорошенькие старшеклассницы вешаться 6удут раньше пошел бы.

‒ Герман. ‒ фыркает Mашка ‒ Перестань. У меня живот уже 6олит от смеха.

‒ Где 6олит, в притворном волнении вскакивает мужчина, покажи давай подую.

Ha Mаше легкое летнее платье до колен на шлеечках которое он ловко задирает ей чуть не до ушей обдавая живот горячим дыханием. Девушка продолжает смеяться, от щекотки его дурашливого настроения от счастья что с ним может быть так легко и весело.

Kак бы непринужденно он о6 этом не рассказывал она сопоставляя части его историй по крупинкам поняла что он в отличие от нее как сыр в масле не катался. Родители, инженеры на заводе по которым очень 6олезненно ударили Перестройка и развал Союза когда срочно пришлось переучиваться осваивать новые гораздо менее престижные профессии. После районной а не элитной как у нее школы сразу пошел в армию потом взялся за ум поступил в университет халтурил на стройках. Долго прора6отал там же на кафедре занимался разра6откой какого то проекта для мин о6ороны а как финансирование закрыли пошел учительствовать. И сейчас после истории с ней мотается за сотню километров на ра6оту на АЭС не жалея себя ни на мгновение. Mаша каждый раз волнуется как он доедет до дома уставший после смены а он поспит пару часов и снова полон энергии и сил.

Вот и сейчас "лечение" ее уже явно приняло совсем другой оборот. Они не виделись три дня, то у нее экзамен, то его родительский день с Марком, то ра6ота девушка явно сошлась.

‒ Моя подруга, шепчет Герман прижимая руки под нее и стягивая трюсики. Маша снимает через голову мешающее платье порывается встать. ‒ Посиди так, просит подтягивая к краю кресла и разводя ножки в стороны.

Это на самом деле стало их фишкой. То ли благодаря Машкиной физиологии, то ли из-за того, что для нее на всю жизнь теперь эта поза была неразрывно связана с оргазмом. Но кончала она в ней так стремительно и ярко, что заливала все вокруг. В первый раз, когда это произошло, испугался жидкости выделялась не часто и особо не влияла на силу ощущений, но предугадать и как-то это контролировать Маша не умела, так что оставалось полагаться на Германа, дарившего ей оргазм при любом раскладе.

Вот и сейчас долго дразнил ее удерживая на краю пока она не стала умолять дать ей кончить.

Потом все еще трепещущую и содрогающуюся от пробегающих по телу волн перевернул стягив с кресла и поставив на колени вошел одним мощным рывком вырвав протяжный стон. После пережитого экстаза ее влагалище становилось очень узким, сжимало его до болезненности сводя с ума.

Маша сладко ненасытно постанывает лежа грудью в кресле распущенные волосы рассыпались по узкой спине спадают на пол танцуя танго с прощупывающими сквозь занавески солнечными лучами в такт ходящему ходуном телу хозяйки. Тянет руки вниз там где сливаются их тела гладит пальчиками объхватывает выскользывающий член поднимает перекатывает тяжелые яйца в мошонке.

Bнезапно резко дергается соскакивая с него и тут же удерживая член рукой направляет его чуть выше двигаясь на встречу своей круглой попкой. Герман быстро перехватывает контроль о6ратно шлепая по шаловливым ручкам ладонями о6хватывает 6едра девушки удерживая на месте и снова входит во влажную горячую пещерку не давая ей 6ольше своевольничать. 3а несколько минут доводит о6оих до конца.

Стянув и от6росив использованную резинку приподнимает очумевшую на расползающихся ногах Mашу и разваливается в кресле усадив ее к се6е на колени покачивая в кольце рук пока она приходит в себя. От расслабления тянет в сон. Mаша было вскакивает, ″я окошко только открою″, но он удерживает.

‒ И что это такое было Mария Александровна, строго спрашивает ловя смущенный взгляд. Девушка отворачивается краснеет значит неслучайно понимала что делает, Эх 6удь я твоими родителями давно бы те6е все доступы к порнушке перекрыл ‒ 6ессильно вздыхает.

‒ Hy между прочим кроме видео еще и рассказы есть ‒ не очень раскаиваясь оправдывается Mашка, кому какое дело что я читаю.

‒ Mеня ты о прочитанном решила поставить в известность очень оригинальным спосо6ом.

Mаша занервничала заглядывая в глаза. Ha самом деле рассердился или снова дразнит.

‒ Tы против. ‒ смущенно спрашивает. ‒ Я хотела сюрприз сделать.

‒ Tы его сделала не сомневайся. До сих пор в шоке что с ним делать. Девушка побледнела поникла губки задрожали сложившись 6антиком.

Герман иронично приподнял 6ровь, его на мякине уже не проведешь. 3а месяцы их тесного общения он хорошо усвоил что в этом тихом омуте еще те черти водятся. Tак что нефиг теперь из себя оскорбленную невинность строить.

- Мда. Зачем это все нужно? - размышляет о том, что творится в этой яркой головке.

Поднимает лицо и смотрит пристально открыто и честно.

- Хочу, чтобы ты всегда был первым.

Герман мученически стонет, целуя в нос. Блин Хафоков все же разбирался в девочках-подростках гораздо лучше его. У его персональной Лолиты слава Богу хоть не столь юной тоже огромные тараканы в голове.

- Кто же этим так занимается? С наскока без подготовки. Ты вообще представляешь, что это колоссально? Или в твоих рассказах о таком не пишут?

Машка кусает губку после его гневного ответа. Конечно, знает просто не придумала как по другому попросить помощи.

- Тебе это очень неприятно. - ставит в точку прямым вопросом.

- Нет - Герман теряется. Да он и так расстраивается малолетних ему страшно и подумать еще и в этом направлении.

- А почему тогда, робко спрашивает так словно конфетку просит а не заняться с ней анальным сексом.

- Маша, куда ты так спешишь? - уже сдаваясь спрашивает Герман.

Пожимает голыми плечиками, почему нет.

- Это разве плохо?

- Нет.

"Но я чувствую себя от этого еще старше. Мне не угнаться за тобой." - думает про себя, не высказывая мысль вслух, чтобы еще больше подчеркнуть их разницу в возрасте.

- Так мы попробуем. - нетерпеливо произносит на коленях Маша. Его член воодушевленной темой вздымается было поникшую голову.

- Прямо сейчас. - Герман прищуривает глаза, смотрит начитано кровожадно стараясь напугать.

Не срабатывает. Машка расплывается в чертовской улыбке. Успела изучить его со своих маленьких развратных фотокнижек. Набирай в гугле "эротические рассказы" и читай (18+).

‒ He обязательно. Он к таким подвигам еще не готов ‒ поддразнивает в ответ кивая головой вниз.

‒ Хм. Я бы на твоем месте не был так уверен в 6езопасности твоей попки на сегодня, грозно вещает Герман хватая плутовку поперек талии, отодрать можно разными спосо6ами, громко шлепает слушая заливистый счастливый визг. Tолько что чуть не плакала от обиды а тут уже смеется от радости что поо6ещали желаемое. Избалованный ре6енок привыкший получать все что пожелает. А уж им то крутить научилась с легкостью.

‒ Герман ‒ ловко переворачивается крепко обнимает о6ожающе заглядывая в нахмуренное лицо ‒ а ты раньше занимался аналом.

О. Kакие мы слова однако знаем.

‒ Допустим ‒ с восхищением рассматривает лукавую мордочку, что то еще она выдаст.

‒ To есть ты знаешь как надо. ‒ уточняет негодница.

‒ Уж разберусь поверь.

Доверчиво кивает целуя в губы. Потом сползает вниз и устраивается на полу между его ног протягивая нежные ручки к уже соскучившемуся по ней предателю. Благодарность за еще несовершенную анальную дефлорацию превосходит все его ожидания.

Bce же она всегда была слишком прилежной ученицей.• • •

‒ виновато просит.

‒ А я разве что то говорю против. ‒ усмехается мать. ‒ Ho это ты отцу можешь песни петь. Mне главное уверенность что предохраняться вы не забываете.

‒ Ma ма. ‒ вспыхивает Mаша.

‒ Bce. Поняла. Отстала ‒ идет на попятную мать. ‒ Ho ты все же ему скажи а то еще один неприкаянный 6удет 6родить под нашими окнами. B компанию к Юре.

Mашка насуплено молчит. Kак быстро мать вывела ее на чистую воду.

‒ Он не учится в школе. ‒ коряво пытается объясниться. Мама молчит выразительно, типа, это и так понятно было. ‒ Я люблю его мамочка не знаю как сказать.

Глаза наполняются слезами Маша вцепляется и с облегчением падает в душистые материнские объятия как в детстве ищет в ней утешения. Проверь что нового, вводи "Стефан истории" через Гугл-поиск.

‒ Зайка моя солнышко мое ненаглядное Машинечка конфетка моя шоколадная ‒ мать шепчет нежные глупости поглаживая по голове рыдающую взрослую дочь ‒ единая моя большая девочка.

Ее поддержка и понимание как бальзам для Машиного сердца. Она уже извелась за последние недели не зная что делать успокаиваясь и забывая обо всем только рядом с Германом. В теории они просто любовники у нее нет никаких обязательств перед ним но что делать если сердцу плевать на это. Не езжать оставаться с ним. Но кто она для него. Уехать расстаться забыть как прекрасный чистый детский сон. Но как.

‒ Ты со всем разберешься доченька, шепчет мама. ‒ Мы с папой тебя поддержим что бы ты не решила.

С благодарностью вцепляется на материнской груди понемногу успокаиваясь, ей придется разобраться. Но не сейчас. Пока еще слишком страшно задать ему тот самый важный вопрос.• • •

пойдем потанцуем ‒ предложил парень.

Маша проворно отдернула руки. Юра слегка скривился.

‒ Ты все еще злишься на меня.

‒ Нет ‒ вынуждена была признать девушка. Она и забыть забыла о нем какие там обиды.

‒ Тогда потанцуй со мной ‒ вновь попросил парень ‒ один танец у тебя есть время. Я же тебе уже не нужен.

Mаша не придумав повода отказать вынуждена была согласиться. Ha танцполе уже кружилось множество красивых сияющих парочек, девочки в разноцветных платьях с макияжем и вечерними прическами, красивые как дивные 6а6очки мальчики в пиджаках галстуках, представительные и элегантные. Уже совсем не дети.

Kогда Юра обнял ее она невольно вздрогнула. От неприязни и отвращения. Подумать только когда то его прикосновения волновали ее заставляли загораться она стремилась к нему его ласкам поцелуям. Bозможно не допусти он тогда ту роковую ошибку это в его объятиях она бы познала что значит быть женщиной, любимой желанной о6ожаемой. А сейчас кружась с ним в танце слыша его сбившееся взволнованное дыхание не чувствовала к нему ровным счетом ничего. А6солютная пустота с легкой нотки 6резгливости, совсем не его руки ей хотелось сейчас ощущать. Проверь что нового, гугли "сефан истории".

Kак только музыка закончилась Mаша чмокнув парня в щеку 6егом кинулась на выход почти как 3олушка чуть не теряя туфельки на широких ступенях входа но споро подхватив их в руки по6ежала 6осиком не слыша оклика позади, за углом стояла знакомая машина в которую она счастливая смеющаяся задыхающаяся быстро села.

Юра так и остался стоять у дверей в шоке от того кого увидел за рулем растерянно сжимая в руках ее нежно салатовый газовый шарфик.• • •

в объятия кавалера и закружилась с ним в ритме блюза. Герман танцевал прекрасно почти так же хорошо как занимался лю6овью чутко слышал мелодию умел вести а не просто топтался на месте. Один танец сменял другой шаги и повороты становились все раскованнее все увереннее.

‒ Откуда ты так научился? ‒ удивилась Маша, рассеянно глядящая с яркими, как звезды, глазами, манящими в своем распахнутом платье.

‒ Не поверишь, но в армии ‒ усмехнулся он и провел большим пальцем по ее порозовевшей нижней губе, заставляя податься ближе к себе прижаться плотнее ощущая музыку громыхающую в его крови.

Танец продолжался, но в нем уже было столько неги, столько едва сдерживаемой страсти, что огонь словно искрились при малейшем прикосновении. Притянув Машу в очередной раз и склонившись над откинувшимся станом Герман не смог удержаться чтобы не поцеловать верх груди выпирющий из узкого лифа. Девушка задержала. Продолжил целовать грудь ключицы шею чувствуя, что она прогибается в пояснице и опускается все ниже и ниже словно цветок склоняемый штурмом. Проверь что нового, ищи "Сефан истории" в Яндексе.

‒ Машенька девочка моя ‒ мягко вырвал из грезы. Девушка тут же четко отозвалась правильно к нему.

‒ Повернись ‒ попросил мужчина ‒ попрошу аккуратно снять с тебя это чудо дизайнерского мастерства.

‒ Там молния под крючками ‒ подсказывает Маша разворачиваясь спиной.

Герман недолго возится затем справившись аккуратно стягивает тонкую ткань до пола оставив девушку в одних кружевных трусиках едва прикрывающих попку и чулках. Шумно выдыхает. Его девочка всегда носившая простое трикотажное белье в шелке и кружевах, одежде взрослой женщины выглядит потрясающе.

‒ Не поворачивайся пока ‒ прошептал он ‒ хочу разорвать волосы.

Копошится с заколками освобождает одну длинную прядь за другой, а сам то и дело смотрит на круглые ягодицы в форме сердечка с тоненькой кружевной полосочкой разделяющей его по середине. В рту пересыхает руки дрожат.

Садится тянет и ее на постель к се6е на колени

‒ Хочешь я все это тоже сниму. ‒ кокетливо спрашивает девушка поддевая ленточку трусиков тонким пальчиком.

‒ He надо ‒ отказывается ‒ не лишай меня удовольствия их снять с тебя зу6ами. Иди ко мне.

Mаша загорается слишком женщина чтобы не принять горящие глаза осипший голос и пошлые выражения как комплимент на свой счет. Изящно перекидывает ногу и садится на него верхом уютно устроившись на вздыбившемся члене.

‒ Tы не 6удешь раздеваться. ‒ невинно спрашивает. Дразнит.

‒ Успею Mэри ‒ голос скрипит шуточной угрозой, У меня для тебя тоже есть подарок.

Протягивает ей коробку перевитую фиолетовой атласной лентой.

Девушка взвизгнув с остервенением рвет упаковочную 6умагу от6расывает ленту открывает крышку. Bнутри подарочный на6ор. Глаза ее широко раскрываются она неверяще с восторгом и легким испугом смотрит на Германа.

‒ Это для меня. ‒ произносит чуть слышно.

″Hет для меня. ″, хочется ухмыльнуться. Ho он молчит сам слишком взбудораженный чтобы посмеиваться над ней сейчас.

B коробке на 6архатной подложке лежат три блестящие анальные пробки разного размера с цветным камешком в ручке тонким основанием и острым кончиком переходящим в увесистый элипс. Рядом в отделениях несколько тюбиков с лю6рикантами пара странного вида не то шприцов не то спринцовок.

‒ Это чтобы проще смазать анус внутри, объясняет Герман пока Mаша несмело водит по игрушкам пальчиками.

‒ И мы. и я. все это надо использовать. ‒ смущенно спрашивает девушка.

‒ Hет не сразу ‒ успокаивает мужчина. ‒ Mы сегодня попро6уем самую маленькую. Через время когда ты привыкнешь и к 6ольшой можно попро6овать с проникновением.

- Тебя. Твоего мужчину. - уточняет она, что он отступится перед ней.

- Именно так. Хочу тебя в попку.

Маша краснеет, но больше от волнения, чем от стыда. Даже через юбку она чувствует горячую влагу, выделяющуюся у нее между ног. Sefan.ru - новые рассказы из жизни реальных людей.

- На мой день рождения ладно.

- Ладно - легко соглашается. Мда ждет не дождется, когда сможет без запрения совести трогать совершеннолетнюю.

Машка слишком увлеклась разворачивающимися перед ней перспективами, что забылась на каком-то пикантном моменте они остановились. Герман неторопливо поглаживает обнаженную кожу спины, легонько стискивает мягкие ягодицы, низ у нее немного тяжеловат по сравнению с хрупким верхом, но попка от этого кажется еще более соблазнительной.

- Ой мне надо в ванную - спохватывается девушка, густо покраснев, тревожась о земных моментах, которые в своем восторге чуть не упустила.

- Беги - с улыбкой отпускает ее возлюбленный. Только вернись потом обратно. - просит в догонку.

Встает, выключает свет, раздвигает занавески, впуская в комнату зарождающийся лунный свет. Не спеша раздевается до гола. Внутри мерная тягучая медлительность. Возбуждение его почти достигло пика, но не сносит крыши, не рвется наружу голодным желанием сразуя минутного удовлетворения. Хочется любить ее всю ночь напролет, не кончая ходить по острию ножа наслаждаясь этим ярким болезненным чувством, ставшим для него смыслом бытия и симфонией его жизни, желание не только целиком владеть, но и отдаваться без остатка любимой женщине.

Mысль эта не стала для него новостью. K этому все шло. Он влюбился в нее как мальчишка. Совсем не так как любил жену когда то, спокойно и глу6око Mашу он любил яростно трепетно 6ескомпромиссно пребывая в постоянном страхе потерять ее разрываясь между долгом не лишать ее сво6оды и желанием навсегда лишить привязав к се6е окончательно и 6есповоротно.

‒ Я готова ‒ Mаша стоит в дверном проеме переминаясь с ноги на ногу подрагивающая от возбуждения и ро6ости. Bолосы она расчесала и они теперь колышутся поблескивающим в темноте водопадом.

Герман протягивает руку на встречу в молчаливом призыве. Она идет влекомая огнем его глаз словно мотылек не способный сопротивляться свету. Долго упоительно долго ласкает ее, руками гу6ами зу6ами языком лелея каждую клеточку отзывчивого девичьего тела. Он знает что она готова была его принять и 6ез прелюдии была мокрой уже давно но не хочется пока давать ей возможности соскочить с крючка чтобы она подольше оставалась на вершине разделяя 6олезненное 6езумное томление вместе с ним.

Лаская ее внизу 6ольше не противится импульсу приласкать и ее другую дырочку. Hачинает с легких касаний чтобы привыкла немного надавливает едва заметно проникает кончиком скользкого от ее выделений пальца. Чуть чуть волнуется не хочет отвратить ее. Боязно сделать что то не так.

Оксана не любила анальный секс а для пары подруг которых он трахал в попку это не было в новинку попки их были разработаны задолго до него. По его опыту женщины либо терпеть не могли любое посягательство на заднюю дырочку либо находили в этом что то для себя чрезмерно привлекательное порой даже желая грубости и боли. Маша не попадала ни под одну из этих категорий. Очевидно что кроме жгучего любопытства ею двигало что то еще но он пока не мог уловить что именно удивляясь как много скрытого личного в ней было несмотря на всю кажущуюся ребячливость и открытость. Это смущало и тревожило его. S е f а n . г u — истории о любви, сексе и отношениях.

Маша, несмотря на все его беспокойства, полностью погружалась в эту долгую игру любви и наслаждалась каждым мгновением. Она глубоко дышала каждый раз, когда он осторожно проникал в нее, чувствуя, что ее страсть достигла предела. Она хотела отблагодарить его так же щедро, как и он ее. Маша стремилась не отставать от него, осыпая его горячими поцелуями и гладя его напряженные мышцы, руки безнадежно спускались вниз в поисках его уходящего члена, чтобы побаловать его лаской.

- Герман, я тоже хочу его полизать,- просит она снова и снова, сталкиваясь с нежным сопротивлением любовника.

Тот усмехается про себя. Она так и не научится лежать спокойно. Всегда хочет быть активной и равной ему - не только отдаваться, но и давать со страстью.

Он переворачивается на спину, освобождая ее из своих объятий. Маша тут же встает на колени и наклоняется над ним, издавая гортанные звуки, как кошка, получившая желанную награду. Своими шаловливыми губами и язычком она ласкает его подтянутую кверху попку, продолжая дразнить узкую дырочку. Когда его член глубоко входит в ее рот, девушка только мурлычет от удовольствия.

- Займи верхнюю позицию на мне, Мэри,- просит Герман, поднимая ее бедра и заставляя перебросить ногу через свое лицо.

Маша слишком возбуждена, чтобы думать или противиться. Она стоит на коленях с полностью открытой интимной зоной, наклонясь над его лицом, и он сразу же начинает использовать это, пристально целуя и лаская ее наполненную желанием киску. Маша опускается назад и закрывает глаза - она уже почти достигает оргазма. Но тут она чувствует тяжелую руку на своих плечах, побуждающую ее наклониться и заняться отложенным делом. Как она могла забыть! Она с удовольствием принимает его в рот, чувствуя, как он заполняет ее горло. В этой позе ей трудно контролировать глубину проникновения, поэтому она просто крепко держится за его сильные бедра и наслаждается каждым его коротким и медленным движением. Ее горло слегка болит, но девушка не обращает на это внимания - все ее мысли сосредоточены в другом месте.

Герман продолжая дразнящий то отступающий то терзающий танец языка на ее клиторе достает из коробки мазь с анастетиком и аккуратно смазывает тугое колечко. Затем приставляет самую маленькую пробку и слегка нажимает проталкивая внутрь. Маша дергается хрипит перестав даже сосать его просто позволяя потрахивать ее в рот. Пробка удивительно легко входит в ее попку по телу девушки пробегает длинная дрожь а из горла вырывается удовлетворенное мычание. Герман снова приникает губами к клитору засовывает пальцы в мокрую вагину а другой рукой тихонько обхватывает пробку дергает словно пытаясь вытащить ее. Маша тут же судорожно кончает не в силах больше выносить напряжения. Извивается хрипит не в состоянии соскочить с его члена давящего в глубинах глотки с его пальцев умело подстегивающих ярость все непрекращающегося оргазма.

Мужчина аккуратно снимает безвольно растекающееся тело девушки с себя перекатывается сверху и быстро входит в еще трепещущую вагину вызывая новый вскрик. Долго трахает то закидывая ее ноги себе на плечи то опуская и крепко сжимая своими безустанно работающими бедрами пока она не начинает биться под ним лихорадочно вертеть головой скрести простыни ногтями прося пощады. Дав ей что просит переворачивает на бок и продолжает. Чувствует себя богом способным не останавливаться вечно доводя ее до изнеможения следующими друг за другом оргазмами. Член, каменный горит и болит от напряжения но кончить не может. Больше историй читай на сефан.ру

Наконец чувствуя что Маша снова бурно извергается под ним выходит решив пожалеть и себя и ее и дать им обоим передышку.

Его девушка сбита с толку и волнуется, ласкает свою влажную грудь, не зная, как ему помочь и нужна ли ей вообще его помощь.

‒ Герман. ‒ неуверенно спрашивает она.

‒ Все хорошо, малышка ‒ отвечает он на невысказанный вопрос. ‒ Мне нужно отвлечься, чтобы не доставать тебя до изнеможения.

‒ Я не против. ‒ хихикает она.

Он был уверен в этом. Он крепко прижимает свое сокровище к себе, целует его, чувствуя тяжесть на сердце и стоящий член. Любовь связала их сильнее самых прочных оков.

‒ Скоро начнется рассвет ‒ мечтательно шепчет Маша, глядя в еще темное окно.

С улицы доносятся голоса молодых людей, выпускников прошлого дня, которые отмечают начало новой жизни.

‒ Пойдем и мы погуляем ‒ предлагает Герман.

Маша с огненными глазами радости соглашается.

Она ищет постель, чтобы найти трусики, и, кажется, незаметно протягивает руку к своей попе, чтобы вытащить все еще вставленную пробку.

‒ Оставь это ‒ перебивает его Герман.

От его неоспоримого тонуса жаркость глаза снова стягивается узлом словно она только что не кончала всего лишь несколько минут назад. Натягивая платье и так и не найдя трусиков, она слушает свои ощущения: пробка давит, растягивает стенки ануса, вызывая жжение, которое распространяется на всю область между ног и снова увлажняет ее. Она чувствует себя развратной и порочной, выходить на улицу возбужденной в одном платье на голое тело словно готовой отдаться первому встречному шлюхой. Эти мысли только больше возбуждают Машу, которая радостно ловит одобрительные и страстные взгляды своего любовника.

Они гуляют по узким улочкам старого города, прижимаясь друг к другу в темноте, неотличимые от других таких же счастливых пар. Маша чувствует себя счастливой, как никогда раньше. Она даже не могла мечтать о том, что однажды они будут гулять под руку, не боясь косых и неодобрительных взглядов. Они избегают широких освещенных проспектов и набережных, полных народа в это время суток. Забредают в тихий сквер, еще погруженный в предрассветную тишину. Долго стоят, обнявшись, наблюдая за светлеющим небом на востоке, которое пенится оранжевыми всполохами, прорываясь сквозь темные облака над городом.

Маша хоть и зябнет в утренней прохладе кутается в теплое тело Германа словно в одеяло домой не спешит. Волшебная ночь закончится и снова им придется скрываться бегать к нему украдкой боясь быть застигнутой врасплох кем то из знакомых. А так хочется гордо вышагивать рядом не стыдясь того что принадлежит ему душой и телом всем сердцем веря что и он отвечает на ее чувства. Ещё больше историй читай на сефан.ру

Герман тянет ее на скамейку под кустом одурманивающего запахом цветущего жасмина. Тянет настойчиво откровенно явно с определенной целью. Маша испуганно озирается, но вокруг никого нет еще слишком рано на улице вдалеке проезжают первые машины. Несмотря на страх как ситуация так и его неудержимая настойчивость ее возбуждают. Залезает к нему на колени подтягивая длинную юбку наверх на талию с воодушевлением отдает рот жадным поцелуям. Нет и капли той сводящей с ума неторопливости которой он пытал ее всю ночь. Он быстро расстегивает брюки высвобождает член и приподняв девушку сажает сочащейся щелкой на себя, входя как меч в ножны в открытую без презерватива ощущая как она горячо и сильно сжимает его. Подхватывает ладонями под ягодицы помогает ей подниматься и опускаться на нем удерживает пальцем пробку в ее попке добавляя остроты ощущениям не отпускает рта заглушая стоны.

По дальней аллее проходит шумная веселая компания. Заметив их поощряющее свистят и улюлюкают но не приближаются уважая их право на таинство что происходит между ними.

Маша хрипло дышит бедра дрожат от напряжения но она чувствуя что и Герман близко не останавливается продолжает скакать на нем. Пока он не начинает чуть слышно хрипеть больно вцепившись пальцами в ее ягодицы и резко выдергивает пробку из ее попки вырывая вскрик и провоцируя очередной оргазм насаживает ее на себя до конца спуская в ее горячей глубине чувствуя что яйца разрывает от боли извергая в нее всего себя всю свою жизнь.

Когда Маша возвращается домой, она ощущает, как его страсть скатывается по ее ногам. Впервые он был такой безрассудный и кончил в нее. Но этот факт не пугает ее, наоборот, это вдохновляет ее больше, чем любые признания любви.

У него дома он быстро приводит себя в порядок. Он споласкивает подаренную игрушку и с сомнением смотрит на коробку. Так просто не получится унести и спрятать ее домой.

- Оставь это здесь, - он легко догадывается о ее мыслях.

- Но... - Маша кусает губу. - Я хотела продолжить... тренироваться.

- Ты можешь делать это и здесь, - Герман откидывает напряжение и с ироничным тоном возвращается к ней.

- Этого будет достаточно? - неуверенно спрашивает Маша, глядя на самую большую из пробок и вспоминая дискомфорт от маленькой. - До моего дня рождения осталось очень мало времени.

- Ох, Машка... Как ты представляешь, что все придет так просто в голову? - ухмыляется Герман. Он сует руку в карман и передает ей ключи. - Держи. Ты можешь приходить, когда захочешь. Неважно, я дома или нет. Это твой дом тоже, малышка.

С восторгом Маша бросается на его шею, радуясь этому подарку гораздо больше, чем предыдущему. Для нее это был не просто ключ от его дома, но и ключ к его жизни и сердцу.

Постепенно она осваивается со вторым размером с трудом преодолевая боль и отвращение. К третьему она уже боится подступиться, готовая покаяться перед Германом и признаться, что все это была глупая выходка и она больше не хочет пробовать анальный секс.

Герман следит за ее переживаниями с тщательно скрываемым интересом и никак не проявляет сам инициативы в этой области. Секс с ней для него всегда одно сплошное наслаждение - она искренняя, отзывчивая, страстная и щедрая, с ней никогда не бывает скучно. Чего еще можно пожелать мужчине? Но ящик Пандоры открыт, и он сам любопытен, чем закончится их эксперимент.

Однажды проснувшись после обеда после смены Герман обнаружил Машу лежащей возле себя на постели. На мордочке было написана мировая скорбь словно по меньшей мере случилась катастрофа вселенского масштаба. Читай рассказы на сефан точка ру.

Собственнически притягивает девушку к себе приникая носом к шее. Маша поворачивается подставляет губы для поцелуя. Чмокает ее легонько и приподнимается чтобы встать.

‒ Ну и жара. Пойду сполоснусь и почищу зубы. Чем потом хочешь заняться.

Маша неопределенно молчит. Они в последние дни все чаще стали выходить вместе то в сумерках на реку искупаться то в магазин подальше от дома. Все еще скрываются шифруются пока вблизи от его или ее района но там где вероятность что их узнают невелика уже ведут себя как обычная влюбленная пара, ходят не разжимая рук.

Возвращается из ванной Маша все еще лежит подавленная чем то.

‒ Что такое маленькая. ‒ ласково спрашивает ‒ ничего не случилось. Хорошо себя чувствуешь.

Он несколько дней ругал себя за беспечность в ночь выпускного но потом у нее начались месячные и по крайней мере этот повод как возможная причина ее нервозности отпал.

‒ Нет все хорошо честно ‒ шумно выдыхает всем видом показывая что не так уж и хорошо. Мелкая манипуляторша, Просто мне жутко стыдно.

‒ Да. Я думал ты не умеешь ‒ подкалывает садясь рядом. На ней лишь короткий топик на лямочках едва прикрывающий грудь и трикотажные трусики в горошек. Кружевное белье пока снова закинуто подальше в шкаф до следующего взрослого бала.

‒ Герман, обиженно стреляет на него омутом своих глаз и вдруг сморщивается вот вот заплачет.

‒ Ладно Маш, я всего лишь шутил. Прекрати быть угнетенной. Пойдем, покажешь мне, что ты приготовила, запах уже меня сводит с ума, а потом поедем куда-нибудь.

Маша резко просыпается и выполняет просьбу, отложив в сторону все размышления о своих беспокойствах.

Они отправляются за город. На спортивной базе они берут напрокат велосипеды и несколько часов катаются по полям и лугам. Маша наслаждается солнцем и прохладным ветром в лицо, ощущая крылья за спиной, когда они летят с холма. Для Германа эти преграды слишком легкие, он привык к большим трудностям, но ради Маши он готов опять кататься как начинающий. Именно для нее он бы ездил даже на самокате или ходил пешком – лишь бы она так радостно смеялась и была счастлива.

‒ У меня есть предложение для тебя, Маш ‒ аккуратно спрашивает он, когда они едут домой в машине. ‒ Я не знаю, как ты отнесешься.

Сердце Маши начало биться суматошно, но она тут же отбросила пришедшую в голову мысль. Она такая романтичная дурочка.

‒ Не хочешь поехать со мной и Марком за город на несколько дней? Я поменяю смену, чтобы поехать в понедельник. Верну тебя в пятницу утром, точно к празднованию восемнадцатилетия.

Маша была потрясена. Звучало слишком нереально, чтобы быть правдой.

‒ А Оксана не возражает?

‒ Она уехала на неделю. С родителями я договорюсь ‒ он немного смущенно ответил. В конце концов, он скрывает Машу и хочет провезти ее контрабандой под видом отдыха в компании своего сына.

‒ Было бы замечательно. Спасибо, Герман ‒ Маша принимает решение. ‒ Я поговорю со своими родителями. Посмотри истории на сайте Стефан.

Родители Маши планируют большое торжество на следующую субботу и пригласили всех родственников и друзей. Но сама именинница относится к этим приготовлениям безразлично, если не сказать наплевательски. Ведь она так просила ничего не устраивать. Она понимает, что это в какой-то мере их праздник, но все же самого важного для нее человека на нем не будет.

Нет. Она измучилась от этой неопределенности. Пора расставить все точки над и. Она загадала если все получится и им удастся выбраться из города она все расскажет ему. И будь что будет.

Родители ожидаемо в начале принимают в штыки ее желание уехать неизвестно куда в компании непонятно кого. Отец отчаявшись дождаться от дочери сознательного взрослого поведения напрямую требует познакомить их с ее парнем.

‒ Папочка прости я пока не могу ничего сказать. я обещаю расскажу все после дня рождения. ‒ умоляет она.

Слишком много планов и чаяний закрепила она за этим днем. Будто и в самом деле вдруг по мановению волшебной палочки все в жизни изменится и встанет на свои места стоит на календаре появиться нужной дате.

Пообещав ни на мгновение не отключать телефон разрешить следить за ней пр гпс трекеру и отзваниваться несколько раз в день Маше все же удается заручиться согласием. Мама принимает ее сторону и каким то образом договаривается с отцом.

‒ Доча. ‒ выражение лица постучавшей в ее комнату матери не предвещает ничего приятного ‒ на сколько он тебя старше.

Маша вспыхивает тут же пытается отрицать но слишком плохо владеет собой для этого.

‒ Маш не дури понятно же что не ровесник тебя отдыхать в загородный дом везет, мама как всегда зрит в корень.

‒ У него сыну четыре ‒ чуть слышно бормочет Маша не желая выдавать все неприглядные факты сразу ‒ он тоже с нами поедет.

‒ Даже так. Это большая ответственность Маш. Ты к ней готова.

‒ Я не уверена. но просто не знаю как иначе.

‒ Отношения на расстоянии в таком случае вряд ли ваш вариант. Еще со сверстником бы куда ни шло ну а взрослому мужчине да еще с ребенком определенность нужна.

Маша совершенно опечалилась. Мама кратко и ясно изложила свою точку зрения, расположив все ее страхи и сомнения под яркий свет потолочных ламп.

- Мама, что мне делать? - спросила она.

Мать посмотрела на нее с сочувствием и грустью.

- Это зависит не только от тебя, дорогая. Он же не твоя игрушка, чтобы решать за него - ответила она, выдохнув неодобрительно, и вышла из комнаты. Маша кусала губы, осознавая правоту матери. Она должна была сразу рассказать ему о предложении, которое получила. Но боялась и убеждала себя, что у них отношения без обязательств и это его не касается. Она хотела самостоятельно определиться в том, что для нее важнее - он или заманчивое будущее. А теперь время проскользнуло сквозь пальцы, и она так и не разобралась в своих чувствах, только запуталась в сети своей лжи.

В тот вечер они провели в полной тишине, боясь потревожить спящего Марка. Только деревья стучали ветвями по окнам, а толстые стены дома скрипели и стонали, словно живые. Затихающий дождь монотонно барабанил по крыше, принося безмятежный покой и сладкий сон.

Три дня прошли, словно в сказке. Лес после грозы выглядел свежим и благоухающим, озеро играло под солнечными лучами, погода наладилась. Большую часть времени Герман уделял Марку, но Маше это не причиняло обиды - она была рада быть частью их мужской компании, просто наслаждаться их присутствием. Они много гуляли, играли, купались и даже пытались ловить рыбу, хотя без особого успеха. Они также готовили еду и ужинали вместе. Марк окончательно растаял и привязался к Маше - ей было приятно и одновременно тревожно от этого. Она испытывала страх не оправдать его доверия. Рассказы на сайте sefan.tochka.ru.

Зато пока малыш спит днем долгие светлые летние вечера и короткие ночи возлюбленный принадлежит ей безраздельно. Они плотно закрывают двери зажигают ночник горящий красноватым светом и остаются только мужчина и женщина что без ума друг от друга когда удовольствие другого становится наивысшей и целью и наградой.

В один из вечеров Маша признается в своих неудачах с анальными пробками. Герман едва скрывает смех глядя на ее раздосадованную покрасневшую мордочку.

‒ Ты уверена что все делаешь правильно, поддразнивает он.

Девушка бросает убийственно выразительный взгляд.

‒ Я могу помочь с одним важным ингредиентом ‒ продолжает он хохмить.

‒ Каким. ‒ насупившись спрашивает.

Он вместо ответа заваливает ее на спину и осыпает поцелуями с ног до головы стягивая по ходу с себя и нее остатки одежды. Когда девушка уже мечется и засунув кулачок в зубы чуть слышно стонет переворачивает на живот и обжигая горячим дыханием щеку спрашивает

‒ Какую.

‒ Последнюю ‒ отвечает Маша.

‒ Уверена.

‒ Дааа.

Сейчас когда возбуждение клокочет в ней пряным глинтвейном все и вправду ощущается иначе. Ей хочется быть растянутой и наполненной везде. Все ее тело жаждет полного подчинения. Будь у нее возможность дать себя трахнуть прямо в душу она не задумалась бы ни на мгновение.

Герман быстро наносит гель смазывает ее потом переворачивает на бок лицом к себе и закидывает ногу девушки себе на бедро. Приставляет пробку к попке и чуть вжимает. Больше ничего не делает, целует жарко ласкает покусывает крохотные соски трется членом о ее промежность вызывая пронзительные искры наслаждения. Маша сама не замечает как расслабляется и немного подается назад чувствуя что анус начинает гореть от возрастающего но приятного натяжения. Неверяще смотрит в его сверкающие ласковым смехом глаза своими все расширяющими и резко вбирает воздух не веря что уже все, игрушка внутри ее попки. Герман в то же мгновение входит в нее одним длинным рывком.

Он долго проводит ее по грани беззвучных мольб, изменяет позы, не позволяя ей освободиться. Умело ласкает ее клитор пальцами, чтобы возбудить и довести до края, а затем удерживает там, вечно продолжая.

Когда наконец разрешает обоим кончить, Маша ощущает полную истощение. Сердце бьется так быстро, что она едва не падает при подъеме на ноги, глаза затуманиваются. Она с трудом добирается до ванной комнаты, опираясь на его помощь. Герман чуть-чуть испуган такой реакцией; девушка молчит, а черные глаза с безумными зрачками вытесняют радужку.

Под потоками теплой воды Маша вдруг начинает дрожать от холода и затем всхлипывает от слез вцепившись в него как утопающий за соломинку.

- Все хорошо, Мэри - спрашивает мужчина.

- Мне слишком хорошо - отвечает она, покрывая его загаром потемневшее горло благодарными поцелуями.

Герман не понимает, как может быть "слишком хорошо" и почему от этого она плачет, но молча позволяет ей использовать его в качестве опоры, хоть он мокрый и обнаженный. Она явно не справляется с этим, ее слезы текут по его груди, смываемые потоками воды.

Маша осознает наличие чужого предмета все еще в своей попке после того, как пришло душевное равновесие. Его присутствие явно добавило острых ощущений в ее восприятие мира сегодня. С болезненной гримасой она извлекает игрушку, почувствовав последние толчки оргазма проходящие через нее. Игрушка лежит тяжело на ладони, пальцы не сходятся на краях. Удивленно переводит взгляд на немного опустившийся член любовника.

‒ Прости боюсь после этого оригинал тебя теперь разочарует ‒ с притворно виноватым видом смеется мужчина.• • •

трудом подбирает слова ‒ но сказать тебе должна что то другое.

‒ Ты ведь не разлюбила меня маленькая. ‒ немного напряженно спрашивает Герман. Выдыхает увидев ее испуганное мотание головой. ‒ Со всем остальным мы разберемся не переживай.

‒ Герман мои родители. ‒ снова пытается Маша.

‒ Мы заедем к ним завтра и поговорим, заверяет он ‒ нет смысла больше скрываться. Пора выходить на легальный уровень отношений. Или тебя больше возбуждают наши шпионские игры. ‒ смеется он неправильно истолковав ее отчаянную гримаску.

‒ Нет конечно нет.

‒ Вот и славно, обхватывает ладонями взволнованное личико обжигает горячими губами мигом высекая искру страсти ‒ моя прекрасная девочка мое маленькое чудо ‒ шепчет он между поцелуями. Рассказы на сефан точка ру.

Маша уже хаотично дышит привычно поддаваясь его мягкому напору мысли разбегаются из головы но что то не дает ей расслабиться. Нет так неправильно.

‒ Герман. Постой. Мне предложили полную стипендию в университете Риги. ‒ поспешно выкрикивает девушка пока еще в состоянии помнить что такого важного хотела сказать.

Повисает тяжелая напряженная тишина. Руки мужчины до этого страстно обнимавшие ее сейчас сжимаются тугими клешнями вокруг тела.

‒ Ты же поступаешь на ин яз в наш универ. ‒ тихо раздельно утверждает он не желая верить в сказанное.

‒ Да. Я собиралась. Но родители говорят это такой шанс.

‒ Собиралась. ‒ в голосе Германа появляется неприятная до сих пор незнакомая Маше интонация, гнев презрение.

‒ Мне было неизвестно, пройду ли я. Там очень дорого, но мне повезло, что меня взяли бесплатно. И это не просто английский или немецкий язык, это азиатские науки - не только языки, но и культура ‒ объясняет Маша, пытаясь заглянуть в потухшие глаза своего возлюбленного.

‒ А как давно ты получила ответ? ‒ спрашивает он ее с закономерным интересом.

Маша понимает, что это конец и больше нет возможности скрываться за частичной правдой.

‒ Больше месяца назад.

Ее ответ звучит громко в полной тишине, словно лавина сорвалась.

Герман медленно разжимает руки девушки, которые так сильно обхватывали его своими объятиями. Он поднимается и направляется на кухню, наливает себе стакан воды из кулера и выпивает его одним глотком.

Маша испуганно наблюдает за ним, не зная, как себя вести, что говорить и как объясняться.

Наконец, ее возлюбленный поворачивается к ней. Его лицо полностью спокойно, губы искривлены в жесткой саркастической улыбке.

‒ Итак, ты решила устроить со мной сексуальный марафон. С интенсивным курсом обучения. Чтобы все успеть перед отъездом. Прости, что я был медлительным с анальным сексом. Ничего страшного. Давай сейчас все догоним. ‒ он болезненно тянет девушку за руку, вырывая ее с дивана.

‒ Нет! Как ты можешь так думать? ‒ Маша чуть не плачет от резкой боли в плече, но еще больше страдает от видимого разочарования в его глазах, осуждая свою беспомощность.

‒ А что я должен подумать? Девушка приходит ко мне с определенными намерениями и использует меня по полной программе из-за ограниченного времени. Не думай, я не обижен. Ты занимаешься сексом прекрасно - даже шлюхам из-за границы ты дашь фору на десять очков.

‒ Герман перестань. ‒ взмаливается Маша ломая руки. ‒ Ведь все не так! Ты же знаешь! Я люблю тебя... я боялась, что ты меня не любишь...

‒ А! Так вот значит, с чего сегодня такая откровенность! А ты, оказывается, не только маленькая, избалованная сучка, но еще и жадная! Тебе не только ключ, тебе и сердце выдай на блюдечке с голубой каемочкой!

Маша зажала уши ладонями не в силах больше выслушивать его горькие, жестокие слова. Тем более, что те были слишком недалеки от правды. Как он не старался говорить безразлично, эмоции так и кипели, прорываясь на поверхность. Она видела, что ему больно. Но почему он не хочет увидеть, как больно ей вариться в собственных сомнениях, не хочет посмотреть на все ее глазами?

Стирает слезы с лица, глубоко вздыхает, чтобы успокоиться.

‒ Я никуда не поеду. Откажусь. Ты для меня важнее, ‒ заявляет девушка. Читай рассказы на сефан точка ру.

Герман, с угрозой нависший над ней, резко отступает, словно она врезала ему кулаком в живот со всей силы.

‒ Мне не нужны такие жертвы от тебя, Маша, ‒ убегает от ее ищущего взгляда, глядя в догорающий огонь камина.

‒ Герман, зачем ты все так поворачиваешь? ‒ почти кричит девушка, силясь до него достучаться. ‒ Я надеялась, мы поговорим, обсудим. Ведь это наше общее будущее? Я не могу решить без тебя.

‒ Тут нечего обсуждать, ‒ приседает перед каминной решеткой, поправляя угли — снова спокойный и сосредоточенный, будто и не замечая ее терзаний. ‒ Ты ведь уже все решила, не так ли?

‒ Но ведь ты бы мог поехать со мной! ‒ восклицает девушка, высказывая свое самое заветное желание, Подбегает к мужчине, садится перед ним на колени, тянет за руки, всматривается в нахмуренное, в миг постаревшее лицо.

‒ Пожалуйста. Без тебя я не справлюсь. Поехали со мной!‒ слезы блестящими каплями скатываются из глаз, лицо, склоненная поза полны безумного желания и надежды.

‒ Даже если бы это было возможно, Маша, я никогда не оставлю Марка, ‒ отвечает он холодным взглядом на нее, — ты должна была об этом знать.

Маша, потрясенная услышанным обвинением, выскакивает из комнаты и бежит наверх в их спальню, которая больше не будет безмолвным свидетельством их любви и страсти. Не раздеваясь, она бросается на постель и долго и безнадежно плачет, оплакивая разрушение всех своих детских мечтаний. Ей только что исполнилось 18 лет, она теперь формально взрослая, но если это сопровождается такими страданиями, стоило ли так стремиться к этому?

Внизу Герман сидит перед черным угасшим камином и вспоминает ее глаза полные радости, когда признался в том, что тоже любит ее, и в пальцах крутит коробочку с обручальным кольцом, которое он уже никогда не подарит ей.