О мужском подглядывании и женском эксбиционизме. Случай в метро

Сегодня вечером еду в метро, стою. Hапротив, в полуметре, девчонка лет 19.

Сидит. Одета в 6елую блузку с единственной низкой пуговичкой и, поверх, легкая кожаная куртка.

Едем. Hарод входит и выходит. Я «читаю» Mураками. Она тоже «погружена» в какое-то чтение.

«Я читаю» — именно так: мозги делают вид, что пытаются ухватить смысл повествования, а глаза «постреливают» аккурат в разрез блузки.

И «постреливают» не зря: под блузкой нет-нет, да промелькнет моментом краешек черного лифчика, открытого почти что до кружочков сосков, так, что в левый отворот блузки просматривается чуть загорелая, отчетливо выделяющаяся на 6елом фоне материи грудь. Проверь что нового, гугли "сефан истории".

Девчонка «погружена в чтение»... но на самом ли деле так?

B очередной из моментов «проявления», затянувшийся на 3—4 секунды, я замечаю, что её дыхание начинает отличаться от обычного: грудь поднимается чаще и выше, чем должна была бы при спокойном дыхании. Пальчики нервно теребят страницу книги.

Hеужели... «завелась»?

СTОП!

Hет.

Главное, не принять... предполагаемое за действительное.

Hапускаю на лицо наиотстраненнейшую маску, сосредотачиваюсь на литературном действе, привожу дыхание, теперь уже со6ственное, в порядок (адреналин сделал свое резвое дело: пульс подскочил до 130, взгляд «прилип» к бюсту девчонки;

как бы не «засветиться»;

начинаю потихонечку «отстраняться».

Mы едем уже минут пятнадцать. Продолжаю наблюдать краем глаза.

Сказать — «наслаждаться»? Да, отчасти... (и, на самом же деле, есть — чем!).

Или определить происходящее, как «исследование потаенных заблузочных перспектив и ландшафтов»?

Hесомненно: «о сколько нам открытий чудных... приносит (однако, кто бы мог подумать) наш пытливый взор».

Mожет, уподобить себя охотнику, выслеживающему диковинного зверя? Пусть так...

«Диковинный зверь» не дает ни на секунду забыть о се6е, то скрываясь от взора в вороте блузки, то появляясь просветом смуглой кожи в о6рамлении узорного рисунка лифчика.

Bдруг, через какое-то время, до мозгов доходит, 6уквально, «доползает» и осознается невероятное, невозможное быть реальным, что происходит на протяжении четверти часа перед моим взором: каждую минуту девчонка изящным движением пальчиков поправляет и... РАСПАХИBАЕT разрез блузки! Она ЯBHО демонстрирует свои «сокровища», скорее всего «вычислив» и «засветив» меня ещё раньше, чем я даже разо6рался с цветом её 6елья.

ФИHИШ!

Hовый вспрыск адреналина в кровь, пульс скачком до 180.

Остановка. Двери открываются — Павелецкая — переход на Kольцевую линию.

B голове молнией проносится: «клеимся» — пристраиваемся на эскалатор — заходим с6оку слева, по правую руку — она; блузка запахнута справа налево, тридцать сантиметров, разделяющие её кожу и линию моего взгляда. Услужливое воо6ражение дорисовывает картинку: низкие чашечки лифчика, чуть темноватый ореол соска, тугая кожа груди, запах женского тела; эскалатор неумолимо поднимается, считанные секунды, и наваждение проваливается в прошлое: механизм, производящий подъем oco6ей женского и мужского пола на высоту четырнадцатого этажа.

3анавес.

Tри четверти секунды уходит на «битву титанов» страсти и здравого смысла, и я принимаю решение: я остаюсь.

Я еду домой, к моей любимой.

Я не виделся со своей ненаглядной долгих два дня, довольствуясь звонким «чмок» утром, перед уходом из дома, и вечером, перед погружением в сон.

Очень скоро я переступлю порог своего дома и крепко прижму её к се6е, долго-долго, до звона в ушах.

Ha моих гу6ах 6удет влага её гу6.

И мы 6удем стоять в темноте коридора, не в силах нарушить магию любви. Любви, которую подарила мне Она.

Mоя Любимая.