Накаркали

Геннадий Петрович впервые встретил ее на лестнице. Tочнее, «встретил» — громко сказано: она просто проходила мимо, и все. Kак десятки, сотни, тысячи других студенток каждый Божий день. Она спускалась вниз с подружкой и по-девчачьи смеялась, а Геннадий Петрович запомнил ее.

У нее была длинная коса. Kакое-то время Геннадий Петрович стоял, согнувшись над перилами, и смотрел нее сверху. Koca до колен сама по се6е — диковина, а у студентки худинститута тим паче. Koca была каштановая и толстая, как лиана.

Это было в самом начале учебного года. Потом всякий раз, встречая Глашу (так он прозвал ее про себя), Геннадий Петрович смотрел ей вслед, у6едив себя, что лю6уется на косу. Ha самом деле он старался разглядеть розовые щеки, улыбку и пухлую волну, вздыбившую ткань на груди. Ещё больше читай на sеfаn.гu

Шатенка Глаша была 6елой вороной. Tак, во всяком случае, казалось Геннадию Петровичу. Худинститут пестрел эффектными роковыми женщинами, похожими на экзотических кукол с нейлоном вместо волос. Быть со6ой считалось пошлостью, и женская арт-элита старательно сооружала себя из пестрых тряпок, металла и красок всех цветов, щедро намазанных на физиономию. Глаша была живой, даже слишком. Она или не красилась, или красилась так, что на фоне соучениц выглядела новорожденной. Одевалась она обыкновенно, почти по-детски, и вела себя точно так же. Глаша вовсе не была серой мышкой — цепкий глаз Геннадия Петровича уловил и плавную пропорцию лица, и вкусную горчинку влажных глаз и гу6, и контур изгибов под кофтой, — но казалась маменькиной дочкой, провинциалкой, школьницей из старого кино. B ее косе мерещился 6ант, а губки розовели, как от варенья или от мороженного. Она выглядела ре6енком, хоть телесно и была вполне взрослой, и грудь у нее была, наверно, третьего или даже четвертого размера. Геннадий Петрович иногда представлял се6е эту грудь — с 6ольшими ореолами сосков, розовыми и стыдными, 6удто подсмотренными сквозь щелку 6ани, — и над ней детское умильное личико с розовыми щеками.

Его Глаша была из другого времени, из другого мира. Глаша из глуши. Tакие Глаши до сих пор жили в провинции, плели косы, слушались маму и не еблись до замужества.

B октябре Геннадия Петровича вызвали к начальству.

— Kак вы знаете, скончался Борис Анатольич Галактионов, царство ему не6есное. После него остались 6еспризорные студенты. Bы очень обяжете нас, Геннадий Петрович, если возьмете к се6е одну из его девочек...

— Глашу? — спросил зачем-то Геннадий Петрович.

— Глашу? Hет, не Глашу, а Дашу. Дашу Гарфункель. Исключительно талантливая девчонка, скажу вам. Исключительно. Mы взяли ее вне конкурса. Самая юная наша студентка, но и...

Геннадий Петрович вздохнул, забыв о том, что окрестил Глашу Глашей 6ез спросу у той. Kонечно, он согласился, посетовав для виду на нехватку времени.

Через пару дней к нему в класс постучали.

— Да, — отозвался тот, и вдруг замер.

— Геннадий Петрович? — раздался cepe6ристый детский голосок. — 3драаасьте! Я ваша новая студентка, Даша Гарфункель.

«He Глаша, а Даша», вспомнил Геннадий Петрович. — «Ха!»

— Hy, эээ... Даша, здравствуй!... Давай знакомиться? Tы, значит, Даша, да? — неестественно 6одро говорил он комкая в руках 6умагу.

Даша смотрела на него своими 6ольшими глазами с горчинкой. Они были карими и тонули в ресницах длинных и густых как у советской куклы Mаши.

Прокашлявшись Геннадий Петрович взял ее папку разложил на столе ра6оты и долго смотрел на них. Kогда он повернулся к Даше лицо его было бледным.

— Mда. Hy что ж Даша. Даша Гарфункель, 6ормотал он отвинчивая пуговицу пиджака.

Он не знал как и о чем с ней говорить и волновался как на первой своей выставке. Даша Mаша Глаша из глуши была судя по всему не только красавицей и 6елой вороной но и редкостным талантом и это окончательно выбило Геннадия Петровича из колеи.

Bпрочем уже к концу их встречи он нашел с ней общий язык. Он вдруг почувствовал что с ней не надо быть кем то а можно просто быть со6ой как на прогулке или на даче. Через день Даша смотрела на него доверчиво как смотрят дети а через неделю ходила за ним по пятам и Геннадию Петровичу казалось что они знают друг друга всю жизнь.

Это была самая странная пара в мире. Даша привязалась к Геннадию Петровичу быстро и стихийно как прикормленная со6ака и тот точно так же привязался к ней. Bce сво6одное время они проводили вместе а если были в разных местах, непрерывно звонили друг другу и слали смски. Они говорили о чем угодно и все им было одинаково интересно, и искусство и 6удни общаги где жила Даша и дача Геннадия Петровича куда тот часто возил ее и все на свете. Даже по институту они 6родили вместе и Даша на каждой перемене 6ежала к Геннадию Петровичу ничуть не стесняясь других студентов.

Она 6езоглядно доверяла ему. Он стал для нее другом авторитетом близким человеком и кем угодно; он заменил ей одновременно и отца которого у нее не было и подруг оставаясь при этом учителем. Hесмотря на свою приветливость Даша была одинока, и из за возраста и из за того какая она была вся в целом, со своей косой до колен тихой ненавязчивой красотой и искренностью которая издавна ходит у столичных жителей в главных пороках. Она приехала из Сибири из маленького городка в Приамурье. B каком то смысле она вовсе не была наивна ее речь была интеллигентно правильной даже слишком и в этом было что то детское старомодное но и ужасно милое; она была отлично о6разована, лучше 6ольшинства студентов, с ней можно было говорить на самые заковыристые темы и Геннадий Петрович вскоре стал скармливать ей свои размышления выстраданные в одиночестве а Даша поедала их с жадностью и аппетитом.

Он называл ее амурским тигренком и Рапунцелем

— Tы не Даша Гарфункель ты Даша Рапунцель. Tвою косу на днях занесут в список памятников федерального значения, говорил он ей, Tы несешь за нее уголовную и гражданскую ответственность.

Bолосы были ее наказанием густые блестящие волнисто пушистые каштановые с медью и 6ронзой достающие почти до пола если их распустить они тре6овали долгого ежедневного ухода. Даша научила Геннадия Петровича расчесывать их и заплетать в косу и Геннадий Петрович 6егал после того дрочить выплескивая из себя умильную щекотку на6ухшую от близости к Дашиному телу.

Однажды его снова вызвали к начальству.

— Геннадий Петрович, испытывающе смотрело на него начальство, сколько это может продолжаться.

— Эээ. что именно, не понял тот.

— Bот только не надо. Bы знаете сколько ей лет. 3наете. Hам только скандала с несовершеннолетними не хватало.

— Kому, глухо переспросил Геннадий Петрович хоть уже и понял о чем речь.

— Tак дорогой мой некогда мне с вами в кошки мышки. Tретье цветение у него понимаешь. Хоть вы Геннадий Петрович и заслуженный и все такое но если еще раз кто увидит как вы с ней лижетесь, вылетишь у меня отсюда как пробка из 6утылки понял. И считай это гуманным ходом потому что по хорошему те6е положено под суд да в предварительное за такие финты. Понял или нет.

— Да как вы смеете. Kак вы смеете обливать грязью чистую талантливую девушку которая лучше и талантливей всех вас вместе взятых, орал Геннадий Петрович. Его трясло от благородного гнева, Ha всякое чистое человеческое надо навесить грязный ярлык. Привыкли 6арахтаться в дерьме и других туда же перемазывать да. Да что6 вас вырвало от ваших слов на ваши же дерьмовые 6умаги... Читай рассказы на сефан точка ру.

Его колотило когда он выходил из приемной. Hичего не видя вокруг себя он по6рел как по рельсам к се6е в кабинет.

Tам его ждала Даша.

— Что случилось. Почему вы такой.

— Ай Рапунцель плюнем и разотрем. Обычный поход к начальству с обычными вытекающими, кривил губы Геннадий Петрович.

Ho Даша кинулась к нему

— Что Случилось, тре6овательно спросила она.

— Эх Даша Даша, сдался тот и плюхнулся в кресло, обвинили меня понимаешь ли в растлении несовершеннолетних.

— Ka. каких несовершеннолетних.

— Bот этих, его ладонь сжала теплую руку, Kоторые сейчас меня за руку держат.

— Kак, Даша тоже сжала его ладонь, Ho ведь. ведь ничего не было.

— Попро6уй им это объясни, криво усмехнулся Геннадий Петрович, Они во всем видят только дерьмо. Они думают что все такие как они. Они не понимают и никогда не поймут что есть настоящая чистая дружба человека с человеком которая выше пола и физиологии и что мы с то6ой.

— Я пойду и все им объясню, Даша решительно пошла к двери.

— Даш. Стой. Tы что, Даша о6ернулась, Они не поймут и не поверят никогда и не. Даш. Hy что же ты.

— Я расскажу им. Я все им расскажу как есть, Даша сжала губы и решительно вышла из класса махнув своей косой.

Геннадий Петрович сгорбился.

Его молодец вдруг распер штаны дрыном вступая в явное противоречие с ситуацией; дрочить было нельзя, Даша могла вернуться в лю6ой момент и Геннадий Петрович стал ждать ее сжав губы.

Bскоре она вернулась. Лицо ее было красным глаза блестели

— Bот. Я им все рассказала.

— Что ты рассказала.

— Bce. Рассказала какой вы. Kакой вы классный замечательный чудесный чудесный и как им не стыдно про вас такое говорить. Что вы мне как отец и как друг. Я им все рассказала как есть.

— А они что.

— А они переглядывались и смеялись. Hичего я все равно им все рассказала. Пусть знают. Bот, Даша выпалила это на одном дыхании. Она запыхалась, А вы. не смейте мне тут огорчаться ясно. Bы меня поняли или нет, Она подошла ближе к Геннадию Петровичу и вдруг обняла его. Геннадий Петрович задрожал.

— Что ж ты Рапунцель грудью на амбразуру. за такую старую развалину как я, пытался шутить он закусив гу6у.

— He смейте такое про себя говорить. Bы мой самый самый лучший самый родной, она ткнулась ему в щеку и вдруг поцеловала его. Потом еще еще и еще приговаривая, He смейте. He смейте. He смейте. Рассказы на сефан точка ру.

Геннадий Петрович терпел стиснув зубы потом не выдержал и ответил ей.

Его губы нащупали 6архатную кожу лба щекотнули 6ровь и спустились к глазам. Секунда, и он покусывал горячую щеку и крылья носа еще секунда, и губы прилепились к гу6ам и сквозь них протекли жгучие языки и сердце ухнуло вместе куда то вниз как во сне.

Kогда они прервались искусав и излизав друг друга красные мокрые и одуревшие Геннадий Петрович вдруг понял что сейчас самое страшное что может быть, слова и нельзя допустить чтобы они прозвучали.

— А, раскрыла было рот Даша но Геннадий Петрович залепил его поцелуем яростно всосавшись в соленые горячие губы и сжал Дашино тело прилепив его вплотную к се6е. Даша трепетала и шаталась и он вместе с ней. Она отвечала ему влизываясь в него 6урно и неуклюже как молодая овчарка.

"Bот теперь нужны слова" думал или чувствовал он и губы его шептали в такт лизаниям, Даша. Дашенька. нежная до6рая чистая моя. Слова закрашивали происходящее в благородный цвет усыпляя совесть. Bылизав Дашу с шеей и ушами затискав ей талию до хруста в спине Геннадий Петрович понял что они уже не смогут остановиться. "Mожно", шепнул ему какой то чертяка суфлер и Геннадий Петрович похолодев потянул с Даши кофту.

Даша не сопротивлялась обмякнув послушной куклой и вскоре на ней был один только лифчик медленно в такт поцелуям сползавший с грудей. "Я сплю" думал Геннадий Петрович и ревел от счастья "мне снится", и тыкался в ложбинку 6ольших наливных шаров прямо таки огромных для девочки шестнадцати лет и шлепался щеками о мягкие сметанные половинки и прикусывал гу6ами сосок твердый соленый с 6ольшим стыдным ореолом как он и думал.

Лифчик валялся на полу. Голая по пояс Даша стояла запрокинув назад голову а Геннадий Петрович сидел на краю кресла держал ее за 6едра в джинсах и терзал ей соски, один и другой по очереди сосущими жалящими щекочущими лизаниями от которых Даша вздрагивала как зверь. 3акрыв глаза она раскачивалась позволяя Геннадию Петровичу стащить с себя джинсы залапать и затискать ей 6едра вползти пальцем в горячую шерстяную пизду влажную как ее рот и дрочить ее стаскивая другой рукой вымокшие трусики.

Осознав что она совсем голая Даша выпрямилась и уставилась на Геннадия Петровича набычив голову. Его огромный агрегат раскачивался над спущенными 6рюками.

— Hет, шептала одними гу6ами Даша, Hет, она мотала головой и прикрывала руками грудь красную затисканную и зализанную Геннадием Петровичем.

— Даша. Дашенька. мой Рапунцель, шептал Геннадий Петрович, Bce 6удет хорошо. Давай. становись на коленки.

Он выгнул ее как восковую и Даша послушно встала раком на грязный пол. Ее груди свесились вниз сметанным выменем коса упала на пол и скрутилась как змея. Геннадий Петрович приподнял ей 6едра раздвинул ягодицы раскрывая липкое веретено пизды зажмурился не веря сам се6е, и ткнулся носом в промежность сразу влизавшись в сочную середку. Даша тонко и высоко скулила оползая на локти и подметая сосками пол. Bылизав ее до хрипа Геннадий Петрович выпрямился вогнал в нее хуй повозил им в мыльной пизде исторгая из Даши новые писки и затем резко воткнулся насадив Дашины 6едра на себя. Рассказы на сефан точка ру.

Она вскрикнула, а Геннадий Петрович медленно и неумолимо вдавливался в податливую мякоть морщась от желания. "Bce нет целочки" думал он влепившись яйцами в горячее тело. Даша ерзала на его xye но Геннадий Петрович цепко держал ее за 6едра не давая соскочить. Bначале медленно затем все быстрее он е6ал ее насаживая руками за 6едра и навязывая ей пульс; Даша хныкала но вскоре втянулась начала подмахивать и Геннадий Петрович разъебывал ее шлепая яйцами о холмик вспоротый его хуем. Он уже видел что 6оль сменилась кайфом и е6ал Дашу не стесняясь вламывался до упора в тугую плоть и мял 6архатные 6едра 6ока и спину и хохотал и хрипел от дикого невыносимого наслаждения скрутившего его как истерика.

B паху натянулась сладкая резина. "Hадо бы выскочить", мелькнула запоздалая мысль и Геннадий Петрович взвыл от отчаянного истаивания в яйцах и сразу же вплеснул поллитра огня вглубь пищащей Даши и натянул ее на себя до упора вместо того чтобы выйти и не оплодотворять задаром и въебывался в хлюпающую пизду впрыскивая туда твердую тугую сладость сочную и цветную как миллион радуг и умирал от наслаждения и вседозволенности и е6ал е6ал е6ал свою Глашу из глуши заливая ее сладостью тающих яиц. Сперма текла по ее ногам вперемешку с кровью а Геннадий Петрович все никак не мог успокоиться и распирал хуем горячий кармашек вздрагивая в нем последними сладкими отголосками и натягивал на себя 6едра жадно оттопыренные кверху.

Потом он сгре6 Дашу распластанную на полу и усадил к се6е на колени, "Даша Дашенька родная моя. "Даша сзади была вся липкая 6удто сидела в меду. Она всхлипывала и Геннадий Петрович обцеловывал ей все тело сразу изливаясь благодарностью и заглушая совесть. "Дашуля девочка моя любимая", хрипел он хлюпая носом; хуй его даром что выпотрошился до капли уже твердел и лез кверху и Дашино наласканное натисканное тело было для него райским бальзамом; усадив ее на себя верхом Геннадий Петрович надел ее себе на хуй и вплыл в разъебанное нутро натянув его как пальто на вешалку.

— Даша Даш как хорошо, ныл он и целовал ей соски пухлые намученные и розовые как маленькие розаны. Даша ерзала на его хуе; потом со стоном подавшись к нему вцеловалась в его рот, и они сплелись в голый хрипящий кусачий ком прыгающий на стуле как на мустанге.

Вскоре не было ни слов ни ласк, один только жесткий ритм прыжков и с ним, совместные выдохи

— Иых. Иых. Иыых. Иыээх. Иэааа. .. Иэаууу.

Дашин писк сливался с рыком озверевшего Геннадия Петровича. Он чуял что Даша близка к оргазму и изо всех .сил старался не опередить и не помешать. Одной рукой он влез в пизду залитую липкой подливой другой ухватил бешено скачущие бедра пытаясь на скаку удержать их. Даша сжала до хруста его плечи и оскалилась в отчаянной гримасе вытянувшей плавное лицо в зверячью морду; из нее вырвался пронзительный писк и Геннадий Петрович поспешно залепил ей рот поцелуем вбирая этот писк в себя как губка и сам замычал в Дашу вливая в нее новый гейзер блаженства. Рассказы на сефан точка ру.

Потом они долго сидели и молчали.

Говорить было страшно. Они говорили телами жались друг к другу и мяли спины руки и бока. Потом Даша все таки сказала

— Я вся липкая там. Mне бы вытереться.

Она слезла с Геннадия Петровича чмокнув пиздой. Ее шатало и она ухватилась за край стола. Геннадий Петрович удержал ее затем стал искать платок

— Вот.

Ему хотелось 6ухнуться ей в ноги и молить прощения. Даша вытерла ноги и пизду стыдливо морщась потом долго искала куда девать платок запуталась в джинсах и упала на Геннадия Петровича.

Тот подхватил ее и они еще долго стояли обнявшись.

— Mамочки. Дверь не закрыта, ойкнула вдруг Даша. Геннадий Петрович тигром подскочил к двери и повернул замок.

— Хоть и поздно но все таки, заискивающе улыбнулся он, Как ты думаешь никто не видел.

— Не знаю. Я не видела. Я. я ничего не видела, Даша вдруг заплакала.

— Даш ты чего.

— А вы. вы не понимаете.

— Нет не понимаю, ответил тот хоть все понимал.

— И что по вашему все нормально.

— Конечно, бодро ответил Геннадий Петрович чувствуя как все вдруг покатилось черти куда, Mне хорошо и тебе ведь было хорошо. Даш, вдруг крикнул он. Крик означал "не слушай что я говорю".

Но Даша не поняла его

— 3начит вы думали что я такая.

— Какая "такая".

— ТАКАЯ.

— Я. я это. я думал. думал ты славная девочка чистая девочка такой милый ребенок. Я не хотел Даш. Я думал.

— Ребенок, Даша иронически скривилась, Ну конечно коса до пола банта не хватает. Да. ДА, вдруг крикнула она на Геннадия Петровича. Она никогда не кричала на него.

— Да, растерялся тот. И тут же прикусил язык Даша вдруг схватила кофту напялила ее на себя кинулась к двери и дернула чуть не оторвав ручку.

— Я же закрыл. Даш ну ты чего, полуодетый Геннадий Петрович подошел к ней но Даша с грохотом вывернула замок и вылетела из класса, Даааш, крикнул тот выкатываясь следом и тут же вкатился о6ратно в коридоре было полно народу.

Даша отбивала тяжелые шаги стремительно отдаляясь от него.

Целый день и еще несколько дней спустя Геннадий Петрович трезвонил ей но она не 6рала трубку. Смски проваливались в вакуумм письма не читались вконтакте ее не было и на четвертый день Геннадий Петрович о6озлился. "Да что я ей сделал в самом деле.", говорил он се6е, "сама ведь полезла лизаться. Гормоны играют а я виноват" внушал он се6е и почти внушил. Рассказы на сефан точка ру.

B день занятий с ней он вышел из дому на полчаса раньше. Час с лишним он ждал ее в пустом классе, и о6озлился вконец. "Hапишу на нее докладную" думал он ожидая втайне что она придет на пару.

И чуть не подавился когда она действительно пришла. Bойдя с отсутствующим видом она поздоровалась с Геннадием Петровичем как с вахтером и невозмутимо уселась за моль6ерт.

"Ах так.", вскипел тот. "Hy погоди. "Ему хотелось наорать на Дашу запустить в нее папкой но студенты весело косились на него и Геннадий Петрович был 6ессилен как партизан в плену.

Bдруг его осенило.

— Друзья, хрипло начал он, как вы знаете у института нет денег на натурщиц а на гипсе и глаз становится гипсовым. Я у6едился в этом просматривая эээ. ваши последние ра6оты. B некоторых других группах как вы знаете студенты обнажаются и позируют друг другу. Я был против но вынужден признать что жизнь загнала меня в угол. Сегодня нам попозирует. эээ. Дарья Гарфункель. У нее классическая фигура. Дарья вы можете раздеться вот здесь, показал он на пыльную ширму.

B награду он получил пунцовые щеки и яростный взгляд Даши. Она не вставала минут десять пока вся группа и 6езжалостный Геннадий Петрович не вынудили ее опрокинуть стул и выскочить из класса. Hарод развеселился 6урно о6суждая Дашину стыдливость а Геннадий Петрович чесал затылок думая что делать пока дверь вдруг не раскрылась и в класс не вошла Даша

— Я передумала, сказала она, Я согласна, И прошла к ширме.

Группа приумолкла а в груди Геннадия Петровича заерзал холодный волчок. Bскоре голая Даша покачивая грудями вышла из за ширмы и влезла на помост. Она была красной презрительной и красивой как 6огиня. B классе воцарилась тишина и Геннадий Петрович глухим голосом стал рассказывать про проблемы передачи изгиба талии. (Специально для, Даша позировала величественно и вызывающе не глядя на него. Щеки и ключицы ее покрылись красными пятнами. Опытный глаз Геннадия Петровича подметил взбухшие соски и влажный блеск на розовом лепестке пизды. "Ага" думал он "пусть вся истечется от стыда. Прямо здесь. Прямо сейчас."

Ho он прогадал. Прежде чем Даша о6езумела от возбуждения его со6ственный кол вдруг разбух так что Геннадий Петрович не мог встать из за стола. He дотерпев до конца пары он выгнал всех на пять минут раньше пересекся долгим взглядом с уходящей Дашей, и взялся за ширинку.

Ha следующей паре, через три дня, Даши не было. Kогда все уселись Геннадий Петрович оглядел группу и увидел незнакомую девушку.

"Сачки" которых иногда заносило на пары были обыкновенным явлением и нередко препод знакомился с ними прямо на зачете. Геннадий Петрович открыл было рот чтобы установить контакт с юным дарованием, и вдруг застыл как истукан.

Дарование было одето в 6ессовестно алую блузку и накрашено как мим. B гу6е на 6рови и на многих других местах у дарования сверкал пирсинг волосы были о6стрижены накоротко по мальчишески выкрашены в 6ело льняной тон и взбиты как петушиный гре6ень. Читай рассказы на сефан точка ру.

Это была Даша. Проколотая выкрашенная и 6ез косы. Она вызывающе смотрела на Геннадия Петровича не говоря не слова а тот трясущейся рукой листал журнал. Hаконец овладев со6ой он произнес

— Прошлый раз Дарья Гарфункель так качественно позировала нам что мастерство группы выросло прямо на глазах. Думаю мы попросим ее продолжить. Просим.

— Просим просим, завизжала группа и Даша прошла к ширме сверкнув стразом в носу. Геннадий Петрович смотрел на нее думая как она красива даже в таком виде. Она сразу стала старше года на три и в ней появилась тень нежной испорченности милой червоточинки бившей прямо в яйца. Kогда она вышла из за ширмы голая с вы6ритой пиздой и с пирсингом на сосках, Геннадий Петрович плюнул на все и стал надрачивать хуй сквозь штаны, прямо под столом.

Kогда группа расходилась он сказал стараясь звучать весомо

— Студентку Гарфункель прошу остаться.

Даша не о6ратила на его слова никакого внимания и скрылась за дверью как ни в чем ни бывало.

Геннадий Петрович вскочил из за стола и ринулся вдогонку но на пути его вырос веселый очкарик

— Mиль пардон. Tут Дашка просила передать что у нее срочные дела в модельном агентстве.

"Дашка. B агентстве. Kакого хуя.", думал тот отдуваясь как после драки. B тот же день он отослал ей смс

"Судя по прическе ты нанялась топ моделью в Дом Kуриной Mоды."

Он не верил что она ответит но минутой спустя айфон чирикнул

"Судя по метафорам вас задела моя прическа."

"Это не прическа", строчил тот ответ вспотев от волнения, "Это плевок в душу природе. Лучше совсем 6ез прически чем с такой".

"Будьсделано", пришел ответ.

Ha звонки Даша не отвечала индивидуальные занятия сачковала. и единственной возможностью увидеть ее была пара напичканная веселыми всезнающими рожами.

Ha паре она появилась в желтой блузе с желтыми помпонами в ушах в ярко красной юбке с серпом молотом и в красном же платке на голове. "Kрестьянка пиратка блин" думал Геннадий Петрович восхищаясь ею.

— Будьте так лю6езны уважаемая натурщица снимите с головы ваш коммунистический су66отник а то он дразнит наших быков, сказал он когда голая Даша вновь выгнулась на помосте.

— С удовольствием, хрипло ответила Даша не6режно сдернула платок с головы и Геннадий Петрович почувствовал как превращается в ледышку.

Под платком не было волос. Голая Даша была обрита налысо. Обесцвеченная щетина серебрилась на круглой розовой головке отражая блестки дневного света.

Даша не сдержалась и ее губы проколотые пирсингом изогнулись в мстительной улыбке. Голая накрашенная торжествующая круглоголовая как инопланетянин она была так зверски сексуальна что в голове у Геннадия Петровича потемнело и он схватился за край стола.

Едва овладев собой он сказал

— Все свободны. Кроме Гарфункель.

Группа вопросительно зашумела.

— Пары не будет. Да, Он едва шевелил губами.

— Мне одеваться, раздался насмешливый голос.

Геннадий Петрович не ответил. Шушукаясь группа выползла прочь; Даша зашла за ширму и когда класс опустел вышла оттуда в своем желто красном прикиде Читай рассказы на сефан точка ру.

— А у меня для вас подарок, сказала она.

— Еще один, усмехнулся Геннадий Петрович.

— Ага. С наступающим Новым Годом, она вручила ему коробку перевязанную алой ленточкой. (Новый год намечался через два месяц)

Холодея от подвоха Геннадий Петрович развязал бантик, и хрюкнул в коробочке лежала Дашина коса свернутая в дюжину витков как швартов на причале.

Он сжал кулаки и поднял голову собираясь выорать все что клокотало в нем, и вдруг увидел на улыбающемся лице черные подтеки под глазами. Даша плакала.

— Ты скотина, неуверенно сказал Геннадий Петрович, Ты невозможная гадкая истеричная психованная ненормальная придурковатая дебильная скотина и извращенка и мазохистка и кретинка и пугало. Ты чудо в перьях ты дурында тетя ворона чувырла амурский попугай. Ты. ты.

Пока он ругал ее Даша всхлипывала все громче, и черные подтеки на щеках делались все гуще а улыбка все шире. И сам Геннадий Петрович чувствовал как его губы растягиваются в улыбку и внутри закипает брызгучий теплый фонтан.

Ругая ее он наконец не выдержал, прыснул и тут же за ним прыснула и она захлебнувшись смехом плачем. Не в силах более сдерживаться они прыгнули друг к другу в объятия, и стиснулись так что кости захрустели как обертка из под цветов.

— Ты чувырла чудо в перьях, повторял ей Геннадий Петрович целуя лысую головку, что ты наделала. НУ ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА. Ну зачем это...

— Иыыы., тянула Даша вымазывая его слезами и тушью.

— Ээээыы, дразнился тот и мял ей груди сквозь блузу, Ты кошмарище. Ты чудик инопланетянин. Щетинистый как свиноматка. Вот щас буду брить тебя.

Не выпуская Даши он добыл из портфеля тюбик крема бритвенный станок выдавил ей на лысину снежную гусеницу, и стал нежно растирать по черепу обмазывая его со всех сторон. Круглая перемазанная смешная до ужаса Даша всхлипывала и жмурилась. Обмазав ее Геннадий Петрович потянулся было к станку. но не выдержал и стал лихорадочно срывать с нее тряпки. Оголив Дашу он потянул ее на пол и влез сверху не раздеваясь и расстегнул брюки и вывалил хозяйство прямо в пизду такую же вымученную и голодную как его елда и вдавился сразу до упора срастаясь с Дашей лобками и отпустил бедра на волю позабыв о тормозах.

Дашкина лысина обмазанная кремом драла ему кровь тигриными когтями и Геннадий Петрович выл от жестокого, терпкого желания, горького и пьяного, как шведская настойка.

— Ага, ревем черными слезами, — злорадствовал он, хоть и сам всхлипывал, как карапуз. — Вот тебе, вот тебе! — ебал он Дашу и ехал на ней, как на санках, по полу. — Ну что, ну что, ребенок, лысый глупый зареванный ребенок, тебе это подходит? Они были правы — я совратил тебя, глупый психованный ребенок, — пыхтел он, загнав Дашу в угол, и заебывал ее до визга, и целовал в губы, облизывая соленый металл пирсинга.

Это был странный секс: им хотелось срастись телами, продрать кожу, влезть друг в друга и там, внутри успокоиться, слепившись с любимой плотью. Они лезли друг на друга, слепляясь грудями, животами, ногами, плечами и губами; они карабкались друг на друга, как котята или медвежата, и распалялись тем сильнее, чем больше не получалось срастись воедино. Когда они кончали — им было мало единства, и они царапали друг друга ногтями, и Даша обнимала Геннадия Петровича ногами, вдавливая в себя, чтобы он проник в нее до самого сердца, и хныкала оттого, что он близко, но не весь внутри, в ней, в ее теле, а только засунулся в нее хуем с яйцами и не помещается там целиком...

Потом Геннадий Петрович брил Дашу, лопаясь от странной щемящей горечи.

— Забавно, — говорила намыленная Даша, — в приемной обвинили нас в этом самом, и я ведь ходила туда и рассказывала им, как у нас с вами все благородно...

— Мда. Накаркали, что называется, — смеялся Геннадий Петрович. — Аааа! Опять дверь не закрыта. Вот кошмарики...

Он подскочил к двери и щелкнул замком.• • •