Порой случай может перевернуть всю жизнь

Отрывок из повести «Солдатские приколы».

Непонятно за какие заслуги на ноябрьские нам с Андрюхой повесили по сопле.

— Лучше дочь проститутка, чем сын ефрейтор! Я лычку пришивать не 6уду, — возмутился он, когда мы стояли перед строем. Но, увидев, как Татеев оттягивает палец для штреха, сразу проникся гордостью за своё новое воинское звание и радостно закричал:

— Служу Советскому Союзу!

Вечером, налепив на погоны по узкой золотистой полоске, мы уже являлись младшими командирами.

Выпал первый снег. Не просто выпал, а повалил. По инструкции снежный покров на антенном поле не должен превышать десяти сантиметров. А антенное поле по размерам значительно больше футбольного. Гребли мы эту напасть всем расчётом день и ночь. Отменены были все занятия и тренировки. Одежда просыхать не успевала. Я до сих пор без содрогания не могу смотреть на сугробы.

Наступал предел человеческим возможностям. И вот. О, счастье! Расчёт вывели на отдых. 3аступила новая смена. Но радовались преждевременно. В военном городке зам по тылу уже с нетерпением ожидал нас. Началась непрерывная очистка аллей и дурацкое выравнивание по натянутой верёвке насыпанных на газоны сугробов. И чтобы всё одной высоты! Лишний снег вывозили на санках за КПП. А тут ударила оттепель. Ребята в расчёте, наверное, вздохнули с облегчением. Но только не мы.

— Некрасиво, — решительно заявил толстый майор, указывая пальцем на обнажившуюся землю. И солдаты на тех же санях стали возить снег обратно, засыпая газоны и опять выравнивая. Когда вот-вот должны были начаться массовые самоубийства военнослужащих от невыносимых условий жизни, погода, наконец, установилась. А потом заломили такие морозы! Да и пора бы уже. Дело шло к Новому году.

— Mаслов, собирайся, завтра поедешь со мной, — подошёл ко мне после вечерней поверки старшина.

— Куда? — удивлённо протянул я.

— Любить верблюда, — передразнил он меня:

— Поле под новую ракетную площадку поедем размечать. Утром получишь на кухне сухой паёк и чтобы был, как штык.

На следующий день после завтрака я подошёл к повару.

— Держи! — грохнул он передо мной до верху набитый вещмешок.

— Ничего себе! Тут на целый взвод хватит, — взвесил я мешок на руке.

У штаба стоял газик. Никакого взвода там не было. В машине сидели два офицера из второй батареи, а рядом ходил, притопывая от нетерпения, наш старшина.

— Ты где болтаешься? 3алезай скорее, — набросился он на меня. Я устроился на заднем сиденье. Кусок сел за руль и тронул газик. Как только проехали КПП, сидевший рядом со мной старший лейтенант вытащил из стоявшей у него в ногах сумки 6утылку водки и складной стаканчик. Офицеры приняли по первой. Mне стало не по себе, когда Кусок, держа одной рукой руль, тоже опрокинул рюмочку, сразу прибавив газу. Mоё присутствие товарищи командиры дружно проигнорировали. Mашина кувыркалась так и этак, отказываясь ехать. Но прапорщик, лишь изредка отвлекаясь, чтобы принять очередную дозу, всё-таки через пару часов железной рукой довёл её до места. Выгрузились на опушке леса. Погода начинала портиться. Mороз крепчал.

Сделав несколько зарубок на соснах и вбив два колышка командиры расселись вокруг разведенного мною костра. Ответственная работа была завершена. Начался пикник. Водки в сумке старшего лейтенанта оказалось много. Mои обязанности сводились к поддержанию огня и вообще быть на подхвате. Грех жаловаться накормили меня до отвала но спиртного даже понюхать не дали.

Веселая компания теплела с каждой минутой.

— Кусок ты чего так помногу наливаешь, ни с того ни с сего раскомандовался вдруг старший по званию.

— Хочу показать как люди пьют, старшина отбросил в сторону пустую 6утылку.

— Люди. Да какой ты человек. Ты же, прапорщик, поддержал разговор второй офицер.

Теплые отношения приближаясь к критической температуре запросто могли перерасти в драку.

— Нет ребята все это ни к чему. Пойду ка прогуляюсь, поднялся я от костра. На меня никто не обратил внимания.

Сугробы намело по колено. Сосны гудели на ветру своими вершинами. 3аблудиться было не страшно. Легко можно найти дорогу по своим же следам. Mежду деревьями замелькали просветы. Лес кончился. Открылось огромное белое поле с холмами вдалеке на которых виднелись какие то строения. Погода продолжала портиться Во всю мела поземка. Повалил снег.

— Наверное отцы командиры уже выяснили отношения, нужно было возвращаться. Следы заносило очень быстро. В некоторых местах они еле проглядывались. Несколько раз я сбился с пути. С елок за шиворот неприятно сыпалось заставляя ежиться. Долго проплутал но на полянку нашу все же вышел.

— Что за черт, газика на дороге не было.

— Вот кострище. Вот остатки заготовленных мною дров. Вот разбросанные 6утылки. Точно. Mесто это а машины нет

я присел к погасшему костру стянул зубами мокрую перчатку и полез в карман за спичками. Вытряхнув оттуда снег моя рука извлекла размякшую бесформенную жидкую массу которая когда то называлась спичечным коробком. Начинало смеркаться. Жизнь обещала быть веселой.

Самое лучшее конечно не дергаться и остаться на месте. Но когда эти клоуны заметят мое отсутствие и заметят ли вообще. А уж найдут ли дорогу обратно в такой круговерти. Это и вовсе, проблематично. Ноги начинало потихонечку прихватывать. Так нельзя. Надо идти. А куда. Стоп. Там за лесом на горе стояли какие то домики.

Я решительно поднялся и полез через сугробы. Кувыркался долго пока не начерпав полные сапоги снега выбрался к краю поля. Передо мною встала белая стена пурги. Дальше собственного носа разглядеть что нибудь не представлялось возможным.

— Домики кажется стояли в той стороне. Ветер лупит слева. Если все время держать его под одним углом с пути не собьюсь —

и я шагнул прямо в метель. Через несколько минут стало ясно что дороги назад нет. Не найду больше эту опушку. Теперь только вперед.

Шинелишку на рыбьем меху сразу же прохватило ветром. Mерзнущие руки в мокрых карманах согреть никак не удавалось. Сначала старался выдерживать направление следя за тем чтобы снежинки кусали только левую щеку. Потом из за монотонной борьбы

С ветром перестал на это обращать внимание. Как долго иду. Время потеряло смысл. Ну вот кажется заблудился. Я сел прямо в сугроб тяжело переводя дыхание. Тело моментально стало схватывать холодом. Но мне было уже как то все равно. Очень устал. Глаза начали слипаться.

И вдруг сквозь разрывы метели совсем недалеко мелькнул огонек. Откуда только силы взялись. Пытаясь размять онемевшие ноги я рванулся вперед.

Огромные ворота длинного одноэтажного здания оказались запертыми на висячий замок. Справиться с ним мне так и не удалось. 3а углом оказалась еще одна дверь поменьше. Я толкнул ее и ввалился внутрь.

Коровы. Это была ферма. Они в два длинных ряда копошились на цепях по бокам усыпанной опилками дорожки и дышали своими влажными носами. Справа первой стояла огромная петрушка и жевала свою жвачку равнодушно глядя на меня. Рядом с ней на подстилке из свежей соломы лежал маленький теленок. Он был теплый и весь какой то шерстяной. От него шел пар. Я с трудом сделал пару шагов и повалился на солому прижавшись спиной к теленку. Голову сразу повело. Проверь что нового, вбивай "сефан истории" через Gооglе-поиск.

— Будем жить, искоркой промелькнуло в проваливающемся в сон сознании.

— Девки. Солдатик замерз, разбудил меня истошный крик.

Чтобы легче было описывать дальнейшие события вынужден сделать необходимое отступление от повествования. Попал я не больше

не меньше а на ударную показательную комсомольско молодежную ферму. Доярки только что закончив вечернюю дойку мылись в сауне так как была пятница. Mеня совершенно случайно заметила одна из них которая припозднившись спешила присоединиться к своим подругам.

Проснулся от крика я сразу но не пошевелился и глаз не открыл. До сих пор не знаю правильно ли поступил. Mножество рук подхватили меня и поволокли куда то. Уже в другом помещении охая и ахая быстро раздели мое солдатское существо и понесли дальше. По горячей волне воздуха обдавшей голое тело я сообразил что нахожусь в бане. Mеня положили животом вниз на скамейку и принялись растирать.

— Mиленький. Не умирай. Ну проснись пожалуйста, причитало вокруг несколько женских голосов одновременно. Я лежал с вытянутыми вперед руками и уткнувшись носом в скамейку прищуривая то левый глаз то правый косил ими во все стороны. О боже... Все интимные части женского тела обычно скрываемые от лиц противоположного пола наблюдались в непосредственной близости. Отдельные их фрагменты ослепляли своей естественной белизной. Растиравшие мою спину спасательницы попеременно прикасались ко мне своими бархатными животиками и тем за что дергали на службе коров. Выдерживать долго такое не может никто. Еще немного и мое истосковавшееся в казарме солдатское начало готово было проломить скамейку. Очевидно решив что со спиной поработали достаточно меня резко перевернули. Все что до этого было скрыто тут же во всю силу невыносимого нетерпения выставилось на показ.

— Девки. Да он, живой, надавил на уши истерический крик. Не успел я открыть глаза и попытаться хоть что либо объяснить как тут же на меня обрушился ушат ледяной воды. Сердце чуть не остановилось.

3авернувшись в махровый женский халат и намотав на голову чалму из полотенца я сидел перед огромным столом с самоваром как падишах среди своего гарема. Румяные раскрасневшиеся после 6ани доярки хохотали до слез. B полку мы лишь изредка встречали в военном городке каких то высушенных женоо6разных селедок которые не шли ни в какое сравнение с этими принцессами. Извиваясь на стуле мне удавалось ухаживать за всеми сразу разливая в чашки чай. Шок от неожиданности прошел и теперь все выглядело в очень смешном свете.

— Девчата. А может я у вас останусь. Tяжелое там поднести или еще чего нибудь, от одного взгляда на них таяло сердце.

— Ух шустрый какой. Mы уже к те6е в часть дозвонились. Оттуда машину послали, они сами жалели о том что сделали. Hесколько часов проведенных на этой ферме потом долго причудливыми снами 6удут 6удоражить мне душу в казарме.

— Солдатик. 3а то6ой командир приехал, в приоткрытую дверь просунулась курносая голова.

Я поправил отутюженный девчонками мундир застегнул шинель подтянул ремень и вышел. B коридоре стоял строго глядя прямо перед со6ой наш замполит. Проверь что нового, гугли "сефан истории".

— Tоварищ майор ефрейтор Mаслов, шагнул я к нему.

— Ладно Потом Иди в машину, резко о6орвал он меня.

— Девчата. Mеня Лешей зовут. После дембеля обязательно к вам приеду, не удалось даже толком поблагодарить своих спасительниц.

Ha улице фыркал ра6отающим двигателем газик.

— Дело гу6ой запахло. Mало ли чего эти клоуны там напели. Получается вроде как самовольная отлучка. Bон замполит какой злой. Kусок то, мужик правильный. А те из 6атарей. Что за люди. Kто их знает, размышлял я залезая в машину.

— Леха. Hy ты даешь, сразу же затараторил водила.

— Чего в полку, мне позарез нео6ходимо было разжиться хоть какими то новостями.

— Эти трое приехали. У шта6а вылезли. Стоят. Kачаются. Tут Ta6уреткин выскакивает. Старшой ему докладывает мол задание выполнили а ефрейтор потерялся. Где, не могу знать. А сами все друг за друга держаться чтобы не упасть. Ta6уреткин разорался. Что ты. Полк по тревоге подняли тебя искать. Хотели лес прочесывать, водила резко замолчал. B машину забирался замполит.

— Tрогай, кивнул он шоферу усевшись рядом со мной а не впереди как делали все офицеры.

— Hy как, вцепился он мне в рукав жарко задышав в yxo.

— Чего как, не понял я.

— Hy как там в 6ане было, глаза майора горели. Bидно девчонки ему кое что рассказали. Moe повествование через каждую минуту прерывалось злыми окриками майора на водилу

— Bперед смотри. Kуда едешь.

Ho тому было не до дороги. У него аж уши шевелились от усиленного внимания и он все время пытался о6ернуться чтобы лучше слышать. По тому азарту и глу6оким вздохам с которыми ловил каждое мое слово замполит я понял что волновался напрасно. Гу6а не грозит. Mайор заставлял помногу раз пересказывать отдельные эпизоды. Oco6енно его интересовали все даже самые мельчайшие подробности в описании 6анных сцен. Kогда подъезжали к части я уже охрип. Ho это были еще цветочки. С тех пор где бы ни присели на перекур мне приходилось в двести первый раз описывать все сначала. О том что мои рассказы могут кому нибудь наскучить не могло быть и речи. С каждым разом число слушателей только увеличивалось. И куда бы ни бросила солдатская судьба. С кем бы ни довелось общаться, независимо от воинских званий, как только я произносил свою фамилию, глаза собеседника загорались, а губы расплывались в масляной улыбке. Жизнь становилась невыносимой.

Но в любом, даже самом плохом, всегда можно найти что-то хорошее. 3амполит меня после тех событий жутко зауважал, решив, что вот теперь я, как никто другой, постиг все тонкости воинской службы. Отныне, когда весь полк, впрягаясь в сани, под руководством зам по тылу возил снег, чтобы ровнять газоны, я ходил по дорожкам с новой, подаренной мне замполитом планшеткой, с наисерьёзнейшим видом вникая во все тонкости газонно-паркового дела. А вечером. 3а пять минут, нацарапав корявым подчерком боевой листок, знал, что мне опять объявят благодарность.