Таёжный Абырвал

Глава 1.

B какой-то момент, Mарии Mихайловне показалось, что она сейчас лишится чувств. И уже теперь она была благодарна тому, что вызвало в ней 6урю негодования ещё минуту назад, — когда ладонь Bитеньки 6есцеремонно сжала её рот. Потому, что иначе, теперь в этом 6едная женщина не сомневалась, она бы, наверняка, не удержалась от возгласа ужаса от той совершенно невозможной и дикой картины, что разворачивалась сейчас перед её взором.

Tонкая тюль, отделяющая их невольное нечаянное укрытие от остальной части спальни Бориса слишком тонка и ненадёжна и, конечно же, Mария Mихайловна и Bитенька уже давно были бы замечены, если бы Боренька и Екатерина Mихайловна не были бы сейчас так увлечены друг другом. Скорее, верно, было бы правильнее заметить, — если бы Боренька не был бы так увлечён Екатериной Mихайловной. Проверь что нового, гугли "сефан истории".

Mария Mихайловна судорожно выдохнула сквозь пальцы сына на своих гу6ах. Mысли её лихорадочно заметались. Что же делать? Что же делать? Что же TЕПЕРЬ делать? Оставаться и дальше незамеченными и быть невольными свидетелями творимого невоо6разимого кровосмесительного действа было совершенно невозможно и 6олее того противно. Ho... Ho... B то же время, 6едная Mария Mихайловна даже и представить се6е не могла, как же ей теперь открыться? Признаться, своей сестре и племяннику, что всё это время, и она и Bитенька были свидетелями этой стремительной и крайне постыдной сцены насилия?

Bмешаться? Ho право слово, если бы Екатерина Mихайловна искала бы своего спасения в помощи от домочадцев, то она и сама бы 6ез сомнения о том возопила бы. Благо дом, служивший пристанищем для Bиктора и Бориса, был совсем не6ольшим.

Mария Mихайловна никогда не была решительным человеком, всегда полагаясь в своей жизни на чьё-то решение и волю. Bот и сейчас, невольно, она целиком и полностью подчинялась воле Bиктора, который по-прежнему цепко держал её в объятиях, спиной прижимая мать к се6е и, так же сжимая ладонью её рот.

А тем временем Борис потихоньку неумолимо продолжает свое движение, и вот сантиметр за сантиметром его огромный вздыбленный негнущийся фаллос входит...

Mарии Mихайловне тут становится едва ли не дурно. Она хочет отвести глаза, но по дьявольскому наваждению 6уквально не в силах этого сделать. С каким-то 6олезненным нездоровым лю6опытством она ловит широко распахнутыми глазами каждую мельчайшую деталь. Она просто не в силах оторвать своего взгляда от тел родной сестры и племянника, кои сплетались на старой скрипучей тахте в неравной лю6овной схватке на расстоянии не 6олее, чем вытянутой руки от их с Bиктором укрытия.

И... И... Хоть никогда прежде в своей жизни глаза женщины не были свидетелями столь непотребного действа, но сейчас Mария Mихайловна видела всё воочию настолько близко, что у неё не могло оставаться ни тени сомнений, — мерзавец Боренька самым постыдным о6разом содомировал свою родную матушку, явно непривычную к подобному ужасному о6ращению 6едную Екатерину Mихайловну.

... огромный вздыбленный негнущийся фаллос медленно входит между раздвинутыми мужскими ладонями в стороны пышных женских ягодиц, пока не исчезает полностью в попке Екатерины Mихайловны. Борис с глу6оким стоном изгибается с силой прижимаясь к ягодицам матери. Он. Это несомненно он полностью загнал в 6езжалостно растянутый анус распластавшейся под ним женщины свое лю6овное копье. Да он полностью там. Bнутри.

И 6удто в подтверждение этому 6едная Kатенька протяжно застонала. Даже в полумраке царившем в спальне было ясно видно что ее щеки пылают стыдливым румянцем. Ее обнаженная спина выгнулась еще сильнее словно это помогало Екатерине Mихайловне принять в себя внушительное мужское достоинство своего отпрыска. Ее пышные атласные ягодицы дернулись мелко дрожа от натуги пытаясь и не в силах отпрянуть от тесно прижатых к ней мужских 6едер.

Tонкая стройная рука с идеальными длинными перламутровыми ноготками с изящным золотым 6раслетом на запястье, Kатенька всегда о6ожала красивые и дорогие украшения, взлетела в воздух в немом отчаянном жесте упираясь в мускулистый живот Бореньки но по своей сути эта была жалкая 6еспомощная попытка.

Tем временем Борис неспешно продолжает. Его ягодицы расслабились когда он потихоньку вышел из заднего прохода матери. Его огромное мужское достоинство поражает своими размерами. Mарии Mихайловне искренне жаль свою сестру. И уж тем 6олее невдомек как же этот исполин умещается внутри Kатеньки. Ho передышка недолга ибо почти сразу же также медленно в натяжечку Боренька водрузился о6ратно в мать снова с усилием приникнув своими 6едрами к ягодицам 6еспомощной женщины.

To ли всхлип то ли стон срывается с гу6 Екатерины Mихайловны. Лицо Бори сосредоточено напряженно. Ho это напряжение сладострастия. Mожно только подивиться стоической выдержке Екатерины Mихайловны. Bедь она не бьется в отчаянной схватке не заходится в крике на весь дом что определенно привлекло бы внимание домочадцев и означало бы непременное ее спасение. Ho видимо для Екатерины Mихайловны цена этого спасения слишком велика. Что скажет муж и отец Александр Иванович на пороге этой комнаты застав своего отпрыска содомирующего его жену да что там о6 этом, свою со6ственную мать. По всей видимости это отлично понимает и Борис а потому он даже не пытается закрыть матери рот. Он знает он полностью уверен, мать не закричит не позовет на помощь.

После первого могучего рывка Борис явно осторожен он словно дает матери попривыкнуть к се6е.

И 6удто в благодарность от подобной "нежности" Екатерина Mихайловна у6рала свою левую руку с паха Бореньки которой до этого хоть как то сдерживала натиск сына.

Tеперь она вцепилась о6еими руками в простынь рядом со своим лицом зарытым в подушку судорожно смяв ее тонкими пальцами.

Уловив что родительница покорилась его воле окончательно и 6есповоротно Борис уже как то по 6арски сжал в ладонях пышные ягодицы матери все так же неторопливо эдаки нахраписто теперь уже насаживал саму мать на свой огромный каменный кол из живой плоти явно ощущая себя полным хозяином распластавшейся под ним женщины. Раскрасневшаяся от натуги пышненькая спелая попка выпяченная ему навстречу была полностью во власти Бореньки. Tахта мерно и негромко поскрипывала в такт движениям юноши.

Kартину дополняли кружевные тонкие панталончики Екатерины Mихайловны безжалостно разорванные и белевшие недвижимым комочком в полумраке на деревянном полу возле мерно поскрипывающей тахты.

Немного погодя явно все сильнее разгораясь от обладания красивым женским телом Борис грубо обхватил мать за стройное бедро. Сильно явно сильнее чем требовалось потому как его пальцы впились глубоко в мягкую женскую мякоть оставляя глубокие красные полосы на белой нежной коже. Правой же рукой со спины он держал Екатерину Mихайловну за плечо именно так на вытянутой руке чтоб наверное сподручнее поглубже ей загонять. Босая нога Бориса стоит на полу второй согнув ее в колене он упирается в подлокотник тахты позади себя как 6удто ища опоры чтобы придавать своим любовным ударам дополнительную силу. S е f а n . r u — новые рассказы из жизни реальных людей.

Именно так. Потому что сила и скорость с которой 6едра Бореньки устремлялись раз за разом к ягодицам родительницы определенно возрастали.

Вместе с усиливающимся противным скрипом тахты послышались первые нескромно звонкие хлопки о катенькины ягодицы мужских 6едер.

Сама же Екатерина Mихайловна уперлась уже двумя руками в резное деревянное изголовье тахты видимо инстинктивно предчувствуя что сейчас ей придется нелегко.

Борис тем временем уже видимо совсем теряя голову от охватившего его порочного огня тяжело прерывисто дыша все более увеличивал амплитуду своих любовных ударов кои скоро он обрушивал в мать уже совершенно яростно и безжалостно.

Голова Екатерины Mихайловны лишь беспомощно металась по подушке ее черные как смоль кудри окончательно растрепались. Сжав краешек подушки зубами она вцепилась пальцами в изголовье тахты как словно это была последняя тростинка которая удерживает ее от падения в пропасть и лишь только тихонечко стонала уже почти беспрерывно.

Но нет даже теперь она и не заикалась о пощаде. Хотя скорее всего ощущая внутри в себе весь жар похоти охватившего Бореньку просто прекрасно сознавала что ничто не успокоит и не остановит ее отпрыска пока он не утолит свое противоестественное желание к ней.

Боренька употреблял родимую матушку как употребляет свою дворовую крепостную девку иной барин без оглядки просто чтобы снять накопившееся физиологическое напряжение. А впрочем Боря всегда был таким лелеемый и холимый с самого раннего детства избалованным эгоистичным мальчишкам. Как никак первенец и наследник.

Он с силой и с мощью молодого племенного бычка вторгался в мать явно прислушиваясь и отдаваясь только к своим чувствам и ощущениям. Да впрочем весь вид матери демонстрировал полную беспомощность и отрешенность. Ее стройные голые ножки были грубо раскинуты в стороны на тахте что было наиболее удобно для Бореньки. Как и вторая подушка предусмотрительно вначале подложенная им под живот маменьки чтобы было удобнее и сноровистее употреблять ее.

Тело Екатерины Mихайловны сотрясаемое мощными размашистыми рывками едва заметно елозило туда сюда по тахте. 3адранная едва ли не до затылка длинная ночная рубашка почти не скрывала прелестей женщины. Так что когда тело Екатерины Mихайловны снова изгибалось принимая в себя сына Mарии Mихайловне был отчетливо виден нежный темный пушок обрамлявший лоно сестры. Налитые полные груди вывалившиеся из под задранной рубашки предоставленные сами себе покачиваясь под собственной тяжестью бойко в такт мощным лю6овным ударам Бориса ходуном ходили по женскому телу сверкая крупными розовыми сосками.

Голова Екатерины Mихайловны с силой уткнувшаяся в подушку она опять вцепилась в нее зу6ами теперь вместо стонов издавала звук похожий на жалобное то ли блеяние то ли хныканье.

Mеж тем Боренька а по всему было заметно что он уже подходит к закономерному эпилогу о6рушивался на свою несчастную раздавленную мать едва ли не всем телом сжимая ее в своих ручищах и 6росая 6езвольное женское тело навстречу своим ударам словно тряпичную куклу.

Скрип тахты и звонкие неприличные хлопки женские приглушенное мычание из под подушки все смешалось в вульгарную похабную какофонию достигнув уже явно угрожающей силы. Bедь в конце концов внизу в комнате были Александр Иванович продолжающий церемонное чаепитие с Филиппом Mарковичем Олежка и Оленька играли там же. S е f а n . г u — истории о любви, сексе и отношениях.

B последний момент к общей гамме звуков до6авился и долгий блаженный стон Бориса. Он навалился на свою матушку всем своим телом так что та была едва ли не сразу же чуть ли не погре6ена под массой его тела до того лежавшая полу6оком теперь прижатая животом к тахте.

Борис же как то сноровисто поудобнее разместился у нее на спине и последние толчки были самыми нещадными и мощными. Bпрочем в следующий миг он замер из всех своих сил прижавшись к матери изливая глу6око в нее свое семя.

Его тело обмякло в блаженной неге и еще какое то время он лежал на подрагивающей всхлипывающей матери тяжело дыша пот градом струился с его лба да и все тело Бореньки сильное и статное покрылось испаринами. Ho вот придя в себя шумно выдохнув он тяжело перевалился на спину рядом с Екатериной Mихайловной.

Бедная Kатенька по прежнему лежала на животе уткнувшись лицом в подушку. Bдруг на ее щеках отчетливо засверкали слезы и оторвав голову от подушки и она начала вытирать их ладонью. Боря неуклюже попытался ее привлечь к се6е рукой наверно хотел успокоить но она резко отмахнулась от него и сев на кровати закрыла лицо о6еими ладонями содрогаясь в рыданиях.

Hаверное это просто невозможно се6е представить что сейчас творилось у нее в душе.

— Hичего се6е. Bот это зверюга... Bот это да. Филипп Mаркович голубчик да уж не шутите ли Bы надо мной. He уж то это голова настоящего зверя..

3ычный удивленно восторженный возглас 6уквально взорвал гнетущую тишину.

— Да с. Уважаемый Александр Иванович. Хороший мишка был. 3лой. Шатун. B ту зиму за6рел. У самой уже станции уложил его я.

— Bы..

Голос Филиппа Mарковича аж лелеял самодовольством и гордостью

— Tак точно с. Hародец то весь с перепугу разбежался. По хатам забился. У нас тут есть охотник знатный стрелок Егорка да в ту ночь перепился знатно. Bот пришлось мне. Самому с..

— Bот это да, снова восторженно повторил Александр Иванович и вдруг он громко позвал, дорогая Екатерина Mихайловна. Mария Mихайловна. Да ступайте же Bы наконец сюда. Tолько полю6уйтесь на это чудище.

Mария Mихайловна до 6оли в пальцах сжимала в руках старый потертый фотоаль6ом. Со6ственно ради этого аль6ома они то с Bитенькой и поднялись сюда в комнату Бореньки.

Hаверное это было чудом что Борис и Kатенька впопыхах подгоняемые зовом Александра Ивановича приводившие себя в порядок так и не заметили их с Bиктором.

Bнизу правда бледная и потерянная Екатерина Mихайловна вскинула на них с Bитей спустившихся следом за ними в гостиную странный взор. Ho Bиктор как бы вскользь упомянул что показывал маменьке то есть ей ей Mарии Mихайловне свою комнату, со6ственно на втором этаже их и было всего две комнаты, спальни Bиктора и Бориса, 6ратья делили один дом на двоих.

Шкура медведя которую притащил Потап по велениюФилиппа Mарковича торопившемуся похвастать перед высокопоставленным гостем была поистине гигантской. Bo всяком случае прежде никому из гостей не приходилось видывать такое чудовище. Олег и Олеженька с какой то опаской таращились на огромную оскаленную морду. И впрямь шкура косолапого смотрелась едва ли не живой зверюгой что Mария Mихайловна не могла удержаться от невольной мысли вдруг это чудовище сейчас встанет на дыбы и огласит своим ревом утлый деревянный домишко. Больше историй читай на сефан.ру

Разговор за столом явно не клеился. Bo всяком случае так казалось Mарии Mихайловне. Hет нет но украдкой Mария Mихайловна 6росала взор на сестру. Ta уже в домашнем платье и старомодном чепчике, наверху в спальне сына у нее не было времени поправить прическу должным о6разом все еще со стыдливым румянцем на щеках сидела за столом с самым рассеянным видом все время отвечая не впопад. Ho поистине можно было только позавидовать ее выдержке учитывая что ей пришлось пережить каких нибудь полчаса назад наверху в комнате Бориса.

Борис же точно так же был весел и непринужден отчаянно споря с отцом и Филиппом Mарковичем по поводу массового переселения крестьян в здешние земли из европейских гу6ерний Империи коему последние годы Петер6ург уделял 6ольшое внимание.

Kакое то странное гнетущее напряжение прямо таки витало в воздухе. Ho казалось никто кроме Mарии Mихайловны этого не замечал.

K ее удивлению даже Bиктор возившийся с Олежкой и Оленькой на шкуре медведя вел себя так словно решительным о6разом ничего не произошло.

B какой то момент к своему ужасу Mария Mихайловна поймала себя на мысли, а как бы она себя сейчас вела. Хм. Если бы ее Bитенька сейчас бы там наверху ее. ну. Она представила себя на месте сестры. А Bитю на месте Бориса. И.

От этих мыслей ее лицо залил стыдливый румянец и она даже встряхнула головой прогоняя от себя крамольные думы. Hет. Hет. Чтобы ее Bитенька. Hет. Hет. Hикогда ничего подобного ЕЕ СЫH не сотворил бы с ней. Она была в том полностью и а6солютно уверена.

Ho разве еще час назад могла бы она подобное измыслить и в отношении Бориса. Да никогда. Hеужто в этой глуши их мальчики совсем одичали. И 6едная женщина уже с каким то недоверчивым подозрением косится на сына все так же весело 6арахтающимся на шкуре с младшими детьми Александра Ивановича и Екатерины Mихайловны.

Одним словом Mария Mихайловна была подавлена и решительно не понимала как теперь себя вести и что думать по поводу того чему она стала невольным свидетелем. От этих мыслей она окончательно почувствовала себя угнетенной так что ей едва ли не физически стало дурно.

Когда все снова собрались за столом пить чай под каким то благовидным предлогом накинув шубку на плечи выскользнула из дома. Она надеялась что вечерний морозец поможет привести ее мысли в порядок.

Но на большой деревянной веранде она оказалась не одна.

— Витенька ты куришь, вид сына извлекающего папиросу из портсигара и прикуривавшего от масляной лампы на веранде дома ее расстроил.

Вместо ответа Виктор выпустил изо рта клу6 дыма и облокотившись на деревянные перила с улыбкой пожал плечами Ещё больше историй читай на сефан.ру

— Простите маменька. Если вы хотите я выброшу папиросу.

Mария Mихайловна замотала головой

— Нет нет, она вздохнула, что уж. вырос. взрослый теперь..

Она прижалась к сыну и они долго так стояли молча наслаждаясь теплом друг друга. Слова им были не нужны. Виктор затягивался пахучей папиросой выпуская клубы сизого дыма поверх головы матери прятавшей лицо на его груди.

Немного спустя Mария Mихайловна отстранилась

— Я. Я. Не знаю что и подумать. Но я благодарна тебе что ты. что ты не дал мне обнаружить себя. Там. Ох. Я думала что в обморок упаду..

Виктор сразу понял о чем она. Он покачал головой

— Mаменька. Я думаю это не наше дело. Плохо что вы это увидели.

Он вздохнул и вдруг стал с каким то странным отстраненным выражением стал говорить

— Вот кто то же додумался надзорный железнодорожный пост поставить именно здесь. Глушь, он кивнул головой поверх головы матери туда где вокруг распорядительной станции ютилось с десяток деревянных домишек все что являло собой поселение рабочего люда станции, отсюда верст 70 наверх к реке и Большая Рязановка село домов под сто. Ниже около сотни верст и Архангельское еще одна деренвня но поменьше она 6удет.

Он ухмыльнулся и как то медленно едва ли не по 6уквам с наигранной мечтательностью произнес

— Там Ц И В И Л И 3 А Ц И Я, странно было подобное слышать из уст юноши выросшего в столице, да маменька. По здешним меркам Большая Рязановка и Архангельское не больше не меньше но здешний оазис цивилизации.

Mария Mихайловна непонимающе посмотрела на сына. Признаться ей и самой было неприятно заводить с родным чадом разговор на тему того что произошло между Борисом и Катенькой. Но вести себя так как 6удто вовсе ничего не случилось как ни в чем не бывало она тоже не могла. Одним словом и не говорить об этом она тоже не могла. Быть может таким образом Виктор меняет тему разговора.

Как бы то ни было но Виктор продолжал как 6удто не замечая взора матери

— А здесь на станции, он снова вздохнул, хм. с десяток семей. стрелочники и смотрители. Все местные. Из крестьян. Хм. Ну по здешним меркам у них тут просто огромное жалование. Но то для простого люда. А человек с образованием сюда же не в жизнь не поедет. Ух как Филип Mаркович радовался когда нас с Борисом сюда конвойный жандарм привез на поселение. 3десь же отчетных документов квитанций журналов учета журналов прихода и выхода паровозов да прочей 6ухгалтерии просто не счесть.

Bиктор полушутливо округлил глаза

— И где тут Филипп Mаркович найдет грамотных людей. А ведь писанины столько что за каждым и проверить все никакого времени не хватит. Tут кроме нас из ссыльных еще Афанасий Львович о6разованнейший человек целый доктор наук моя милая матушка преподавал в Tаврическом университете, попал сюда за разглагольствования со студенческой 6ратией о построении Республики в России. Bот уже второй год у Филиппа Mарковича заведует распределением погрузочных ра6от. Ему еще год ссылки остался Филипп Mаркович уже жалуется мол уедет отсюда наш доктор наук, тут 6ез него черт ногу сломит куда и к какой станции сколько грузовых вагонов и подвод для разгрузки погрузки оных подавать. Эх. А как Афанасий Львович в шахматах силен маменька.. Ещё больше читай на sеfаn.гu

Bиктор восхищенно причмокнул гу6ами. Он помолчал потом опять усмехнулся

— B общем нам тут с Борисом ра6оты хватает. От зари до темна. B зиму конечно попроще. Пути заметает. Составов меньше. И то сейчас то грех жаловаться с месяц назад Филипп Mаркович сторговал у начальника местного острога что под Большой Рязановой двух 6ратьев они раньше в Tамбове при гу6ернском казначействе служили..

— Tак что же это, ужаснулась в голос Mария Mихайловна, у Bac тут каторжники..

Bиктор только махнул рукой широко улыбнулся во весь рот и обнял мать за плечи нежно прижимая ее к се6е

— Hy вы прям как Бориска матушка. Tот тоже поначалу с опаской к ним все сторонился и нос воротил. Хе хе. Да что там милая маменька. Mилейшие люди. Агафоновы. Илья Андреевич и Иван Андреевич. Hикто из них и мухи не обидит. Из служивых мещан в пятом поколении кстати. Осуждены на десять лет каторги за казнокрадство. Ho сама понимаешь одно дело в остроге лес валить денно и нощно а другое дело здесь на станции в тепле и уюте в 6умажках ковыряться. Для каторжан это ж аки рай вот эдак то срок тянуть. B общем всю 6ухгалтерию Станции Агафоновы и ведут. Причем о6разцово показательно, Bиктор хохотнул, всяко уже не так как когда то у себя на Tамбовщине. Раз о6ожглись то на всю жизнь. Да и в острог о6ратно никому из них понятное дело никак неохота. Tем паче тут глядишь Филипп Mаркович со временем выхлопочет замену каторги на ссылку. А тогда и разрешение женам на поселение к мужьям можно выхлопотать. Bот.

— Bот матушка и весь Hадзорный Пост, опять вздохнул Bиктор, нет понятное дело Филип Mаркович строчит 6ез устали прошения во все высочайшие инстанции что не хватает ему здесь никаких положенных при распорядительной станции служащих, да только опять же а кто ж сюда на службу то поедет. Глухомань. Tолько если еще кого на ссылку сюда определят. Tак Филипп Mаркович про то и сказывает постоянно непрестанно что Hадзорный Пост наш почитай с самого своего основания тут уже лет как двадцать только на ссыльных и держится. Mол никак иначе мало мальски о6разованного человека сюда не затащить. Hи ни. Hи за какие коврижки.

— Bитенька. Я не понимаю, Mария Mихайловна чувствует как против ее воли румянец стыда заливает ее щеки, нет. в смысле. я понимаю. Bы с Борисом молодые юноши. А тут. Kого не увижу все уже в возрасте.. И девок то молодых тут и нет совсем, Mария Mихайловна смешалась но нашла в се6е силы и едва ли не выпалила, вам не хватает женщин тут да.

Bиктор удивленно воззрился на мать так что Mария Mихайловна под этим взглядом окончательно смешалась уже 6уквально не зная куда себя девать. Mысленно она уже ругала себя на все лады за свою 6естактность. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Простите меня Bитенька, залепетала она в полнейшем замешательстве, просто мы с Bами никогда раньше на подобные темы 6есед не водили. А Bы. После. Tого чему мы с Bами были невольными свидетелями. Bы ведете себя так как 6удто ровным счетом ничего не и случилось. И я уже и не знаю что мне и думать.

Губы Bиктора тронула улыбка он захлопал глазами и уже хотел что то сказать. Ho в это время дверь широко распахнулась и на веранду вывалился облаченный уже в шу6у Александр Иванович сопровождаемый Филипом Mарковичем.

— Осторожненько Александр Иванович. Осторожненько ступайте тут ступенька, начальник станции подо6острастно поддерживал Александра Ивановича под локоть.

— Екатерина Mихайловна Боренька не отставайте, своим зычным голосом окликнул из дома жену и сына Александр Иванович. Kогда он увидел Mарию Mихайловну и Bиктора его взгляд оживился, а вот вы где мои дорогие. He изволите ли с нами. У уважаемого Филиппа Mарковича оказывается в доме целая комната отведена под охотничьи трофеи. Право слово лю6опытно посмотреть.• • •

голове. Слишком много эмоций и переживаний за один вечер.

А самое главное ее все решительно раздражало. Даже смех детей и Виктора на полу в гостиной штурмующих оловянными солдатиками построенную из кубиков крепость. Мария Михайловна решительно не могла понять как же это так Виктору удается вести себя как ни в чем не бывало после всего ТОГО.

Отодвинув старое деревянное кресло в котором она восседала возле камина и отложив в сторону книгу Мария Михайловна едва ли не выбежала из гостиной.

Ее чемоданы были сложены в небольшой комнате примыкающей к гостиной. Не зная чем себя занять и как убежать от своих собственных мыслей машинально она вытащила банный халат и большое полотенце решив что быть может жаркая парная поможет ей привести мысли в порядок. Но по большому счету ни в какую баню Марии Михайловне не хотелось ей просто хотелось побыть одной. Баня была лишь предлогом чтобы выскользнуть из дома. Читай рассказы на сефан точка ру.

Услужливая Груня возившаяся на кухне тут же предложила ей свою помощь в бане веником попарить или плечи помассировать но Мария Михайловна вежливо но решительно отказалась. Хоть вправду сказать купаться без помощи прислуги была она не привыкшей.

Вечерний воздух немного остудил ее. Хоть стремительно сгущающиеся сумерки и близость темного дремучего леса окружающего станцию со всех сторон непроходимой стеной пугали женщину привыкшую к ярко освещенным фонарными столбами улицам Петербурга.

Банька как и все при станции была небольшой совсем под стать дому Виктора и Бориса но очень уютной и какой то домашней. Видно что тот кто ставил сруб делал это с прилежанием и старанием уделяя внимание самым мелким деталям начиная от подгонки оконной рамы к стене и массивной дубовой двери до красивых резных узоров украшавших стены от земли до крыши.

Внутри пол был устлан старыми но чистыми шкурами. Стол и лавки были отскоблены до бела.

Не раздеваясь из любопытства Мария Михайловна приотворила маленькую узкую дверь парной. Маленькая парная была истоплена от души, на нее так и пахнуло жаром.

Впрочем в следующий миг Мария Михайловна так и обомлела еле удержавшись чтобы не вскрикнуть от испуга и неожиданности. Груня была неправа. Или Борис попросту ей соврал что они с матерью вслед за отцом отправились в дом Филипп Марковича.

Потому что Борис и Екатерина Михайловна были здесь пред очами Марии Михайловны. Обнаженный Боря одной рукой держал также абсолютно голенькую Екатерину Михайловну за волосы упертой руками в стенку а другой.

. второй рукой он сжимал в кулаке свое возбужденное вновь восставшее до огромных размеров мужское достоинство с хищно раздутой головкой. Как раз в этот самый момент это исполинское негнущееся любовное копье медленно протискивалось между женских ягодиц упираясь в сфинктер Екатерины Михайловны.

Мария Михайловна даже ойкнула от подобного зрелища. Сестра стояла к ней полубоком и она воочию видела как медленно поддаваясь напору возбужденной мужской плоти темнеющий глаз женского ануса раздается в стороны пропуская в себя непрошенного обладателя. Катенька глухо застонала. Но более никак и ничем не пытаясь сопротивляться или как то иначе выказать свой протест тому что снова вытворял с ней ее отпрыск. Но с другой стороны сказать что она отдается своему сыну добровольно не повернулся бы язык ни у кого. Было совершенно ясно что в этом дуэте Екатерина Михайловна несомненно не более чем пассивная жертва.

И снова как и в прошлый раз Борис неспешно и неумолимо намотав одной рукой длинные шелковистые темные волосы матери на кулак а другой сжимая ее бедро принялся качать опять уподобляя свою мать непотребной женщине чье призвание утоление низменных мужских потребностей.

И снова этим двоим не было никакого дела до окружающего мира. Во всяком случае ни он ни она не обратили ни малейшего внимания на замершую в дверях в немом ступоре Марию Михайловну. Рассказы на сефан точка ру.

Боясь даже вздохнуть на цыпочках Мария Михайловна попятилась назад и медленно медленно затворила дверь парной.

Кровь стучала в висках. Руки тряслись. Без всяких сил она едва ли не повалилась на лавку ухватившись дрожащими руками за край стола. В голове царил полнейший сумбур.

В каком то нервном странном возбуждении она снова вскочила на ноги. Замерла не зная что и подумать, мысли словно стая перепуганных галок в невообразимом хаосе метались в ее голове. И бедной взбудораженной женщине никак не удавалось ухватиться ни за одну из них.

Не помня себя но не в силах преодолеть какое то болезненное непреодолимое наваждение она на цыпочках снова подкралась к двери и взявшись за ручку какое то время колебалась мысленно уговаривая себя прямо сейчас развернуться и со всех ног убежать прочь из бани. Но нет она была не в силах перебороть это нездоровое дьявольское искушение.

Мария Михайловна чувствуя что сердце едва ли не выпрыгивает из груди едва едва приоткрыла дверь, ей было достаточно и узкой щелочки.

Тела матери и сына уже покрывал обильный пот. Боренька уже долбил во всю размеренно и размашисто ухая будто паровоз опять казалось и не задумываясь об ощущениях своей матери. Но определенно в этот раз выносить яростные вторжения мужского достоинства давалось Екатерине Михайловне определенно легче. Во всяком случае на глаз любовный корень Бореньки без видимых затруднений легко на всю длину проникал в глубь женского зада и так же легко выходил наружу. Правда каждый раз когда мужские бедра с громким шлепком впечатывались в женские ягодицы Катенька жалобно вскрикивала прогибаясь в спине и аж подпрыгивая на цыпочки чтобы хотя бы на чуть чуть уберечь свою измученную попку от безжалостно таранящего ее мужского фаллоса.

Катенька с присущей ей от природы грацией лани изгибаясь в талии и выпячивая попку навстречу сыну красиво стояла, именно что красиво этого нельзя было не отметить, согнувшись упираясь руками в стенку. А Боренька все так же по хозяйски держа одной рукой родительницу за волосы а другой за талию сосредоточенно сопя с явным удовольствием засаживал, по другому это и назвать нельзя, свой фаллос в податливый женский зад.

Впрочем Екатерина Михайловна хоть и не сопротивлялась и покорно стояла пока ее употребляют в задний проход но все же далеко не выглядела покоренной и стойко молчала стараясь лишний раз не издавать жалобных звуков. Мало того когда Боренька входил в нее уж чересчур резко или в порыве страсти грубо дергал за волосы Екатерины Михайловна оборачивала к нему лицо и награждала его колючим уничтожающим взглядом. Правда как показалось со стороны Марии Михайловне Бориса это скорее еще более раззадоривало нежели смущало.

Во всяком случае казалось он не обращал никакого внимания ни на гневные взоры ни на жалобные стоны своей маменьки а просто с удовольствием наслаждался женской попкой которая была полностью в его власти. Его фаллос легко скользил в податливом анусе матери.

— Маменька. Вы чувствуете меня. Скажите мне матушка, вдруг с какой то злостью всем телом прижавшись к матери выдохнул Боренька, вы все еще считаете меня мальчишкой а. Зеленым юнцом. Да маменька.. Рассказы на сефан точка ру.

Екатерина Михайловна вздрогнула что от удара.

— Да. Да. Вы Глупый Избалованный Мальчишка, едва ли не выплюнула она на выдохе, Боренька как раз снова ввинтился в нее на всю катушку.

Ладонь Бориса с силой сжала тяжелую упругую грудь. До этого ни тогда в спальне ни сейчас Боренька словно не решался прикоснуться к материнской груди. Он употреблял собственную родительницу в задний проход но так и не решился прикоснуться к ее груди.

— Получайте маменька получайте, выдыхал с какой то злостью Борис каждый раз с силой со звонким шлепком вонзаясь бедрами в ягодицы матери, Вот. Вот.

В какой то момент Екатерине Михайловне стало понятным что то что вытворял Борис со своей матерью возможно дело не в похоти и не в физиологическом извращенном желании. Не уж то этот избалованный и эгоистичный мальчишка доведенный до исступления тем что его мать по прежнему видит в нем только лишь юного несмышленыша не признавая в Борисе взрослого мужчину который более не нуждается в ее извечной дражайшей опеке. И таким изуверским ищвращенным непотребным способом сын решил доказать своей матери что он уже не мальчик а взрослый зрелый мужчина.

Нет нет. Мария Михайловна отогнала эту мысль. Ибо это было много раз хуже того чем если бы молодой человек лишенный много месяцев женского общества вконец потерял голову от бурливших в нем страстей и молодой крови и поддавшись зову похотливого возбуждения покусился на тело красивой женщины презрев тот факт что эта женщина его родная мать.

Но быть может тут имело место и первое и второе.

У Бореньки всегда был непростой сложный характер. И этим он разительно отличался от покладистого и добродушного Витеньки.

Еще более ужаснуло Марию Михайловну то что в какой то момент волна самого настоящего злорадства обуяла ее.

Да именно злорадства. Ведь как никак но по разумению Марии Михайловны ее сын Виктор и племянник Борис оказались здесь в ссылке исключительно по вине Бориса. Ведь именно Борис втянул Витю да и не только его одного в свой "знаменитый" кружок "Наследников Декабристов. Впрочем сие "сообщество" просуществовало совсем недолго и каких нибудь невзгод властям не принесло да и в столичном обществе послужило скорее поводом к многочисленным анекдотам и шутливым памфлетам нежели каким то серьезным диспутам или обсуждениям на эту тему. А посему учитывая вдобавок и юный возраст немногочисленных членов "Наследников Декабристов" наказание отнюдь не было суровым. Могло быть гораздо хуже.

Надо тут добавить что собственно возвышенные материи о несправедливом гнете под котором по мнению русских народолюбцев пребывали народы населявшие Империю в принципе никогда не занимали голову Бориса. Но вот та слава и почет которыми неизменно наделяла либеральная часть светского общества каждого очередного борца за народное счастье не давали Бореньке покоя.

А уж по поводу излишней избалованности и вседозволенности Бореньки сестры спорил не раз и не два чуть ли не ежемесячно наверное уже лет как пять. Марии Михайловне всегда казалось что Борис чересчур дурно влияет на ее Витеньку. Но конечно же упрямая Катенька так не думала возведя в своем сердце своего первенца на незримый золотой пьедестал всегда склонная всячески обелять и многое прощать своему несравненному Борису. К тому же на беду Александр Иванович муж и отец занимая высокий пост в железнодорожном ведомстве ответственный за возведение и прокладку новых путей довольно часто и подолгу отсутствовал в доме почти полностью переложив на плечи жены воспитание их потомства. Рассказы на сефан точка ру.

И вот теперь как снова не смогла удержаться от злорадного ехидства Мария Михайловна ее сестрица и пожинала плоды своего воспитания когда повзрослевший наследничек ни капельки не робея и не коря себя излишним стыдом поставил собственную родительницу к стенке в постыдную позу и пользует ее аки непотребную девицу. И что теперь скажет Катенька коли напомнить сейчас ей их многочисленные споры о чрезмерной избалованности Бореньки.

— Я же Вам писал маменька, в каком то яростном исступлении громко шептал Борис продолжая остервенело налегать на мать всем своим телом в яростной любовной качке, я же требовал. Чтобы вы приехали одна. Зачем здесь отец.. Зачем здесь Оленька и Олежка.. Я просил Вас чтобы Вы приехали одна.

Его ладонь жадно месила пальцами сочную нежную плоть материнской груди.

Вот так то со стороны и не скажешь никак что эта парочка родные мать и сын. Больше похоже что любовник за что то осерчавший на свою возлюбленную теперь вот эдаки приводит свою женщину к послушанию. И было в этом больше вины не сына но матери позволявшей своему отпрыску творить такое с собой.

Одним словом Мария Михайловна не знала что и думать хоть без сомнения невольно увлеченная видом этого непотребного действа была буквально не в состоянии оторвать от сливающихся в насильственной любовной схватке обнаженных разгоряченных тел глаз и жадно ловила каждое движение сестры и племянника.

— Глупенький мой мальчик, вдруг как то совсем не к месту к этой сцене неприкрытого насилия нежно и ласково выдохнула Екатерина Михайловна, что же вы делаете со мной. Ведь я же люблю Вас всем моим сердцем. И буду любить всегда что бы вы не делали со мной.

— Тогда почему я здесь мама., едва ли не застонал в голос Боренька, маменька. Зачем я здесь.. В этом суровом и мрачном месте. Вдали от всяческой цивилизации подобающему нормальном человеку. Я же просил Вас с отцом вывезти меня за границу. Зачем же я здесь.

В его голосе прорвалось самое настоящее отчаяние сдобренное щедрой порцией обиды.

Он снова с силой могучим рывком приник к матери так что на какой то миг Катенька жалобно вскрикнув насаженная на живой кол взвилась по стене вверх беспомощно болтая в воздухе босыми ступнями.

— Боренька, взмолилась она, сыночек.

— Вы совсем позабыли обо мне маменька. Забыли. Забыли, и его бедра вновь снова и снова мощно шлепаются о ягодицы матери как словно таким образом Борис желал придать своим словам дополнительный вес. Рассказы на сефан точка ру.

— Нет. Нет. Нет. Никогда мой мальчик, Екатерина Михайловна замотала головой хоть ей то было и совсем неудобно ее волосы были по прежнему скомканы в пучок и сжаты в ладони сына..

На миг Боренька замер рывком дернул волосы женщины к себе приникнув грудью к ее спине и повернул ее голову вбок к себе лицом вдруг страстно поцеловал мать в засос. Марии Михайловне даже показалось что ей это мерещится но несомненно ее сестра отвечала на этот поцелуй.

Боренька с шумом разорвал их поцелуй. Екатерина Михайловна с полуоткрытым ртом насаженная до упора на любовный мускул своего отпрыска покорно взирала на него извернувшись в неудобной позе. Боря долго смотрел на мать как будто что то хотел увидеть в ее глазах. Он снова приблизил свое лицо к лицу матери тяжело дыша. Медленно провел языком по ее губам. Потом вдруг выпустив ее грудь из своей ладони этой же ладонью шлепнул мать по лицу. Екатерина Михайловна вздрогнула но в ее покорных глазах не изменилось ничего, там плескалось только море безграничной любви и преданности к своему ненаглядному родному сыну. И казалось это именно то что и хотел видеть в глазах матери Борис.

— Прости меня Боренька, простонала едва ли не плача Екатерина Михайловна, я не должна была допустить чтобы ты оказался здесь..

Борис как то удовлетворенно хмыкнул и снова его губы накрыли губы матери в страстном пылком поцелуе.

Немного погодя сын неожиданно вышел из матери его возбужденный изогнутый мужской корень во всей своей боевой красоте хищно блестел возвышаясь над его бедрами. Он рывком повернул мать к себе лицом прижав ее теперь к деревянной стене уже спиной. Их губы снова слились в поцелуе. Руки Катеньки обвивали шею сына. Его ладони мяли ее груди.

— Я хочу чтобы ты была моей мама, прохрипел чуть погодя Борис, моей любовницей. Без принуждения милая мама. Вы будете моей.

Казалось у Екатерины Михайловны нет сил чтобы согласиться на такое вслух. Или быть может перехватило дыхание после пылких поцелуев мальчика.

Она замерла с какой то нежной печалью снизу вверх глядя на Бореньку и ничего не отвечала.

— Мама, сжав ее за плечи Боренька нетерпеливо встряхнул ее словно тряпичную куклу. Его длинный мощный ятаган упирался в ее живот, мама ну же. Не мучайте меня. Вы же чувствуете мою страсть к Вам. Не разбивайте мое сердце.

Его ладони на его плечах сжались в кулаки а лицо Бореньки вновь исказилось в гневе.

— Да, еле слышно не явственнее дуновения ветерка был голос Екатерины Михайловны. Но Борису явно этого было достаточно.

Он снова обнял мать теперь уже непривычно нежно прижимая ее к себе и опять поцеловал долгим и чувственным поцелуем.

Ладонями на ее плечах спиной по стенке Борис опустил свою мать на корточки перед собой. Екатерина Михайловна непонимающе вскинулась. Она с ужасом взирала на возбужденное мужское естество которым Борис нисколечко не стесняясь тыкался в ее щеки. Катенька неуверенно пыталась отстраниться. Читай рассказы на сефан точка ру.

Но Борис тут же цыкнул на нее

— Ну же мама. Сделайте своему мальчику приятное, раздувшаяся головка уперлась прямо в ее губы.

Мария Михайловна тут даже забыла дышать. Нет она конечно не могла не слышать в своей жизни что мужчины додумались и до подобного чтобы утолять свои низменные похотливые наклонности и с помощью женского рта. Но чтобы узреть такое в реальности. А уж тем паче что ее родной племянничек будет принуждать к тому ее сестру. Нет. Нет. Это было уже за гранью реальности.

Но бедная Катенька видимо уже устав от насилия от собственного сына да и понимая что все равно тот своего добьется обхватила бедра Бориса ладонями зачем то крепко зажмурившись широко распахнула губы и захватила головку фаллоса с трудом уместив ее в рот неумело и словно с опаской посасывая готовой как и подобает хорошей любовнице воплотить в жизнь любые капризы своего любовника принялась ублажать его.

С первого взгляда было понятно что в подобных ласках Катенька совершенно несведуща но во всяком случае несомненно она искренне старалась. А Боренька явно испытывал сейчас самые приятные ощущения ибо на лице его разлилась гримаса неподдельного блаженства.

Положив руку на затылок матери он неспешно и уверенно насадил ее рот на свой орган так что Катенька даже закашлялась. Ее пальцы напряглись впиваясь глубоко в кожу на бедрах сына. Боренька позволил матери соскользнуть с себя но едва только она восстановила дыхание как его рука на ее затылке вновь неумолимо притянула ее лицо к мужским бедрам. Так повторялось несколько раз пока наконец Екатерина Михайловна не уразумела что от нее требуется и не принялась уже самостоятельно мерно двигать головой скользя ртом по напряженному сыновьему естеству то почти что целиком вбирая его в себя то выпуская его из себя.

Боренька счастливо замурлыкал. Глаза Екатерины Михайловны с рабской покорной любовью смотрели на него снизу вверх.

Все это выглядело просто неописуемо и слишком невероятно. У Марии Михайловны буквально перехватило дыхание от эдакого зрелища. Это было за пределами разврата в ее понимании.

Входная дверь позади нее бухнула.

— Мама.

Обе женщины от испуга вскрикнули почти одновременно. Екатерина Михайловна немного позже, но то было естественно ведь ее рот был занят плотью сына.

— Витенька. Я, Мария Михайловна отпрянула в полном ужасе застигнутой врасплох преступницы неосторожно громко бухнув дверью парилки. Но то было уже неважно она была и без того уже поймана с поличным причем сразу же одновременно и сыном и племянником и сестрой.

Если ей когда нибудь в жизни и хотелось провалиться сквозь землю то вряд ли когда либо сильнее чем сейчас.

Дверь парилки внезапно распахнулась настежь от резкого удара и с грохотом ударилась о стену едва не задев застывшую в полуобморочном состоянии Марию Михайловну.

Словами сейчас описать состояние Бориса было невозможно. В другой ситуации его вид скорее всего показался бы Марии Михайловне изрядно смешным. В простыне словно в тоге перекинутой через плечо он походил на римского патриция. Пар так и валил от его красного разгоряченного тела. Лицо Бориса перекошенное то ли в гримасе испуга то ли гнева в любом случае не предвещало ничего хорошего. Его взгляд полыхнул огнем мечась с пятившейся назад Марии Михайловны на застывшего в дверях Виктора. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Да. Да. Да как вы смеете.., взревел Боренька в праведном гневе пойманного с поличным и загнанного в угол преступника отступать которому некуда, тетушка.. Вы. ВЫ.

В слепой ярости он шагнул к Марии Михайловне. Кто знает чем бы все тут закончилось когда Борис был в подобном состоянии он не отвечал за себя. Ведь именно в такой иступленной ярости он забил насмерть лопатой на конюшне старого Ефима их крепостного конюха когда тот несмотря на многочисленные требования Бореньки отказался снаряжать коня для него ссылаясь на запрет хозяина то бишь отца Бориса Александра Ивановича.

Но внезапно Борис отлетел к стене. А межу ним и Марией Михайловной выросла фигура Виктора.

— Охолонись Бориска, тихо и спокойно проговорил Виктор.

Хоть Мария Михайловна и была не жива не мертва но все же удивленно покосилась на сына. Обычно тот только и глядел в рот Борису всегда следуя за ним верной тенью.

— Да что же это, взревел Борис чуть ли не багровея от злости, да как ты смеешь... Я. Я. Твоя маменька. Она. Она.

Он захлебнулся в обуревавших его чувствах и так и не сумел подобрать нужных слов чтобы выразить их брату и тетку. Он снова шагнул вперед теперь уже к Виктору сжимая кулаки. И Виктор снова толкнул его в грудь. В это раз Борис оказался на полу.

Он уже испуганно воззрился на брата обескураженный не менее тем как тот довольно легко едва ли не играючи сбил его с ног как и тем что должно быть впервые в жизни младший брат выказал ему открытый отпор. Сказать по правде Мария Михайловна вряд ли была тому удивлена меньше чем Борис. Она с радостным интересом посмотрела на сына.

— Ступай Бориска, все также спокойно промолвил Витенька кивая головой на распахнутую дверь парной..

— Витя. Витя, Боренька барахтался на полу пытаясь неуклюже подняться. Но злости и напора в нем явно на порядок поубавилось. Впрочем зная Бореньку сомневаться не приходилось когда Виктор и Мария Михайловна уйдут Екатерине Михайловне придётся перед сыном отдуваться-расплачиваться и за это его унижение. Боренька не постесняется сделать мать виновницей и в этом своём несчастии.

— Витя... — Борис поднялся, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

— Ни звука! — как отрезал Виктор и приложил палец к губам.

— Ступай, говорю! — он вновь кивнул на парную, — после поговорим...

Борис поник, уже вовсе без всякой спеси и промямлил едва ли не заискивающе:

— Папенька...

— Он ничего не узнает. И матушку свою в том успокой...

Больше не обращая на брата никакого внимания, Виктор обернулся и посмотрел на мать. Мария Михайловна торопливо потупилась, опустив глаза в пол, с трудом пряча совершенно сейчас неуместную довольную улыбку.

— Пойдёмте, маменька... — Виктор осторожно взял её под локоть.

Чувствуя несказанное облегчение, Мария Михайловна послушно юркнула между сыном и племянником к выходу из бани.

Когда позади неё бухнула, закрываясь входная дверь, она всё же обернулась к сыну:

— Витенька... — ей самой стало противно, до того её тон был заискивающе подобен тому с каким в конце вопрошал Виктора Борис, — я...

Виктор скривился, едва ли как не от зубной боли:

— Маменька... Прошу Вас... После поговорим, если Вам будет угодно — он вздохнул, — не вмешивайтесь Вы в ИХ отношения. Пойдёмте лучше в дом. Олег и Оленька одни там. Груни сейчас совершенно не до них. Сколько постелей надо на всех заправить ко сну...

— Как скажете, Виктор Андреевич, — Мария Михайловна изобразила книксен, с видом полнейшего и самого кроткого послушания.

На миг привстав на цыпочки, она запечатлела на губах своего сына трепетный поцелуй. Виктор удивлённо покосился на неё, но Мария Михайловна с улыбкой уже брала его под руку и увлекала за собой в дом.