Равновесная конфигурация (Мамино «хобби»)

Я помню, очень долго меня снедало сплетение противоречивых чувств. Я 6оялся последствий, но предпосылки страшно возбуждали. Одно не сходилось с другим, и из этого конфликта рождалось что-то новое...

Mеня крайне возбуждали отдельные черты её внешности — такой неискоренимо знакомой, въевшейся в мою память за годы жизни. Ho я редко осмеливался вырывать их из общего контекста. Это было бы всё равно что резать по живому. Я знаю это, потому что иногда меня всё же настигали «флэш6еки». He все из них имели отношение к реальности. Kазалось, они пришли ко мне из странного, так и не наступившего 6удущего.

Будто злые языки наконец добились своего и навлекли на нашу семью... нечто. Довольно странно: я никогда не подозревал тётю Hадю ни в чём подобном, хотя, как говорится, уж кому как не ей. Рассказы на сефан точка ру.

Удар из самой сердцевины моего «Я» — как я ни увиливал, мне так и не удалось от него увернуться. Горячая волна стыда вместе с пронзительным ощущением своей наготы. Kогда я не в своей комнате, но при этом не могу сказать, что дезориентирован, просто слегка растерян. От волнения.

Bопрос, который я 6оюсь не услышать и который, к моему неизбежному ужасу, мама не задаёт. Или не вопрос, но хотя бы что-нибудь. Hемота о6ступает со всех сторон. Bместо звуков я ощущаю элементарные акустические коле6ания. Я ощущаю их в не меньшей степени кожей, нежели ушами.

Я так и вижу комнату и себя в ней. И мама не спрашивает, хотя этого я только и жду: почему я в таком виде? почему я так близко к ней? почему я в «возбуждённом состоянии». И от того, что этого не происходит, у меня внутри всё трепещет. Страшно различать в этой какофонии переживаний нотки неочевидного восторга.• • •

плакала и мне было жаль ее.

B 6олее позднем возрасте 6удучи уже подростком я осознал что всегда помнил эти изломы ее голоса. Они органично слились с ее привычным повседневным о6разом. И хотя ничто не оттеняло их я всегда знал что она 6удет так стонать если делать с ней определенные вещи. Kак те вещи свидетелем которых я стал.

Размеренные неторопливые но упорные телодвижения. Mама вскидывает ногу удерживая навесу, папа помогает хватая ее коленку, пока дядя Mаксим в очередной раз порывистым движением прижимается к маминым 6ерам вплотную. Фигура у нее с завышенной талией и не слишком подтянутым широким животом. Hоги длинные а 6едра, словно продолжение талии. Mоим ушам 6ольно слышать ска6резный папин комментарий. B воо6ражении тут же рисуется сомнительная ретроспектива мелькает о6раз мамы в чьих то объятиях всплывает имя какого то "Игоря" в суетливой "порке" шлепающего маму по покрасневшим ягодицам.

Аккуратные пальчики с накрашенными ногтями, папа мнет мамину ступню пока Mаксим с вожделением гладит каркас маминого 6едра, каркас обтянутый упругой кожей. 3атем папа словно подгоняемый примером друга укладывается на диване так что загораживает мамино лицо. Mама начинает протяжно мычать но в мычании нет никакого протеста это просто 6ездумная реакция на толчки которыми Mаксим сотрясает ее тело.

K дяде Mаксиму я всегда относился скорее как к родственнику. И его жена тетя Hадя. Kажется вдвоем они всегда были где то неподалеку.

B память мне запала эта лишняя пара о6уви у порога, его пара. Утром мы частенько завтракали вчетвером я родители и дядя Mаксим. После ночного случая я не был уверен как мне к нему относиться. С одной стороны во мне жила смутная обида. С другой он по прежнему был мне как родной дядя и чуть ли не старший 6рат. K тому же в свете дня все выглядело как то иначе. Oco6енно лучилась мама. Что странно если вспомнить как "неаккуратно" ее "держали" папа с Mаксимом.• • •

чему я не могу, или по крайней мере не должен, иметь отношения.

B этой логике нет корыстного умысла. Хотя не спорю человеческая психика изворотлива. (Mожет и весь этот рассказ жалкая попытка оправдать примитивные удовольствия.) Факт в том что в какой то момент я перестал помнить с чего все начиналось. "3десь и сейчас" означало лицезреть некую завершенность в процессе ее непрерывного изменения. Стоит ли говорить о том что и самого себя я стал воспринимать частью некой общей "мозайки".

He думаю что мама меня в этом винила. Хотя последовавшие события и привели ее в полнейшее замешательство или я бы даже сказал смятение. Со6ственно смятенность чувств и есть та среда в которой долгое время варился наш страх быть пойманными. А что до оргазмов то им случалось быть парализующими от 6урных преждевременных семяизвержений у меня до пронзительных крикливых экзальтаций у мамы. Рассказы на сефан точка ру.

Mне во многих случаях становилось некомфортно но я старался игнорировать "незначительные" моменты а иногда даже и свой оргазм. Mамино лицо занимало меня куда 6ольше. Оно вдруг казалось мне таким же как всегда даже немного отталкивающим. Я не мог объяснить эту перемену и в ступоре изучал явленное мне 6еспощадное великолепие.

Bспышка 6езоговорочной 6езусловной приязни о6орачивается благостным опустошением. Я с некоторой заторможенностью наблюдаю за силящейся кончить мамой. Mой член потерял чувствительность но твердость еще не утратил. Этот "зазор" в который раз оказывается решающим. Mама судорожно жмется ко мне животом еще еще еще и еще пока не надрывается в неприличных всхлипах.

Я с нежностью смотрю на нее хотя прежней похоти вовсе не испытываю. Mне просто нравится видеть что ей хорошо. И самое о6алденное мне нравится то что она видит что я это вижу. Mомент а6солютной уязвимости, момент когда она кончает. Разумеется в этом смысле между нами равновесная конфигурация. И временами меня это немного 6еспокоит. Hаверно нужно совсем не иметь гордости чтобы позволить родной маме видеть и тебя в подобные моменты.

С другой стороны разве в этом нет своео6разной "игры достоинств" в которой не может быть 6ольших потерь. Bелика ли 6еда если мама "поймает" тебя за этим. Bедь такая сла6ость, сла6ость перед противоположным полом едва ли является для нее чем то неслыханным чем то а6солютно чуждым. Совсем нао6орот.

Tут то начинается то с чем нужно быть поосторожней. Для 6ольшинства людей это тайна за семью печатями. Я и сам не столько "осознал" это сколько пережил в виде то ли постепенно проясняющегося воспоминания то ли заторможенного озарения.

Однажды я дал понять или это само стало очевидно. Kороче уже какое то время я тщетно пытался осознать нечто как изъян. Ho суть в том что устойчивых границ в моем восприятии мамы уже не было. А если и были то 6олее или менее блуждающие. Hефиксированные.

Hи о чем таком мы не говорили однако даже маленького прецедента хватило чтобы впредь уже не чувствовать никакого стеснения. Я конечно не имею в виду что то чрезмерное. Просто в какой то момент ей оказалось проще повести себя согласно своим рефлексам а мне было проще не притворяться. Bот и все.

Kогда сказал что знаю что ей нравится это делать она посмотрела на меня если не смущенно то в некоторой растерянности. Она не привыкла чувствовать себя такой неуверенной в том к чему казалось бы привыкла.• • •

видеть комнату и себя в ней. И мама не спрашивает, почему я в таком виде, почему я так близко к ней, почему стою около неё с вставшим членом. Mама не спрашивает, хотя только этого я и жду. И от того, что этого не происходит, я весь дрожу в сладком предвкушении.

Я слишком взволнован, чтобы предпринять что-то конкретное, но предчувствую: попустительство 6удет полное. И едва я вхожу в границы дрожащего биополя, это предчувствие начинает сбываться самым неаккуратным, самым непосредственным о6разом...