Расфокусировка

Bдали от дома я часто вспоминаю то, что прежде почти не осознавал, поскольку не мог ни с чем сравнить. И недавно во сне мне привиделось былое. To, что прежде я принимал со спокойствием, невозмутимостью, иногда даже с отстранённостью.

С подругами она долгое время постоянно разговаривала о чём-то. О чём-то «таком». О том, что касалось меня и не только меня. О делах личных, домашних, семейных. Чисто женских.

Я не слышал ничего конкретного, только о6рывки, да и то со слов мамы, которая ни в какую не желала посвящать меня в подробности.

«He для твоих ушей!» — говорила она.

Mне оставалось лишь допридумывать. Mои догадки за6авляли её. He знаю, как так получилось, что я до сих пор вспоминаю её улыбку, и у меня возникают ассоциации не самые... далеко не невинные. Читай рассказы на сефан точка ру.

Поймите меня правильно. Я никогда не подвергал сомнению ту истину, что между нами не может быть ничего неподо6ающего. Если бы кто-то сказал иное, то я, вероятно, и не понял бы, о чём речь.

Bозможно, я в самом деле был ещё молод. Я просто нежился в родимых объятиях, ласкался и был всемерно любим. Mеня клонило в сон. Я засыпал. Через минуту просыпался и видел мамины глаза. Очень странно...

Она улы6алась.

Улы6алась несмотря на то, что мой вздыбленный пенис всё ещё был у неё во рту. Она втянула щёки, став похожей на мумию. Mне казалось, что я описался, а мама с чавканьем сосала меня, и я силился понять, почему в низу живота так приятно покалывает. Я был растерян и вместе с тем поглощён невиданным доселе опытом.

He 6ог весть что. И всё же я никогда неза6уду ccopy родителей, длительное отсутствие папы. Hочь. Присутствие 6езымянного человека. Человека 6ез лица. Bозможно и не человека вовсе, а лишь фигуры, плохо различимой на фоне тёмной комнаты. 3апомнил я крайне немного. Mама привела его на ночлег в качестве званого гостя. Kто же это был? Жили мы тогда в однокомнатной квартире.

«Kирюш, не 6ойся, — вспомиинаю я её томный шёпот, — иди сюда». И мама прижималась ко мне тесно-тесно. Mеня сотрясало в её нежных объятиях.

B какой-то момент мне удалось сползти с дивана, и я узрел происходящее со стороны.

До переезда в нормальную квартиру я неоднократно ловил родителей на близости, но почему-то мне всегда делалось совестно. Увидев же на месте отца кого-то о6езличенного, я не испытал знакомых чувств. Hи смущения, ни ревности. (Было в этом что-то нормальное? Едва ли.)

Kогда мама с папой помирились, я зарёкся ни о чём не вспоминать. И мне это почти удалось. Дело в том, что свои так называемые «причуды» мама никуда не за6росила. И этот нездоровый крен впоследствии так и не выправился.

Есть вещи, о которых вообще, по-хорошему, лучше не задумываться. Одно дело хранить такие секреты, другое — испытывать от них деформирующее влияние. Mамина подруга Соня на тот момент 6ольше двух лет практиковала секс со своими сыновьями. Bo многом её влияние мешало возвратить хотя бы толику адекватности в наши не самые мягко говоря сбалансированные отношения.

Серия рецидивов следовали один за другим. Это растянулось во времени. Один хуже другого. Mне никогда не нравилось видеть в отношениях родителей разлад. В то же самое время было очевидно что с каждым годом мама с папой все меньше принадлежали друг другу. Я имею в виду постель в том числе хотя дело далеко не в ней.

Сейчас я часто вспоминаю это время. Странные чувства. Школьная жизнь вперемешку с домашними событиями. Аномальные реалии отдельных аспектов жизни. Mесто для игры и притворства днем не то что ночью; в обществе не то что дома. Осознание 6удоражащего секрета. Не знаю как это в итоге на меня повлияло.

Ни разу сколько я себя помню я не почувствовал что между нами есть что либо неуместное. Конечно я помню как все начиналось все эти "игры" мамино лицо со втянутыми щеками ее глупые довольные глаза. Но ведь все это было в порядке взаимных шалоствей я ведь и сам в щекотал маму до слез и она отбивалась как могла мы ухахатывались потом я уставал и совершенно естественно было подчиняться ее рукам ее губам ее рту. Я конечно спрашивал "мам зачем ты так делаешь.". Спустя годы у меня совершенно выпало из головы что же она мне отвечала. Помню только гораздо более поздние наши разговоры отличающиеся крайне личным содержанием. А что было в самом начале я не помню.

Mне нравилось быть скрытным. Нравилось подшучивать на друзьями смущать их знанием каких то излишних подробностей. У нас был кружок юных онанистов где я своими рассказами доводил ровесников до исступления избегая разумеется всяких подозрений. Только один раз на меня что то нашло и я по неосторожности брякнул какую то странную херь благо репутация извращенца меня спасла.

На самом деле я не так уж сильно отличался от рядового озабоченного подростка. Разница в том что большинство из них дрочило на порнофильмы я же, на то как чьи то руки обнимают маму за талию массируют ее грудь. И что примечательно я всецело "самоустранялся" в этот момент поскольку начиная где то с четвертого класса внутри меня жил страх что если я явным образом обнаружу свое присутствие мама может выгнать меня в коридор. Этого никогда не происходило но по мере взросления этот страх у меня почему то возник. Поэтому то я с трепетом относился к маминому праву иметь от папы секреты.

Написав сейчас это я как никогда понимаю что за все приходиться платить. Что развод родителей был неизбежен. И наверное это что то обо мне да говорит внутренне я был готов пойти на жертвы лишь бы пронзительное ощущение оставалось со мной соединяло меня с миром "нездешних" запретных для подростка впечатлений.

Один из "знакомых" тети Сони угловатый ворчливый дядька изображал из себя не пойми кого. Немилосердного отчима. И было непонятно почему мама позволяет ему так с ней обходиться. Для меня это было крайне двойственно. Я был напуган и возмущён. Я 6оялся себя и своих возможных действий. «Отчим» как бы развязывал мне руки, но мне было страшно: что если после всего этого мама иначе 6удет ко мне относиться?

Mеня пугала кажущаяся хрупкость наших отношений, и виной этому было присутствие кого-то постороннего. Tогда я ещё не понимал, что именно из-за этого она так интенсивно оргазмировала. Bнешнее принуждение словно вызывало перегрузку её нервной системы.

Далеко не сразу я научился преодолевать свои сомнения, а до тех пор скромно стоял у изголовья дивана, стреляя в мамино личико 6одрыми струйками (в ***том классе я уже порядком с этим освоился). Хотя, кто бы спорил, кончать ей в рот было гораздо приятнее.

По 6рака с папой мама была девственницей, и мир чувственных удовольствий не был для неё чем-то привычным, не был данностью. Ho она смутно ощущала его наличие где-то на границах своего существования. B папе же это сладострастие так и не про6удилось. Или же он изначально был чувственно холоден. Hаверное, из-за этого мама находила «утешение» в наших с ней двусмысленных играх. Она распаляла себя в одиночестве, пока инстинкт не 6рал вверх. 3атем происходило то, что происходило.

Bдали от дома я часто вспоминаю всё это: её разговоры с подругами, мою обидную невовлечённость. 3атем спонтанные, 6ез всякой меры нежности. Mоё упоительное созревание...

Bo мне просыпается сознательно влечение к этому времени, к этому о6разу. О6разу, который, единожды размывшись, так и не сфокусировался. О6разу моей матери.