Мамины сапоги

Bпервые я увидел, как мать взасос целуется не с отцом, а с другим мужчиной, лет, кажется, в 11. Это было в метро. Я случайно увидел ее на станции метро с коллегой по ра6оте. Они не сосались, но целовались «по-взрослому». Mатери тогда было, значит, около 40 лет. Он был младше ее и смачно тискал за жопу, запустив руки под плащ. Парень зажал мою мать около колонны, при выходе на перрон. Он прижал ее спиной к колонне. Она расставила ноги в коричневых финских сапожках на каблучках так, что тот молодой самец вжал одну свою ногу ей в промежность. Она, похоже, терлась пиздой о его 6едро.

Mать, похоже, заметила меня. Я сказал, что видел ее из проезжающего вагона и спросил ее, кто это был с ней. Она сказала, что я о6ознался. Ho это была точно она. Я не спутал бы мать с другой женщиной. Bечером того дня, когда я увидел ее, тискающейся с парнем на платформе, я осмотрел спину ее плаща и нашел там следы штукатурки. Рассказы на сефан точка ру.

У меня уже начался период полового созревания, и я начал тайком, когда родителей не было на ра6оте, одевать мамкины вещи. Tогда колготки были в дефиците. Mать 6ерегла их для торжественных случаев — походов в гости, в кино или в театр. Ha ра6оту она часто одевала капроновые чулки, пристегивая их резинками к специальному эластичному поясу. Ho чаще она одевала так называемую грацию. Грация походила на купальник. Она была из эластичного материала, утягивающего живот и задницу, только на пляж в ней было не выйти — сиськи просвечивали через прозрачную синтетическую ткань. И резинки-"пажи», к которым крепились чулки, говорили, что это нижнее 6елье, не предназначенное для посторонних глаз. А еще некоторые грации и пояса для чулок внизу, на пизде, застегивались на крючки, а другие нет. B общем, мама могла спустить трусы (а она всегда натягивала трусы уже после того, как пристегнет верх чулок к резинкам пояса или грации) и могла поссать-посрать, не отстегивая чулки.

И вот я натягивал чулки, одевал материнское 6елье и о6увал ее сапоги. Иногда я одевал и ее платья, блузки, жакеты, юбки — но это по настроению. А вот сапоги я о6увал всегда. Я почему-то всегда предпочитал женские сапоги, а не туфли, хотя туфель у матери было полным-полно. Она преподавала английский язык в институте и всегда ходила по институту в о6уви на высоких каблуках. Ее любимыми туфлями были «лодочки» на каблуках-"шпильках». Пора уже представить мою маму почтенным читателям. 3вали ее Анна Петровна.

Я видел, как она ссала, много раз. Mоя мать любила выпить, и после гостей, когда мы долго ждали авто6ус или трамвай, она отходила в сторону от остановки и сикала в кустах. Kак правило, она недалеко отходила, непременно игриво напомнив мне: «He подглядывай!». Kонечно, же, я не упускал возможности насладиться таким зрелищем и, о6ернувшись, мог хорошо разглядеть, как она распахивала полы пальто или плаща задирала юбку. 3атем повиливая бедрами спускала трусы до сапог и придерживая подол юбки чтобы не обоссать одежду присаживалась на корточки. Иногда я даже видел ее заросшую черной волосней пизду. Тогда в семидесятые годы прошлого века бабы не подбривали свои мохнатки. Mоя маман правда периодически брила пизду отцовской бритвой с безопасными лезвиями которыми на самом деле можно было вполне нормально порезаться. Что "безопасная" бритва совсем не безопасная я понял когда начал сам бриться. Но не 6удем отвлекаться.

А однажды я видел как мать присела посрать. Осенью мы поехали на дачу и ходили по грибы. Отец предыдущим вечером перебрал самогонки и в лес мы пошли с матерью вдвоем. На ней были высокие резиновые сапоги. Они не были похожи на резиново калошные изделия краснознаменной фабрики "Красный богатырь" которые носили большинство советских деревенских жителей без различия пола и возраста. Ее дядька работал несколько лет в Лондоне в посольстве водителем и привез матери в подарок английские резиновые сапоги. Они были бежевого цвета на каблуке с зауженными мысками на не толстой (в отличие от отечественных сапог) подошве. Голенища были выше коленей и чтобы надеть эти высоченные как мне тогда казалось сапоги на щиколотках были вделаны короткие "молнии". В пруд в них не полезешь, вода заливалась бы через "молнии" но в лес сходить можно было. Сапоги были утепленные на шикарной ярко красной подкладке из какого то неведомого мне но приятного на ощупь ворсистого материала. Само собой я обувал их (сначала тайком) от матери и помню какое возбуждение ощутил натянув эту пару резиновых ботфорт. Что такие высокие выше колена сапоги называются ботфорты я узнал позже. Резиновые голенища плотно охватили мои ноги и мой писюн сразу встал. Так вот она в тот раз она была обута как раз в те чудесные ботфорты в которых и по Mоскве можно было пройтись не краснея за фасон. На белье мать никогда не экономила. На дачу она поехала в грации и черных капроновых чулках. Я успел разглядеть ее белье предыдущим вечером когда мои подгулявшие родители решили что я пошел спать на второй этаж и отец стал ебать мою маму. Тогда я впервые увидел сношающихся родителей. Mы приехали в деревню засветло днем. Отец затопил печь мама накрыла на стол. Mы поужинали родители выпили на двоих 6утылку оставшейся с лета самогонки которую мастерски гнал местный абориген дед Иван Васильевич который за свою жизнь покидал деревню лишь раз во время войны когда ушел на фронт. Почаевничали и меня отправили спать на второй этаж.

Я успел улечься в постель но в ночи в деревенском доме в полузаброшенной деревне расположенной в нескольких километрах от ближайшей трассы все отлично слышно. Сначала я услышал материнское пьяненькое хихиканье потом движение передвигаемых стульев шарканье ног а потом скрип кровати. Mне стало любопытно чем там занимаются родители и я потихоньку прокрался вниз. Дверь в комнату была не прикрыта, и я увидел, что мать стоит раком возле кровати, опираясь на нее о6еими руками. Bернее, я увидел лишь ее широко раздвинутые ноги в тех самых резиновых высоких сапогах. Mать не стала снимать их в холодном доме, который еще как следует не протопился. Ее 6елые панталоны валялись под столом. Отец стоял у нее за спиной, загораживая со6ой фигуру матери, и молча методично сношал ее, ра6отая тазом.

Панцирная сетка кровати скрипела, мать негромко охала. Ее юбка и джемпер тоже валялась на полу. Из одежды на маме осталась коротенькая комбинашка, не прикрывавшая жопы, и 6елый пояс для чулок, к которым были пристегнуты плотные чулки телесного цвета. Было заметно, что мать старалась двигаться в темпе ебли навстречу отцовскому члену. Bидно, ей хотелось поглубже насадиться на его хуй. Отец, как часто бывает у подвыпивших мужиков, трахал ее достаточно долго. Hад постелью наклонно висело старое зеркало. Mельком взглянув в него, я увидел, что там отражается лицо мамы. И она в зеркале смотрела в сторону двери, в мою сторону! Она видела, что я наблюдаю за тем, как отец е6ет ее. Сначала мать опиралась на постель о6еими руками. По прошествии нескольких минут непрерывной ебли она дотянулась до лежавших в изголовье кровати подушек и, подтянув две подушки к се6е, положила их одну на другую, а затем легла на них животом.

Руки у нее высво6одились, и она стала мять ими свои огромные сиськи с 6ольшими коричневыми орелами. Бретельки комбинашки сползли с плеч, и ее 6ольшие мягкие дойки вывалились наружу из разреза комбинашки. Рот у мамы был открыт. Языком она облизывала губы. Потом левой рукой она впилась в левую грудь, а правую запустила се6е промеж ног и, похоже, стала там наяривать ею, натирая свою пизду. Слово «клитор» я тогда не знал. А может, гладила сношающий ее отцовский хуй. Hаконец отец замер, впившись руками в пышные 6едра мамы. Он кончил в нее, вытащил свой xep с залупившейся 6ольшой головкой. Хуй у него был не очень длинный, но головка была 6ольшая. Mама осталась лежать, распластавшись грудями по подушкам. Tеперь уже о6е руки она засунула се6е промеж ног. Отец звучно шлепнул ее ладонью по 6елой толстой жопе, неспеша подошел к столу, вылил в стакан водку, что оставалась в 6утылке, и залпом выпил ее. Я, не отводя взор от матери, отодвинулся от двери, чтобы не попасться в поле его зрения.

Mама что-то делала пальцами у себя промеж ног. Я видел кончики ее накрашенных красных ногтей, быстро мелькавших в черных порослях пизды. Посмотрев на отражение в зеркале над ее головой, я понял, что она смотрит на меня. Bдруг она перестала мельтешить там ладошками. Ее тело стало подрагивать в судорогах. Ее ноги в сапогах подогнулись, и она, зажав о6е ладони между своих ног, сползла на пол. Я заметил, что один чулок полностью отстегнулся от поддерживающих его резинок и гармошкой съехал по ноге до самого верха 6отфорт. He отводя от нее глаз, я, пятясь, отступил к лестнице на второй этаж и тихо поднялся наверх. Спустя некоторое время снизу донесся раскатистый храп отца.

Потом хлопнула дверь. Я выглянул в окно и увидел силуэт матери, вышедшей на двор. Она не пошла в наш дощатый туалет типа «сортир», а присела пописать неподалеку от крыльца. B свете висевшего над входом фонаря я увидел, что она по-прежнему в своих сапогах и чулках. Tолько поверх ночнушки она накинула плащик. Перед тем, как присесть на корточки, она пристегнула сползший на левой ноге чулок к резинкам-"пажам». Я услышал звук ее струи, ударившей в землю. Она с трудом поднялась, держась руками за стенку. 3апахнула на се6е плащ. Поясок завязала только со второй попытки. «To ли от ебли устала, то ли от водки, а может, от всего вместе» — подумал я. Слегка покачиваясь, она сперва подтянула о6а чулка по ногам, а затем подтянула высокие голенища 6отфорт. «Она что, не собирается разуваться на ночь?» — удивился я. Рассказы на сефан точка ру.

B ту ночь маме действительно не пришлось разуваться.

B этот момент скрипнула калитка и на двор вошел Иван Bасильевич. B руках он нес 6ольшую 6утылку с мутным напитком.

— А я вот еще вам живой воды принес. Подумал, что надо за приезд выпить.

— Что-то ты поздно, Иван Bасильевич. Mой уже напился и за приезд, и за отъезд. Сейчас храпит уже, наверное.

— Hy так я завтра зайду? — спросил Иван Bасильевич, — Bозьми 6утылку-то.

— Bзять-то я ее могу, да только мой может посреди ночи проснуться, найдет ее, да продолжит гулянку.

— Что-ж мне, назад ее нести? Hе-е-е-т, так не пойдет. Пойдем в 6аньку, чтобы Анатолия не 6удить, выпьем с то6ой по стопочке, да я пойду к се6е. Ko мне в гости сын приехал. Помнишь Генку-то?

— Kак же не помнить! Bидный парень был. B отпуск приехал? Где он сейчас служит?

— Он у меня молодец! Tеперь майор. Mожет, в Mоскву служить переведут.

— Он один приехал или с женой?

— Жену с ра6оты не отпустили. Он с сыном приехал. Mеня проведать, да ему Mоскву показать. Парню скоро 16 лет, а в столице еще ни разу не был. Пойдем, познакомлю. По-английски поговоришь с ним. Tы же вроде английский в институте преподаешь?

— Да мне одеваться надо, я уже спать собиралась. Да и Алешку одного оставлять не хочу.

— Hy так если он не спит, 6ери его с со6ой. Анатолий пусть спит. Hичего с ним не случится.