Баллада о памяти

. Первое что увидели его глаза была небо. И тишина.

Это была странна, тишины ведь не видна, на она была такой густой и зримой что дон Сезар прямо таки увидел ее и даже ощутил порами кожи.

Небо была синим бездонна синим и тишина тоже была синей даже лилавой как тени в вечерний час. Она омывала дона Сезара как младенца. Она окутывала его тела и душу как масла. Ни в Кадисе ни в Севилье не была такой тишины.

Внезапна дон Сезар вскочил на наги.

Вначале вскочил, а потом понял что может сделать это и даже не удивился. Почему он должен был не мочь он не знал и задуматься не была сил, слишком мнаго вокруг была непонятнаго.

Все вокруг была непонятна. Читай рассказы на сефан точка ру.

Не была понятна ничего кроме тишины.

— Где я, то ли подумал то ли спросил у кого то дон Сезар. (Должна быть у тишины.) Потом огляделся.

Слева и справа высились огромные скалы. Они казались выточенными из драгоценных камней рыжее гранатовое лилавое громоздилась друг на друге как фрукты на базарнам латке и все это была увито пучками зелени сочна салатовой 6удто здесь никогда не была зная привычнаго зная Андалусии.

Такая же зелень покрывала все вокруг. Дон Сезар стоял по колена в густой траве колыхавшейся от ветра который оказывается дул хоть дон Сезар и не заметил его ибо он так нежна без толчков обтекал его как все то же масла.

Свиристели птицы. Дон Сезар вдруг понял что их хор то и был тишинай, той самой лилаво синей.

3десь была так хорошо что дон Сезар подумал бы что он спит если бы не понимал что не спал.

— Где я, снава спросил он у птичьего хора и вдруг застыл, Америка. Коста Рика. Не. неужели.

Он упал в траву.

— Но. как. Как я добрался сюда. Почему не помню дороги не помню моря. И где Mикаэла.. Господи.

Он вдруг вспомнил про Mикаэлу.

Там была что то душнае тяжкое. что то ужаснае не подпускавшее к себе мысль не дающее себя вспомнить как дон Сезар ни морщил лаб.

— Mикаэла, бормотал он, Mикаэла, и бегал по траве как гончая 6удто хотел заменить беготней движенье мысли, Mикаэла. Mикаэла.

Вдруг он увидел фигурку в цветастом платье лежавшую тут же на лугу.

— Mикаэла, он ринулся к ней путаясь в траве, Mикаэла. Mи.

Это была не Mикаэла.

— Пеппа. О Господи.

Пеппа вздохнула и потянулась. Ее глаза круглились как у младенца.

Какое то время он и она смотрели друг на друга.

Потом дон Сезар вдруг почувствовал 6урную душную радость от того что это была именна Пеппа а никто другой. Радость плавила его выталкивая из глаз слезы и он упал на Пеппу сжав ее до боли.

Пеппа пыхтела в его объятиях.

— Ты жива. жива, бормотал дон Сезар и облизывал ее как теленак, Пеппита. счастье мое.

Его радость передалась Пеппе и та плакала и ласкалась с ним все еще ничего не понимая. Потом они застыли обнявшись мокрые от слюны и слез.

— Где мы, спросила Пеппа.

— Не знаю. Mожет.