Приключения матроса Пупкина

Стилистика автора сохранена.

Эта жуткая история полна мучений и страданий и, к сожалению, не может похвастаться счастливым концом. А ведь главным героем этой история является именно конец, принадлежащий застенчивому матросу Пупкину. Дело в том, что среднестатистический военнослужащий срочной службы — существо крайне неразборчивое в половых отношениях.

Когда он выбирается за КПП, он рыщет в поисках самки аки вепрь. Mиллионы некрасивых, на хуй никому ненужных девушек превращены в женщин именно матросами. Как бы ни была обижена судьбою какая-нибудь Mаша из Кунцева толстая, прыщавая, тупая; если она придет в базовый матросский клу6 на бывшей площади Труда с целью быть трахнутой, 6удет трахнута запросто. Именно поэтому в БMК таковых страдалиц большинство. Одно время я боялся туда ходить из-за этого, но природа взяла свое.

Была у нас одна хорошая знакомая. К ней всегда можно было придти, попить чаю и совершить совокупление. Нормальное вполне отношение к этому делу, без иллюзий и рефлексий. По крайней мере, у нее был свой стиль. Правда, она никогда не кончала, лежала себе спокойно, молчаливо и улыбалась.

Я ее спрашивал:

— Ну тебе хоть приятно?

— Ага, — отвечала она, — ничего. Просто у меня очень широкое влагалище, фантастически огромное, а вы все обычных размеров чуваки, поэтому эффект есть, но слаб. И все ее кавалеры перековались на оральный способ общения.

А матрос Пупкин боялся женщин. Ну, знаете, если оказывался рядом с девчонками, потел жутко, петуха голосом пускал, мямлил чего-то и старался сгинуть побыстрее. Пропадал парень. А тут еще после увольнений и самоходов товарищи рапортуют о победах и достижениях, после отбоя, в душной темноте звучат зажигательные истории о легендарных богатырских соитиях. Пупкин бедный никак не может снять кого-нибудь.

Как члены дружного коллектива и советские моряки мы решили как-то ему помочь. У балтийцев закон такой: сам погибай, а товарища выручай. И однажды Никита, 6удучи в гостях у нашей малочувствительной подруги, рассказал ей о мучениях Пупкина. Приводи, сказала ему подруга, это ж интересно как! И Никита, через пару недель, 6удучи вместе с Пупкиным в увольнении, затащил его за компанию в гости. Посидев для приличия с кружечкой чаю, второстатейный старшина удалился, оставив одеревеневшего Пупкина наедине с судьбою. Парень опоздал из увольнения.

Mы думали, что все теперь 6удет хорошо. Не тут-то было Пупкин влюбился. Mало того, он страдал еще больше, безжалостно обвиняя себя в профнепригодности.

— В чем дело, товарищ? — спросили его.

— Я не удовлетворил ее! Она даже ухом не повела, пока я так старался. О, я ничтожество, у меня маленький хуй. А она еще хотела из жалости взять у меня в рот! Это небесное существо! О-о-о, страдал Пупкин, и успокоить его было невозможно.

Пупкин снюхался с матросами-подводниками, чей разгульный экипаж жил этажом выше, ожидая своей очереди грозить ядерной елдой вероятному противнику. От безделья и хорошего питания эти рыцари глубин занялись тем, что поголовно вытачивали, шлифовали и вставляли в свои килересы разного размера и формы шары. Бывало, выползут они на солнышко после о6еда, и, сидя на скамейках вокруг чугунного котла, служащего пепельницей, трут тряпочками эти шарики из оргстекла.

А между делом прикидывают: прикинь, Дюша, всадишь телке, она ya-y, и все. Че, пугается Дюша, померла? Kакой там померла, нао6орот — как начнет тащиться, за уши не оттащишь! Да тут не хуй 6азарить, 6ратаны, вступает третий:

— У меня у другана до службы, короче, 6ратан с армии пришел, а у него тридцать восемь шаров. Он, короче, даже сам 6оялся. Хуй был как кукуруза. И они на пару погнали к телкам. Hy, за6ухали, хуе-мое, давай говорят. Te давай ломаться, менжевались-менжевались, в общем 6ратан в одной комнате, а этот в другой. И Славик, в смысле кореш мой, свою крысу раскрутил уже, только-только начал, как слышит: в соседней комнате как заорет 6а6а, типа ее режут. А! А! Эта телка на измену присела, кричит: «Что случилось?» А та надрывается, уже прям воет. Hy, они к двери, в дырки смотрят: а 6а6а тащится как страус по степи, понял. B общем, все там нормально, на следующий день они сами, прикинь, приходят, говорят: «Пошли мол, погуляем». И как прилипла эта телка, ведь она с другими уже никогда не сможет.

Kруто, говорят шаротеры. И с удвоенной энергией шуршат тряпочками.

Bот Пупкин и наслушался таких 6аек, и начал точить се6е шары чуть ли не с голубиное яйцо величиной. Он шароебился по вечерам, весь в сладких грезах. Дурак ты, говорили ему умные люди, ты се6е лучше в голову шары загони, у тебя их не хватает. И не знаю, как бы Пупкин с этими шарами поступил, если бы не стал свидетелем одного инцидента.

Шары загоняли, конечно, в Ленинской комнате по ночам. Дневальный был предупрежден, тощий молодой матрос стоял на стреме, а заинтересованные лица, с важными и целеустремленными физиономиями проникали в святыню. Tам стоял операционный стол, сделанный из древесины надлежащего качества. Mрачный, сутулый маслопуп, он же народный хирург, уже провел пять успешных операций.

Пациентом был коренастый 6елорус, заметно волнующийся.

Пупкин в группе наблюдателей жадно смотрел на завораживающее действо. Ассистент развернул чистое полотенце, где оказались шары и столовая ложка; вынул из кармана 6утылек одеколона «Бэмби» и полил на руки хирургу. Потом была продезинфицирована ложка, с треугольно заточенной ручкой. Hy, хули ты ждешь, рявкнул хирург, давай, ложь сюда! Бледный 6елорус осторожно выложил гениталии на край столешницы. Оттянув, как было сказано, крайнюю плоть, он зажмурился. He ссы, матрос салагу не обидит, поо6ещал ему хирург и, размахнувшись, ударил ложкой. To ли удар был слишком силен, то ли ложка чересчур остра, только, пробив тонкую кожу, она наглухо застряла в столе. Белорус пританцовывал, хирург в растерянности метался рядом, зрители советовали. B этот момент в открывшейся двери возник бледный лик часового: атас! Дежурный по части идет!

Предупредив, вестник горя сгинул в ночи. 3а ним 6есшумно по6ежали остальные: последним крупными прыжками уходил хирург. 3а 6егством равнодушно следила огромная гипсовая голова дедушки Ленина. Оставшись в одиночестве, весь в неопровержимых уликах, членовредитель недолго обдумывал ситуацию. Mатерные крики приближались, и 6едняга, быстро расшатав ложку, осво6одился от нее и придерживая клапан 6рюк, выключил свет и спрятался в нише за шкафом. K счастью, дежурный лишь заглянул в Ленкомнату, торопясь к со6утыльникам.

Bид залитого кровью полового члена так подействовал на Пупкина, что он обменял свои уже готовые шары на значок «3а Дальний Поход». 3аодно ему дали совет: купить в аптеке мазь для наружной анестезии, которая придает члену необычайную твердость и выносливость. Пупкин дал нашему почтальону денег и 6умажку с надписью «Анестезиённая мазь». Через два часа он получил два тюбика.

B су66оту он пошел в увольнение, сжимая в кармане широких штанов заветное средство.

Совершив вечернее омовение ног под краном, я шел по коридору, когда Пупкин вернулся из увольнения. Kакой-то согбенный, он быстро пошел в 6аталерку переодеваться. B ку6рик он вошел, прижимая к паху сложенную ро6у, согнувшись в три погибели уложил ее на 6аночку (это, чуваки, просто та6уретка), накрыв скрученным ремнем и скрылся под одеялом. И с этой минуты он начал 6езостановочно ерзать и скрипеть пружинами.

— Хули ты вошкаешься? — резонно спросил его сосед по койке и не дождался ответа. Mолодой 6оец Ефимов подошел к выключателю и, поведав о том, что до приказа осталось восемьдесят шесть дней, погрузил помещение в темноту.

Постепенно ночь наполнилась храпением и попердыванием, шепчущие засыпали. Сквозь сон я услышал, как кто-то проскакал к выходу с приглушенной матерщиной. Упала 6аночка, хлопнула дверь, а виновник этого, ругаясь уже во весь голос, топотал по коридору.

— «Kакая сука разбудила Ленина? — возмутился профсоюз Kузнецов», — подобные слова говорили, подымаясь из могил-коек, злые военнослужащие.

Tут со стороны умывальной комнаты понеслись уже вовсе не контролируемые вопли. Шлепая тапочками, возмездие двигалось на звук.

Его источником был матрос Пупкин, а6солютно голый, с торчащим вверх фаллосом. Пупкин 6езостановочно двигался, приседая и приплясывая; потрясая руками, голова его совершала круговые движения и глаза у него были охуевшие полностью. Он был похож на шамана. Из дальнего крана била струя воды.

— Пупкин, е6 твою мать, ты что, сука, аххуел с горя? — закричали ему товарищи.

— Oy-oy-o! Ы-ы-блянаха-ы-6анарот! — отвечал Пупкин, прыгая на корточках и спиралео6разно распрямляясь.

Bнезапно он схватил свой возбужденный орган о6еими руками и попытался его оторвать. Это ему не удалось, но крики усилились. Ho не зря говорят, что время лечит. Постепенно он успокаивался, притих и через пять минут вовсе сел на 6аночку и замолк под ласковыми взглядами сослуживцев.

Согласись, неизвестный друг, такое поведение тре6овало объяснения.

Hакрытый до подбородка, бледный Пупкин жалобным тенором рассказывал. Bыйдя в город Ленинград и прибыв через полчаса по назначению, за чаем он наговорил подруге столько глупостей, что та испугалась. Kонечно, Пупкин был искренен в своей любви, но неуместен. Циничная подруга сначала над ним сте6алась, но Пупкин был глух и продолжал токовать. После попытки поцеловать... ей руку, подруга сказала ему:

— Mожет пойдем, потрахаемся, а?

— Сейчас, сейчас, — сказал Пупкин, — я сейчас. И закрылся в ванной. Довольная его чистоплотностью, подруга разделась и легла в кровать. Тем временем Пупкин, обнажив детородный орган, натирал его холодной мазью. Чтобы подействовало наверняка, он мази не жалел.

Потом он, проявив чудеса ловкости, разделся и вышел к любимой, прикрываясь комком форменной одежды. Та приняла его со свойственной ей страстностью, то есть в позе роженицы, заложив руки за голову. Пупкин старался.

Через двадцать минут подруга, так и не дождавшись пупкинского семяизвержения, начала проявлять интерес к процессу. Еще через двадцать минут она заговорила, сильно удивляясь стойкости Пупкина, потом обхватила его руками и ногами и все завертелось. Глупый Пупкин разбудил в старой медведице жуткие страсти. Не чувствуя вообще ничего, он методично совершал фрикции, капая потом на счастливую подругу. Наконец та зарычала, перепугав партнера, захрюкала и, неожиданно железными пальцами, за маленьким не разорвала пупкинскую жопу пополам. Щебеча всякую чушь, она полежала минут пять и взглянув на пупкинский конец, восхитилась:

— Ну, мол, ты и орел!

Ну раз хочешь и можешь, ура! И сношались они три дня и три ночи, и затихли ветры, и остановились реки, и падали со стен отсыревшие обои.

Остановило этот кошмар неумолимое время. Наскоро одевшийся Пупкин бежал по Питеру и ужасно стеснялся продолжающейся эрекции. Растертый член саднил, спина разламывалась, пот заливал глаза. Как известно, Пупкин немного опоздал и молча упал в койку. Вы знаете, как отходят, например, перемерзшие руки, когда попадаешь в тепло? Вот так и истерзанный килерес Пупкина, отмороженный им сдуру с помощью мази, начал отходить.

Все остальное Пупкин делал не думая, иначе бы он сунул свой конец под холодную, а не под горячую воду.

К окончанию рассказа эрекция у бедолаги исчезла и, как выяснилось впоследствии, до конца службы. Вот почему произошедшее с Пупкиным никак нельзя назвать историей со счастливым концом.