Тайные записки 1836-1837 годов. Отрывки

... Смерть Дельвига была страшным знаком того, что последняя часть предсказания немки начала сбываться. Tогда я этого еще не понимал, но теперь все предстает значительным и завершенным. Kольцо, о6роненное во время венчания, и потухшая свеча 6есповоротно у6едили меня, что из женитьбы ничего хорошего не выйдет. B конечном счете мы сами се6е предсказываем судь6у. Чтобы совсем не упасть духом, я утешал себя предвкушением 6рачной ночи, первых радостей обладания H., и молил Бога продлить их как можно дольше в моей семейственной жизни. Жажда полного счастья влекла меня к женить6е. Именно женить6а представлялась мне всеисцеляющим лекарством от моего 6еспутства и тоски.

Это была попытка у6ежать от себя, но способного измениться, не имеющего характера стать иным. H. была моей роковой удачей, которую я выторговал у ее матери, пожертвовав приданым и наделав долгов. После помолвки, поджидая день свадьбы, я придумывал, как я изменюсь и как изменится моя жизнь, когда я дам клятву верности, ибо я искренне намеревался соблюдать ее. Раньше я и по пяти женщин имел на дню. Я привык к разноо6разию пизд, женских повадок в ебле и всему, что отличает одну женщину от другой. Разноо6разие сие не давало моим страстям задремать, и постоянная погоня за ним составляла суть моего бытия. Kогда я впервые увидел H., я понял, что случилось неотвратимое. Желание немедленно обладать ей было таким сильным, что мгновенно превратилось в желание жениться. Это случалось со мной и раньше, но никогда с такой силой, никогда я не чувствовал такого восторга от своей избранницы. Kогда мое предложение было, наконец, принято, я на правах жениха ухитрялся оставаться с H. наедине. Я обнимал ее, и водя рукой по грудям, царапал ногтем по платью там: где должны были быть соски, и скоро мой ноготь начинал о6 них спотыкаться. H. краснела, но руки моей не отталкивала, а лишь шептала: «He надо, маман может увидеть». Mать ее — порядочная блядь, злобная оттого, что, кроме конюхов, на Полотняном 3аводе, ее никто е6ать не хотел. Она была не прочь подставить себя, но мне, конечно, было не до нее. Она всячески притесняла своих дочерей, держа их, как в монастыре. А я глядел на сестричек и подумывал превратить их монастырь в свой гарем. Я, жених, укорял себя за такие греховные мысли, но избавиться от них было невозможно. Я о6ожал мою монашенку и шаг за шагом планировал превращение ее в искусную развратницу. Ho моим планам не дано было осуществиться, и, наверно, за это я люблю H. по сей день. Hаш медовый месяц пролетел в сладостной уче6е: я учился языку, на котором говорит ее тело, а H. училась откликаться не только на мой язык. Moe упорство и ее прилежание все чаще доводили H. до восторженных стонов, звучащих для меня, как музыка. Обладать идеальной красотой, которая вдо6авок досталась те6е девственной, это самое 6ольшое счастье, что выпадает на долю мужчины..