Цезарь

Jon Reskind

Caesar comes

Цезарь.

Глава 1

Гром угрожающе грохотал, где то на юго-западе над поросшими густым лесом холмами, которые окружали долину со всех сторон. А над долиной ярко сверкала россыпь звезд в иссиня-чёрном ночном небе, только изредка закрываемая рваными кучевыми облаками. Бледный, ущербный месяц едва освещал узкие притихшие улочки маленького городка, со старинными домами в викторианском стиле и большим количеством развесистых вековых вязов по краям ухоженных пешеходных дорожек. Центром города служила белая церковь, с колокольней давным-давно построенная основателями Крессент-вэлли и по праву служившая основной достопримечательностью.

Было уже поздно. Время перевалило за полночь, и центральная площадь была совершенно пуста, зияя темными провалами окон двух крупных офисных зданий и только редкая цепочка разноцветных уличных фонарей, стоящих на резных тумбах освещала тротуар. Тишину нарушило далекое протяжное завывание. Похоже, койот или волк-одиночка вышел на охоту в этот глухой час. Вой встревожил мирно спящую долину на минуту и стих.

А потом в тишине раздался приближающийся характерный дробный звук. Он усиливался, становился все четче, ритмично разносясь в ватном полумраке, отражался от стен зданий и растворялся где-то вверху. Он словно вспугнул призрачную неподвижность. В тусклом искусственном освещении возникла гротескно-искаженная фигура молодой девушки. Она быстро шла по тротуару, цокая каблучками, и негромко напевала под нос модную песенку срывающимся мелодичным голоском. Она свернула в абсолютный сумрак Киперс-стрит, будто намеренно обходя центральную площадь с ярко освещённым зданием центральных собраний и цокот каблучков участился, она явно ускорила движение.

Ветвистый толстый росчерк молнии на мгновение вспорол темноту, высветив, гибкую фигурку, спешно шагающую по дорожке в сторону своего дома. Девушка была явно на взводе, она нервничала и то и дело срывалась на бег. Все ее мысли сейчас занимал дядюшка Линк, и то, что он скажет ей, когда она вернется домой так поздно. Комендантский час для нее, ограничивал прогулки 11 часами... сейчас, уже перевалило за полночь. Но вечеринка вышла такой чудесной, что она совершенно забыла о времени. Танцевала, общалась с подружками и когда, опомнившись, взглянула на маленькие наручные часики те безжалостно вернули ее к реальности. Сейчас она очень надеялась, что он лег спать и не поджидает ее у дверей. Но понимала, что подобное вряд ли произойдет. И сейчас ее сердечко замирало от ужаса, представляя, что он скажет своей дальней родственнице приехавшей к нему из Лос-Анжелеса.

Молния сверкнула вновь, следом раскатисто загрохотал гром и это еще больше напугало девушку. Похоже, сегодня будет настоящий ураган, подумала она. Прошлой ночью она пережила настоящий шок, когда была вынуждена сопровождать дядюшку и его помощников в абсолютно изуверской охоте на койотов. Она не хотела идти. Но он настоял на своем. Она была непревзойдённым стрелком и великолепной наездницей и ему была просто необходима ее помощь. Основная отара овец наверняка была под угрозой и требовалась любая пара рук способная держать винтовку. Он не оставил ей выбора и просто вынудил пойти. И Боже... она ни когда не забудет эту ночь! То как ее дядя с помощниками забили заостренными палками и дубинками крупную желтой масти самку дикой собаки! Каким прекрасным представителем вида она была, и спаслась бы... наверняка, спаслась, если бы не последняя стадия беременности! Сейчас она снова ощутила сильную тошноту, ярко вспомнив события вчерашней ночи. Она не могла понять причин подобной жестокости. К чему было так дико варварски убивать бедное животное? Она бы поняла, если бы дядя застрелил самку, но так безжалостно забить... нет, этого она понять не могла! Она поняла, что ненавидит дядю за этот поступок...

— Проклятье! Пристрелите ее босс... Вы не должны так мучить эту беременную суку, это бесчеловечно! — не выдержал кто-то из загонщиков.

Но дядя не слушал, он впал, в какое-то дьявольское неистовство! Он наносил удар за ударом, бледный с бешено сверкающими глазами и ни кто из мужчин не решался оттащить его от уже умирающей самки койота. Он просто не слышал криков помощников призывающих его прекратить.

— Ради Христа, остановите его кто-нибудь... Это невыносимо... !

— Заткнитесь уроды! — неожиданно прорычал он, тяжело дыша, перестав опускать дубинку на тихо подвывающее животное, которое пыталось отползти в сторону, едва шевеля переломанными конечностями. Вам что нравится каждую ночь вскакивать с постели и мчаться в поле спасать овец!? Или подсчитывать убытки день за днем? Вам что не хочется положить этому конец!? Ну... ? Это можно сделать только так! Остальная часть стаи слышит, как она воет медленно мучительно подыхая... я знаю, слышит. Они сейчас наблюдают за нами. Это единственная возможность избавиться от их набегов. Нужно вселить в них страх... ужас перед жестокостью двуногих!

Наверное, он был прав, она не знала. Но в ту минуту она испытала такой дикий шок от подобного бесчеловечного способа убийства, что не задумывалась об этом. Подобное зверство это, дикость... варварство... Это было самое жестокое зрелище, которое она видела за свою недолгую жизнь. Девушка испытала отвращение и ненависть к собственному дяде, который медленно и планомерно убивал дикую собаку и ощутила, как вся кожа на ее теле покрылась мурашками. Она мелко задрожала всем телом. Боже это был непрекращающийся кошмар.

И сейчас, опаздывая домой после вечеринки, она не смогла заставить себя идти через площадь, где прямо перед ратушей на невысоком шесте висела окровавленная бесформенная туша беременной самки койота. В этом поступке было, что то абсолютно варварское, от чего девушку начинало тошнить. Она не видела в этом символическом жесте ни какого смысла, но дядя упорно настаивал, что труп массивной помеси немецкой овчарки послужит для остальной стаи прекрасным предупреждением. Девушка видела в подобном лишь проявление дьявольской извращенной жестокости, не более... Хотя... наверное, он был прав! Насилие, всегда было единственно правильным сдерживающим фактором в этом несовершенном мире!

Перерывы между вспышками молний стали все реже и сделали привычное окружение ярко различимым и Энни Парселл, 18_ ти лет окончательно перешла на бег. До дома дяди, которого звали Линк Морган, было рукой подать. Она даже не подозревала за парой свирепых злых глаз внимательно следящих за ней. Если бы вспышки молний длились дольше, она наверняка бы заметила массивную лохматую фигуру огромной немецкой овчарки с толстой цепью и медальоном на широкой груди. И если бы она имела возможность присмотреться, она бы даже различила вытесненное на лицевой стороне медальона стилизованное изображение орла, а на обратной части золотого кругляша прочла бы звучное древнеримское имя — Цезарь... !

Молодое сильное животное нарушило границы Крессент-вэлли едва на городок упала темнота южной ночи. Зло ворча, снедаемый жаждой мести он дожидался ночи, прячась на лесистых склонах ближайших холмов. Наблюдая как постепенно удлиняются тени, он смотрел на спешащих по своим делам людей и рычал, вспоминая о жестокой смерти своей партнерши. Он прекрасно видел, как люди убивали ее и его нарождённое потомство. Стая беспокойно металась вокруг него, но пес стоял неподвижно, слушая ее жалобный затихающий вой. Остальные только взволновано перебегали с места на место, не смея тревожить своего вожака. Кое-кто из них, не удержавшись, прыгнул в его сторону будто оспаривая лидерство, но ему стоило лишь зарычать и бунт увял в самом зародыше.

Пес досмотрел расправу до конца. Теперь ему было совершенно наплевать, что тот человек может уничтожить и их. Он думал только о мести!

Теперь он замер абсолютно неподвижно в тени ...

развесистого платана и только ярко желтые глаза выделялись двумя яркими звездами, а остальное тело совершенно сливалось с ночной темнотой. Он сразу увидел девушку и узнал ее. Она была вчера там... на месте гибели его самки. В ее торопливой походке было очень много энергии присущей молодым особям, изящной грации и красоты. Эта самка человека была совсем юной. Он нашел дом убийцы по запаху. А потом, действуя инстинктивно, укрылся за густым кустом, который окружал какой-то недостроенный сарай. Люди возвели остов фундамента будущего здания, залили бетоном пол и построили две стены. В самом центре постройки влажно темнел широкий проем, ведущий в темноту обширного подвала. Это было прекрасным местом для лежбища. Именно тут можно было выжидать и отсюда стоило начать претворять в жизнь план мести этому жестокому городку. Девушка постепенно приближалась к его укрытию...

... порой, когда не спалось и Энни валялась в кровати одна в кромешной темноте она вспоминала о родителях. О том роковом дне, когда они погибли в автомобильной катастрофе возвращаясь домой из Сан-Диего. Это было глупо, бесполезно... она знала. Они ушли навсегда... давно... теперь у нее был только дядя Линк. Но она не могла заставить себя не думать о папе и маме.

Разумеется... она любила дядю. Он был всегда добр с ней и оставался единственным близким родственником. Но... то, как он начал поглядывать на нее в последнее время. Странным взглядом, от которого Энн становилось страшно и мурашки бежали по телу. И это случалось все чаще особенно после того как дядя пропускал стаканчик другой крепкого виски, а пил он по ывечерам практически каждый день. Его глаза... они начинали странно блестеть... в них появлялось нечто... его рот кривился в непонятной усмешке... Боже, это пугало ее! В такие моменты она была рада, что в доме кроме них всегда находился Нил Картер. Возможно, все это было глупостью... фантазиями подростка. В конце концов, дядя был местным шерифом. Начальником городской полиции, и он ни когда не делал с ней ни чего плохого за те шесть лет, что Энни прожила в его доме, даже не наказывал ее, почти... Девушку мучил собственный страх перед дядей, ей было стыдно за него перед ним. Это было не справедливо в отношении единственного родственника, на руках которого она выросла. У шерифа и так было достаточно врагов в городе и девушка вовсе не хотела доставлять ему неприятности и присоединять свое имя к их числу.

И все же... Зачем он так жестоко убил ту беременную самку? Она ни когда раньше не видела его таким, а ведь они частенько выезжали вместе на охоту на лошадях. Дядя никогда прежде не проявлял подобную жестокость. При этом девушка не могла избавиться от ощущения неясного волнения, которое вызвала в ней эта страшная сцена насилия. Господи, она же не была садистка или извращенка, о которых не так давно рассказывали на уроке секс воспитания? Может это было что то... в генах, может подсознательно ей нравилась подобная жестокость! Иначе, отчего она тогда чувствовала, как шумит в голове, как бешено стучит сердце, и кожа на руках покрывается гусиными цыпками при виде окровавленной дубины методично опускающейся на раздутый живот беременной дикой собаки.

Ой! Б-боже мой! Ч-ч-что это было? На мгновение в окружавшем ее сумраке ей почудилось... она увидела два желтых горящих уголька... глаза... горящие глаза! Это галлюцинация? М-может, с-с-стоит побыстрее добраться до дома! — заполошно подумала Энни.

Для Цезаря не стал неожиданностью поступок человеческой самки, он почувствовал ее страх. Увидел, как она гибко рванулась вперед, как испугано округлились ее глаза и взметнулись вверх роскошные густые каштановые локоны длинных волос. Пес упруго оттолкнулся задними лапами и выпрыгнул на узкую каменную дорожку прямо перед ней.

Энни застыла, словно натолкнувшись на невидимую стену. Расширившимися глазами она смотрела на оскаленную пасть мощного огромного зверя, с поблескивающих в неярком свете луны изогнутых клыков капала слюна. У девушки перехватило дыхание, горло свела непонятная судорога. Она не могла отвести глаз от сверкающих желтых глаз зверя, слыша утробное низкое рычание, доносившееся откуда-то из его глотки. Энни не могла пошевелиться, даже если бы захотела. Ужас сковал ее ноги, и они словно приросли к мостовой.

Это был он... вожак диких собак терроризирующих окрестные фермы! Вокруг его мощной шеи обвивалась крупноячеистая цепь с крупным желтым медальоном. Теперь девушка вспомнила, что видела этого пса, когда вчера преследовала стаю на лошади. О... Боже... ! Он припал на передние лапы... и подобрался, явно готовясь к прыжку! Кричи! Кричи! — за пульсировало у нее в мозгу. Она пыталась... но не смогла. А потом... потом пришла спасительная темнота и Энни упала в обморок!

****

Странное ощущение тепла и частого покалывания внизу живота привело Энни в чувство. Девушка поняла, что лежит на спине. Целый ураган бессвязных мыслей и образов пронесся в ее голове. Она в замешательстве наморщила лоб и пыталась пошевелиться. Замерла, услышав низкий угрожающий рык. Боясь пошевелиться, она открыла глаза, странное ощущение внизу живота нарастало и вместе с ним росло неизъяснимое волнение в сознании девушки. В голове наконец прояснилось, и она попыталась проанализировать сложившуюся ситуацию. Во первых... где она? Вокруг разливалась чернильная темнота... бледный месяц над головой, россыпь ярких звезд вокруг... Во вторых... что случилось?

Неподалеку зарокотали раскаты грома и повеяло теплым, немного удушливым жаром, ночного воздуха и словно отзываясь на них, целая серия похожих на удары тока разрядов пронзила поясницу и живот, они вызвали совершенно необъяснимое сосущее возбуждение. Энни инстинктивно вскинула обе руки испуганно прижав их к горлу. Потом дернулась и приподнялась на локтях оглушенная внезапно вернувшейся памятью. Ветвистым росчерком на небе сверкнула молния, пространство вокруг осветилось белым ярким светом и она с ужасом увидела, что лежит совершенно голая... полностью, абсолютно нагая... увидела что лежит, неприлично раздвинув ноги... а... а между ними устроилось огромное темное тело. Ужасно похожая на волка немецкая овчарка стояла, нагнувшись между ее слегка приподнятых бедер. Его похожий на широкую розовую ленту длинный язык изгибался, высовываясь из пасти, лобастая голова двигалась, опускаясь и приподнимаясь вверх прямо над ее... избавленной от трусиков промежностью!

Мгновением позже, удушливый жар затопил все ее молодое девственное тело. Теплый влажный капающий слюной язык прошелся по редким волоскам, покрывавшим пухлые складки половых губ девушки с неширокой расщелиной в которой пряталась ажурная бахрома малых губ. Он без труда раздвинул губы скользнув между ними пройдясь по неожиданно чувствительной внутренней поверхности, вызывая оглушительное щекочущее ощущение в паху и целую серию мурашек бегущих от поясницы к лопаткам.

— Боже мой! — вырвалось из полуоткрытого рта девушки.

Он... он... он лизал ее там... прямо между раздвинутых бедер.

Если перед самым образом ее тело окаменело от страха, то теперь его выгнула судорога и мелкая пульсирующая дрожь прошла от пяток вверх до затылка. Девушка прижала левую ладонь ко рту охваченная приступом паники. Невероятное невозможное зрелище того что происходило между ее ногами, осознание того что дикое животное бесстыдно вылизывает ее влагалище своим горячим гибким языком довело Энни до грани истерики. Тем не менее, она мучительно сдерживалась, с трудом сохраняя контроль над эмоциями, чувствуя, что это жизненно необходимо, что бы выбраться из сложившейся ситуации живой. Энни точно знала, что малейшая попытка сопротивления заставит пса вцепиться ей в горло!

Она не сдержалась и с всхлипом втянула в грудь воздух, когда при следующей вспышке молнии увидела свою разорванную на полосы и лоскуты одежду валяющуюся кучей цветных тряпок в паре метров от ее тела. Господи! Он просто изорвал все зубами! Это просто невозможно! Что за сумасшедшее извращение, зачем делать подобное ...

с человеческой женщиной? Ему... псу... зачем все это?!

Она приподняла голову вглядываясь в темноту. Глаза постепенно привыкали к сумраку и теперь девушка отчетливо видела очертание морды пса и свою влажно поблескивающую промежность. Язык бесстыже скользил по половым губам с тихим липким шелестом упруго раздвигая их в стороны. Энни снова вздрогнула всем телом, конвульсивно попыталась сдвинуть бедра испытывая жгучее чувство стыда.

О, боже! Он же ведет себя почти как человек! И это дикое яростное выражение в желтых глазах... Что он задумал? Зачем он это делает!?

— Ооооох! — вдруг выпевалось из горла Энни, и она испугано зажала рот рукой.

Что он делает? — лихорадочно подумала она. Что он делает со мной!?

Еще ни когда в жизни она не испытывала таких восхитительных будоражащих ощущений в животе, внутри влагалища не смотря на весь ужас на всю несуразность происходящего растекался какой то дикий жидкий огонь. Даже... даже ее груди покалывало от неизъяснимого восторга, стискивало непередаваемым волнением вызывающим дрожь и спазмы в горле. Энни едва сдерживала желание застонать снова. Она мысленно сжала пальцами свои похожие на два спелых апельсина полушария, ущипнула небольшие вишневые конусы отвердевших сосков и опять, не сдержавшись надсадно застонала, выгибая спину.

Нет... нет... это безумие! Собака просто убьет меня прежде чем я опущу руки — лихорадочно думала она, испытывая непреодолимое желание ощупать собственные груди пальцами. Он просто разорвет меня на куски! Я должна мыслить рационально! Нужно прийти в себя, придумать, что то что бы избавиться от этой сумасшедшей твари! Как можно скорее! Может быть... может... если просто вскочить на ноги и броситься прочь изо всех сил.!? Господи! Я должна сделать что то, это должно закончиться. Он наверняка хочет убить... и... наверно... съесть ее!

Последняя мысль привела Энни в животный ужас. Она слабо вскрикнула и попыталась встать. Судорожно задергала ногами, опрокинулась на бок, сумела подняться на четвереньки и слепо, не разбирая дороги, поползла вперед. Цезарь задержался только на мгновение глядя на стоящую на четвереньках девушку. Затем он грозно зарычал, заставив аппетитно изогнувшего в необычной позе спину подростка застыть словно статуя. Голая девушка непроизвольно всхлипывая и часто дыша от того что легкие ни как не могли наполниться живительным кислородом, начала тихо скулить на высокой ноте от охватившего ее животного ужаса. До этого момента огромный пес словно бы колебался, но теперь, услышав этот скулеж, решительно шагнул вперед. Он вскинулся, уперев передние лапы в крепкие оттопыренные ягодицы Энни. Царапая мощными когтями нежную кожу переступил лапами по ее пояснице. Пасть зверя открылась и наружу вывалился длинный розовый язык, с которого на спину девушки часто закапала слюна.

Энни затаила дыхание. Она пришла в ужас, ощутив как тяжелое тело навалилось на нее сверху, глубокие царапины на попке и пояснице сразу мучительно заболели. Жёсткие подушки передних лап пса переступали по ее спине располагаясь уже в районе лопаток, а к арочно изогнутым бедрам прижался горячий мохнатый живот.

Она видела, как животные делают ЭТО миллион раз! О, Боже... !

Упругие крепкие груди девушки мелко вздрагивали и покачивались в такт шагам собаки, когда жуткий бесстыжий зверь занимал позицию позади вздернутой высоко вверх аппетитной попки. Желтый медальон, висящий на шее животного защекотал кожу на спине Энни.

Он... он что... собирается сделать это со мной... ? Как будто я сука!? Скулящая собака во время течки!?

Н-н-неееет! Нет, пожалуйста... ! — услышала Энни собственный дрожащий жалобный голос, когда что то горячее заостренное и липкое начало тыкаться ей в попку то и дело, проскальзывая между ягодиц, щекоча неприлично расставленные бедра и скользя по складкам половых губ.

В мозгу девушки опять все поплыло. Боже мой... я же девственница... он же не собирается... не сделает это со мной!

В этот момент все посторонние мысли выдуло из головы Энни единым махом, так как она ощутила обтекаемый заостренный кончик головки пениса пса ткнувшийся прямо в полураскрытый влажный от собачьей слюны вход в ее влагалище.

— Боже мой! Нет... нет... нееееет! — истошно застонала девушка.

Она дернулась вперед всем телом извиваясь, пытаясь избавиться от тяжести навалившейся сверху туши пса. Согнула руки в локтях, желая выскользнуть из под него, однако сильные лапы буквально придавили ее к земле заставив упасть лицом на траву и непроизвольно изогнуть поясницу. Бело-розовая головка горячего члена собаки еще раз ткнулась в промежность Энни раздвинула в стороны, поросшие редкими светлыми волосами половые губки, смяла бромистые лепестки малых губ и нырнула дальше в овальный сжимавшийся туннель, обильно смоченный слюной и скользким соком девушки. С легким чмокающим звуком головка прошла внутрь, словно через плотное ребристое кольцо, проникая в тело девушки. Стенки вагины разошлись не в силах сопротивляться напору скошенной головки пениса пса.

Энни задохнулась, чувствуя как огромное невероятно горячее твердое тело входит в нее раздувая изнутри ее влагалище, заполняя собой все пространство внутри. Это походило на то как рука человека проникает в рукав верхней одежды. Заостренный кончик головки, подёргиваясь и пульсируя утонул в самой глубине едва не касаясь шейки матки. Девушка придушено всхлипнула, вжимаясь щекой в густую траву и огромный зверь, возвышающийся позади нее темной массой триумфально зарычал в ответ. В следующую секунду его позвоночник сгорбился и пес начал двигать низом живота в диком сумасшедшем темпе поганя юное влагалище девушки своим длинным красным членом.

В голове Энни все смешалось, потом в мозгу возникло щемящее чувство восторга. В висках за пульсировала кровь. Ее обнаженное белеющее в сумраке тело начало непроизвольно изгибаться под натиском бьющейся почти повисающей на ее попке собаке. Губы Энни искривились, дрогнули и сложились в сладострастную гримасу. Бедра и анус сжались в конвульсиях чувственной агонии. Во влагалище бушевала настоящая буря, оно спазматически сжималось, возникало ощущение, будто его разрывает толстый бугристый штырь в то же время это все вызывало неудержимые безумные приливы сладости, которые постоянно нарастали, захлестывая девушку с головы до ног. Тем не менее, она пыталась бороться с растущим чувственным наслаждением, она была отвратительна сама себе, и по прежнему боялась монстра грубо и беззастенчиво насилующего ее в эту минуту.

Буд то ощутив ментальное сопротивление суки, пес резко усилил натиск. Упирающийся в тонкую эластичную перегородку кончик члена резко рванулся в глубину. Тонкая мембрана не выдержала и лопнула, окатив сознание девушки волной боли, ей показалось, что зверь разорвал ее пополам и она сейчас истечет кровью. Господи я умру здесь в этом грязном недостроенном сарае! — подумала Энни чувствуя как по щекам катятся крупные слезы.

Она снова начала извиваться, пытаясь избавиться от разрывающего ее внутренности органа, задергала попкой желая сбросить пса, но все было напрасно. Злобное звериное рычание быстро охладило ее пыл. Его жесткие подушечки на лапах заскользили по узкой талии Энни и на миг соскользнули по бедрам оставляя на них длинные неровные царапины.

Толчок! Толчок! Вверх! Верх! Глубже! Еще глубже! Словно раскаленный болид он скользил, утопая в чавкающей розовой щели влагалища девушки утопая в нем и почти полностью выскальзывая наружу. Все быстрее и быстрее! И влагалище под его толчками расслабленно раскрывалось будто цветок расширялось, оказывая толстому члену пса все меньшее сопротивление позволяла протиснуться глубже и глубже между вздрагивающих спортивных бедер Энни.

Звериный напор почти мистические флюиды самца истекающие от зверя одерживали верх. Пес чувствовал, что самка под ним сдается, перестает оказывать сопротивление подчиняется ему. В полном отчаянии она сделала еще одну безуспешную попытку выскользнуть из-под ...

насильника и сдалась. Он воспринимал сопротивление белокожей человеческой самки как нечто само собой разумеющееся, так всегда вели себя суки с которыми он спаривался. Сейчас он был духом мести, жажда наказать двуногих за гибель матери его потомства приглушила все остальные инстинкты. Он снова зарычал, пытаясь укусить ее за загривок и тело под ним податливо выгнулось. Белая изящная спина стала скользкой от пота и слюны, которая непрерывно текла из пасти пса. Энни ощутила, как у нее заныл позвоночник, а груди расплющились о густую шелковистую траву, восхитительные округлые холмики ее ягодиц поднялись еще выше раскрываясь, будто приглашая пса совершить решительный завершающий этап мести. Он прекрасно понимал, что это не вернет к жизни его зверски убитую партнершу и мстил людям как он мог, исповедуя древний закон, заложенный на уровне инстинктов... lex talionis... древнеримский закон возмездия и мести!

Своим обостренным чутьем он ощутил, как его раздувшийся пенис погружается куда-то в самую глубину горячего пульсирующего тела самки. Он утонул до упора, так что тяжелые переполненные спермой яички глухо шлепнули по слипшимся от стекающий между половых губ слизи мягкие волосы лобка девушки. Он безжалостно усилил напор и темп, слыша как она жалобно застонала под ним, чувствуя как задрожало все ее тело, сплющивая упругую мякоть ее ягодиц мохнатым животом в момент, когда он попытался протолкнуть пенис в ее лона еще на несколько сантиметров.

Испытывая отвращение перед насилием, которому подвергалась, Энни не могла больше игнорировать чувственное раздражение, щекочущее блаженство которое будил в ее теле быстро скользящий в нем член пса. Временами у нее темнело в глазах от удовольствия вызванного каменной твердостью бугристого стержня распирающего ее лоно, сладко раздирающего стенки влагалища. Она практически забыла про ужас, который внушал ей пес, стыд от непристойности извращенного акта совершаемого с ней. Все это постепенно замещалось сладким упоительным наслаждением. Оставалось только неумолимое движение толстого длинного поршня внутри открывающего в девушки какие-то новые доселе неизведанные ощущения. Грубую животную чувственность. Всплески ни когда ранее не испытанного блаженства, которое волнами всплесками возникало во влагалище и расплескивалось по всему телу, заставляя неметь от зуда груди и закатывать глаза. Она слышала громкие непристойные чавкающие звуки, исходившие от ее промежности, слышала хриплое взрыкивание собаки, чувствовала, как вагина раздувается, как из нее обильно течет липкая влага и у нее кружилась от удовольствия голова. Слезы текли по раскрасневшимся щекам девушки, она часто дышала похожая на вынутую из воды рыбу, всхлипывала, вскрикивала от резкой боли, когда член животного внедрялся в ее плоть особенно глубоко и стонала. Все ее гибкое тело сотрясали непроизвольные судороги. Пес не обращал на извивающуюся девушку ни какого внимания. Он делал свою работу, жестко прижимаясь брюхом к ее раскрасневшимся оцарапанным бесстыдно раздвинувшимся ягодицам. И постепенно остатки боли растворились, исчезли в невозможных интенсивных вспышках сладости, постоянно возрастающего возбуждения. Гораздо сильнее того что она впервые испытала когда пес вылизывал ее промежность. Плоский подтянутый животик Энни начал волнообразно изгибаться в нём растекался какой то невероятный сладостный сироп тягучий приятный будоражащий.

Господи! Если уж я не могу избавиться от него, пусть он продолжает! Это грех, я знаю, но пусть он продолжает! Боже! Пусть он продолжает... !

Чувства Энни невероятно обострились, она начала чувствовать гладкую шелковистую структуру шерсти на брюхе пса, которой он щекотал нежную кожу ее ягодиц. Девушка вдавила горящее лицо в землю, шумно дыша широко открытым ртом, а потом начала елозить по траве грудями постанывая от восхитительного чувства, когда соски защекотали травинки.

Ее мозг постепенно погружался в ядовитую пучину извращенного наслаждения. Она, девственница, подросток, человек подверглась нападению дикого животного. Фактически была изнасилована им, словно сука из его стаи и это было безмерно приятно.

Ооооо! Господи! Неужели это действительно происходит? Почему я думаю о дикой собаке как о «нем» а не как об «этом»? Почему начинаю воспринимать зверя как человека? Еще! Еще! Боже как приятно! Наверное, дело в его огромном члене, который так восхитительно полно заполняет меня!

Никогда в жизни Энни не чувствовала такой испепеляющей похоти! Такого яростного зуда в промежности! Она со стыдом призналась сама себе, что хочет... хочет длить эти непристойные ощущения... этот противоестественный акт! Хочет что бы пес е***, е*** ее без остановки! Трахал ее до потери сознания!

— Оооооох! Ооооо... да... да, да... делай это... дааааа! Трахай меня сильнее! — задыхающимся шёпотом прохрипела Энни.

Она вывернула лицо к которому прилипли оторванные травинки и посмотрела назад помутневшим взглядом. На огромную лохматую тушу, что ворча, билась на ней в непристойном танце. Она чувствовала каждый миллиметр его члена резко вонзавшийся в нее до самой мошонки и упивалась новыми ощущениями, наслаждением, сладостью, безумной иссушающей истомой в паху.

Тяжело дыша, она все чаще и чаще издавала чувственные стоны, кусая дрожащие от вожделения губы. Незаметно, неосознанно Энни начала двигать тазом ритмично оттягиваясь назад, покачивая бедрами из стороны в сторону навстречу мощным толчкам Цезаря. Его мощные передние лапы постоянно елозили по спине девушки как сильные мохнатые руки. И Энни извивалась под ним как последняя шлюха под клиентом.

Она едва контролировала внезапно проснувшиеся противоестественные желания. Девушка действовала интуитивно. Страстно желая, что бы зверь обращался с ней как можно жестче разрывал ее похотливую зудящую вагину. Это очень походило на приступ помешательства. Отбросив прочь страх и стыд она отдавалась зверю со всей яростью молодого изголодавшегося организма. Похоть затопила ее до краёв. Плавные обводы ее аппетитных ягодиц выписывали невообразимые круги с силой прижимаясь к брюху пса. Заставляя член буквально вонзаться в истекающее густым соком влагалище. С чавканьем хлопаньем, рычанием и стонами. Животный страх незаметно сменился животной страстью, и теперь все мысли, все ощущения Энни сконцентрировались вокруг ее мокрой вагины в которой бушевал настоящий пожар.

Пытаясь оправдать свою порочность, девушка убеждала себя, что если она со всем пылом будет отдаваться псу, станет для него больше чем объектом для удовлетворения, зверь пощадит ее! Если она заменит ему ту жестоко убитую самку. Она много узнала о повадках животных благодаря дяде Линку. И еще она знала, что каждый человек в долине... каждый... теперь не успокоится пока этот монстр не издохнет. Это случится, как только они узнают, что он с ней сделал! И ни кто, ни когда не узнает жестокой правды о том, что она сама добровольно почти без принуждения отдалась псу и теперь до жути непристойно сама насаживалась на его длинный красный пенис. Пес к счастью не умел разговаривать, так что ни кто не узнает ее страшную тайну.

Цезарю нравилась такая податливость человеческой самки. Он чувствовал как ее влажное горячее влагалище страстно обнимает его член, всасывая его как ненасытная пасть неведомого зверя. Чувство полного превосходства приятно пьянило и будоражило разум пса. Сейчас пес и человек стали равны друг другу в момент, когда базовые инстинкты победили разумность человека, превратив его в завывающий дергающийся от удовольствия кусок плоти. Это было естественно, его звериный брутальный напор просто сводил самку с ума. И пес бил и бил членом между ее подергивающихся бедер. Сейчас он был хозяином положения, хозяином в полном смысле этого слова, а девушка под ним стала его верной рабыней... таким же он был когда-то... и возможно их роли опять поменяются позже... но не теперь!

Энни страстно хотела заглянуть себе между ног. Ей хотелось увидеть, как член собаки проникает в ее влагалище. Боже, она чувствовала ...

себя последней шлюхой! Она даже представить не могла что возможно такое мощное эротическое блаженство! И теперь мечтала увидеть, просто увидеть толстый половой орган охваченный кольцом ее половых губ, которые до этого момента не раздвигало ни чего толще пальца. Она чуть не плакала от того что не может сделать этого. Только подставлять, как это разнузданное зрелище выглядит со стороны, мысль об этом заставила ее гибкое тело задрожать в очередном приступе сладострастных конвульсий. Девушка громко застонала, вырывая скрюченными пальцами пучки травы, толкая назад попку, расплющивая ягодицы о горячий живот пса. Она чувствовала как маленькие ручейки тягучей влаги, щекоча, текут по ее лобку почти достигая пупка, собираются в небольшие лужицы и вязко падают вниз повисая в воздухе как причудливые сосульки. Липкий сок тек и по внутренней поверхности ее бедер. Внутри, стержень пса неожиданно начал разбухать и подергиваться, словно собирался вотвот взорваться прямо в ее теле.

Шелестящее влажное чавканье переросло в частые хлопки. Пес еще больше ускорил темп, вонзая во влагалище девушки свой член в сумасшедшем темпе. Он бил короткими ударами пытаясь загнать пенис максимально глубоко. Цезарь трахал безвольно стоящую на четвереньках девушку и мокрые шлепки превратились в настоящее стаккато гулко разносясь по подвалу. В своем сознании зверь наслаждался мстительным наслаждением от изнасилования молодого человеческого тела. Его мощный узловатый пенис врывался в ее плоть так словно это был перезрелый плод, который разбрызгивает сок, стоило неосторожно сжать его в руке. Сейчас он разрушал целомудренный разум самки человека, менял ее психику навсегда и в этом и заключался его план мести за свою жестоко убитую самку. Он прекрасно слышал, как в коротких паузах между толчками ее вагина издает чавкающие всасывающие звуки, словно не желая выпускать его член наружу. И мышцы стенки влагалища непрерывно сжимаются жадно охватывая весь ствол пениса. Он видел как ее гладкое поблескивающее от пота белое тело корчится под ним то напряженно изгибается то расслаблено падает на землю, девушка достигла того момента когда ее прерывистые стоны превратились в непрерывный сладострастный крик.

Энни до боли в шее повернула голову оглядываясь на зверя. Ее рот искривился, она едва могла дышать с хрипом выталкивая воздух из груди, горло свело судорогой и девушка сорвалась на тонкий визг. Она попыталась привстать с травы на дрожащих от напряжения руках мотая головой из стороны в сторону, и ее прекрасные каштановые волосы рассыпались по плечам и голой спине. Она достигла финальной точки, пароксизма, мощнейшего оргазма который взорвал ее мозг. С Энни слетели остатки налета цивилизованности и она превратилась в первобытное животное, свирепо вскидывающее собственные ягодицы вверх впечатывая их в брюхо пса, завывая как настоящая сука из собачьей стаи. Цезарь зарычал, вывалив язык который болтался сюрреалистическим алым росчерком поливая лопатки и затылок девушки слюной. Он на несколько мгновений почти повис на ее попке дергая задом в сумасшедшем темпе. Энни снова жалобно закричала, разрывая тишину ночи оттягиваясь назад выгибая спину, толкая ягодицы навстречу насильнику. Член собаки утонул до упора и девушка почувствовала, как он выплевывает горячие пульсирующие струи спермы, где то в самой глубине ее утробы.

Цезарь ощутил как стенки влагалища суки охватывают его оргазмирующий пенис стальными тисками, как дергаются и каменеют ягодицы девушки напрягаясь, увидел как маленький до того расслабленно полураскрытый розовый анус сжимается превращаясь в сморщенную точку. Он изливал пульсирующие струи семени в ее живот, повиснув на бедрах самки колотясь пустеющими яичками о ее липкий лобок. Бесконтрольно напрягая и расслабляя мышцы, девушка словно пыталась доить навалившегося на нее пса. Густой белый коктейль из спермы и слизи просочился между членом собаки и набухшим кольцом половых губ и тяжело закапал вниз растекаясь по лобку ветвистыми ручейками.

Руки Энни подломились, и она повалилась вперед, лицом в траву вытянув колени, бесстыдно разбросав ноги. В рассеянном белом свете полумесяца ее выпуклые ягодицы жирно блестели подтеками собачьей спермы. Пес видел ее разомлевшее полураскрытое влагалище похожее сейчас на розовый бутон необычного цветка из конвульсивно сокращающейся дырочки которого толчками вытекала белая вязкая струйка. Спина и живот девушки продолжали вздрагивать и сокращаться в такт ее хриплому прерывистому дыханию, отчего вся поза становилась еще более непристойной. Торжествуя, пес переступил разгорячённое тело и вскинул морду к луне...

Через охваченную сонной ватной тишиной долину, через весь городок понесся пронзительный победный протяжный вой, заставляя женщин беспокойно ворочаться в постелях, а мужчин встревожено вскакивать...

Глава 2

Пронзительный вой разбудил Джейн Блейкли, заставив ее нагое стройное тело мелко содрогнуться. Она торопливо прижалась к мускулистой груди мужа, ища у него защиты. Он замычал и пошевелился, морща нос, который защекотали воздушные пряди светлый волос жены. Правая рука обхватила женщину легла на пышную грудь скользнула вниз, но потом вернулась обратно, обняв ладонью крепкий горячий холм. Мужчина прижался к ней всем телом и Джейн ощутила жар длинного полуупругого члена властно скользнувшего между ее пышных ягодиц, а ее крестец защекотали густые вьющиеся волосы на лобке мужчины.

Она тихо вздохнула, выныривая из сладкой дремы. Ее немного выпуклый живот и затопленное изнутри мужской спермой влагалище все еще сладостно трепетали, вспоминая моменты экстаза после горящих любовных ласк. ЭТО чуть было не произошло на этот раз, и она очень надеялась, что скоро ей удастся найти необходимую формулу. Сейчас ей было достаточно того что она делает своего мужчину счастливым. Собственное удовлетворение имело второстепенное значение... однако этот пронзительный вой неожиданно вызвал в ее теле странный трепет.

Джейн прикрыла глаза впав в легкую задумчивость. Все было так просто и одновременно странно... она влюбилась, сильно безоглядно. Их свадьба... переезд к мужу в Крессент-вэлли, новый совершенно незнакомый мир маленького городка... новые правила... условности сельской жизни. Здесь все было иначе. Сам ритм жизни был другим. Только работа мужа, офицера полиции, была такой же, как и там где Джейн родилась и выросла.

Когда то, из года в год, наблюдая за отношениями отца и матери, она поклялась себе что ни когда в жизни не выйдет замуж за полицейского. И вот... она не сдержала собственного обещания, однако чувствует себя счастливее чем могла себе представить. Разумеется, работа Марка была немного другой, чем изнурительная служба отца, он служил заместителем шерифа захолустного сельского городка в то время как папа работал детективом в одном из отделений полиции Лос-Анжелеса. И все же, почему Марк не мог стать аптекарем, или плотником или... ? Смешно... О чем она думает... ? Лежа рядом с любимым мужчиной... какая глупость... ! Он был просто Марком Блейкли мужчиной, которого она без памяти любила и все остальное не имело значения! На самом деле она с трудом представляла его в роли мирного пахаря, и полицейская форма так шла ему! К тому же если бы он выбрал другую работу они бы ни когда не встретились. А так... он приехал в Лос-Анжелес на семинар в полицейскую академию, и отец пригласил его на ужин.

Как все было красиво! Словно вихрь ураган закружил их! Прекрасные семь дней... юбилей Стива и Кэрол... поход в парк... кино... первый робкий поцелуй на пороге их дома! К концу недели он сделал ей предложение. Господи, в тот момент ей показалось, что она сума сойдет от счастья. Мама догадалась обо всем еще до того как они сказали ей. Воспоминания заставили Джейн блаженно улыбнуться ы темноте спальни. Папа просто сиял, давая им свое отеческое благословение.

Минуло два месяца, а ей казалось, что это случилось только ...

вчера. Судья Уилтон произнес целую речь, объявляя их мужем и женой. Это была немного не такая свадьба, о которой она мечтала в девичестве, но им с Марком не хотелось ждать. Поджимало время, он должен был возвращаться после учебы сюда в долину и она не могла позволить ему уехать в одиночку... до сих пор она ни разу не пожалела что поехала вслед за ним. Она влюбилась в него безоглядно с первого момента, когда встретилась с ним глазами, и знала что это никогда не изменится. Она будет так же любить его всегда, что бы не произошло. Ей было даже немного стыдно за то что она чувствовала себя такой счастливой.

Она осторожно провела кончиками пальцев по его мускулистой руке властно обхватившей ее грудь. Очень скоро она найдет ключ. Обязательно найдет... и получит власть над собственным оргазмом. Она несколько раз выдохнула через нос, успокаивая легкую дрожь, возникшую в теле при мысли о сексе. Ее молодое сексуальное тело требовало удовлетворения, но сладость будто заблокированная ни как не хотела вырываться наружу. Может помочь себе самой...

Она старалась не шевелиться, что бы не тревожить сон мужа. Марк лежал с широко открытыми глазами прекрасно зная о бессоннице жены. Сегодня я снова потерпел неудачу! — растеряно думал он. Она почти достигла пика, он прекрасно видел это, но проклятая плоть опять подвела его, он не смог сдержать выброс спермы отдалить момент, когда сладость перехлестнула через край. Черт она была слишком соблазнительна... ее прерывистое дыхание, извивающееся тело... упругое, белое со всеми этими соблазнительные изгибами в нужных местах... едва он видел ее обнадеженной, как все его естество сводило сладостная судорога. Он не мог сдерживать собственную страсть и кончал словно подросток, впервые дорвавшийся до женского тела. И что было делать после этого... он прекрасно видел, что она задыхается от похоти, что все ее тело натянуто как барабан, она надеялась, надеялась каждый раз отдаваясь ему. Он готов был сквозь землю провалится от стыда, а она нежно обнимала его за шею прижималась своим разгоряченным неудовлетворенным телом и шептала как сильно его любит... что все в порядке... что в следующий раз все будет совсем иначе. Чего он ждал? Что она будет орать на него, ударит, начнет швыряться обувью и посудой как когда то поступила распутная Лидия Ньюэлл? Но к счастью Джейн не была Лидией... она была его великолепной любимой женой Дженни!

Христос всемогущий это просто не справедливо. Может если бы он никуда не выезжал из этого чертова городка он не презирал бы себя сейчас. 22 летний здоровый мужик с недержанием семени. Мало того, на горизонте постоянно маячила Лидия с ее чувственным порочным разумом и соблазнительным телом она постоянно искушала его. В городе тоже творилось черти что. В последнее время на улицах появились наркотики и молодежь повально травилась этой дурью... а теперь... еще и стая диких собак! Регулярные набеги на отары окрестных фермеров. Дурацкие слухи о огромном черном вожаке этой стаи, дьяволе в обличье пса. И он привез ее в этот бардак... свою драгоценную ненаглядную Дженни! Он не думал... не мог знать, черт побери, что все так повернется! Он просто без памяти любил ее и не мог думать ни о чем другом!

— Ты проснулся милый!? — услышал он тихий шепот жены. Или твоя рука живет отдельной жизнью и независимо от твоих желаний щупает мою грудь?

— Д-да! — выдохнул он, невольно прижимаясь к ее горячему телу вдыхая пьянящий аромат волос жены и уже не стесняясь, сдавив пальцами сочную упругость ее левой груди.

В паху сладко защекотало от ощущения как член скользит между двух крутых округлых половинок попки жены обжимаемый шелковистой горячей кожей. Пенис дернулся и за пульсировал напрягаясь. Джейн неожиданно всхлипнула и сладострастно изогнула спину ввинчивая попку в пах мужчины. Он поцеловал жену в макушку не в силах отделаться от дурацких мыслей о Линке Моргане, Лидии Ньюэлл и стае диких псов терроризирующих окрестных фермеров. Зачем он думает об этом, когда рядом лежит такая соблазнительная доступная и желанная женщина?

— Что беспокоит тебя дорогой? О чем ты задумался? — немного заикаясь, спросила она.

— Ты только ты детка... ничего больше!

— О, милый!... — выдохнула она, прижимаясь полными губами к его руке. Я понимаю, что ты имеешь в виду... однако я чувствую, что ты чем то встревожен... за прошедшие два месяца я успела неплохо узнать тебя и прекрасно вижу когда ты недоговариваешь. Так что не ври мне Марк... никогда! Давай... рассказывай. Поделись со мной своими тревогами. В конце концов, я твоя жена и имею право знать о проблемах мужа!

Он помолчал минуту...

— Разумеется, малышка... мне нечего скрывать от тебя... — беззастенчиво солгал он. Просто думал о предстоящем дне... ничего заслуживающего твоего внимания... обычные проблемы...

— А как насчет этих собак? — приглушенно спросила она.

— Собак?

— Дикая стая. Весь город судачит о том, что они проредили стада овец уже на нескольких фермах.

— И что? Такие вещи случаются здесь довольно регулярно.

По словам женщин в универмаге все не так как обычно... — сказала она тихо. Старуха Оберт рассказывала о том, что подобное случалось сто лет назад, когда город только строился и тогда тоже в окрестностях появилась большая дикая стая. Она утверждает, что и тогда и теперь у них был один и тот же вожак! Огромный черный пес — дух мщения!

— Господи милая... ты же образованная женщина. Неужели ты веришь в эти средневековые басни!? Старуха просто обкурилась травки... — Марк раздраженно перекатился на спину, убрав руку от груди жены.

Джейн потянулась к мужу, развернувшись к нему точеным красивым лицом неясно различимым в рассеянном свете луны свет от которой проникал в распахнутое настежь окно.

— Ну, не сердись на меня дорогой! — горячо прошептала она. Я всего лишь пытаюсь поставить в известность помощника шерифа о слухах, циркулирующих в городе.

Заместитель шерифа ни черта не может сделать в этом проклятом городишке! — рявкнул он, мгновенно успокаиваясь. Его юрисдикция окраины города, все что происходит внутри находится в ведении шерифа Моргана. Так что... дорогая, пожалуйста... не будь глупышкой. Я не собираюсь... ! Прости, милая! — прервал он себя на полуслове, неожиданно вспомнив о трех мальчишках арестованных на днях за продажу травки в школе.

Он хотел завести на них дело, оформил все документы и... ничего! Не было даже слушанья перед судьей Коллинзом. Получается что Линк Морган, обладает здесь абсолютной властью. Он купил... или запугал всех... даже судью. Проклятье как можно поддерживать закон и порядок если вся власть сосредоточена в грязных лапах шефа Моргана и богатея Ньюэлла? Они контролировали здесь все. Ингода у Марка возникало непреодолимое желание подать рапорт в вышестоящую организацию и попросить о переводе в другой округ. Он бы давно сделал это если бы не отец... убитый случайным выстрелом на охоте с Линком! А теперь была еще и Дженни. И Марк знал, что никогда не простит себе... сукин сын! Он не должен был привозить ее сюда пока окончательно во всем не разобрался!

Резкая трель телефона прервала его мысли. Он высвободился из объятий жены и встал, включив ночник и склонился к низкому столику, на котором подрагивал надрывающийся телефонный аппарат. За время пока они были женаты телефонный вызов ночью случался только дважды и оба раза это было очень серьезно. Марк хмурился, пытаясь предугадать, что случилось на этот раз... авария... ? Грабеж... ? Или...

— Какого черта? Что ты несешь док!? — услышала Джейн изменившийся голос мужа и встревожено села на постели. Девочка Перселов... племянница Линка Моргана?! Боже мой... он растерзал ее... Чтоооо?! Это... это невозможно... Я не могу в это поверить! Ок, я буду там через 10 минут, Док... Ты Линку уже сообщил? Ладно... ладно я скоро буду.

Джен встревожено смотрела на изменившееся лицо мужа. Он опустил трубку на рычаг и смотрел прямо на нее, но явно не видел думая о чем то. Она еще ни когда ...

не видела его таким потрясенным.

— Ч-ч-что случилось Марк!? — нерешительно спросила она, зябко ежась и потянула за тонкую простыню закутавшись в нее.

— Что... ? А... да... несчастный случай сладкая... ! Несчастный случай... Ничего о чем тебе стоит беспокоится... ! — выдавил он из себя, торопливо натягивая одежду.

Марк разговаривал с женой как с несмышлёным ребенком явно стараясь ее успокоить. Он неумело лгал и от этого и мертвенной бледности на его лице Джейн салол только страшнее. Холодный озноб пробежал вдоль ее позвоночника и женщину передернуло.

— Ээ... ты говорил о Энни... ? Энни Персел! И... он растерзал ее... !? Пожалуйста, дорогой скажи мне правду!

— Проклятье, Джен! Тебе действительно не о чем беспокоится! — взорвался мужчина, застегивая ремень с кобурой на поясе.

Шагнул к встроенному в стену оружейному шкафу и вынул из него дробовик. Его резкий тон не обидел женщину только еще сильнее встревожил ее.

— Просто ложись и постарайся уснуть. Я скоро вернусь! Как только смогу...

Он шагнул к двери, замер, развернулся и захлопнул окно спальни, закрыв его на задвижку, что поразило ее еще больше.

— Зачем ты это сделал? Ты хочешь, что бы я задохнулась тут? — с дрожью в голосе воскликнула она.

Он сглотнул и наклонился к ней, что бы поцеловать.

— Я прошу тебя, детка... Не сейчас... Я не могу тебе сейчас все объяснить... нет времени. Док Эмери ждет меня. — шепнул он, нежно целуя ее в губы и ласково погладив по обнаженной спине. Просто поверь мне... и сделай, как я прошу! Все будет хорошо! Хо-хорошо милая! Все в порядке... прости. Мне жаль...

— Я понимаю... Я попытаюсь уснуть... не волнуйся! Попробую! — нервно улыбнулась она, вскидывая на него свои прекрасные бездонные глаза.

Марк облегченно улыбнулся и спешно вышел из спальни.

****

Возле дома врача столпилось не меньше полудюжины разнообразно одетых мужчин, когда Марк подъехал. У большинства были винтовки и ружья, остальные вооружены чем попало. Марк вставил дробовик в специальный кронштейн между сидениями и вышел из машины.

— Привет Марк! — кто то вскинул руку и Марк узнал сиплый голос Фреда Кларка. Длинный нескладный мужчина двинулся в его сторону. Это я обнаружил бедняжку! Она... лежала голая... грязная прямо посреди Криперс-стрит. Похожая на разбившуюся маленькую птичку Марк, это ужасно. Бедный ребенок!

— Она была изранена Фред? — с сомнением спросил Марк повторяя вопрос на который ему так и не ответил Док.

— Дьявол... нет... не знаю... я не могу сказать наверняка! Не видел ни какой крови. Но она... она была как безумная... в истерике! Стонала и плакала, кричала что скотина изнасиловала ее! Мы с женой спим очень чутко и проснулись услышав ее крики! Наш дом стоит в паре десятков метров от этого недостроенного сарая... ну ты знаешь.

— Линк уже приехал? — прервал его Марк.

— Да. Он выглядит жутко дружище. Мать твою, я ни когда не видел его в таком состоянии. Он просто озверел... Марк!

Высокий заместитель шерифа протолкался через группу мужчин вверх по дорожке в сторону крыльца дома Дока. Он до сих пор не мог поверить что это случилось на самом деле. Подобное случалось только в сказках и легендах которые рассказывали городские сумасшедшие, черт возим!

— Входи Марк! — тихо произнесла миссис Эмори открывая дверь, кутаясь в цветастый длиннополый халат. Они в гостиной... Бедняжка спит. Доктор вколол ей успокоительное.

— Спасибо миссис Эмори. — Марк кивнул следуя в комнату на грубый голос шерифа Моргана.

В большой комнате за столом сидел небритый мужчина. В своей обычной одежде полу расстёгнутой защитного цвета рубахе, кожаных плотных штанах и охотничьих сапогах. Он пил из широкого стакана и его маленькие бесцветные глаза были налиты кровью, а растрёпанные совершенно седые волосы неопрятно торчали во все стороны. Марку всегда казалось что шериф выглядит как минимум на десять лет старше своих 50.

— Привет, док. — Марко взмахнул рукой низкорослому усатому толстячку и слегка поклонился Моргану. Линк... ! Что произошло... Как она?

— Я расскажу тебе что случилось Блейкли! Эта поганая зверюга изнасиловала мою племянницу и я не успокоюсь пока не повешу его вонючую шкуру на флагшток перед зданием мэрии рядом с трупом его подружки! Но сначала я отстрелю ему яйца! — пророкотал Линк.

Миссис Эймори вошедшая в комнату прервала поток ругани мужчины. Марк закусил губу сдерживая крепкое словцо.

— Ваши выводы доктор? — спросил он повернувшись к толстячку.

Тот многозначительно кивнул. Марк уже предполагал что услышит.

— Сомнений нет Марк. На девушку напало животное! Я провел экспресс тест и обнаружил собачью сперму на теле малышки. Удивительно но на ее теле нет ни каких значительных повреждений. Несколько неглубоких царапин которые возникли очевидно когда он срывал с нее одежду. Я бы сказал что девушка в основном пострадала от шока! Я вколол ей успокоительное, и сейчас она спит в моем кабинете.

— Вы хотите сказать что пес сорвал с нее одежду? — удивленно спросил Марк.

— Ты чертовски правильно описал что именно он сделал! — прорычал Морган не сдержавшись.

Он залпом выпил содержимое стакана и грохнул им о столешницу.

— Разорвал на кусочки... трусики и все остальное! Фред Кларк был там и видел все своими глазами. Я собрал команду охотников. Повторяю тебе Блейкли это дьявольское отродье должно издохнуть. Мало того что они режут овец на фермах... теперь он атакует молоденьких девушек и трахает их! Сука б***, гребаная сука! И после этого вы будете говорить что это не злой дух? Порождение сатаны!

— Ты рассуждаешь как осел Линк! — прервал Моргана Марк. Я не знаю точно что именно произошло! Может быть... может быть Энни расскажет нам все сама.

— Иди к дьяволу Блейкли! — прорычал шериф вскакивая. Я не собираюсь сидеть и ждать пока эта взбесившаяся тварь нападет на очередную девушку. Я буду делать хоть что то и ты не пытайся остановить меня! Я сейчас же собираю отряд и мы идем в облаву.

— Этого не будет Линк... я не позволю. — спокойно прервал его Марк. Мне надоело... Я больше не буду терпеть жестокие пытки животных, подобные той расправе что вы учинили прошлой ночью. Пригород моя епархия и я намерен охранять там закон. Я не потерплю кучку маньяков на лошадях с ружьями. Если ты забыл Линк именно во время подобной «охоты» погиб мой отец!

— О чем, черт возьми, ты говоришь малыш... ? Это был несчастный случай! — пророкотал огромный человек. Ни кто не виноват что он носил куртку того же цвета что и шкура той пумы. Или ты думаешь я специально... застрелил его?!

— Эй... эй... вы, оба... хватит! Прекратите! — вмешался Эмери. Сейчас не время и не место выяснять отношения! Сложилась критическая ситуация и вы должны решать ее вместе... на благо общества!

Марк сглотнул. Он был недоволен собой тем что он сорвался.

— Разумеется... вы правы Док. Прошу прощения. Я сейчас же пошлю запрос в департамент охраны природы. Это их проблема!

— Проблема! — вспылил Линк. Их проблема! Ступай в ад Блейкли. Это моя проблема... моя и каждого мужчины в городе у которого есть дочь или жена! Эта поганая скотина изнасиловал мою племянницу и я не собираюсь спокойно сидеть сложа руки пока тупоголовые увальни из департамента природоохраны станут решать эту проблему! У тебя есть 24 часа заместитель шерифа! 24 часа! И моли бога что бы за это время зверь не напал еще на какую ни будь несчастную. — рыкнул он с грохотом опустив стакан на стол и пошел к двери.

Стоя на пороге он обернулся...

— 24 часа малыш! Я предупреждаю... потом ни один человек живущий в этой долине не остановит меня...

Марк спокойно проводил взглядом разъяренного мужчину дождавшись пока он с грохотом не хлопнул дверью выходя на улицу. Если бы не док... он едва не сорвался... едва не обвинил начальника полиции в преднамеренном убийстве отца! Не стоило сейчас затевать этот разговор, когда шериф был пьян и разозлен из-за дочери.

...

— Он расстроен Марк, — произнес Док, нарушая тишину. Ты же знаешь его... Линк порывист и жесток. Для него существует только один путь решения проблемы.

— Да, я знаю. И этот способ давно стал архаикой. — вздохнул Марк меряя шагами комнату.

— Хочешь чего ни будь выпить?

— Нет спасибо. Гораздо больше мне сейчас нужно больше информации.

— Спрашивай.

— Ты уверен что пес изнасиловал ее?

— Ни когда нельзя быть на сто процентов уверенным, — произнес толстяк пожимая плечами. Половой контакт был. Следы спермы... присутствуют.

— Но при этом она не пострадала. — С нажимом произнес Марк. Ты сказал что на теле нет ни каких значительных повреждений.

— Да. Подтверждаю. И это удивляет меня точно так же как и тебя. Марк. Это выглядит... какой-то дьявольщиной... мистикой!

— Я... я не знаю Док. Я просто не представляю что подумать. Те идиотские легенды, которые рассказывает старуха Олберт... это бред... легенда которая якобы случилась 100 лет назад! Блин, это полная хрень! Сколько этой бабке лет?

— 94 или 96... точно не знаю! Вполне вероятно... она может помнить что то подобное... тогда она была совсем ребенком. Она рассказывала мне эту историю. И в ней присутствовал вожак, со своеобразным римским медальоном на шее.

— И ты веришь ей Док?

Маленький человек грустно улыбнулся.

— Я врач Марк... 40 лет практики. Я слышал много таких историй. Но верю я тому что могу почувствовать пощупать, увидеть наконец... то что может быть вещественным фактом а не фантазией спятившей старухи.

Марк ощутил холод в животе.

Смешно... фантазия. — сердито подумал он. Все было бы так если бы он сам не видел этот чертов медальон!

— Меня интересует ее вменяемость... Что бы ты сказал о старухе Олберт как медик Док?

— Хммм... фантазёрка. Как и любая женщина в ее возрасте. Марк. Любая женщина дожившая до ее возраста слегка ненормальная.

— Я так и думал... Я тоже говорил с ней... Мне все равно что она плетет, если бы она не приставала со своими историями к Дженни. Эта... сказка не может быть правдой. Согласны, Док?

Толстяк налил себе бокал вина. Сел в кресло пригубил и задумчиво посмотрел на Марка.

— Я не знаю что ответить Марк. Я всю жизнь в профессии но это первый случай за всю мою практику. Я всегда оперирую только фактами, не слухами, не легендами... только фактами. Такова природа моей профессии. Но сейчас... Вот что я скажу тебе, господин помощник шерифа. Может ли это быть правдой... ? Я готов считать все это правдой пока не доказано обратное... таков закон вселенной!

— Но... но... этого просто не может быть, Док! Христос, как такое возможно?!

Маленький человечек грустно улыбнулся и кивнул.

— Я знаю... Я знаю...

Глава 3

Над городом повисло невидимое покрывало страха. Оно отражалось на застывших лицах прохожих на следующее утро. На улицах, в магазинах, в маленьких барах, люди собирались группками обсуждая кошмарную историю изнасилования Энни Перселл. Женщины охали, закатывали глаза, мужчины просто грубо ругались. В основном их гнев обращался на заместителя шерифа Марка Блейкли, который запретил организовать отряд охотников. Все считали что нужно делать что то нельзя сидеть и ждать. Это уже не просто нападение на домашний скот. Дикая собака прокралась в голос напала на человека, ребенка и этим словно бы бросила вызов всем жителям. Нагло бесстыдно изнасиловав молодую девушку прямо посреди городской улицы.

— Нужно устроить облаву на этих сволочей. Я так считаю! — стопка с янтарно-желтым виски опрокинулась в рот одного из посетителей бара «Крессент-инн Таверн». Шеф Морган в своем праве! Собрать отряд, взять побольше пушек и в холмы. Перестрелять к чертям этих сукиных сынов!

— Легче сказать чем сделать, Дирк! — ответил второй выпивоха. Я был там в ту ночь когда Линк забил ту беременную суку. Эта стая хитра и неуловима. Они просто загоняли нас. И эта псина не попалась бы нам если бы не была беременна. И она явно была подружкой их вожака. Бежала рядом с огромной немецкой овчаркой с золотым медальоном на шее.

— Ты видел медальон? Видел своими глазами? — недоверчиво переспросил первый.

— Видел, видел. Говорю тебе как на духу! А сам пес просто огромен, похож на какую то тварь из ада!

— Я слышал, что бедняжка Парселл тоже говорила о собаке с медальоном... она прекрасно рассмотрела его когда зверь... напал... напал на нее. — пробормотал первый пьяница и его глаза маслянисто заблестели в какой то смеси маслянистой похоти с беспокойством.

— Я не знаю так ли это. — ответил второй понижая голос и на мгновение на его небритом лице мелькнула гнусная улыбка. Но если это была та черная тварь что мы гоняли по холмам, девчонка получила жестокий перепихон! У этой псины огромный хрен, не сомневаюсь, он продрал ее сладкую п*** до самого желудка! Вот что я тебе скажу!

— Придержи язык приятель, Линк идет, — оборвал его тираду первый. Доброе утро шеф! Как там малышка Энни?

— Как и следовало ожидать! — зло буркнул человек-гора проходя в центр бара который для него мгновенно расчистили выпивохи. Бедняжка напугана до смерти. Сидит в комнате смотрит в окно молчит или плачет. Черт меня дери я скажу прямо я разорву эту скотину на части когда поймаю ее. Я просто выпотрошу его. Он пожалеет что на свет родился!

— Что вы имеете в виду босс? Облава... ?

— Это единственно верное решение, и вы знаете это не хуже меня.

— А как насчет Марка Блейкли? — с сомнением произнес кто то.

— У него есть 24 часа, что бы он сделал хоть что то! Если он не справится за день и не покончит с этой сворой насильников и убийц я соберу отряд. Думаю вы все с удовольствием отправитесь вместе со мной в холмы. Мы вернемся с головой этого ублюдка!

— Вы совершенно правы босс... Не так ли ребята? — все посетители бара одобрительно зашумели соглашаясь с Линком.

В это же время на каждой кухне за каждым палисадником, в каждом ухоженном садике шептались женщины. Дети возвращающиеся из школ домой предпочитали передвигаться только группами и это было не только по требованию родителей подростки сами старались постоянно находится в обществе и на лицах девочек то и дело мелькало испуганное выражение. Создавалось ощущение что каждого жителя маленького городка коснулся липкий ужас страх и отвращение от невозможной дикости произошедшего.

Как одна дикая собака могла так напугать всех? — рассуждала Джейн спеша вниз по улице в направлении дома старухи Олберт. Она решилась навестить заядлую курильщицу матершинницу что бы узнать подробности давней истории. Она обожала сидеть в своем древнем как и она сама кресле качалке подслеповато щурясь на собеседника дымить любимой трубкой и говорить тихим надтреснутым голосом.

Джейн так и не удалось нормально уснуть после ухода Марка. Она тревожно продремала весь остаток ночи. Когда он вернулся домой уже на рассвете, его бледное изможденное лицо напугало ее еще больше. Готовя ему завтрак женщина по крохам по крупицам выжала из него рассказ об ужасном изнасиловании племянницы шефа-полиции. К концу завтрака наконец полностью усвоив что произошло женщина смотрела на мужа с каким то благоговейным ужасом. Прежде чем она успела узнать еще какие то подробности он снова засобирался на работу.

— Ты не можешь идти сейчас Марк. Дорогой, ты не спал всю ночь! Ты ужасно выглядишь и тебе просто необходимо отдохнуть...

— Я в порядке детка. — ответил он заставив себя улыбнуться когда наклонился что бы поцеловать ее. У меня еще осталась пара не завершенных дел. Я управлюсь за пару часов и вернусь.

— Марк... пожалуйста... во всей этой истории есть что то нереальное, от чего она выглядит еще более кошмарной... я конечно не специалист... но почему бы тебе не поговорить со старой миссис Олберт?

— Пожалуйста Джен! — раздраженно прервал он ее. У меня достаточно дел сегодня утром что бы выслушивать глупые россказни спятившей старухи. Займись хозяйством. Испеки мой любимый пирог или еще что то... Я вернусь очень скоро!...

Сказав это он вышел и она вздрогнула когда услышала как резко с поворотом шин рванулась с места его машина. Она сердилась на него но это продолжалось не долго. Как только она сопоставила его рассказ с рассказом дымящей как паровоз сморщенной точно печеная картофелина старухи злость прошла и возникло желание действовать.

— Эй! — старуха широко растянула губы, демонстрируя беззубый рот. Неужели мои старые глаза не обманывают меня, Дженни Блейкли? Я знала что ты придешь. И я знаю почему ты пришла. Да... это он! Цезарь, дикий зверь! Не так ли девочка?

— Пес... вожак... это... что его имя? — с невольной дрожью в голосе произнесла Джейн, наблюдая за ритмично раскачивающейся в кресле бабкой мерно попыхивающей трубкой.

— Да... так его звали тогда... и так же зовут сейчас... — прокудахтала она. Ты сама убедишься в этом когда увидишь имя на медальоне. Орел... символ Рима... и имя... Цезарь! Кажется, это случилось совсем недавно... 100 лет девочка... тогда я была совсем малышкой... он пришел в наш город со своей стаей... но я помню... прекрасно помню! Да... помню так словно это случилось вчера!

— Он... они... стая напала вчера вечером бабушка... — произнесла Джейн чувствуя как пересохло в горле. Девушка... молодая девушка была изнасилована... на самом деле изнасилована им или кем то из его стаи!

— Это был он! Цезарь! Он сам сделал это! И я скажу тебе почему... вы убили его самку! Линк Морган, нечестивая скотина жестоко убил подругу Цезаря! Месть девочка! Теперь зверь жаждет мщения!

— Но... но... боже мой, бабушка... о чем ты говоришь!? Это же... просто собака!

Старуха на долго замолчала, попыхивая трубкой, глядя куда то сквозь сидящую напротив женщину.

— Сознание юная леди... Нынешнее поколение даже не пытается понять... как бы я не пыталась донести до вас... — она сокрушенно покачала головой. Теперь все иначе... все поменялось... люди изменились... потеряли корни... не придают значение городским легендам.

— Пожалуйста, бабушка, расскажите.

И снова наступила тишина, прерываемая только чмоканьем губ и всплесками синеватого дыма.

— Хорошо, маленькая златовласа, я расскажу... и даже не думай ставить мои слова под сомнение. Просто прими то, что я расскажу... или забудь! Поняла!?

— Да бабушка... поняла.

— Вот что я скажу тебе... это не престо пес. Ни одна собака не может прожить сотню лет. Но он... не простая собака!

— Ч-ч-что?!

— Молчи и слушай! То кем он был раньше не важно. Значение имеет то во что он превратился. Он воин, который получил этот медальон в награду за мужество и отвагу тысячи лет назад! Да он изнасиловал малышку Перселл... наверняка сделает еще что ни будь такое же ужасное. И им не удастся поймать его, не удастся убить его... Он хозяйничал в этой долине сто лет назад, я прекрасно помню. Горстка землеробов приехала сюда и мой отец был среди них... Они тогда тоже собрали отряд охотников, когда кто то начал резать овец на фермах. Они охотились на стаю много дней и вернулись истощенные и с пустыми руками. Им так и не удалось поймать ни кого из стаи, не говоря уже о их вожаке... но отец прекрасно видел его... это была огромная немецкая овчарка с медальоном на шее!

— Господи боже! Вы утверждаете... вы говорите, что это одна и та же собака!? Что этот Цезарь... тот же самый пес? — зачаровано воскликнула Джейн.

— Молчи девочка! Не перебивай меня... просто слушай. Скоро я уже никому ничего не смогу сказать... так что просто слушай! Моя мать была из индейцев Чероки. Отец был торговцем. Он выкупил ее из племени и увез с собой. Привез ее в эту долину. Когда в окрестностях появился Цезарь со своей сворой она предупреждала его о том что произойдет дальше, но он не поверил ей. Было изнасиловано несколько девочек, а потом погибли мужчины... пьяные... перестреляли друг друга, когда устроили на стаю охоту. Это ни к чему не привело. Им так и не удалось взять хотя бы кого-то из стаи. Никого... и свора оставила наш маленький городок только тогда когда несколько женщин и девочек, среди которых была и моя мать добровольно пошли к зверю. Пошли по собственному желанию... Потому что они знали... хотели... что они хотели как ты думаешь моя юная блондиночка? Зачем они пошли? Хех... что ты думаешь?

Джейн сидела молча, не сводя со старухи взгляда с полуоткрытым от суеверного ужаса ртом. Она дернула головой пытаясь сбросить иллюзорную паутину. Старуха буквально гипнотизировала ее своим монотонным голосом. Женщина провела ладонью по лицу и встала на ноги встряхиваясь.

— Знаю... знаю. — прокаркала старуха, раскачиваясь в своем кресле. Ты сейчас думаешь, что старая ведьма гипнотизирует тебя, да малышка Дженни? Может быть и так... это первая ступень... веры... так говорила моя мама. Считать ведьмовством то чему не возможно найти рационального объяснения!

Она захихикала и не переставала смеяться пока Джейн шла к выходу. Она ни как не отреагировала на слова прощания, которые пробормотала Джейн выходя. Смеялась, курила и покачивалась в своем кресле. Джейн медленно потеряно брела домой мечтая только об одном — поскорее увидеть Марка.

****

— Ну что еще по стаканчику ребята!? Тед давай, налей парням! — пророкотал Линк Морган. Вы со мной парни? У Блейкли только 24 часа... время закончится сегодня после полуночи и тогда мы покажем всем как нужно решать проблемы! Да парни?

— Дааа... ! — раздался нестройный хор пьяных голосов.

В баре было не протолкнуться от мужчин привлеченных возможностью выпить на халяву.

— О чем это ты Линк? — спокойно спросил Марк, стоящий в дверях.

Ни кто не слышал, как вошел помощник шерифа.

— Что ты задумал?!

Человек гора медленно развернулся на голос, с ненавистью глядя на мужчину. Остальные парни дружно примолкли, и в баре наступила гробовая тишина. У Линка было, что сказать этому самоуверенному сопляку, но он прекрасно понимал, что сейчас в этом нет смысла. Мужчина облизнул губы и почти спокойно произнес:

— Изнасилована моя племянница! Если бы на ее месте оказалась твоя молодая жена? Если бы ее п*** разворотило бешеное животное, что бы ты делал?

Лицо Марка побледнело и застыло. Это был удар ниже пояса. Он шагнул в зал пытаясь подобрать нужные слова. Слова, которые должны успокоить целый город. Это было трудно почти невозможно.

— Я не спорю с тем, что произошедшее страшная ужасная трагедия Линк. — начал он. Думаю любой из присутствующих здесь знал и испытывал симпатию к Энни. И все, безусловно, хотели бы уничтожить эту дикую стаю! Но... это не должно превращаться в бардак... в бунт... этим должны заниматься законные власти, а не кучка добровольцев! Именно это я говорил тебе сегодня ночью. Тоже самое повторю и сейчас что бы слышали все! Я не хочу, что бы толпа пьяных вооруженных мужчин шлялась по городу и стреляла. Это приведет к трагедии, я в этом не сомневаюсь!

Морган звучно припечатал стакан к барной стойке, не сводя горящего взгляда с человека в полицейской униформе.

— А если ваши власти заместитель не смогут сделать НИЧЕГО!? Что если в ближайшую ночь стая ворвется в город и начнет насиловать юных невинных девушек?!

— Я думал об этом Линк. Лучшим решением будет ввести вооруженные патрули из добровольцев в ночное время. Что бы они охраняли улицы.

— Господи это прекрасная идея! — саркастически усмехнулся Морган. Ты говоришь, что мы должны выставить охрану из добровольцев, что бы защитить наши семьи!?

— Это не самая плохая идея босс, — произнес кто то из толпы.

— Заткнись! — рявкнул Линк не поворачивая головы.

У Марка возникло ощущение де-жа-вю. Он словно заново пережил момент, когда его отец спорил здесь в этом баре с Линком Морганом семь лет назад. Они точно так же спорили а потом дошло до того что сошлись на кулаках и отец избил Моргана, тут же во дворе бара. А потом спустя неделю был случайно застрелен на охоте на взбесившуюся пуму, которая наводила ужас на окрестных фермеров... застрелен Линком Морганом.

— Город ваша ...

юрисдикция Линк. — сказал Марк, надвигаясь на стоящую плотной группой мужчин. Делайте здесь все, что сочтете нужным, что бы защитить покой граждан. Я всего лишь предложил вариант, не более...

— Это идиотизм! Ощущение что мы вернулись во времена «дикого запада». Я должен выводить патрули добровольцев в современном городе! — седовласый человек презрительно сплюнул поднимая очередной стакан виски. Да будет тебе известно Блейкли, что я уже проинформировал Фрэнка Хестера обо всем случившемся! Я не думаю, что он придет в восторг, узнав, что по городу разгуливают дикие псы насилуя женщин!

— Заместитель Блейкли! Сэр!... телефон. — вторгся в беседу бармен протягивая в сторону Марка трубку. Вы можете ответить на звонок из вестибюля заведения.

— Спасибо, — машинально ответил Марк и вышел из зала направляясь к телефонному аппарату, висящему прямо перед дверьми.

Окружной шериф Хестер имел большой авторитет. Но доклад Линка в его офис мало волновал Марка. Фрэнк Хестер знал Линка Моргана много лет, знал со всех сторон, а самое главное он всегда беспокоился о деле и плевал на политику!

— Я слушаю, — произнес он, снимая трубку и устало облокотившись на стену.

— Марк... ? — в женском голосе звучавшем из аппарата сквозило сомнение.

— Да, Лидия, это Марк! — ответил он, узнав голос и ощутил вспышку интереса, не совсем понимая причину по которой она звонит ему. Как дела?

— Да все по прежнему... нормально. Я звоню вам господин заместитель шерифа не для того что бы поболтать, — заявил хрипловатый грудной женский голос. Мы потеряли четырех овец и трех собак прошлой ночью. С потерей овец я могу смириться, но гибель сторожевых собак невосполнима! Это опять была та дикая стая! Что вы собираетесь делать с этим? Когда решите проблемы, черт возьми!

— Думаю, присоединимся к ней.

— Чтооо!!

— Ничего... глупая шутка. Я готов подъехать, что бы осмотреть место.

— Ну... я надеялась на это. Как твоя супружеская жизнь?

В глубине души Марка несказанно обрадовал ее кислый тон.

— Прекрасно — преувеличено бодро воскликнул он. Абсолютное счастье!

— Она еще не повязала тебя ребенком? — хрипловатый голос Лидии мог резать сталь. Из того что я слышала она похожа на надутую куклу. И ведет себя так словно не от мира сего. Я права дорогой?

Он ощутил, как на него накатывает волна беспричинной ярости, стискивая клещами затылок.

— Я подъеду к вам в ближайшее время Лидия!

— О, я буду с нетерпением ждать тебя с двумя лошадьми и набором для пикника. Это будет так романтично, любовничек!

— Ни каких пикников, — отрезал он, вновь напоминая себе, что они уже давно расставили все точки над «i».

****

— У меня чертовски мало времени... повторил он, взбираясь на спину гнедой кобылы. Я смогу уделить вам несколько минут Лидия.

— Я знаю.

На девушке грациозно восседающей в седле с небрежностью уверенного в себе наездника была одета белая блузка для верховой езды плотные серые леггинсы и высокие сапоги. Она собрала волосы в конский хвост, что бы они не мешали при езде галопом.

— Слухи разносятся очень быстро. Мне уже рассказали, что Энни Перселл лишилась девственности не без помощи страшного пресловутого Цезаря, легенды нашего городка.

Марк не мог заставить себя отвести взгляд от надменного и прекрасного лица собеседницы.

— Это только слухи мисс Ньюэлл не стоит принимать их всерьез, — раздраженно буркнул он, едва сдерживая гарцующую кобылу на месте и одновременно пытаясь не попасть в медовую ловушку обаяния 26 летней женщины которую знал уже слишком давно. Городские сплетни!

— Я думаю... Линк Морган вне себя. Не так ли?

— Вы совершенно правы.

— Ну... пока Цезарь развлекался в вашем городке, банда его ублюдочных псов устроила ад нашим баранам, милый. — произнесла она, не сводя с мужчины взгляда огромных зеленых глаз. Я уже говорила тебе, что мы можем смириться с потерей нескольких животных, но они убили троих моих лучших псов. С этим нужно что-то делать Марк.

— Мы делаем все, что в наших силах, — сказал он, дергая повод, принуждая кобылу двинуться вперед размеренным шагом. Вы можете подать заявление о возмещении материального ущерба в муниципалитет.

— Да? Не смеши меня милый. Вы знаете не хуже меня... что мой отец не нуждается в городских подачках... он один из ключевых фигур в городской управе. — усмехнулась она, трогая своего жеребца медленным шагом, двигаясь вровень с лошадью Марка.

Это опять заставило мужчину живо представить себе долгие многочасовые прогулки верхом, которые они практиковали вместе с Лидией бесчисленное число раз. Они могли бы пожениться — думал он. Должны бы были пожениться. Он хотел сделать ей предложение много раз... но так и не сделал, понимая, что находится на много ступенек ниже женщины в лестнице сословий.

— Аарон все еще в Австралии? — спросил он, нарушая гнетущую тишину.

— Последний раз, когда он звонил... он собирался посетить Испанию. Кажется он встретил сеньориту, которая вдохновляет его на подвиги... ты же знаешь отца...

— Не так хорошо как ты... но я старался, тебе придется признать это. — невольно улыбнулся Марк.

— Оооо... перестань сладкий. — рассмеялась Лидия. Ты стал почти членом семьи, так что не нужно прибедняться.

— Может быть... может ты и права Лид, — ответил он устав от этой словесной пикировки, наполненной скрытыми намеками и подначками со стороны женщины. Может ты и права! Я действительно неплохо усвоил принципы твоей семьи... а теперь давай посмотрим на этих мертвых животных, хорошо?

— Что ты имеешь в виду? Что за фуфло ты несешь... — вскинулась она краснея, мгновенно переходя от воспитанной леди к образу вульгарной торговки с местного рынка. Какие принципы моей семьи... что ты имеешь в виду?

— Где то западнее, ты говорила? — Марк с сомнением огляделся по сторонам прежде чем ударить кобылу пятками по бокам. Перейдем на рысь. Выдвигайся вперед и показывай дорогу!

С этими словами он пустил лошадь в галоп, вырываясь вперед. Где то здесь среди зеленых поросших деревьями холмов кочевала стая свирепых диких собак и он не мог не думать об этом подставляя лицо теплому заполненному насыщенным ароматом цветов ветру. Зеленый рай, — устало подумал он. Рай, в котором не может существовать ни какого зла. Как обманчива бывает красота.

Она быстро обогнала его, устремившись вниз по склону. Он даже не пытался преследовать Лидию, прекрасно понимая, что она гораздо лучший наездник. Она сама осадила жеребца позволив мужчине нагнать ее уже далеко впереди, когда дорога снова пошла вверх в гору. Лошади поравнялись мерно цокая копытами и часто раздувая бока после скачки.

— Зачем ты устроил эту гонку? — насмешливо спросила она.

— Ты прекрасно знаешь зачем. Эта кобыла подо мной просто рвалась на свободу, и я позволил ей сделать это. Так где зарезанные животные?

— Там... — она неопределенно махнула рукой назад. Милей южнее... какая разница? Или ты не веришь мне на слово? — сказала она, качнувшись вперед и ловко соскочила на землю.

— Ухты, детка... — Марк натянул поводья, останавливая свою кобылу.

Он ослабил подпругу и позволил животному пастись, зная, что оно ни куда не денется. Лошади в конюшне Лидии были великолепно выдрессированы. Они остановились на небольшом лугу, будто созданным для пикника самой природой. Изумрудно — зеленая трава, ослепительное разноцветие южных цветов. Марк присел на невысокий бугорок словно специально созданный для этой цели. Лидия, расседлав своего жеребца, присоединилась к нему... он ждал.

— Как в старые добрые времена... да дорогой? — хрипловато произнесла она вытягиваясь прямо на траве так что бы касаться его тела.

— Вроде того... но не совсем, Лидия. — выдавил он, торопливо выдергивая из кармана сигарету и закуривая. Ты обманула меня... должна была отвезти к месту гибели животных... а вместо этого... тебя совершенно не волновала гибель ваших овец и собак... ты просто воспользовалась предлогом,...

придушенно взвизгнул второй отскакивая от кровати.

Джейн вытянула шею повернув голову влево ощущая какое то злорадное торжество и новую волну панического ужаса. Третий, который уже пристраивался между ее бедер подскочил вверх спрыгнул на пол и опрометью бросился из спальни. Послышалась какая то возня, потом громко хлопнула задняя дверь дома и женщина осталась одна по прежнему крепко привязанная к кровати. Она замерла, боясь дышать, вслушиваясь в тишину... пытаясь определить, есть ли кто то в спальне. В голове была полная неразбериха и женщина ни как не могла сообразить что произошло. Она вывернула запястье левой руки, дотянувшись пальцами до небольшой лампы стоящей на прикроватной тумбе. Пальцы соскальзывали по фарфоровому основанию, но ей все же удалось нащупать выключатель и включить его. Тело женщины по прежнему мелко дрожало от страха. Живот судорожно дергался конвульсивно напрягаясь. Джейн подташнивало она едва сдерживала рвотные позывы от тряпки, которой был заткнут ее рот. Край ткани попал в гортань и женщина едва могла сглатывать, горбясь и издавая характерные давящиеся звуки. Она шумно сопела носом молясь о том, что бы слюна не попала в носоглотку иначе она бы просто захлебнулась.

А потом в поле ее зрения возник ОН! Пес стоял, расставив все четыре лапы в изножье кровати, обводя комнату поблескивающими желтыми глазами точно оценивал ситуацию. Его глаза напомнили Джейн горящие провалы в которых плясал дьявольский огонь. Зверь склонил на бок мощную лобастую башку, и полу раскрыл пасть, демонстрируя внушительные изогнутые белые клыки.

Матерь божья!

Джейн только теперь полностью осознала, почему сбежали напавшие на нее незнакомцы. Это был он... Цезарь... зверь, изнасиловавший Энни Перселл.

Забыв про кляп Джейн снова попыталась закричать и едва не задохнулась от слюны хлынувшей в глотку. Она закашлялась не в силах опустить голову, не сводя с собаки испуганных глаз. Огромный зверь одним мощным движением вспрыгнул на кровать и облизнулся извечным собачьим жестом.

Господи... немудрено, что подонки сбежали, вид пса был ужасен. — подумала Джейн глядя как зверь шагнул вперед наклоняя к ней морду.

Она смогла рассмотреть влажный блеск и капельки слюны на огромных клыках. Еще шаг... морда пса приблизилась к ее лицу! Джейн вжалась в кровать, чувствуя горячее дыхание собаки, едва не описавшись от страха. Мощные челюсти располагались всего в нескольких сантиметрах от ее судорожно дергавшегося горла! Он собирался... собирался... ! Морда опускалась все ниже... а потом собака вцепилась в край тряпки торчащей изо рта женщины и потянула ее наружу. Пес глухо заворчал и попятился, вытягивая кляп у нее изо рта. В глаза Джейн бросился золотой медальон, покачивающийся на массивной шее и она четко рассмотрела рельефный оттиск, изображавший развернувшего крылья орла!

Джейн с громким всхлипом втянула в рот воздух и судорожно сглотнула слюну, ее язык распух и с трудом умещался во рту. Теперь она могла закричать! Один из часовых, о которых говорил Марк наверняка бы услышал ее крик! Но женщина молчала с шумом снова и снова наполняя легкие воздухом! Могла закричать, но не закричала... !

Цезарь неожиданно тихо заскулил и вильнул хвостом пригибая голову. Память... память прошлого заставляла кровь бегущую в жилах пса вскипеть. Он смотрел на нагую связанную совершенно беззащитную самку, лежащую перед ним... ее пшеничные густые волосы напомнили ему о подруге которую жестоко убил огромный седой человек, и пес непрерывно облизывался, издавая булькающее горловое ворчание.

Шея Джейн затекла и она больше не могла держать голову на весу, уронив затылок на подушку. В ее зеленых глазах страх смешивался с удивлением. Она не понимала что происходит. Первоначальный ужас при виде зверя отступил при угас, сменившись изумлением и непониманием. Женщина сейчас действовала на уровне инстинктов, понимая, что не стоит кричать и делать резких движений зверь давно бы разорвал ей горло, если бы хотел...

Горящие янтарно-желтые глаза внимательно посмотрели на замершую женщину. Пес переступил лапами и нагнул морду вниз. Длинная розовая лента шершавого горячего языка пробежала по поверхности плоского подрагивающего живота женщины оставляя на нем влажный поблескивающий след.

Джейн безумно захотелось закричать она раскрыла рот, но звук застрял, где то в горле. Что он делает? Зачем... Что он хочет? Звук умер и женщина лишь судорожно сглотнула, не мигая глядя на пса. Влажный язык провел на ее животе еще одну дорожку!

Пальцы Джейн непроизвольно сжались в кулаки, она непроизвольно вытянула ступни напрягая икры. Язык пса без перерыва задвигался по коже животе ниже пупка вылизывая его круговыми движениями. И это вызвало в женщине невероятные... невозможные в этой ситуации ощущения! В животе закрутилась какая то фантастическая спираль, под сердцем захолодело и во всем теле немедленно растеклось ощущение ненасытной сосущей похоти, которая мгновенно заместила собой страх. Прижав подбородок к груди Джейн до боли в глазах всматривалась в морду пса пытаясь, что то прочесть в его горящих зрачках.

Господи! Он же спас меня от группового изнасилования! Он знал... понял что должно произойти... !

Джейн с изумлением, раскрыв рот, смотрела ка язык собаки начал двигаться вверх, облизал ямочку пупка, двинулся выше по белой вздрагивающей коже. Он медленно двигался вверх выше и выше пока не достиг нижнего края полушарий грудей женщины. Пес с чавканьем начал лизать груди постоянно цепляя языком побелевшие похожие на маленькие кусочки мрамора соски... неожиданно он втянул левую грудь в пасть... Джейн не смогла сдержать истомный стон, она не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Ее четко очерченные губы подрагивали, между зубов показался влажный кончик розового язычка, который женщина прижала к верхней губе и снова мучительно застонала. Ее начало колотить, словно в лихорадке, шершавый горячий язык пса снова и снова кружил вокруг вспухшего соска, который увеличивался в размере подобно почке. Раздражающие будоражащие и вместе с тем сладкие спазмы вновь и вновь сотрясали связанное тело женщины, заставляя ее извиваться в путах.

О... о, боже... что со мной происходит!? Я должно быть с ума сошла! Неужели это продолжает действовать алкоголь, сделав меня такой глупой и податливой!? Этот грозный зверь может с легкостью разорвать меня на куски с несколько минут... Нельзя оставлять все так как есть — пронеслось в мозгу Джейн.

Так или иначе, она должна была позвать на помощь пока не стало слишком поздно! Зверю в любую секунду может надоесть его странная игра. Но что произойдёт если она закричит... если патрульные на улицах не успеют прибежать вовремя... если сразу не поймут, кто зовет на помощь? Что станет делать зверь, если она завизжит? Насколько бы легче было принять решения если бы Джейн не была привязана к кровати. А так она сковная беззащитна перед этими страшными клыками!

Господь всемогущий! — подумала она, ощущая как во всем теле разгорается настоящий пожар от быстрых раздражающий движений языка пса. Левое полушарие уже мокро блестело от слюны собаки, язык издавал четкие шелестящие звуки, похожие на густое хлюпанье. Пес неожиданно снова заскулил, и она пораженно увидела в его глазах невозможное... любовную страсть! В больших круглых зрачках полыхнуло и Джейн, будто бы растворилась в этой вспышке послав в ответ полный страсти взгляд. Она затаила дыхание и вся сжалась когда морда пса сместилась еще выше и широкая лента языка быстро задвигалась по ее бледному лицу. Господи! Джейн с ужасом поняла, что он пытается поцеловать ее.

Все тело Цезаря затопило странное приятное тепло, когда он лизал груди женщины. От нее приятно пахло цветами и чистой кожей. Приятный вкус упругих вздымающихся холмов, а теперь и бархатистой кожи лица заинтриговал собаку. Это было совсем иначе чем когда он насиловал ту молодую самку ночью наслаждаясь местью. Сейчас пес совсем не чувствовал злобы к людям которые преследовали, стреляли в него. В его умных почти человеческих глазах отразилась целая гамма противоречивых чувств. В эту минуту он воспринимал распростертую перед ним женщину как особь из своей стаи...

t/b/c/