Муравейки
В тот день, как и во многих других, я прогуливался по лесу совершенно голым. Солнечные лучи согревали меня, а тишина вокруг располагала к расслаблению. Я не заметил, как ко мне подошли грибники — двое парней и две девушки. Они первыми заметили меня и, воспользовавшись моментом, схватили меня и связали руки за спиной. Я оказался на траве с затянутыми руками и не мог ничего сделать. Они смеялись надо мной и обсуждали мой внешний вид. Что можно ожидать от голого парня? Единственное, что я сделал перед прогулкой — это слегка перетянул у основания свою мужскую часть. Возможно, это их очень удивило. Особенно весело им было с девушками. Им было около двадцати пяти или чуть больше лет, как и парням.
— Что же нам с этим извращенцем делать? — спросил один из юношей.
— Надо его наказать, чтобы он больше здесь не бегал! — ответила одна из девушек.
— Верно! А если бы мы были одни? — добавила вторая девушка и вдруг вскрикнула.
— Что случилось? — спросил парень рядом с ней.
— Кто-то ползет по мне! — закричала она.
Я понял, что они не местные: не могли определить, кто это. Парень быстро засунул руку под футболку девушки со спины и вытащил простого рыжего муравья.
— Это всего лишь муравей, — сказал он ей.
— Как он оказался на мне? — удивилась она.
— Ты ведь стоишь рядом с муравейником! — ответил второй парень.
Девушка обернулась и отскочила в сторону, затем посмотрела на свои брюки и начала стряхивать нескольких муравьев, которые успели заползти на нее.
— Вот тебе спрей: брызни на штаны, тогда они к тебе больше не подойдут! — сказал парень и протянул ей флакон со спреем. Девушка пшикнула себе на одну ногу, потом на другую и успокоилась.
В это время вторая девушка не смогла сдержать смех и произнесла:
— Смотрите, муравьи уже ползут по его члену.
— И что в этом такого? — отозвался парень.
— Наверное, они проголодались, — добавила та девушка, которая ранее визжала от страха из-за муравья.
— Они же не едят людей, — ответил один из молодых людей.
— Ты у них сам спрашивал? — с сарказмом заметила первая девушка, которая заметила муравьев на мне.
Парень хотел что-то возразить, но его прервали. Девушка вновь рассмеялась и шепнула что-то своей подруге; обе они начали смеяться ещё громче.
— Что вас так развеселило? — поинтересовались парни почти хором.
— Давайте-ка мы его… — одна из девушек указала на меня. — Посадим на тот пень рядом с муравейником и привяжем к сосне, чтобы он не сбежал. Пусть муравьи его покусают, чтобы больше не бегал голышом по лесу!
Все согласились с этой идеей. Они помогли мне подняться и подвели к сосне. Я сел на старый пень, который остался от спиленного дерева; рядом с ним выросло новое дерево диаметром около двенадцати сантиметров. Меня попросили поднять руки вверх, а затем снова связали их с другой стороны сосны. Теперь мне предстояло перекинуть руки через её верхушки для освобождения. Девушка, испугавшаяся ползающего муравья, подошла ко мне и распылила спрей в разных местах моего тела. Затем она взяла сухую веточку и воткнула её в муравейник, прижимая к моим гениталиям.
— Ну а ты посиди здесь и подумай немного, а мы пока отправимся за грибами,— сказал один из ребят перед тем как уйти.
Я сидел спокойно несколько минут, когда вдруг почувствовал, как муравьи начали ползти по моему телу. Они заползали на мои гениталии, и я не понимал, почему они не направляются к тому месту, где девушка расп喷ила какую-то неприятную жидкость. Вскоре я ощутил один укус, затем второй и третий. Резкая боль начала распространяться в области ниже пояса, и мне хотелось закричать о помощи, но вокруг никого не было.
Внезапно из леса появился один из ребят и подошёл ко мне. В его руках были два прутика ивы с очищенной корой. Я подумал: «Сейчас он начнёт меня бить», но ничего не сказал. Я знал, что любое слово может обернуться против меня, поэтому лишь попросил:
- Может быть, отпустите меня? Обещаю больше никогда не гулять голым.
- Ага, прямо сейчас – ответил он саркастично.
Подойдя ближе, он выдернул одну сухую ветку и вместо неё вставил оба прутика на мои гениталии. Я сразу понял его намерения. В детстве мы часто делали подобное: клали голые прутики на муравейник и через несколько минут облизывали их. Они имели кислый вкус — нам это нравилось, похоже, муравьям тоже. Как только он воткнул их в землю, множество муравьев начали лезть вверх по прутикам.
- Наслаждайся – произнес он и исчез в кустах.
Я растерялся от происходящего. Стонал от болезненных укусов муравьев; на коже появились белые пятна молочного цвета. Я понял — это результат муравьиной кислоты, которую они вводят при укусе; кожа немела и начинала портиться. Прошло всего пять минут или меньше — боль от укусов стала постепенно утихать, и мне стало немного легче.
Сначала мне казалось, что муравьи просто исследуют моё тело, ползая по члену и яицам, но вскоре я осознал, что они на самом деле кусают меня. Я чувствовал, как они впиваются в кожу и прокусывают её. В какой-то момент понял, что нервные окончания больше не реагируют на их укусы, и поэтому боль почти не ощущалась. Я сидел и наблюдал за муравьями, время от времени поглядывая в сторону кустов, куда ушли грибники, надеясь на их возвращение и помощь. Конечно же, я не оставлял попыток освободиться: вертел руками в попытках растянуть узлы верёвок. Однако успеха это почти не приносило.
Мой член и яйца стали почти полностью белыми — словно покрыты ожогом от муравьиной кислоты. Кожа побледнела и начала отслаиваться. К счастью, я не слишком сильно перетянул себе мошонку; иначе из-за нарушения кровообращения мог бы потерять это важное место. Я ругал себя за беспечность и одновременно хвалил за то, что ещё жив.
Вдруг послышался треск веток, и тот самый парень с палочками снова появился из кустов. Он посмотрел на меня — точнее на мои интимные части.
— Ну что, всё ещё сидишь? Сиди дальше,— произнёс он и присел рядом со мной.
Он достал кошелёк из кармана — там были деньги, его права и множество других бумажек. Из одного отделения он вытащил маленькие ножницы с загнутыми концами и вдруг начал разрезать мошонку! Я чуть не закричал от ужаса, но он прервал мои мысли своим спокойным голосом...
- Цс, тебе ведь не больно?
Только тогда я осознал, что действительно не чувствую боли. Укусы муравьёв блокировали нервные окончания, и кожа после них становилась почти нечувствительной. Пока я пытался понять происходящее, парень уже подстриг около полутора сантиметров и продолжал стричь дальше.
- Отпусти меня, зачем ты это делаешь? - спросил я его.
- Хочу показать тебе твои яйца, - ответил он и надавив, вытолкнул одно наружу. Оно было необычного оттенка: то ли серого, то ли голубоватого. Взяв яйцо в руку, он немного потянул его, и оно вылезло ещё больше, свисая даже ниже члена.
- Хочешь увидеть второе? - предложил он.
Я был в замешательстве: мне было одновременно страшно и любопытно. Он понял это и снова задал вопрос. Я не удержался и кивнул в знак согласия. Он снова щёлкнул ножницами и чем-то смазал края разрезанной мошонки, извлекая второе яйцо наружу. Оно оказалось чуть больше первого и висело ещё ниже.
- Они у тебя разные! - удивлённо заметил он.
Я промолчал, а парень схватил оба яйца и начал тянуть их так, как будто пытался вытащить из меня вместе со всем тем, к чему они были внутри прикреплены. Мне стало немного больно и неприятно; я ойкнул. Он сразу же прекратил тянуть и отпустил их. Они забавно болтались почти касаясь поверхности муравейника.
- Ну ладно, посиди пока здесь, а я пойду поищу ребят. Хочу показать им твоё "богатство", - усмехнулся он и ушёл.
Я остался сидеть на месте, рассматривая свои болтающиеся на верёвочках яйца; муравьи продолжали ползать по члену и мошонке, некоторые из них пытались проникнуть внутрь через разрез — в одном месте им это удалось — хотя укусы ощущались слабо. Несколько муравьёв спустились вниз по верёвочкам на вынутые яйца; они не кусали их, а просто искали способ спуститься на муравейник обратно.
Снова я услышал треск, и из кустов начали выходить мои знакомые — второй парень и две девушки. Они смотрели на мои обнаженные части тела с удивлением. Никакие слова не звучали, пока я не вздрогнул от укуса муравья, и одна из девушек не спросила своего друга:
— Почему ты это сделал?
— Он сам попросил, — ответил он без колебаний, при этом показав мне свои ножницы за спиной. Я понял, что он может использовать их по своему усмотрению и сказал:
— Да, я согласился — просто не хочу быть разоблаченным и опозоренным.
— Понятно. Выбор у тебя был невелик, — произнесла девушка, переводя взгляд на своего спутника.
Я осознавал, что если они начнут ссориться из-за меня, то парень точно решит расправиться со мной и я сказал:
— Честно говоря, я сам просил его делать все что угодно, но лишь бы никто не узнал о том, что я голый бродил по лесу.
— И что же ты намерен делать дальше? — спросила она своего парня.
— Если хочешь, могу его освободить или дам ему ножик и пусть разбирается сам,— ответил парень.
В разговор включились вторая девушка и её спутник:
— Лучше дай ему ножик и уедем. Пусть сам выбирается,— предложили они.
— А ты как думаешь? — спросил парень свою девушку.
— Я согласна, только давайте сразу уедем,— ответила она.
Неужели это всё? Они собираются оставить меня в покое? Парень подошёл ко мне с девушкой и положил в руки перочинный ножик. Девушка наблюдала за этим с улыбкой. Первая пара уже скрылась в кустах, за ними последовала вторая девушка. Парень на мгновение задержался: наступив на муравейник ногой, он подмёл к моим ягодицам кучу хвои так, что мои яйца оказались почти полностью присыпаны ею. Муравьи начали активно шевелиться и забегали по месту разрушения. Укусы посыпались один за другим; мои яйца свисали между ног и практически лежали на поверхности муравейника под слоем ползущих насекомых.
— Ну, прощай, до скорой встречи — сказал он и помахал мне на прощание. Девушка следила за ним, хотя не заметила его последний жест ногой. — Ну что, поехали уже — произнесла она ему. Вскоре они скрылись из виду, а немного вдалеке загудела машина и уехала. Я попытался аккуратно тереть верёвку ножом и вскоре осознал, что не смогу быстро её перерезать. Ножик оказался тупым и предназначенным только для сбора грибов. Тем временем муравьи начали кусать меня и ползать вверх по канатикам. Больше всего меня удивило то, как они смело забирались через разрез в мошонку; вскоре некоторые из них уже тащили туда мелкие веточки и прочие материалы для строительства своего нового домика.
— Если я буду долго пилить верёвку, то скоро обрасту муравейником — сказал я себе и стал действовать быстрее, хотя движения были очень ограниченными; мне с трудом удавалось делать по полтора-два сантиметра вперёд и назад с помощью ножа. — Да, если так пойдёт дальше, я не успею перерезать верёвку до ночи.
Во время этих мучений я всё равно немного покачивался, и мои яйца продолжали дразнить муравьёв. Укусы то утихали, то снова усиливались; внутри мошонки происходило какое-то невыносимое движение от зуда, и мне хотелось просто вывернуть мошонку наизнанку и вытряхнуть всех муравьёв наружу.
Судя по тому как сместилось солнце и начало постепенно прятаться за лесом, прошло уже больше часа. Скоро начнёт темнеть, а я ещё даже половину верёвки не перетёр. Нужно было поторопиться. Боль почти исчезла, и я просто перестал обращать внимание на муравьёв. Хорошо хоть побрызгали чем-то на ноги и живот: так муравьи не ползали по всему телу — подумал я снова взглянув на свои гениталии. Там творился настоящий хаос: муравьи двигались в разные стороны; одни спускались вниз по канатикам, другие поднимались вверх с каким-то грузом за собой. Внутри мошонки их было столько, что мои яйца постепенно начали покрываться хвоёй и мелкими соринками от работы муравьёв над их «ремонтами», так что они почти полностью скрылись под этой массой.
Я вновь отвёл взгляд и продолжил старательно тереть верёвку. Говорить о том, что я её перерезал, было бы некорректно: тупым ножом это невозможно сделать. К счастью, на лезвии были одна-две мелкие зазубрины, которые зацеплялись за волокна и постепенно их разрывали. Я также стараюсь держать нож крепко в руке – если уроню его, то поднять уже не смогу и придётся ждать, пока меня найдут. Я просидел так ещё больше часа и только потом заметил, что натяжение стало немного слабее.
Больше половины верёвки я уже обработал, и волокна стали медленно расползаться, ослабляя натяжение. О состоянии своих гениталий говорить было сложно. Мои яйца были укрыты под ещё тонким слоем хвои и обломков муравейника. Внутри мошонки творилось нечто странное: из разреза выглядывали мусоринки и сухие иголки. Муравьи беспокойно сновали вверх-вниз. Что касается члена, то там ситуация была ещё хуже: я заметил множество муравьёв на головке, но утверждать точно не мог – она почти касалась муравейника.
- Если я останусь здесь до утра, мой член и яйца могут полностью исчезнуть под землёй – они всё закроют за ночь. Боль уже не ощущалась, и мне оставалось надеяться на чудо с восстановлением после всего этого.
Я продолжал усиленно тереть верёвку ещё более часа и наконец почувствовал облегчение. Руки казались чужими; они безжизненно повисли вдоль тела. Я начал медленно двигать ими для восстановления мышечной активности. Сидя на пеньке, я стал растирать затёкшие бёдра; боялся встать, чтобы ноги не подкосились. Вспомнив о своих гениталиях и приложив усилия, я опёрся руками о дерево и попытался подняться. Половина члена, зарытая в муравейнике, медленно вышла наружу. Но где же яйца? Я недоумевал в ожидании их появления – поверхность муравейника оставалась спокойной, а между ног свисали два тонких канатика с ползающими по ним муравьями, поднимающимися к мошонке.
Я сразу же схватился за края разреза мошонки и начал выворачивать её наизнанку, как хотел сделать три часа назад. Но к моему удивлению, от неё начали отваливаться кусочки белой кожи, напоминающей молоко, и моя пустая мошонка вместе с муравьями, которые они успели натаскать внутрь, стала разваливаться у меня в руках. Они сожгли всю кожу кислоты как изнутри, так и снаружи, превратив её в нечто похожее на пепел. В итоге остались лишь небольшие кусочки по полтора-два сантиметра ниже перетяжки.
— Всё, моим яйцам пришёл конец — подумал я и заметил разорённый муравейник под слоем хвои. Все муравьи внутри были изъедены, и несколько из них уже выползали наружу.
— Пируете — произнёс я им и отошёл в сторону.
— Да, им хватит лакомств на весь муравейник, пока они будут высасывать всё из моих яиц — мелькнула мысль.
Я попытался схватить свой висячий член, но тут же отпустил его; на руках остались кусочки кожи. Стряхнув их, я не знал, что делать дальше. Выйдя на поляну с ещё светлым небом, я сел на пенёк и стал рассматривать свой член без прикосновений. Из мочевого канала вдруг выполз один муравей, а за ним следом ещё один. Упав на траву, они сразу же начали уползать подальше от меня.
— И туда пробрались — подумал я.
Взял корочку от хлеба и приподнял член снизу. В области мочевого канала было проедено несколько дырок; кожа практически полностью разрушена укусами муравьиной кислоты и уже мертва. Спасать было нечего; тогда мне пришла идея. Я вернулся к муравейнику и снова сел на пенёк. Мой член полусвисал над поверхностью. Схватив валявшийся рядом сучок, я сделал небольшое отверстие в муравейнике и аккуратно опустил туда свой член, затем прикрыл его хвоей. Прислонившись спиной к сосне, я задремал.
Конечно, мне не удалось уснуть, но я ощущал, как что-то делали муравьи с моим интимным местом. Сначала это были легкие укусы, затем зуд внутри. Примерно через три часа, когда луна поднялась высоко и лесная дорога стала хорошо видна, я встал, немного потоптался на месте и направился домой. Когда я вошел в дом и включил свет, меня охватило ужасное чувство. Осколки кожи между ног от обрывков мошонки оказались покрыты мусором. От полового члена осталось лишь 15-20%, и выглядело это нечто странное и непривычное. Изнутри вылезали муравьи и падали на пол; я быстро их придавил, чтобы они не разбежались по дому. Чувствовал я себя так, словно мне сделали укол в паховую область перед удалением зуба — все онемело, и я ничего не ощущал.
Наполнив тазик водой, я сидел там, очищая грязь и пыль. Затем выпил стакан водички и рано утром отправился к ветеринару в нашем селе. Я попытался объяснить ситуацию так, как мог: сказал ему о том, что заснул и ничего не помню. Он долго сомневался, но я пообещал ему сохранить тайну, после чего он согласился помочь. Вырезав все ненужное, он зашил мне мошонку и остатки члена, оставив тонкий катетер наружу. Боль была минимальной; однако во время заживления ощущалась тупая тянущая боль. Но когда все зажило полностью, стало даже легче двигаться.
Вот такая необычная история произошла со мной.
Челябинская область