Сноха Настенька 6

Три года пролетели, как одно мгновение! Деревня Заёбкино, где живут старообрядцы, продолжала свою спокойную и неторопливую жизнь.

По пыльной деревенской дороге двигался солдат с широкой грудью и рыжей бородкой, хромая на левую ногу.

— Это Фядот?! — с недоумением воскликнул Матвеич.

— Он самый! — подтвердил мужчина.

Соседи тепло обнялись.

Не дождавшись дополнительных вопросов, Федот добавил:

— Меня полностью списали!.. Чуть-чуть подранило… А недавно выдали «белый билет» из-за умственной неполноценности.

— Вот как!..

— Да-а… Но сейчас у меня нет времени, Матвеич! Пойду… Дома наверняка ждут… Потом поговорим! — сказал солдат и, развернувшись, продолжил свой трудный путь.

— Ждут-уж... — протянул ему в след Матвеич, сочувственно качая седой головой.

***

Встреча с семьей фронтовика прошла напряженно.

Андреич растерянно смотрел на сына, который неожиданно появился на пороге, а Настя вдруг уронила солоничку, которой только что щедро посыпала полы.

Лишь Серафима Ивановна без колебаний бросилась к сыну со слезами на глазах.

— Леший тебя принёс, проклятый! — подумал хозяин, но собравшись с силами, сдержанно обнял сына, осознав, что в доме наступают непростые времена.

Настенька наконец пришла в себя, подошла к мужу и прижав лицо к его соленой гимнастерке начала плакать.

Вдруг в дом ворвался трёхлетний мальчик с русыми волосами наподобие Федотовых и испуганно уставился на незнакомца.

— Ванечка! Подходи сюда! Твой папа вернулся… — позвала его Настя.

За ним вошла девочка лет двух в простом платочке на голове и смешными шагами.

— А енто ж чья така красавица? – спросил Федот, умиленно глядя на малышку.

Всё замерли…

— Чья ж ишшо?! Наша, стал быть! – отважно просветил сына Андреич.

Ивановна стала усиленно вытирать платочком, вновь набежавшую, слезу….

— Как так наша? – оторопело уставился на отца Федот.

— Стал быть, моя с Настасьей! Вся в миня уродилась, слава Христе – пояснил Андреич. — Ко мне прислон дяржала, пока ты херманца воявал! Как и должно, стал быть, по нашей вере… А вера наша самая праведная!

— Вот енто дела-а!.. – растерянно протянул фронтовик и бессильно опустился на лавку. – Как же мы, папаня, таперя Настену дялить-то станем?.. Муж-то ить Я! – сказал он, жадно окинув взглядом ладную телом, чуть раздобревшую супругу.

— А неча её дялить! – гаркнул, топнув лаптем по скрипучему полу, хозяин – И таперича ко мне прислон дяржать будя! А не по ндраву, — вона бог, а вона порог!..

— Ан не быть тому! – вскинулся с лавки сын – Моя жона!!!

— Ладныть… Ладныть вам, кочеты! — встряла в спор Ивановна и, как третейская судья, добавила – Вмястях Настёна таперича с вами жить будя!..

Андреич грозно посмотрел на жену, нахмурив густые брови, но спорить не стал.

Подумалось:

— Чисто насовсем бы, треклятый, Наську не отнял! Попривык ить я к ладному телу голубки-то!.. Хоть ить на сменку её пользовать станем! Усё полегше…

Настя зябко вздрогнула всем телом, и боязно обхватила пышные груди локтями, пытаясь сжаться в комочек, и затем провалиться прямо в преисподнюю за всё свои грехи!..

Угомонились… Примолкли, каждый думая об одном:

— Ох, жизнь-то какая!..

***

Летнее время настало, и, учитывая небольшие размеры дома, «молодым» решили предоставить отдельное, просторное место – хлев!

— Пусть радуются вместе с курами! – размышлял злопамятный старик.

Что поделаешь? С любимой и в шалаше — всё равно хорошо!

Пока солнце не село, Федот устроил рядом с насестом уютный лежак, щедро устлав его сеном.

Подумал он:

— Слушать квохтание кур гораздо приятнее, чем мычание коров за стеной…

Мужчина мечтательно топтался около лежака, ожидая свою любимую.

Настенька пришла к нему на встречу в лёгком платье, держа в руке керосиновую лампу и помня строгий приказ отца:

— Не спалите хлев с негодяем! Чтобы не случилось беды!..

Федот тут же схватил Настю в охапку.

— Осторожней, Федот Степаныч, ты как медведь! — попыталась отстраниться молодая жена.

— Так соскучился я! Любимая ты моя, горлица! — шептал муж, прижимаясь к ней.

— И не думала увидеть тебя! Думала – всё решено с тобой…

— В больнице лежал… — горячо отвечал Федот, обнимая жену через её сорочку и начиная нежно её прижимать.

— У тебя руки словно клешни! Помягче будь, а то вернусь обратно в дом…

Супруг немного ослабил хватку.

— Ну ладно уж… хотя отец недолюбливал это дело до твоего появления… — продолжала Настя.

— Срамота это всё-таки! Не понимаю! Только одно безобразие!.. – сурово заметил муж.

Но разбираться сейчас с женой ему было некогда... У него упорно вставало под штаниной и тянуло вперёд!

— Да по нашей вере — это благословение, говорил отец!.. – оправдывалась Настенька.

Не желая больше откладывать момент близости, сильный Федот уложил Настю на мягкое сено и чуть приподнял её сорочку. Спелые груди жены искушающе открылись перед ним в тусклом свете лампы и манили попробовать их на вкус…

Мужчина посмотрел вниз и был охвачен страстью, увидев между округлыми бедрами жены её пышную, кудрявую красоту. В порыве желания он обхватил мягкое тело её грудей своими большими ладонями, прижав их друг к другу, и стал покрывать поцелуями и легкими укусами соски супруги.

Настя тихо застонала и, обняв голову мужа, притянула его ближе. Её охватила сладкая дрожь от ласк давно забытых ощущений.

Не в силах больше сдерживаться, Федот накрыл своим телом Настеньку, которая уже раздвинула ноги в ожидании. Он чуть направил свой внушительный инструмент и резко вошел в теплые глубины жены.

Её влагалище издавало влажные звуки, полностью принимая мужа.

Крик Насти встревожил куриц во дворе, они недовольно загалдели.

В сарае послышалось:

— А-а-х-х!… Ко-ко-ко...

Петух навел порядок своим властным:

— Куда-а, куда-а!..

Сквозь пелену удовольствия Насте показалось:

— Туда-а, туда!

— Ох как хорошо! Даже петух понимает! Туда-а... Только туда, Федя... Быстрее! — шептала она словно во сне.

Его мощное проникновение было необычно глубоким для неё и достигло матки, вызывая у неё протяжный стон наслаждения.

Федот тоже стонал от переполнявших его чувств... Они были смешанными: с одной стороны он соскучился по женской ласке на войне; с другой — его терзала ревность из-за мысли о прошлых связях жены.

Он наслаждался процессом, проникая в жену по самые гланды, словно пытаясь избавиться от всей негативной энергии, которую накопил за день...

Настя умело соответствовала мужу, активно двигая бедрами и принимая его член. Она старалась как будто бы хотела получить прощение у мужа за все свои ошибки и грехи.

Пизда слегка шлепала, стараясь выделять еще больше сока, который уже заливал ее.

Куры иногда раздраженно кудахтали, а телята за стеной мычали, не желая принять изменения в своем царстве-государстве...

***

Не найдя покоя, Андрей вышел из палаток возле печи и осторожно направился к двери.

— Куда ты идешь? — тихим голосом спросила Ивановна из палаток.

— Вон отсюда… На ветер! — послышался ответ.

Андрей заглянул в щель хлева и очень возбудился, увидев сына со своей женой в объятиях.

— Порет Настю! Действительно, порет эту благодарную! Должен его сын развернуть наоборот! Было бы прекрасно! — подумал старик. — Вот какой жулик, скотина, гонится за чужим и вспоминай, как его зовут...

***

Но тут вдруг "благодарная" не выдержала и застонала тоненьким голосом, достигнув оргазма и утопая в мощном экстазе...

Федор, находясь уже на пределе, громко заурчал и догнал свою супругу.

Мощный поток спермы, который так долго ждал своего выхода и разрушал все на своем пути, хлынул в пизду Насти, заливая все ее самые интимные места...

Андрей, слегка задыхаясь, вбежал в дом с качающимся стулом. Без дальнейших раздумий он лег на кровать, поднял рубашку и устроился сзади Ивановны. Она даже не успела проснуться ото сна!

— Вот опять тебя разобрало, мой дорогой!

И Андрей, всего несколько движений тазом сделав, уже ощутил облегчение и застонал…

— Тихо, милый, тихо! Дети спят...

В комнате наступила тишина, а за окном блеснула молния, и вскоре послышался гром – предвестник летней грозы.

Святой Боже! – испуганно перекрестилась Ивановна…

***

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Уважаемые читатели! Если рассказ понравился – не забудьте поставить лайк!