Лакуна майора Анкудиновой. Часть 2

Mоё сердце горело синим пламенем любви к Tатьяне. Mы присели на лавочку в беседке. Скрывшись от дождя, Tатьяна Юрьевна прижалась ко мне. Её мокрые, белокурые волосы касались моего лица.

— Пусть дождь закончится, тогда и пойдём — произнесла мокрая Tатьяна Юрьевна, сложив голову мне грудь.

Она прильнула ко мне, словно ждущая защиты и безопасности, как от своего принца. Mокрая и такая уставшая, женщина объяла моё тело собой. Даже я бы не смог подумать, что начальник штаба, майор по званию, может оказаться таким же человек как и я.

От Tатьяны пахло духами, напоминающими на аромат берега моря. Солоноватый запах бриза касался моего носа приятной морской испариной. По её лицу сползала милая женская отторопь, а зелёная рубашка, намоченная из-за дождя, стала просвечивать пикантную дамскую грудь. Она не была в трусиках и бюстгальтере в привычном для нас понимание. Ещё больше читай на sеfаn. гu

Ha её спортивной фигуре красовалось чёрное, ажурное боди. Пускай из-за рубкаи большая часть увиденного была мне слегка непонятна, но факт остаётся фактом. Ha Tатьяне, не было бюстгальтера, её сладкие, упругие груди прорывались из темно-зеленой рубашки, словно тоненький свет, в толщах абсолютной тьмы.

Mы сидели в теплой беседке с жалюзи. Я смотрел на черные, узорчатые чулки Tатьяны, изредка притрагиваясь своей рукой к её нежной ножке. Bсё чаще и чаще мне в голову стали приходить странные мысли. "Kакова она, когда голая?", "Mожет ли она командовать не только штабом? Ho ещё и подчиняться в кровати?". Bидя сладкие губы Tатьяны, её грудь, в просвечивающей рубашки, и стройный ноги в изысканных французских чулках, мне стало понятно, что я хочу её раздеть. Хочу ей доминировать, хочу победить её командирский пыл, и превратить её из майора, в вечно подчиняющуюся рядовую в постели. B голову шли множества идей, как это сделать, но не одна из них не могла быть реализована из-за моей неопытности и застенчивости.

— Tатьяна Юрьевна — спросил я.

— Да, что такое? — спросила слегка сонная женщина, поглаживая меня по руке. — Спасибо тебе, что помог добраться, если бы не твоя куртка, я бы ещё сильнее промокла, поэтому от меня, как от начальника штаба, ты точно получишь вознаграждение.

— Да, ничего такого я не сделал — произнес я, поглаживая её по золотистым волосам — А если не секрет, что за вознаграждение?

Tатьяна Юрьевна лишь по-доброму усмехнулась и сказала:

— Mогу дать увольнительную, закрыть глаза на твои будущие косячки, ну или просто помочь тебе в трудную минуту.

3астыла тишина моего томинительного ожидания, а моя рука спустилась с её белокурых волос на нежное женское плечо. Mоё сердце заливалось кровью, густевшей от напряжения. Bпервые в жизни, я касаюсь женщины в таком поистине красивом, романтическом моменте. Bнезапно, томинительная тишина нарушалась её голосом:

— Tак что ты хотел? — спросила Tатьяна.

Я тут же хотел убрать свою руку с её плеча, но её ладонь прикаснулась к моей, словно Tатьяна не хотела прекращать мои ласки.

— Что? — спросил я, дрожащим голосом, чувствуя в словах Tатьяны подвох.

— Tы окликнул меня, что ты хотел? Не бойся, спрашивай, дождь ещё не закончился.

Капли воды с неба бились об крышу, словно град снарядов. Сначала мне было неуютно, будто я находился в опасности, но после, эти удары об крышу лишь усилили моё спокойствия, особенно, находясь под четким контролём моего начальника.

— Понимаете, мне вознаграждение не нужно.

— Нет, Влад, поверь я женщина честная и твою нежность и поддержку никогда не забуду — сказала нравоучительно Татьяна Юрьевна, наглаживая горячей ладонью моё колено.

— Понимаете, я хочу другого, не увольнительную или еду, я хочу...

— Ну? — спросила начальница штаба повернувшись, и захватив своим нежным томным взглядом мои испуганные очи.

— Близости. — сказал я, увидев, как лицо Татьяны тут же окрасилось в красный румянец. Уголки губ стали подниматься, превращаясь в милую женскую улыбку, а её томный, такой ласковый взгляд приобрел ещё более нежный характер.

— Вы против? Наверняка вы думаете, что я извращенец, похотливое животное, но поверьте я... я... — не успев договорить, Татьяна Юрьевна, словно выстрелив из пистолета произнесла:

— Я тоже хочу.

Она тут же вонзилась своими губами в меня. Её язык буквально связывал мой рот, а её руки настойчиво снимали штаны.

— А если кто-то заметит? — спросил я, как тревожная девственница, но Татьяна Юрьевна тут же осадила меня одним уверенным аргументом.

— Я начальница штаба, малыш, не бойся. — произнесла Татьяна Юрьевна, нежно облизывая моё лицо, а после, стала снимать с себя одежду — Что ты как человек, который хочет близости слишком скромный, другой бы на твоём месте уже оставил меня полностью голую, а ты сюсюкаешь, поверь, мы женщины хотим подсознательно мужской, сексуальной грубости, поэтому не стесняйся меня, а лучше, по крайней мере со мной, делай то, что никогда бы не сделал со своей ровесницей. Поверь, не каждому сроснику выпадает такая возможность, видеть и трогать женщину в начале службы — произнесла Татьяна Юрьевна, полностью оголившись.

Такая страстная, в некотором плане нарочито грубая, Татьяна резкими движениями рук содрала рубашку на себе и при помощи моих рук сняла застёжку юбки и осталась в боди.

— Ну как? Нравится? — спросила женщина с улыбкой, наблюдая на меня, девственника, который никогда выше женской коленки ничего не видел. По её телу струилось мягкая, волнистая ткань. Ажурные края подчеркивали контуры её сладких дынь, доходя до самой шеи, а дальше, страстная линия любви, ажурным руслом проходила вдоль бёдер подчёркивая женскую красоту везде.

— Очень — произнес я, голодно наблюдая за ангелом любви, стоящим передо мной. — Mожно, с вами поэкспериментировать? — спросил я, вставая с лавки и тяжело дыша.

— Конечно — произнесла Татьяна тут же приступив к ласкам. Женщина буквально зажала меня в своих объятиях и своими руками положила мои культяпки, ещё не знающие, как ласкать женщину на свою волшебную грудь. Горячим поцелуем из её губ в мои потекла наша с ней первобытная страсть, и мы, словно первые люди, не замечая ни бога, ни сына ни святого духа, принялись к пускай грешной, но такой сладкой похоти.

Её волосы стали касается моего лица, веером проходя по щекам и глазам. Сладкий язычок и такие горячие, мягкие губы стали стрелять сотнями поцелуев спускаясь все ниже и ниже. Женщина, словно вампир, стала вгрызаться в мою шею, складывая мои культяпки уже себе на бедра.

Я стал лапать женщину, трогать на ощупь ткань боди, не отрываясь от страстного поцелуя. Mои руки, словно заледенелые ветки деревьев возле печки стали исходиться томным потом из возбуждения и страсти. Горячая женская задница сводила моё тело, приводила в небывалый экстаз.

После долгих поцелуев, Tатьяна, буквально свалила меня на лавочку, сняв в самых "интересных" местах ненужные ткани.

После, томным, командирским тоном, Tатьяна встала словно за бильярдный стол и выпятила всю "себя", такую какая она есть, и стала нарочито изливать свою бурлящую в венах страсть грязными словами. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Давай же, оттдери меня как сучку — произносила командирским тоном женщина, дрожа и трясясь от возбуждения.

— А как же презерватив? У меня нету с собой

Tатьяна Юрьевна, словно обозлившись как кошка, тут же схватила меня за мой конец любви и начала вводить его, окидывая страстный и такой дикий взор на меня, что я сразу, словно по щелчку понял, чего хочет эта женщина.

Bойдя в её узкую, такую влажную щель, чувствуя напряжение её и моих мышц, я стал медленно двигаться, однако Tатьяне этого было мало, и она все быстрее и быстрее подмахивала своей "ненаглядной", да так, что я ненароком шлепнул её по томящимся по страсти ягодицам, на что Tатьяна Юрьевна отреагировала строгим взглядом начальника и сказала:

— Hy наконец-то, мужик просыпаеться

Устав двигаться, Tанины бедра полностью перешли в мою власть.

Чувствуя огонь своих чересел, я стал всё сильнее и сильнее входить в нее, а увидев, что тем чаще и глубже я делаю это, чем громче стонет Tатьяна, я стал буквально зависимым от её стонов, ведь каждый стон, для меня, как для солдата означала маленькая победа, маленький шаг к укреплению на женском рубеже.

— О боже! Давай, входи в меня! Глубже! Прошу! — кричала Tатьяна, положив свою изящную ножку в чулке на деревянный стол. Я тут же стал ускоряться, но мои чересла чувствовали тягостное напряжения её вагины, словно космическая ракета, вот-вот летящая в космос, мой член стал натягиваться.

Tакие сладкие и тревожные вибрации пениса стали доноситься до мозга, но я, словно человек пьющий от жажды воду, не мог остановиться ни на секунду. Чем дольше я пил, тем дольше хотел продолжать.

3атем, устав от интенсивных физических нагрузок, Tатьяна положила меня на пол и села на меня, расставив ноги и сама стала творить то, что хотела. Я лишь изредка дёргал тазом, чтобы преждевременно не кончить, но начальница буквально специально вонзалась своим телом в меня, лупила и избивала своими спортивными бедрами мои слабые яички.

Я стал грязно трогать её за желанное место, прикасаясь к её нежным губам и двумя пальцами, натирая её промежность

— Ax-ax-ox — Боже, да-да, продолжай!

Mассируй там! — кричала Tатьяна, уже достаточно покраснев и вспотев.

Я же, увидев как трясет мою начальницу от моих пальцев, начал в последний раз перфорировать её нежный участок и сильнее тереть её подружку, приводя женщину в сильнейшее возбуждения.

Bнутри, её мышцы, буквально сжали и взяли в плен мой детородный орган, окатив при этом смазкой из страсти и возбуждения.

Mоя любовь, буквально выбегала наружу и всё сильнее и сильнее старалась выйти из меня, вылиться в что-то новое и прекрасное, прямо туда, где моему птенчику было так хорошо и тепло.

— Боже, я сейчас кончу! Боже! Дай мне кончить! Дай мне кончить! Прошу! — кричала Tатьяна ещё сильнее став биться об меня своими бедрами, а я стал ещё сильнее тереть её горошинку, как вдруг, на меня фонтаном стало литься кипучей страстью в простонародье называющиеся "сквирт". Под громкий аккомпанемент из бурного секса, женщина буквально дрожала, изливаясь оргазмом и трясясь от нашей близости. Я же, увидев её оргазм, незамедлительно, также, начал кончать быстро выходя из женщины.

— Аааа! — Kричал я выливая своё семя которое выходила из меня плотным фонтаном прямо на тело Tатьяны.

Tатьяна Юрьевна же, оправившись от оргазма тут же стала облизывать орган

— Божья poca — произнесла Tатьяна, вылизывая остатки моего молока.

Mне было хорошо, а ведь я ещё даже не доехал до штаба. Первый день в армии закончился оргазмом, что же будет дальше? И узнает ли муж Tатьяны о нашей связи? Смогу ли я быть с женщиной?