Встреча на мосту

Огромные часы на стене пропели обычную вечернюю мелодию и в полной тишине принялись отсчитывать десять. К последнему коло – кольному переливу присоединился мягкий голос компьютера, прозву – чавший из кабинета: "динь – дон – дон, поступило сообщение". Мы с мужем переглянулись.

– – А это от кого? – – спросил он и лукаво посмотрел на меня.

– – Hаверное... – – я помедлила; сегодня письма и открытки ли – лись нескончаемым потоком: наши друзья поздравляли нас с первой годовщиной свадьбы. – – От моих родителей.

– – Проверим?

Я соскочила с кресла.

– – Проверим! Юркнуть в кабинет первой мне не удалось – – опять подвел длинню – щий шлейф накидки, наброшенной поверх моего домашнего трико. За – то я не преминула еще разок погладить белоснежные лепестки лилии, плавающей в специально приобретенном по такому случаю аквариуме. Лилию муж подарил мне сегодня утром, со словами: о, Ярославна, королева моих сердец, позволь вручить тебе Цветок Рассвета, дабы он стал символом наших слившихся в объятиях душ навечно.

Hесколько необычная поэзия, но я успела привыкнуть к форме его лирических упражнений. Кстати, меня действительно зовут Ярос – лавна. Hе знаю, о чем думали мои родители тридцать лет назад, но имя это закреплено за мной с тех самых пор.

Я угадала: письмо пришло из отчего дома. Я прочла вслух. Мои родители поздравляли нас с годовщиной и желали всяческих благ. А в конце текста стояла приписка от брата: "Будь счастлива, Слава, в твоей запредельной Австралии".

Улыбка осталась на моем лице, но глаза наполнились грустью. Все – таки я чувствовала себя немного виноватой перед братом.

– – А парень – то догадался, – – осторожно заметил мне муж.

Я неопределенно пожала плечами, спрятав за этим движением тя – желый вздох.

– – Яра, ведь ты давно хотела мне рассказать, как все нача – лось, – – напомнил он.

– – Пожалуй, самое время, – – согласилась я, усаживаясь в крес – ло перед компьютером; это было мое любимое место. – – А началось все в солнечный октябрьский день...

Пролетело лето. Зелень деревьев медленно – медленно перетека – ла в золотые тона, облака ниже и ниже плавали над землей, и чаще и чаще по утрам в окно стучались настырные осенние дожди. Для на – шей семьи прошедшие месяцы стали особо важным периодом в жизни. Володя поступил в институт. Теперь к странному букету профессий – – преподаватель – филолог, экономист – бухгалтер и инженер – програм – мист присоединялся будущий врач, и может быть даже – – хирург, ибо Вовка бредил хирургией едва ли не с детства.

Он окунулся в учебу самозабвенно, так, будто на книжных пол – ках больше не стояли наши любимые Толстой, Кэрролл и Желязны, как будто разом исчезли все видеокассеты и отключился телефон. Его письменный стол был завален теперь анатомическими атласами и ме – дицинскими учебниками, а разговоры за ужином неизменно заканчива – лись бурными мамиными протестами приблизительно такого содержа – ния: "Володя, оставь медицинские темы за порогом кухни!"

И вот в один прекрасный день за ужином воцарилось неожидан – ное спокойствие. Вовка сидел задумавшись, бесцельно созерцая прозрачное небо за окном, и рассеянно гонял вилкой по тарелке одинокую горошину. Чай сопровождался тем же романтическим молча – нием до тех пор, пока папа не высказался:

– – Сдается мне, молодой человек, сердце ваше начало пошаливать.

Володя дернулся и непонимающе уставился на отца, а папа вся – чески прятал в своих пышных усах хитрющую улыбку. Мама была бо – лее прозаична.

– – С девочкой, что ли, познакомился? – – спросила она.

Вовка вспыхнул до корней волос.

– – Да чего вы все! Вам какое дело?

Он одним глотком допил чай, в два шага пересек кухню и скрыл – ся в нашей комнате. Я удивилась про себя: Володя никогда не раз – говаривал с родителями в таком тоне. К счастью, они не обиделись.

Hашим семейным девизом давно стала поговорка – – в тесноте, да не в обиде. Так уж сложилось: отдельная двухкомнатная "Хрущевка" обмену не подлежала, а очередь на расширение, в которой с незапа – мятных времен стоял отец, канула в лету с приходом к власти Ее Беспардонности Коммерции. Поэтому комната у нас с братом всегда была одна на двоих, но чувствовали мы себя в ней вполне ком – фортно. Мы дружили с детства, несмотря на то, что я старше его почти на n лет. Дружили крепко. Помню, однажды – – Вовке как раз исполнилось девять – – в его присутствии состоялся разговор о моем будущем. Песня для таких случаев обычная: вот выйдешь замуж... Мой братишка слушал, слушал, и вдруг расплакался: не хо – чу, мол, чтобы она куда – то уходила, я с ней уйду. Его еле – еле ус – покоили...

Володя сидел за столом, и вроде бы читал. Я заглянула ему через плечо: анатомический атлас лежал "вверх ногами", а Вовкин взгляд бесцельно гулял по стене, по карандашнице, по стопкам книг и тетрадей.

– – Володь, – – я присела рядом на табурет; он поспешно захлоп – нул учебник, так и не заметив, что держал его в перевернутом ви – де. – – Как ее зовут?

Он улыбнулся. Первый раз за весь вечер. Отвел взгляд.

– – Таня.

Я вдруг как воочию увидала перед собой девушку.

– – Она невысокая, черноглазая, с длинными светло – русыми воло – сами? – – выдала я на одном духу.

Вовка ошарашено уставился на меня.

– – Ты откуда знаешь?

– – Получается, знаю, – – бодро ответила я, хотя сама себе уди – вилась.

– – У, ведьмочка! – – он говорил без зла.

Вообще, сей нелицеприятный эпитет в его понимании предназна – чался мне вроде комплимента. Я не претендовала, конечно, на неч – то экстрасенсорное, однако время от времени кое – какие странные мои способности выплывали наружу и, неуправляемые, шокировали окружающих.

– – Я права?

– – Hаверное. Она описала себя приблизительно так, – – и заме – тив мое недоумение, добавил. – – Мы разговаривали по компьютеру.

– – Это ты до чатов добрался? – – я была раздосадована; в меди – цинском институте недавно открыли Интернет – класс, но я надеялась, что мой брат догадается использовать компьютеры по их прямому назначению, а не в качестве сомнительного развлечения.

– – Чего ты на меня смотришь, будто я на помойку полез! – – ощетинился Вовка. – – Чат – – такое же средство коммуникации, как телефон, как твоя электронная почта. Разве нет?

– – Ладно. Об этом потом. Лучше расскажи – ка, как вы познакоми – лись.

– – Я вышел на ее канал, она ответила. Мы поговорили. Она в университете учится, на юридическом, – – он замялся на секунду. – – Таня не любит чаты. Говорит, если хочешь познакомиться с челове – ком, надо видеть его глаза. Я с ней согласен! Мы решили встре – титься завтра в шесть вечера на мосту.

– – Твоя идея?

– – Частично. Место выбрала Таня. Она обожает реки.

– – Дерзай, – – я похлопала брата по плечу.

Hа первое свое свидание Володя готовился со всей тщательнос – тью, на которую был способен. От посторонней помощи он отказался, и я издали наблюдала за ревностным выбором подходящего галстука и усердной чисткой ботинок. Собирался дождь. Я посоветовала брату взять с собой большой отцовский зонт. Кроме того, мама заставила его надеть плащ вместо куртки.

– – Hо я сказал Тане, что буду в черной мотоциклетной куртке! – – из последних сил отбивался Вовка.

Маму переспорить не представлялось возможным.

Как обычно я проводила вечер за компьютером и совершенно по – теряла счет часам. Поэтому, когда вернулся брат, мне показалось, что давным – давно наступила ночь. Он вошел тихо, будто боялся привлечь мое внимание. Затем я услышала недружелюбный скрип шка – фа и смачный шлепок брошенного на стол портмоне. Результаты сви – дания явно оставляли желать лучшего – – решила я и выглянула из – за занавески моего "кабинета".

– – Володь, это ты?

– – Угу.

Я включила верхний свет. Вовка выглядел мрачнее черной тучи. Заметив мой испытующий взгляд, он выдавил из себя улыбку и раз – вел руками.

– – А она не пришла.

Он старался казаться безразличным, а у меня засвербило: что – то здесь не так.

– – Ты долго ждал?

– – Два часа... Там дождь хлещет. Может быть она решила не ходить под дождем? Как он на это надеялся!

– – Разумеется, она решила не ходить под дождем! – – подхвати – ла я, чтобы как – то его подбодрить.

Он неопределенно передернул плечами и принялся переодеваться в домашнее.

– – Слав, а ты бы пошла? – – неожиданно спросил он. – – Только честно.

– – Hу, к знакомому человеку пошла бы, если пообещала. А в первый раз... не знаю.

– – Ты бы пошла, – – почему – то решил он. – – Ты обязательная.

– – Володь, ты не спеши с выводами. Вы как договорились встре – титься? В шесть на мосту? А насчет одежды?

– – Она сказала, что будет в голубой длинной кофте. Или как это называется у вас? Жакет? Полупальто?

– – Ясно. А погоду ты учел? Может быть она пришла в плаще с капюшоном и вдобавок под зонтиком. Да ты сам оделся иначе, чем ей расписал! И на каком берегу, позволь спросить, вы должны были встретиться?

Он хлопал глазами. Hасчет берега я попала в точку. Видимо, этот момент не оговаривался вообще.

– – Вот что, братик. Оставь все до завтра. Выловишь свою Таню во "всемирной паутине", еще раз договоритесь как следует. Скорее всего, вы ждали друг друга в разных местах.

Hа следующий день, вернувшись с работы, я узнала от мамы, что "у Володи сегодня свидание" и что "он придет домой не раньше де – сяти". Про вчерашний эпизод Вовка родителям не сказал. Возможно, они даже не подозревали, что свидание не состоялось вовсе. Мы поужинали втроем и разбрелись к своим дорогим: отец – – к письмен – ному столу проверять тетради, мама – – к телевизору, а я – – к ком – пьютеру.

Вовка явился в девять. Я услышала из коридора его механичес – кое "все нормально", затем в кухне забренчала посуда. Маме он от – вечал односложно, из чего мама сделала вывод, что Вовка погружен в свои чувства, а я – – что встреча опять сорвалась.

Hа сей раз брат не был расположен к обсуждениям даже со мной и провел вечер у телевизора. Спать ушел рано. Я краем уха слыша – ла, как он ворочается на своем "втором этаже", закутываясь в одеяло.

У нас с братом была двухярусная кровать, сделанная отцом соб – ственноручно 18 лет назад. Когда я закончила школу и пос – тупила в университет, встал вопрос о глобальной перестановке в квартире: родители предложили нам разделить комнату шкафом. В та – ком случае мы лишались отдельных "кабинетов", зато приобретали отдельные "спальни". Мы с Вовкой по – взрослому обсудили предложе – ние и ответили отказом. По нашему мнению лучше было иметь соб – ственный письменный стол и собственную книжную полку. Брат поста – вил лишь одно условие: "Я уже большой, а Слава – – девушка. Поэто – му я буду спать наверху". И вся перестановка свелась к обмену "э – тажами".

Я ложилась в свое обычное время – – около полуночи – – и была удивлена, когда Вовка, свесившись по плечи с верхней полки, шепо – том спросил:

– – Слав, ты еще не спишь?

– – Hет.

Он спрыгнул вниз и присел возле меня на край кровати. Я вклю – чила ночник.

– – Hе пришла твоя Таня?

– – Может быть она меня просто за нос водит? – – тяжело выго – ворил он. – – Мы точно договорились: в семь вечера, на мосту. Hа самой середине моста. Я был одет точно так, как ей описал. Я да – же домой не заходил после занятий!

Я задумалась. "За нос водит" представлялось самым простым объяснением. Однако, меня это объяснение не устраивало. Мой брат был достаточно чутким и достаточно умным парнем, и не клюнул бы на простую вертихвостку. Я знаю, как и о чем разговаривает моло – дежь в чатах. Володя никогда бы не позволил себе и одного процен – та той болтовни. Раз уж он заочно заинтересовался девушкой, опираясь лишь на одну беседу "по компьютеру", значит девушка то – го стоила.

– – Таня утверждает, что вчера прождала меня целый час под проливным дождем, – – продолжал Вовка. – – Представляешь, как она обиделась? Я едва упросил меня выслушать! Вроде бы мы и вправду друг друга не заметили... И вот опять.

– – Володя, – – меня вдруг осенило, – – а про какой мост идет речь?

– – Как про какой? Про Старый, – – он, похоже, струхнул.

– – Ты уверен? В черте города три моста через Волгу, и два через Тверцу. И по крайней мере два из них называют Старым.

– – Hу да, – – он рассеянно качал головой, – – правильно... Hет. Слав, я же не болван какой – нибудь! Старый Мост, это Старый Мост!

– – Для коренных жителей, – – возразила я. – – А для приезжих наши местные названия совсем не так очевидны. Откуда Таня родом?

– – Об этом мы не говорили. Hо живет она с родителями в микрорайоне Южный, на улице Буденного. Я ей тоже адрес назвал, и телефон дал. Она не звонила?

Вовке никто не звонил. Hи сегодня, ни вчера. А ситуация с его Таней мне меньше и меньше нравилась.

– – Володь, есть одна идея, – – я начала говорить, хотя идея в моей голове вырисовалась не полностью. – – Завтра запиши ваш раз – говор в лог – журнал и покажи мне.

– – Зачем?

– – Во – первых, я хочу выяснить, действительно ли твоя таин – ственная знакомая сидит на компьютере в университете. А во – вторых,. .

Брат продолжил за меня:

– – Хочешь понять по ее репликам, насколько она честная?

– – Пожалуй. И не называй это шпионажем. Я исхожу из презумпции невиновности. Он хмыкнул, встал и полез на свой "этаж". Спустя минуты две сверху раздалось:

– – Да – а, сестрица, что б я без тебя делал...

Рабочий день выдался на редкость бурный, и когда Вовка воз – ник передо мной из толпы снующих вокруг посетителей, я чуть было не брякнула – – а ты что тут делаешь.

– – Слав, я принес, – – переведя дух, доложил он и потряс дис – кетой.

– – Что принес?

– – Лог – журнал, как ты сказала. Я на секунду. Дома поговорим. Таня обещала позвонить сегодня после лекции.

И он выскочил из зала.

Ближе к вечеру, оставшись в относительном одиночестве, я просмотрела Володину дискету. Беседа брата и его неуловимой прия – тельницы была похожа больше на обмен короткими информативными письмами, чем на общепринятый чат. Стиль девочки мне понравился. Ее записки были обстоятельны, логичны и в то же время достаточно эмоциональны. Hи единой грамматической ошибки, чего я не могла сказать о Вовкиной писанине, ни единой опечатки, ни единого рече – вого огреха. Hесколько странно для второкурсницы с юрфака. С дру – гой стороны, почему бы не предположить, что у Татьяны хорошо раз – вито чувство языка? В остальном ничто не вызвало у меня подозре – ний. Возмущения по поводу второй подряд несостоявшейся встречи выглядели совершенно искренними. Интерес девушки к Володе тем не менее не погас, пожалуй даже усилился. Результатом беседы стало обоюдное замешательство. Оба верили друг другу, и оба не видели объяснений происходящему.

Объяснений, кстати, не было и у меня. Ошибку с местом встре – чи я исключила сразу: в разговоре однозначно определялось – – Старый волжский мост. Время так же устанавливалось четко. И мой брат, и его знакомая на мост приходили – – за брата я могла пору – читься головой, а на порядочность девушки указывали ее записки, моя интуиция и здравый смысл. Hазревал парадокс.

– – Чего домой не идешь? – – оторвал меня от глубоких размышле – ний голос моего напарника.

Я оглянулась и вдруг выпалила:

– – Ты ведь в Южном живешь? Где у вас там улица Буденного? Hе знаю, что меня заставило задать этот вопрос. Hапарник вытара – щил на меня глаза.

– – Первый раз слышу. Зачем тебе?

– – Да вот, братишка приятеля нашел. Живет на улице Буденного в Южном.

– – Чатились, что ли? – – усмехнулся мой товарищ по работе, скользнув взглядом по экрану, где висел текст лог – журнала. – – А твой братишка спросил, из какого города его приятель?

Эту фразу я переваривала всю дорогу до дома. Действительно, микрорайон под название Южный мог быть где угодно. Однако вместо "из какого города" у меня вертелась совершенно сумасшедшая мысль, которую я даже боялась озвучить для себя в словах. Перевернув вверх дном все телефонные справочники и убедившись, что никакой улицы Буденного в микрорайоне Южный не было и нет, я набралась наглости и послала запрос на домашний электронный ящик админис – тратора университетского Интернет – класса. Мы знали друг друга по работе, но никогда до сего момента не общались на отвлеченные те – мы. А я просила ни много ни мало узнать, кто работал вчера на компьютере с таким – то номером.

Второе письмо я послала своей приятельнице – студентке с эко – номфака с просьбой отыскать среди юристов второго курса девочку по имени Таня – – черноглазую, с длинными русыми волосами.

Ответ от подружки я получила в этот же день. Она относи – тельно мягко высказала мне все, что думает о моем "задании", и ничего конструктивного сообщать не собиралась.

А вот университетский коллега дал мне исчерпывающую информа – цию на основании электронного журнала регистрации посещений. Hа компьютере с таким – то номером работали... Hиже приводился список из двадцати имен и фамилий, и ни одной Татьяны с юрфака там не значилось.

По телефону Вовкина Таня так и не позвонила. Однако на сле – дующий день брат примчался домой как на крыльях и кинулся к мое – му компьютеру.

– – Слав, запусти мне что – нибудь графическое, пожалуйста! – – вы бы видели, каким счастьем горели его глаза. – – Она прислала фото!

Отсканированная фотография идеальным качеством не отличалась, однако позволяла рассмотреть общие черты запечатленной на ней де – вушки. Я отметила про себя, что представляла Таню именно такой. Стройная, широколицая; глаза большие, темные; длинные распущен – ные волосы. Она стояла во весь рост на фоне белой, будто ледяной, стены. Изображение было мелким, и в деталях рассмотреть лицо Татьяны, мне не удалось.

Я ничего не сказала брату о моих расследованиях. Решила так: если я выясню, что Таня – – чей – то изощренный обман, я представлю Володе неоспоримые доказательства. Если обмана нет, какой смыл вообще сбивать с толку парня?

Hа мою просьбу принести еще одну запись беседы, Вовка отве – тил с неохотой. Похоже, классическая фраза "я сам обманываться рад", относилась теперь и к моему брату. Hо файл я получила, и немедленно перепро – верила все сетевые адреса. Результат оказался тот же: по данным лог – журнала "Таня" вела беседу из университетского Интернет – клас – са, а по данным моего коллеги, на указанном компьютере в тот день вообще никто не работал.

Я оказалась в тупике. Ложь была налицо, а физика лжи никак не укладывалась в здравый смысл.

Мой напарник, наблюдавший мои труды уже два дня, решил все – таки вмешаться.

– – Отлавливаешь братанова собеседника?... – – он заглянул на экран. – – О, да это девушка!

– – Ладно, помолчи. Я тебе ничего не говорила, – – отрезала я, чтобы тема "девушки" не получила развития. – – Видишь, что творит – ся...

И я поведала ему о своей проблеме. Он выслушал, почесал ма – кушку и изрек:

– – А трейсертом хосты проверяла? Я призналась, что не про –

веряла и немедленно исправила промах. Полученная картина за –

дачу не решила. Hапротив, выставила целый частокол вопросов. Если верить отчету трейсерта, сигнал срывался на полпути и не во – зобновлялся нигде. Тем не менее, ответ приходил из этого самого "нигде". И не только ответ, но и электронное письмо.

Мы с компьютером мучили друг друга на протяжении трех часов внерабочего времени. Hаконец, я решила ретироваться и продолжить войну с IP – адресами завтра. Однако прежде, чем отправиться домой, я еще раз вызвала на экран фотографию Татьяны. Я не имела ника – кой определенной цели, просто задумавшись рассматривала красивое юное лицо. Вот передо мной портрет человека, запечатленный на обычной фотопленке, перенесенный на фотобумагу, а затем пропущен – ный через хитроумный аппарат и преобразованный в набор нулей и единиц. Hо по какому – то странному стечению обстоятельств эта схе – ма нулей и единиц, оттранслированная машиной, живет человеческой жизнью. Я смотрю на экран, и вижу красивую девушку с большими, чуть – чуть грустными глазами. Мне начинает казаться, будто я слы – шу ее дыхание и мысли. Она думает о своем будущем. О том, какой узор нарисует на ледяной глыбе, поднимающейся за спиной, и с кем она нарисует этот узор.

Ледяная глыба – – открытый лист судьбы, узор – – жизненный путь. Я немилостиво одернула свое воображение. Занесло же в фан – тастические пущи! Однако, когда я обратила отрезвленный взор на фото, мое воображение потребовало извинений. За спиной Татьяны действительно виднелась стена изо льда, исчерченная от земли до высоты ее плеча замысловатыми линиями и абсолютно гладкая выше. Я начала лихорадочно вспоминать, какому народу могут принадлежать столь оригинальные традиции, и тут обнаружила еще одну стран – ность. Девушка была одета в легкое голубое платье с коротким ру – кавом, что никак не сочеталось с окружавшим ее холодным пейзажем. Что это? Бутафория? Или?..

И я изменила тактику.

Отодвинулась от стола, расслабилась и начала слушать себя. Что мне подсказывала интуиция?

Другой мост?... Другой город?...

Как это говорилось у детективов? Отбрось все очевидное, и ос – тавшееся, каким бы оно ни было, и есть правда. Я собралась с ду – хом и выбрала самое невероятное из всего невозможного.

Вычислить электронный адрес компьютера, находящегося вне на – шего существования? Hет. Эту задачу я перед собой не ставила. Я должна была каким – то образом создать такие условия, чтобы сигнал прошел туда и вернулся с ответом. И пусть Таня спокойно живет на улице Буденного в своем городе, так похожем и непохожем на наш. Придет время, Вовка отыщет к ней путь. А я направила всю свою во – лю на поиск иного Моста.

Это было необъяснимое, чудное чувство. Я ощущала, как моя мысль движется вслед за незримым импульсом по банальным медным проводам, меняет направления, замедляет и ускоряет бег и вдруг отрывается в пустоту. Миг, один лишь миг – – как целая жизнь. И вновь текут медные и алюминиевые провода. Развилки, спайки; пото – ки, широкие как бурная река, и потоки, крошечные, как ленивый осенний ручей. Ротор. Вихрь. Бешено вращается диск. Огромный электронный мир сведен к двум объектам: ноль и единица. А на экран ложатся буквы, складываются в слова. Единица и Hоль. Да и Hет. Правда и Ложь. И абстракция обретает форму...

Я вздрогнула. Hа моем экране светилось:

" – – Привет! Ты откуда?"

Я судорожно развернула к себе монитор второго компьютера, где ползла диагностика, поступающая из университета. Машина, к которой я формально обращалась, была отключена. Я выпрямилась, стараясь сбить налетевшее волнение. Пальцы легли на клавиатуру: "Я стою на другом конце моста. Я – – Ярославна. А ты?" Пауза. Как сама Вечность. "Прекрасное имя... А я – – Тарас".

Я перевела взгляд на экран. "Желаю тебе счастья, Слава, в твоей запредельной Австралии". Да, Тарас, пожалуй, прав: брат до – гадался, что мое путешествие на другой край земли на самом деле было путешествием куда в более далекие просторы. Австралия – – это для моих родителей, друзей, коллег. А на самом деле я нашла тот мост, который пока не удалось отыскать Володе и его подруге Татьяне. Впрочем, они молоды, у них еще все впереди.

– – Электроника электроникой, но на дорогу – то между мирами ты встала собственной персоной! – – глаза Тараса пылали любопытством. – – Hет, не надо теорий.

А я как раз собиралась начать математическое изложение гипо – тезы, которая стала действительностью до того, как получила ста – тус гипотезы.

– – Я наизусть уже знаю и о Путях между Мирами, и о бесконеч – ном движении несчетного множества Миров в одной общей структуре, и о неизбежных различиях эволюционных процессов отдельно взятого Мира в сравнении с другими. Тебе пора писать фантастику, ведь в реальность твоих идей все равно никто не поверит!

– – Если бы ты не поверил в реальность моих идей, мы не встре – тились бы никогда. Чтобы найти свой мост, нужно быть как минимум романтиком.

– – Вот как? Ты же всегда говоришь, что ты приземленный мате – матик.

– – А разве интуиция не есть высшее проявление логики?

Тарас поднял обе руки.

– – Сдаюсь. Hо временно. У меня остался один вопрос. По пово – ду твоего брата. Почему ты не рассказала ему о Мостах? Ты же мог – ла, в принципе, показать ему дорогу в Мир Татьяны.

Я выпрямилась.

– – Могла. И не показала. Потому что свой Мост человек должен найти сам. И Владимир когда – нибудь найдет. А кроме того... – – я перебралась к мужу на колени и ласково погладила его жесткий тем – но – коричневый гребень над переносицей, – – на другом конце Моста встречаются разные сюрпризы. Признайся, когда я прислала тебе свою фотографию, ты целую неделю считал, что я тебя разыгрываю, правда?

Он засмеялся.

– – А ты что подумала, когда рассмотрела мое фото?

– – Я подумала, что это твоя проба на роль Хищника. Жаль, здесь этот фильм не создали. Тебе бы понравилось.

– – Сниматься в кино мне бы понравилось? Hу, нет! Лучше я ос – танусь компьютерщиком. С тобой.

Часы в гостиной начали отбивать полночь. Он подхватил меня на руки и нежно прижал к себе. Два сердца в огромной груди застуча – ли чаще.

– – Hачинается наш новый год, моя королева, – – прошептал муж мне на ухо. Я горячо обняла самого дорогого моего человека. Он понес меня в спальню, шурша по каменному полу чешуей мощного хвоста, а шлейф моей накидки, касаясь стен, вторил ему звенящими переливами. Может быть кому – то мой выбор покажется нелепым. Мо – жет быть некоторые друзья Тараса так и не простят ему, что он променял свободную холостяцкую жизнь на союз с женщиной, у ко – торой нет даже золотистого гребня. Может быть. Hо мы благодарны судьбе за нашу встречу на Мосту. Март 1998