Две Госпожи. Часть 2
Изогнувшись, я лежу всего в нескольких метрах от них, но в отличие от них, испытываю лишь страдания. Пластиковые оковы безжалостно сжимают мой возбужденный член, кожа на спине, испещрённая рубцами, ужасно болит, а жесткие металлические элементы на шее и руках усиливают моё унижение. Я могу только надеяться на то, что это будут самые тяжёлые из моих предстоящих страданий. Тем временем оргазм охватывает Ирину – она с стонами прижимает и ласкает маленькие грудки своей подруги, замедляя движения лобком по её горячему бедру. Лежа в объятиях друг друга, они нежно целуются и вскоре обращают свои взгляды на меня.
– Смотри, что я придумала, – улыбается Наталья и вырывается из-под Ирины, поцеловав её напоследок. Подкашиваясь, она подходит ко мне и грубо толкает ногой в плечо, заставляя перевернуться на спину. Затем садится на корточки прямо над моим лицом. Её резкий аромат заполняет мои ноздри; влажные губы нависают всего в нескольких сантиметрах от меня.
– Лижи! – требует она. – Хорошо лижи до конца.
Я подчиняюсь и усердно облизываю каждую складку; мой рот наполняется горьким вкусом молодого оrgаsма.
– Видишь, как здорово? – слышу я её голос над собой. – И мыть ничего не надо.
Госпожа Ирина одобрительно хмыкает; я продолжаю выполнять её указания. В конце концов Наталья удовлетворена результатом и уходит; ей на смену приходит Ирина. У неё совсем другой вкус – более мягкий; в иной ситуации мне могло бы это даже понравиться.
– А теперь давай лизать и попку тоже!
Её анус сокращается и расслабляется под движениями моего языка. Внезапно раздаётся тихий звук, который невозможно спутать с чем-то другим; воздух наполняется зловонием. Чуть не плача от унижения, я продолжаю лизать несмотря ни на что; слышу её веселый смех и совет дышать глубже. Мой язык начинает неметь от усталости к тому времени, когда она наконец оставляет меня в покое и возвращается к своей подруге.
Снова, облачившись в халаты и устроившись в постели, они включают телевизор и смотрят его, уютно прижавшись друг к другу. Я сижу в своём углу, погружённый в безразличие, продолжая наблюдать за ними, как мне велено. Вскоре Ирина бросает на меня недовольный взгляд.
– Хватит пялиться, – говорит она с отвращением. – Можешь отвернуться. Но если мы снова начнём заниматься сексом – чтобы ты немедленно вернулся к просмотру, понял?
– Да, госпожа Ирина.
Я сворачиваюсь клубком лицом к стене, закрываю глаза и начинаю в панике думать о том, как бы поскорее выбраться из этого ужасного места. В моей голове проносится множество идей одна за другой, но все они абсолютно нереальны. Голый, на цепи и в наручниках, я совершенно беспомощен. Погружённый в отчаянные размышления, я не сразу замечаю звуки за спиной; когда же оборачиваюсь, понимаю — уже слишком поздно: Ирина с громким стоном достигает оргазма. Из-под одеяла появляется растрёпанная Наталья, вытирающая губы; они вновь укутываются в объятия друг друга. Наконец Ирина поднимается и подходит ко мне с хлыстом в руке.
– Что тебе было сказано? Раб?!
– Смотреть на вас, госпожа Ирина.
– Почему не смотрел?
– Простите меня, госпожа Ирина. Прошу прощения.
– Поздно! Быстро встал раком!
С трепетом я поднимаюсь спиной к ней и наклоняюсь. На меня снова сыплются удары хлыста; после третьего или четвёртого удара я не выдерживаю и падаю на пол с криком.
– Вставай! Вставай, скотина! За это – ещё десять ударов сверху!
Собирая все силы для того чтобы устоять на ногах, я принимаю оставшуюся порку. Наконец удары прекращаются; корчась от адской боли, я всё же нахожу в себе силы произнести:
– Благодарю вас, госпожа Ирина.
– Ого, ты понял! Теперь простирайся на полу.
Она опускается надо мной и слегка раздвигает губки пальцами.
– Если хоть каплю пролишь – получишь пятьдесят ударов.
Моя открытая ротовая полость ощущает запаховую струю, и я поспешно глотаю жидкость, текущую ко мне – думая только о том, как не перевернуть меня сейчас наизнанку.
– Вымойся быстро!
И я облизываю остатки мочи с нее, пока она смеется и обсуждает со Натальей, насколько хорошо иметь свой биотуалет в спальне.
Утро медленно переходит в день, а день плавно перетекает вечер. Я еще несколько раз наблюдаю за их сексом, уже без возбуждения и чувств – у меня слишком больно, а привкус женской мочи слишком сильный во рту. Затем я снова получаю порцию ударов хлыстом – за то, что не наблюдал за ними, когда они ласкали друг друга на кухне. Но после этого мне, наконец, дают поесть – несколько сухих кусочков пиццы.
– Вот, запей это, – и с этими словами Наталья также мочится в мой рот. После этого она приносит мне чашку воды, и я жадно ее выпиваю.
Вечером Ирина надевает на меня поводок для собаки и, размывая цепь, приказывает ползти за ней на четвереньках. Мы выходим из спальни, и я вижу перед собой коридор, который заканчивается дверью туалета. Там она приказывает мне присесть на унитаз и облегчиться. Из-за чехла я вынужден сидеть как девочка и все это время она стоит рядом со мной, нетерпеливо стуча ногтями по дверному косяку. После этого мы возвращаемся в спальню, где меня снова привязывают цепью.
Наконец, они начинают зевать и потягиваться, готовясь ко сну. Ирина снова раздевается полностью и, подойдя к шкафу, достает оттуда черный фаллоимитатор на ремешках. Вскоре страпон уже качается на ее бедрах, и она приближается ко мне все ближе и ближе. Я в ужасе смотрю на него и пытаюсь найти хоть какое-то решение, сделать хоть что-то, чтобы избежать неизбежного.
– Поздравляю с первым днем подчинения, – ухмыляется Ирина. – В качестве поощрения за хорошее поведение ты будешь достойно использован моим страпоном. Тебя когда-нибудь анально имели, раб?
– Нет, госпожа Ирина.
– А тебе этого хочется?
– Нет, госпожа Ирина.
Мое лицо обжигает пощечина.
– Ты что, ослеп? Ему не интересно привлечь мое внимание! Забыл свое место или что?
В ее руках опять появляется кнут, и моя кожа покрывается новыми следами. Сквозь невыносимую боль я чувствую, как по спине стекает теплая струйка – видимо, кровь.
– Еще раз: ты хочешь, чтобы я проникла в тебя задницей?
Удар.
– Да, госпожа Ирина!
– Проси меня!
Удар, еще удар.
– Прошу вас, госпожа Ирина, используйте меня в задницу!
Кнут отлетает в угол.
– На колени!
Я начинаю облизывать и сосать черный искусственный член. Она держит меня за волосы и насаживает мою голову на него, словно занимаясь оральным сексом.
– Теперь стой раком!
И моя задница пронзает новая боль, когда она входит в меня полностью. Непроизвольно издавая звуки страдания, я изо всех сил пытаюсь не упасть, пока она насилует меня жесткими движениями, каждый раз прижимая свои бедра к моим ягодицам. Еще вчера я был полон энергии и радовался жизни – а сейчас меня, истязаемого, голого и связанного цепями, насилует фаллоимитатором лесбиянка-мазохистка. За что? Чем я заслужил такое наказание? Ответов нет. Есть только пронзающий мою задницу искусственный член, только боль в порезанной кнутом коже, только тихое звяканье моей цепи и тяжелое дыхание Ирины. Госпожи Ирины.
Наконец, истощённая, она отстраняется от меня, и я без сил падаю на пол, едва произнося слова благодарности. С ненавистью в глазах наблюдаю, как Наталья надевает страпон, и как две женщины сливаются на кровати в очередном недоступном для меня наслаждении.
Спустя некоторое время они уже спят, погасив свет. Я остаюсь лежать в темноте на голом полу. Убежать я не в силах, а боль во всем теле и в израненном заднем проходе становится невыносимой. В моем рту всё ещё ощущается вкус их мочи. Спасения нет. И что самое ужасное — я осознаю, что ждать его неоткуда.
***
Идея поймать раба и привязать его к цепи принадлежала Ирине. У неё было слишком много средств и свободного времени, чтобы ограничивать себя в желаниях. Эта затея также заинтересовала её любовницу, и после тщательных размышлений они решили обустроить всё прямо в спальне — купили цепи, наручники и все необходимые аксессуары, продумали способы содержания и питания своего будущего пленника. Оставалось только найти его — ночной клуб оказался идеальным местом для этого.
Опыт взаимодействия с мужчинами был только у Ирины — когда-то в детстве её изнасиловал пьяный гость на вечеринке у её тогда еще живых родителей. Они так никогда и не узнали о произошедшем, а ненависть к представителям сильного пола Ирина начала заглушать ласками многочисленных девушек, которых она легко находила в тех же клубах. Именно там она встретила Наталью, с которой уже около года жили вместе. В отличие от властной Ирины, которая любила шумные вечеринки и развлечения, Наталья предпочитала домашний уют и комфорт, охотно принимая роль «второго плана» в их отношениях. Возможно, когда-то давно её соблазнила такая же доминирующая женщина; с тех пор она сменяла одну за другой до встречи с Ириной.