Пацаны-8. Часть 1
На следующий день я поделился всем с Лехой. Он долго задумывался, хмуря лоб, и в итоге порекомендовал мне не вмешиваться в ситуацию.
– Знаешь, – сказал он, – не мешай отцу. Пусть он продолжает свои отношения с Иркой и другими женщинами. Кому от этого станет хуже? Кстати, ты сам никогда не думал о том, чтобы заняться сексом с матерью?
Эта мысль иногда посещала меня, но исключительно в фантазиях. Даже представить это в реальной жизни было невозможно. Я честно рассказал об этом Лехе.
– Подумай над этим, – посоветовал он. – Наблюдай за ней и представь, что такая возможность есть; просто нужно найти правильный подход.
Дома я старался взглянуть на мать без предвзятости, как на незнакомую женщину. Однако это ничего не изменило: я снова убедился, что она выглядит довольно привлекательно для своего возраста. Да и какой у нее возраст!? – поправил я себя мысленно – Это мне кажется, что ей много лет; на самом деле женщина находится в расцвете сил! Конечно, старый домашний халат немного портил впечатление, но стоило лишь представить ее без него — все сразу стало на свои места. В остальном оставались вопросы: как обстоят дела у них с отцом в интимной сфере? Что происходит у нее помимо отношений с ним? Насколько она любит его и что думает о сыне как о возможном партнере? Леха рекомендовал быть терпеливым и просто наблюдать.
В понедельник мы с Лехой весь день чувствовали себя взвинченными — Наталью заметили в школе с самого утра. С ней встречаться было неловко. Но если избежать этого сейчас еще можно было, то завтра нам все равно предстоит идти на химию. Мы решили сегодня все же проведать ее.
У Натальи оказалось на один урок больше, чем у нас. Мы провели это время в коридоре, прислушиваясь к голосу, который доносился из-за закрытой двери, и стараясь понять ее настроение. Было немного страшно; я подумывал перенести встречу на завтра, но пока размышлял о том, как бы тактично предложить это Лехе, прозвенел звонок. Из класса начали выходить студенты, и за две минуты он опустел, оставив дверь открытой. Мы закрыли ее, когда вошли внутрь. Наталья собирала бумаги со стола и подняла голову, услышав звук закрывающейся двери.
– О! Это вы? – произнесла она довольно холодно. – Что вам нужно? Есть проблемы с моим предметом? Или вас интересует что-то другое?
– Мы подумали... пришли извиниться.
Смотря на Наталью, мне хотелось развернуться и убежать подальше.
– А-а-а... Извиниться значит... И что мне с вашими извинениями делать? И кстати, чего это вы там стоите? Подходите ближе, не бойтесь. Раньше ведь не боялись?
С трудом мы сделали шаг от двери к столу. Похоже, никто не собирался нас прощать.
– Наталья Николаевна... Простите нас... Мы сделаем все что угодно...
– Прямо уж и "все что угодно"? – сказала она, глядя на наши искренние лица; немного смягчилась. – Я ведь могу захотеть кое-что...
– Да хоть что! – Леха почувствовал проблеск надежды.
– Точно?
– Ага! – подтвердил я.
Она откинулась на спинку стула и внимательно нас разглядывала.
– Ну тогда сначала объясните: зачем вы это сделали? Как вы посмели? Я даже не говорю о правилах приличия — уголовный кодекс тоже никто не отменял! За такие действия ответственность наступает с n лет. Как вам такое предложение?
Пока я размышлял о том, как выразить свои чувства в тот момент, Леха вдруг произнес:
– Наталья Николаевна, вы такая..., такая... Не помню, как это вышло... Это было как-то само собой.
– А ты что? – обратилась она ко мне.
– Я тоже. Как будто нас накрыло затмение...
Она немного подумала и ответила:
– В общем, вы не можете толком объяснить. Это радует. По крайней мере, это не выглядело как тщательно продуманный план. Если вы не обманываете, конечно... Вы кому-нибудь об этом рассказывали?
– Нет-нет! – хором ответили мы.
– Ну хотя бы что-то вы сделали правильно. – Наталья задумчиво вертела в руках ручку, глядя в окно. – Что бы мне от вас потребовать?
Мы терпеливо ожидали ее слов. Я перебирал в голове разные варианты того, чего она могла бы захотеть, стараясь найти среди них такие, которые точно не смогу выполнить. Пока все казалось вполне возможным, хоть и неприятным.
– А что если… – вновь повернувшись к нам, сказала она – я попрошу вас повторить то же самое?
– Что? – мне показалось, что я неправильно услышал или недопонял.
Леха вообще молчал.
– Повторите еще раз. – Наталья опустила взгляд вниз. – Все так же, как тогда. Ну?
– Прямо сейчас? – Леха мог и не поверить своим ушам, но на всякий случай схватился за пряжку ремня.
– Конечно нет! – резко отреагировала Наталья при его движении. – Ко мне сейчас студенты будут пересдавать зачет! И вообще это была шутка! Все-все, разговор окончен, идите отсюда!
Так и не поняв сути происходящего, мы разошлись по домам.
До четверга мы с Лехой спорили целыми днями, каждый интерпретируя слова Натальи по-своему. Он был убежден в том смысле ее слов, который она озвучила; я же полагал наоборот — что на самом деле она не шутила и просто испугалась в последний момент. Стоит отметить, что на уроках всю неделю Леха вел себя образцово: он перестал показывать свои фокусы и сидел тихо, внимательно слушая и записывая каждое слово.
В остальное время, после долгих и горячих споров, мы пришли к единому мнению лишь в одном – ситуацию может прояснить только она сама. Нам было страшно идти и спрашивать, и оба мы понимали, что она вполне могла бы нам солгать или даже грубо ответить и выгнать. Однако гадать между собой стало утомительно. Мы собрали волю в кулак и решили немедленно подойти к ней с вопросами, если потребуется, объяснив причины нашего интереса. На всякий случай подбросили монету, которая выпала орлом, подтвердив наше решение.
Почему-то именно сегодня найти Наталью оказалось сложнее обычного. Мы провели две перемены в поисках по множеству мест, где говорили: "Она была здесь только что" или "Похоже, ушла в учительскую". Наконец нам удалось ее поймать – она шла по коридору.
– Наталья Николаевна! – окликнул я её – Могу поговорить с вами?
– О химии? – спросила она, не останавливаясь.
– Нет, это касается личных вопросов.
– Тогда давайте как-нибудь потом. У меня сейчас нет времени!
– Но мы не можем отложить! – воскликнул я.
– Почему это?
Она наконец остановилась.
– Мы боимся. – признался я в отчаянии – Нам и сейчас тяжело решиться.
– Как интересно! Я до сих пор не замечала у вас никакой боязни.
Это прозвучало довольно язвительно. Желание продолжать разговор полностью пропало. Я развернулся, чтобы уйти, но Наталья удержала меня за плечо:
– Куда же ты? А как же разговор? – интонация звучала откровенно насмешливо.
– Я передумал. Наверное, действительно лучше поговорить позже.
Я попытался стряхнуть её руку с плеча. Она легко отпустила меня и произнесла тихим серьезным голосом:
– Ну что ж, Миша, не сердись. Давай поговорим.
Я с настороженностью обернулся, ожидая, что она снова что-то затевает. Но Наталья смотрела на меня так, что я ей поверил.
– Наталья Николаевна, мы с Лешкой уже всю неделю обсуждаем ваши слова. Вы действительно шутили тогда?
– Зачем вам это знать?
– Очень важно!
– А если я скажу, что это была шутка, то как вы отреагируете?
– Ничего особенного, просто будем знать правду.
– А если это не шутка?
– Тогда мы согласны! – вмешался Леха.
Наталья внимательно переводила взгляд с одного на другого, молча прикусывая губу.
– Только не в школе! – произнесла она тихо в конце концов.
– Конечно, мы понимаем! – Леха расплылся в глупой улыбке.
– Сегодня у меня муж дома. На следующей неделе не получится.
– К нему можно прийти? – спросил я о Лехе. – У него мать только после семи приходит.
– Хорошо. Если освобожусь пораньше...
Она развернулась и быстро ушла по своим делам.
Не стоит даже описывать нашу мчанию к Лехе домой после уроков. Мы превзошли обычное время в пути раза в два. Вбежав в квартиру, мы остановились и переглянулись, затем расхохотались. Только сейчас до нас дошло: спешить вовсе не обязательно. Если она придет (если вообще придет!), то не раньше чем через пару часов. Мы заранее изучили расписание занятий по химии и другим предметам у ее классов. А если у нее есть дела в школе кроме этого, то еще позже.
От нечего делать мы начали уборку. Пока я застилал кровать свежим бельем на всякий случай, Леха разбирал беспорядок на столе, убирая все подальше из виду. Кровать мы выбрали ту, что находилась в спальне тети Люды — она была значительно шире дивана в комнате Лехи. Закончив с уборкой, Леха решил переодеться: чтобы потом не мучиться с множеством пуговиц он снял всю одежду и натянул спортивные штаны с футболкой.
– Давай, тоже бери! – бросил он мне второй такой же комплект.
Снятые вещи отнесли в комнату к Лехе, чтобы избежать беспорядка из-за разложенных повсюду тряпок. После этого не осталось никаких дел. Каждый погрузился в свои мысли, а так как они были у обоих весьма схожи, вскоре оба участника процесса, не сдерживаемые ни трусами, ни брюками, приняли вертикальное положение тела, забавно оттопырив эластичную ткань.
– Нет, так не годится. – не выдержал Леха. – Нужно что-то предпринять. Мы же не можем ее в таком виде встречать.
– А почему нет? Она сюда пришла для удовольствия.
– Все равно. Хотя бы ради приличия.
– Делай как знаешь, а я за себя не ручаюсь. – рассудительно оценил я свои силы – Я силой воли ни опустить, ни поднять ничего не могу.
Пока Леха собирался возразить, раздался звонок. Не помню, кто открыл дверь первым, но Наталья стояла на пороге и даже не успела убрать руку с кнопки вызова.
– Вы одни? – сразу спросила она и получив положительный ответ, направилась дальше по квартире.
Леха поспешил вперед и распахнул нужную дверь. Наталья вошла и огляделась, задержав взгляд на широкой кровати; сняла кофточку и аккуратно повесила её на спинку стула. Повернувшись к нам спиной, расстегнула юбку и позволила ей упасть на пол. Наклонившись низко и отставив зад в нашу сторону, она подняла юбку и уложила её на стул. За это время Леха успел избавиться от того немногое одеяния, что на нём было надето и бросился ей на помощь. Раздеваясь сам, я наблюдал за тем, как они путались друг с другом в процессе снятия колготок вчетвером. Зато трусы Натальи исчезли словно по волшебству — мгновенно и без следов. Леха сразу же опустился на колени и зарывался лицом в густую растительность между её ногами. На меня оставались лишь полурасстёгнутая блузка и лифчик. Разобравшись с ними наконец-то смог насладиться её грудью — до которой мы прежде так и не добрались. Обняв Наталью сзади, я с удовольствием сжал тяжёлые тугие формы, чувствуя как крупные соски твердеют под моими ладонями. При этом мой таз непроизвольно двигался вперёд, прижимая торчащий член к ложбинке между ягодицами.
Наталья полностью погрузилась в свои ощущения, игнорируя меня. Она была отдана Лехе, который мастерски использовал свой язык и нежно ласкал её изнутри. Широко расставив ноги, она с стоном прогибалась навстречу его движениям, произнося что-то неразборчивое и время от времени вскрикивая. В конце концов, сильно прижав его к себе, она испытала оргазм, медленно опускаясь вниз. Леха не позволил ей упасть, поддерживая её рукой и помогая мне удержать её за грудь.