Яблоко от яблони (полная версия). Часть 8

Звонок раздался ровно в семь. Как всегда, на последние штрихи времени не хватило, но в целом они с дочкой были готовы. Мужчин они решили встретить совершенно голыми, на каблуках, вечерний макияж с упором на яркость губ, тяжелые серьги, у Елены Сергеевны на животике надпись "Мама Лена три дыры", у Даши, соответственно, "Дочка Даша две дыры". Выяснилось, как ни странно, что попка у нее девственна, и Елена Сергеевна специально придумала такую надпись, надеясь поприсутствовать при распечатывании жопки дочери.

Внизу спины, над попками у обеих написано "6лядь". Ватманы Дашка развесила еще до прихода Елены Сергеевны, рисунки были похожи на рисунки в уличных туалетах, а идею надписей она придумала еще на работе и скинула дочке. В прихожей вошедших встречал плакат "ебать: в любой позе, в любое время, в любом месте", внизу нарисованы, как в туалете, две раковинки – пи3ды с падающей капелькой, символизирующей их возбуждение, и надписи над ними "Даша" и "Лена". На кухне висело "Вы едите – мы сосем" и нарисованы губки рядом с хуем. В спальне Елены Сергеевны с мужем, прям над кроватью: "Вы ебете – мы лежим", нарисована загнутая попа с раковиной пи3ды и очком, и направленный в ее сторону хуй с падающей капелькой. А в маленькой Дашкиной, где очень мало места, "Вы ебете в две дыры", девушку с хвостиком, стоящую раком, ебли реалистично нарисованные хуи с яйцами. В углу ватмана значки фото и видео, сообщая, что фото – и видеосъемка разрешена.

Дочка открыла дверь и отступила к Елене Сергеевне, прижавшись бедром, и Елена приобняла ее за талию, почувствовав легкую дрожь дочки, то ли от страха, то ли от возбуждения.

– Мы к Вашим услугам, господа! – произнесла Елена Сергеевна заготовленную фразу, видя, как загорелись глаза мужчин, как забегали их взгляды по надписям, грудкам, животикам, бедрам и кискам.

– Ну умницы, ну затейницы, ну услужили! – Сережа с Виталиком шагнули к ним и, приговаривая и нахваливая их фантазию и услужливость, мяли груди маме и дочке, которые услужливо наклонялись, прогибались, подставляя себя под мужские лапающие их руки. Им мяли груди, сравнивая размеры и упругость, жали попки, сжимали пи3денки, шлепками по бедрам, заставляя раздвинуть ножки. "Меня лапают рядом с дочерью... . а я теку от возбуждения... и Дашка наверняка тоже возбуждена... . " Мысли у нее стали путаться... . она только успела подумать, что вот это и есть тот разврат и грязь, которого ей так не хватало с детства, и что ей хорошо. . Она отдалась похоти и ее понесло по волнам удовольствия... мозг отстраненно фиксировал, что с ней происходит.

Их с дочкой лапали и подталкивали в сторону спальни, где разложили поперек на большой супружеской кровати, ее положили на спину, а Дашку поставили над ней. Елена Сергеевна увидела прямо над собой полураскрытую, блестящую от возбуждения пи3ду дочки. Послышался громкий чмок, и она поняла, что Дашин ротик уже вафлят, а в нависшем над ней полувставшем хуе она узнала хуй Виталички и, чуть запрокинув голову, призывно открыла ротик... . перед ее глазами, закрывая все, закачались волосатые яйца.

– Вздрочни матери, привыкай ублажать всех, кто рядом! – послышался голос Сергея, и тут же по ее пи3де забегали проворные пальчики дочери... . .

Елена Сергеевна раздвинула ляжки. Потом хуй изо рта легко вошел в пи3денку доченьки, и она смотрела, как, меняя темп, силу и глубину хуй взрослого мужика со знанием дела проебывает ее Дашеньку, и прислушивалась к себе, к своей пи3де, в которой работал хуй Сереженьки. Виталий стал чередовать пи3ду дочки и рот мамы... то же самое делал и Сергей. Они не старались действовать одновременно, заботясь в первую очередь о своём удовольствии, и поэтому Елена Сергеевна то простаивала, слушая, как чмокает губками на хую дочка, и смотря, как хуй Виталия долбит ее пи3денку, то ее саму ебли в пи3ду и в рот, а дочка добросовестно подрачивала ей клитор.

Мужчины негромко переговаривались, комментируя дыры своих давалок, пару раз они менялись местами. Кончить Елене Сергеевне не давали вынужденные простои, когда два хуя оказывались в Дашке, но все – таки долгожданная волна накрыла ее первой, заставляя выгибаться дугой и мычать с таким прекрасным хуем во рту.

Стонущую, ее сняли с хуев и столкнули с кровати на пол, полностью переключившись на дочку... . Когда она пришла в себя на полу и стала воспринимать происходящее, Дашка тоже кончала на двух хуях... ее не стали сталкивать, а, перевернув девочку на спину, пинками заставили отдышавшуюся Елену Сергеевну встать раком на кончившей дочерью, и еще не кончившие мужчины продолжили ебать стоящую над кончившей дочкой маму в рот и пи3ду... Два пальчика она всунула в пи3денку дочки, раздвигая ее для хуя Сережи, который пока ебал ее ротик, проскальзывая в расслабленное горло опытной хуесоски.

– Кончаю! – рыкнул сзади Виталий, с силой засаживая ей в пи3ду.

– Пи3ду не пачкай, – буднично попросил Сергей, беря ее за волосы и максимально глубоко скользя ей в горло.

Хуй выскользнул из пи3ды, и послышалось чмокание Дашки, которой Виталий сливал в ротик. Сергей продолжал ебать, чередуя ротик мамы и пи3денку дочки.

В комнате слышалось открывание дверей, выдвигание ящиков... . похоже, что Виталий решил пошарить в хозяйских закромах.

– Ведь должен быть набор игрушек у этой 6ляди, – бормотал он про себя.

– Второй ящик внизу гардероба слева, – подсказала всезнайка дочка, которую в этот момент Сережа долбил в пи3денку.

"Вот сучка, и когда успела найти", – мелькнуло у Елены Сергеевны, парившей в преддверии очередного оргазма от умелых пальчиков дочери, увлеченно надрачиваещей пи3ду стоявшей над ней раком матери.

– Да – а... небогато... видимо, не часто ты сама себя ублажаешь... – разочаровано протянул Виталий, бросая на кровать рядом с ебущейся троицей пару дилдо разного калибра (один – на присоске, второй – вибрик с развитой как у гриба головкой) и подаренные мужем шарики.

– Опаньки! Какая прелесть... . это чей наряд? – Елена Сергеевна повернула голову и увидела в руках у любовника свое свадебное платье.

– Мама в нем за папу замуж выходила, – опять подала под ней голос дочка.

– Серый, потом доебешь, они никуда не денутся, давай одну нарядим невестой... прикольнее ебать будет, – Виталий смотрел то на платье, то на них, прикидывая, как лучше поразвлечься.

– Давай Дашку, а Ленка будет нам ее предлагать и показывать... . Да, лучше дочку, у нее еще жопа неебаная, так что почти целка... . .. должна же невеста быть хоть где – то неебаной. – Хуй выскользнул из пи3денки дочери. – Пока одевается, мы пошли перекусим и выпьем по рюмашке... . есть что?

– Да, Сереженька, на кухне все приготовлено. Сюда принести, или там покушаете, пока Дашенька одевается?

– Пошли на кухню, лучше увидеть сразу результат... фату, чулки. – Последнее Виталий уже на ходу бросил Дашке, уже держащей пышное белое платье невесты.

На кухне, увидев плакат, мужчины заулыбались и, сев за стол, сказали, что коль ее дочка пока занята, она будет обслуживать их одна. И Елена Сергеевна залезла под стол и начала с хуя Сереженьки. Мужчины неторопливо выпивали и закусывали, обсуждая и как она должна будет показывать, и что им хочется услышать. Она увлеченно выслушивала их пожелания об унижении, демонстрации и ебле ее доченьки, переползая то к одному хую, то к другому, представляя себя со стороны... . голую, под столом, сосущую двум мужикам, которые обсуждают, как им выебать в попку ее дочку... .

Елена Сергеевна сосала под столом, надрачивая себя и вспоминала, как так же обсуждали ее в пионерском лагере, куда на одну смену устроил ее дядя Саша, посоветовав найти хорошего тихого мальчика и тренироваться в отсосах и не отказывать мальчикам, если они захотят ей вставить. Что она и сделала через пару дней после начала смены, заговорив с одиноко гуляющим мальчиком из ее же отряда... . . Подробностей Елена Сергеевна уже не помнила, но помнила, что вечером уже сосала ему в кустах за медблоком. Она уже не помнила, как его звали, помнила, что сосала ему по нескольку раз в день в разных местах и все ждала, когда он предложит ее полноценную еблю, а он даже не пытался лапать.

Но случилось иначе, и их прям в момент отсоса застал вожатый другого отряда. Елена Сергеевна отчетливо помнила, как задрожала от страха, и как во рту опадал хуек ее мальчика. А вожатый привел их в свою комнату и стал расспрашивать мальчика в ее присутствии о том, как давно она ему сосет, ебал ли он ее. Ей было стыдно и одновременно возбуждающе сладко слушать, как ее грязно обсуждают двое. И когда вожатый предложил мальчику использовать Леночку вдвоем, расписывая ему, как приятно ебать телку в попку и пи3ду одновременно, чувствуя друг друга через перегородку, она не выдержала и, задрав юбочку, сунула руку в трусики и стала дрочить. То, что ее как шлюшку обсуждают двое ребят при ней, только добавило остроты ощущений. Вожатый не ее, а мальчика спросил, может ли она ему отсосоать, и она сосала, чувствуя взгляд парня.

Вожатый развалился на стуле, гладил ее волосы и инструктировал парнишку, когда и куда привести Леночку завтра, чтобы они смогли выебать ее вдвоем. Он же сказал мальчику, что ее можно и нужно лапать, и пока она сосала, руки парнишки шарили по ее телу. Они вышли от вожатого, дрожа от возбуждения, и Леночка, свернув за угол, потащила его в ближайшие кусты, спустила трусики, уперлась в какую – то стенку и простонала: "еби"... . . А потом эти двое пользовались ей каждый день, когда хотели, в подсобке прачечной, а иногда и на природе... . но то чувство, когда при ней обсуждали, как ее будут ебать, не спрашивая ее и доже не поинтересовавшись, целка она... хочет ли... вспоминалось Елене Сергеевне часто.

А сейчас она сосала под столом двум выпивающим на ее кухне мужчинам, обсуждавшим, как она будет насаживать на их хуи девственную попочку своей доченьки. Сергей и Виталий серьезно обсуждали возможность одновременной ебли в пи3ду и девственную попочку, но потом решили, что это они попробуют позже, а сначала опробовать ее горло и попку одновременно, и стали обсуждать кто куда будет ебать Дашу. "Хуева невеста – невеста для хуя... . вот кто теперь моя Дашенька. как же там в клятве... . с этого момента, в радости и в горе... . . это про нее... про нас... мы с ней помешаны на хуях". Сидя под столом с хуем во рту, она дрочила себе пи3ду, упиваясь развращенностью себя и дочки.

– Я готова, – раздался из спальни голосок волнующейся дочери.