Ален Делон не пьёт одеколон. Но русскую водку

- Там всё, как у нас, - доказывал глубину человеческих заблуждений мордатый и наглый волосатик Винсент Вега своему напарнику, чорному, как сволочь, Самуэлю Л. Джексону, негру, - но с небольшими различиями. Пиво, например, там подают в стеклянных бутылках, а не в бумажных стаканчиках, а большой бургер называют Ройал - бургер.

Прислушивавшийся к их разговору невысокого роста мужчина в фиолетовом пальто с каракулевым воротником, сдвинув меховую шапку - пирожок на затылок, тут же неприятно напомнивший опытнейшему Самуэлю Л. Джексону, негру, одежду убийц дона Пола Кастеллано у здания ООН в Нью - Йорке, и потому тут же вцепившемуся под столом в надёжную рукоять Орла пустыни, переведённого большими пальцем на режим автоматического огня, подошёл к их столику и представился :

- Сброгофф. БОрис. С ударением на первый слуг. Русский эмигрант третьей волны, невинно пострадавший за Железным занавесом.

Заподозрив подошедшего в тривиальном попрошайничестве крайне дёрганный Винсент показал ему жестом на дверь в закусочную, где все они и встретились. Но русский отрицательно покачал головой и уселся за их столик, даже не спросив разрешения. Очень быстро освоившись, он отхлебнул из стакана Самуэля Л. Джексона, негра, шипящий Севен ап и пренебрежительно скривился. Свистом подозвал официантку, перенёсшую с его столика чайный стакан с белой жидкостью. Подвинув стакан по столику Винсенту ребром ладони, непонятно гаркнул :

- На стороффья !

А выкрик подкрепил дулом массивного автоматического пистолета Стечкина, направленного в живот Веги. Волосатик выпил и закашлялся, обнаружив в стакане чистую неразбавленную русскую водку. Орёл пустыни упал на пол, а Самуэль Л. Джексон, негр, старался изо всех сил скрыть предательское дрожание пальцев, заходивших ходуном от такой неприкрытой агрессии Сброгофф.

- Чутка иначе, говоришь ? - скрипучим голосом заговорил загадочный русский, провожая стекающего на пол Вегу суровым прищуром серо - стальных глаз. - Нюансы, говоришь, гад ? Так слушай, чорный человек, - перевёл он жуткие на глаза на Самуэля Л. Джексона, негра, - про славные обычаи у нас в России. Конечно, жалкий макаронник Рафаэль Сабатини, совершенно неизвестный безграмотной членососке Ландер, писал о Кастилии, но я - то русский, ссал я и срал на все кастилии. Слушай, сволочь.

Американский гангстер не понимал ни слова, его, как и русских, кстати, отличало абсолютнейшее пренебрежение к иным языкам и наречиям, русского он, разумеется, не знал, но таинственный Сброгофф игнорировал непонимание американца, обволакивая его разум странно звучащими словами :

- Нюансы - херня. А вот не то, что объяснить, а просто рассказать партнёру, не халявщику, о присущих русским странностях - посложнее будет. Подумаешь, бутылки и сраные бургеры, не стоящие наших пирожков, чепуха, мелочёвка. А вот как представить русского писателя, не написавшего ни одной приличной книжки, русскую актрису Ландер, ни разу не снявшуюся ни в одном нормальном кино, русскую певицу Фриске, не выпустившую ни одного пристойного музыкального альбома, несменяемого президента, не выигравшего ни одни выборы ?

- Айм антастэнд, - жалобно ответил Самуэль Л. Джексон, ускоренно соображая : пришла ли пора цитировать строки Библии о тучных пажитях и получить горячую, но справедливую пулю из этого огромного русского пистолета в свой чорный лоб ?

- Ты мне яйца не крути, - угрожающе пообещал русский.

С пола поднялся Винсент Вега.

- Ой, - произнёс он, - а я тебя знаю. Это коала, - заулыбался он, повернувшись к Самуэлю Л. Джексону, - у него тут встреча с женой. Машкой Шараповой. А она, по - ходу, задерживается из - за разницы часовых поясов, вот он и распсиховался, а поскольку тута только мы, вот и угодили под горячую руку разгневанного коалы.

Самуэль Л. Джексон неверяще вздохнул, но Сброгофф, выскочив из пальто и шапки, своими ушами доказал правильность догадки Веги. Швырнул пистолет в чорную рожу Самуэля Л. Джексона и улёгся спать прямо за столом, благоразумно полагая, что забывчивая блондинка обязательно нарисуется тута. Или здеся, это как кому хочется, на то и великий, могучий русский язык, чтобы, понимаешь, так. Или эдак, без разницы.