Телепорт. Часть 1

Дорогой читатель! Хочу предложить первую часть нашей новой повести. Вторая часть будет опубликована на сайте, как только она будет готова. Прошу вас оценивать каждую страницу после ее прочтения - порадуйте мое самолюбие.

Обратите внимание, что некоторые слова я придумала сама, а некоторые написала ПРАВИЛЬНО. Например: пигментное пятно вокруг соска есть АРЕОЛА. Слово женского рода. Ореол это световые круги вокруг источника света. Фаллос - это чаще изображение мужского органа. Согласитесь, смешно совершать коитус картинкой. Правильнее будет ФАЛДУС. Удачи вам!

Телепортация. Часть первая.

Сергей.

Четверо злобных долгожданных преследующих мужчин, настигали молодого парня, не менее уставшего и уже спотыкающегося от бессилия. Дистанция сокращалась с каждой минутой, сердца бегущих людей требовали дополнительных порций энергии. Ярость гонщиков подстегивал приказ Романыча привести: "Наказать живым!". Зная строгий нрав хозяина, преследователи не использовали оружие. Но мысли о пытках, которые будут применены к жертве, с каждым скакком становились ужаснее.

Страх беглеца перед неизбежным наказанием, замутил сознание, и он бежал "куда глаза глядят". Поэтому справиться с инерцией бега и удержать равновесие на краю перед обрывом парень не смог. Тело падало с высоты семи метров, а сознание напомнило о прожитых пятнадцати годах, из которых молодой человек помнил лишь десять. Благо падение было недолгим - парень сгруппировался и приземлился на крошечный уступ на практически отвесной стене пропасти.

Гончие проявили большую внимательность и не пошли за ним. Они подошли к краю, искали возможность спуститься к уступу. Прыгать на него было нереально - жертва оттолкнет падающее тело дальше на дно пропасти. Больше никаких уступов не было.

- Леха, сделай фотографию существа на мобильный телефон, для отчетности, затем иди к машинам и найди веревку, нужно спуститься к нему, - приказал Кроха, ранее являвшийся одним из преследователей за старшего. Ему нравилась такая погоня - амбал, ростом более двухсот сантиметров и более центнера весом, млел, когда к нему обращались девушки, ласково приглашая в постель свою "Кроху".

- Где черт возьми веревки? Мы же не в турпоход собирались. Сидели пивасик хлопали, когда эта подлая тварь убежала.

- Тогда езжай в город, там найди. Мы тут будем сторожить. Хотя куда ему деваться - сюда не поднимется, прыгать - разобьется... Прыгай, тварь, нам легче будет - скажем что разбился! - Крикнул он жертве. - Из-за тебя падаль придется ночевать здесь... На..., получи, пидор! - Вытащив из ширинки член, Кроха начал мочиться на парня.

Углубление в стене, спрятало от основных брызг мочи, но от капель не спасло. Остальные преследователи тоже помочились вниз. Дико хохоча, выкрикивая брань, они стращали парня ещё дефекацией. Опорожнив мочевой пузырь, Леха пошел к машинам, оставленным далеко внизу горы.

В горах темнеет быстро, поэтому мужчины сложили валежник и разожгли костер.

- Ганс, воды и ещё что найдешь в машинах притаскивай сюда. Может что-то под задницу отыщешь - тоже полезно... Хоть сиденье вырви..., зачем ты, дурак, лупы вылупил?! На камнях ночью простатитом схватим! Беги, черт возьми!

В последних лучах зари, парень обратил внимание на стену за спиной. В отличие от поросших мхом соседних участков, здесь мха не было. От этого участка стены исходило тепло. Прощупывание рукой показало границу теплого ласкового камня в нише. Более холодные места за границей, мгновенно высасывали тепло из тела. Парень прижался животом к теплу, ладонями и предплечьями так же впитывая энергию. Щекой он опёрся о более ровную поверхность какого-то необычного камня — будто искусственное покрытие из дерматина.

Окончательно стемнело. Лёгкий ветерок заморозил спину парню, он повернулся ею к стене. Уступ сразу пришёл в какое-то движение — звезды начали смещаться относительно ракурса на соседних скалах. Площадка опускалась как лифт, медленно и практически без шума, только мелкие камешки сыпались в пропасть. Движение так же ощущалось спиной — рубашка начала задираться вверх.

Подросток испугался неизведанного движения, но что-либо поделать не мог. Чуть успокоился, когда на уровне плеч появился монитор. Не обычный как на экранах телевизоров или компьютеров, а светящийся параллелограмм, просвечивающий сквозь ткань. На мониторе появилось изображение — солнечная система со всеми небесными телами известными парню. В ту же секунду площадка начала прятаться в стену, уходя из-под ног. Юноша ткнул пальцем в изображение Земли. Простейшее задание — сумма двух чисел, остановило движение, уже практически ушедшей в стену площадки. На мониторе появились символы букв. Парень быстро смекнул, что надо касаться нужных знаков. Он выбрал кириллицу.

— Человек! Ты случайно здесь оказался? — прозвучал в его сознании вопрос. — Если не случайно, продолжи процедуру.

— Случайно, случайно, — произнес парень голосом.

— Телепортировать тебя в безопасное место? Подумай о нем, укажи время так же мысленно.

Где ему сейчас будет безопасно, юноша не знал — люди Романыча найдут его везде. Но он знал, КОГДА ему будет безопасно. В восьмилетнем возрасте он устроил себе убежище на стройке. Прятался там от клиентов матери и бабки. Две проститутки приводили домой мужчин. Маленький Сережка крал у них монеты, банкноты, другие нужные и ненужные пацану вещи. Конечно, незаметным это не оставалось, клиенты, матерясь, не платили за секс. Женщины грозились отдать его жопу на расплату, что очень пугало мальца.

Серый представил свою комнату на стройке. Подумал о своем дне рождения — первое июня две тысячи седьмого года.

— В данном месте и времени ты уже присутствуешь, что нарушает правила телепортации. Подумай о другом времени или месте. Так же правила советуют тебе во избежание петли времени не сталкиваться с самим собой в одних точках координат. Есть ближайшая временная точка через двадцать часов земного времени в заданной точке пространства. Переместить?

— Да. — Сережа не задумывался о лучших вариантах. Спина уже замерзла, усталость подкосила ноги.

Голубой цвет от стены сменился темнотой помещения. Это была его комната, знакомый запах дешевых сигарет, колы, застоявшихся матрасов, когда-то обоссанных, но востребованных мальчишкой, успокоил юношу окончательно. Теперь его не достанут карточные кидалы, которых он сам пытался кинуть. Сергей перекусил вчерашними чебуреками и пирожками с картошкой, припасенными им, восьмилетним, на свой день рождения. Запил остатками колы. Сон мгновенно помог ему расслабиться.

***

Утром подросток, сходил по большой и малой нужде в шахту лифта, расположенной в дальнем углу здания планировавшегося когда-то роддома. Поедая остатки трапезы, в общем-то, смекалистый юноша, начал размышлять о вчерашнем дне. Вчерашнем? До вчера ещё семь лет, три месяца и десять дней.

Денег у него сейчас больше чем у восьмилетки. При попытке доложить в тайник десяти тысяч рублей и пятисот долларов, в мозгу прозвучало:

— Всё что записано в твою память не может быть изменено. Если ты сейчас доложишь денег, в твоей памяти начнутся изменения, они замкнутся в круг — ты будешь уничтожен. Сейчас рекомендуется восполнить съеденные тобой сегодняшним, продукты.

— А если я захочу вернуться в своё время, как мне поступить? Искать портал?

— Пока ты в прошлом, мы следим за тобой, чтобы ты не натворил бед. Только подумай о других точках координат — будешь перемещён. Точки должны быть свободными от любых предметов, существ. Жидкости и газы можно игнорировать.

— А зачем площадка у телепорта убиралась в скалу?

— Если вместо разумного существа, на неё упало животное, то провалилось бы в гамак под уступом, а затем его спустили бы вниз в ущелье.

Сергей побрел в круглосуточную закусочную, чтобы купить чебуреков, пирожков и колы, раздумывая, куда бы спрятаться дальше, чтобы не столкнуться с самим собой. Так он уже понял — пятнадцатилетний может наблюдать за восьмилетним Сергеем....

Эта инфа будет записываться в память старшего. Но что толку наблюдать, если он и так всё знает про себя.

«Надо куда-то устроиться пожить на время. А, кстати!»

— Меня заметили во время моего отсутствия?

— Нет информации! Портал не следит за действиями других существ. Можем вернуть тебя в твое время в другое пространство. Если ты задумываешься о дальнейшем использовании портала, разочаруем — он будет деинсталлирован.

— Значит, мне лучше больше пользоваться вашими благами. Как далеко в прошлое или будущее я могу попасть?

— Про будущее забудь, оно нам не подвластно. Ресурс портала ограничен тысячью лет. Ваших земных.

— Кто установил портал? Как давно? Зачем?

— Инопланетная цивилизация. Название звездной системы родины создателей тебе ничего не даст. Более семи тысяч лет назад, для перемещения исследователей.

Сергей дошёл до чебуречной, не встретив никого знакомого, хотя был готов случайно не поздороваться. Порывшись в памяти, он не нашел интересного случая, когда бы он восьмилетний, удивился от лишнего провианта в убежище. Поэтому не стал портить отношений с порталом и взял именно столько, сколько было съедено им теперешним. Набирая продукты, он вспомнил о своей прабабке. Она жила в деревне в полусотне километров отсюда. Пожелав перенестись к убежищу, он оставил там выпечку и колу.

Зашел в универмаг, набрал два пакета — запасное белье и нехитрую одежду для себя, гостинцев для родственников. С координатами деревни у него ничего не получилось. Даже точное направление не знал. Пришлось семь часов ждать автобус на автовокзале и полтора часа пилить до села «Вымасть», стоявшего на берегу одноименной реки.

По рассказам матери и бабки, Серый знал, что прабабка прогнала дочь из дома за растущее пузо. Строгая и беспощадная баба Аглая Федоровна, будучи тогда замдиректора совхоза, не потерпела грязных слухов о своей семье. Начала требовать избавиться от интересного положения, но встретила оппозицию от Натальи, своей дочери. Наташка яростно защищала свой плод и была изгнана к: «Своему городскому хахалю, с которым пятнадцатилетняя проститутка нагуляла. Пусть он тебя кормит, растит ребенка». Ссора была страшная, с обоюдными мордобоями. Отец боялся вмешаться в склоку двух амазонок. Только успел сунуть некую сумму денег дочери, чмокнуть в щечку и попросить звонить в пожарное депо, где он работал диспетчером.

Так же Наталья была изгнана из дома потенциального родителя. «Не мог наш славный сын, переспать с малолеткой. Он не идиот, чтобы сесть в тюрьму» — твердила ещё одна женщина. Вообще-то она была ярой феминисткой, защищала права людей со щелью между ног, но отдать родное чадо в руки малолетней искательницы городского жилья не хотела.

Наташа устроилась посудомойщицей в небольшую забегаловку. За временный кров и пищу она трудилась с утра до последнего клиента. Так что свободного времени для встречи с любителем молоденькой пизденки, коим она называла обрюхатевшего маменькиного сынка, у неё не было. Но есть в мире добрые люди.

Молодую женщину, только что родившую девочку, поселила к себе акушерка — баба Рая. Дом хоть и небольшой, но с радостью принял Наталью. Привычная к сельскому хозяйству, она приводила в порядок огород, погреб. Закрутила солений, варений на зиму. Паспорт со штампом о прописке, женщина получила в ту весну, когда сосулька сорвалась с крыши и убила бабу Раю.

Без образования, без поддержки, Наталья устроилась в автопарк кондуктором. Девочка Рая, названная в честь бабы Раи, оставалась под присмотром дворового пса Кабысдоха. Посторонних пёс не пускал, а выйти наружу за забор Рая не могла. Так до пяти лет молчала, как щенок скулила.

Мужчины стали появляться в доме Наташи через год после начала работы кондуктором. Один даже предлагал союз. Но Наташе понравилась свободная жизнь, приводила разных представителей с болтом меж ног. Однажды взяв деньги за ночь в постели с малознакомым мужчиной, она уже не могла остановиться. Уволилась из парка, стала пропадать вечерами у зданий с яркими вывесками и громкой музыкой. На молодую ебливую самку, кобели западали в первую очередь.

Отбросив провинциальную наивность и не оглядываясь на будущее, она расточала деньги на ненужные вещи для своего блага, собственные украшения. Сад был поросшим сорняками, Кабысдох погиб. Раиска превратилась в здоровую жертву. В одиннадцать лет она имела фигуру девушки старше ее возраста. Тогда Натали решила заменить халупу на уютную квартиру.

Идея продажи портьер во влагалище дочери появилась после прочтения бульварного чтива, которым девушек снабжал сутенер. Параллельно с поисками состоятельного мужчины, Натали готовила Райску к девственности. Девочка уже знала все тонкости работы матери. Руки Райсы уже исследовали каждую складку интимных мест. Так что предложение матери «Дать поиграться с писечкой» богатому дяде, Рай приняла с некоторым восторгом. Мама составила сценарий обряда, обучила дочь манерам скромности.

— Чем скромнее ты будешь выглядеть перед дядькой, тем больше он заплатит. Мы сможем купить квартиру, нам не нужно будет топить печь каждый день, купаться в корыте. Постарайся, доченька. Хорошо?

— Да, мамочка. А у меня будет своя комната...? А купишь мне покемона...? Как я тебя люблю...!

После девственности Рай, добавив немного сбережений, продав домик, Наталья купила трехкомнатную квартиру, полностью обставила ее новой мебелью и предметами интерьера.

К четырнадцати годам Рая приобрела известность, стала конкуренткой матери, но без нее пока не могла показать товар в клубах — менты яростно штрафовали проституток, точнее закрывали их. Мама не хотела сесть за совращение несовершеннолетней дочери, поэтому разговоры о сексе с юной нимфеткой велись строго под одеялом и шепотом. Наташа разнообразными способами контролировала качество контрацепции дочери. Однако в тридцать один год стала бабкой. Посчитав это судьбой, Наташа не предложила сделать аборт и встретила Сереженьку как подобает бабушке, морально вознося себя над матерью.

Бабка Наталья записала его как своего ребенка, всё из-за тех же законов за растление малолеток. Поэтому перед Аглаей Серый решил назваться сыном Наташи, который надумал проведать бабушку, даже не думая о том, знает она про дочь или нет. Будучи крупным парнем, Серега был похож на совершеннолетнего молодого человека. Полиция, часто докапывалась до него, приходилось таскать документ.

***

Автобус довез пассажиров до продмага. Сергей вышел из транспорта одним из первых, огляделся, проигнорировал кучку алкашей сидящих на остатках заборчика. Из магазина вышла женщина, по виду лет пятьдесят, не больше. По понятиям Сергея очень даже элегантно одетая для сельчанки. Юбка прямого покроя, заправленная в неё блузка в голубой горошек. Обе детали одежды подчеркивали стройные бедра, переходящие в кругленькую попку, которая в свою очередь резко обрывалась к низкой талии. Небольшой животик с впадиной пупка, явно прорисовывался под поясом юбки. Ноги, обутые в летние туфли на низком каблуке. «Да! Точно пятьдесят, как Людмиле Петровне, математичке!» — Подумал парень о возрасте женщины, сравнив ее лицо с лицом преподавателя, юбилей которой отмечали всей школой этой весной. Каштановые волосы подобраны пластмассовым ободком. Блеск золотых с рубином сережек, говорил о достатке женщины. Женщина так же увидала его, сразу улыбнулась, обнажив ровные белые зубы в кайме крашенных темно-бордовой помадой губ. В глазах засверкал какой-то огонь, она сразу направилась к нему. К ней то и обратился за помощью парень:

— Здравствуйте. Можете подсказать, где проживает Аглая Федоровна Мельник?

— Добрый день. А кто будете Аглее?

— Я ее внук. Сын Наталии Мельник.

— А я и есть Аглая Мельник. А каким образом докажешь, что ты мой внук?

— Вот моя свидетельская запись о рождении... , паспорт еще не выдан из-за малолетства. Вот смартфон с моими семейными фотографиями.

Безразличный взгляд у женщины сразу угас. Парень даже подумал, что его не рады видеть. Аглая с недоверием посмотрела его свидетельскую запись о рождении, в которой Сергей изменил дату рождения, соответствуя ...

новому времени. Также бабка взглянула на фотографии дочери и внучки в смартфоне.

Но и Сергей изначально не поверил женщине — в его представлении прабабушка должна быть старой каргой, такой как у одноклассника Вована Кухина — семидесятилетней ворчащей Бабой Ягой. Аглая же выглядела гораздо привлекательней. Да, что там привлекательней! Многие подростки влюбляются в преподавательниц, так и Сергей с девяти лет смотрел на Людмилу Петровну, на которую как уже говорилось, была похожа бабушка.

Пока шли домой, внук придумывал сколько смог: «Мамка работает продавщицей в супермаркете. Райка маляром на стройке. Наверно скоро выйдет замуж, ходит к ней солидный инженер по тэбэ»

— Я приехал посмотреть на вас с дедом, отдохнуть от городской суеты, пыли. Не прогонишь... ? Только не звони им, я можно сказать тайно к вам приехал, сказал, что на юг поехал к морю.

— Самостоятельный значит?! И красавец глаз не оторвать! Девки пятки обссыкают... ? — Постепенно Аглая стала веселой, раскрепощенной. — Если бы не двадцать девять лет, прошедшие с одного памятного мне события, я бы посчитала тебя своим любовником. Очень приятный молодой человек повстречался мне в санатории «Сосновый бор» в семьдесят восьмом году... Я даже сначала приняла тебя за него... Ой, что это я замечталась..., все поезд ушел!

Её дом сразу бросался в глаза — по размеру больше всех, мимо которых они проходили, крашенный веселыми красками, с большими окнами. Ровный, не покосившийся забор с весящим на калитке почтовым ящиком, ограждал палисадник с какими-то кустами.

— Проходи, сейчас почаевничаем, а вечерком поплотнее поедим.

— Ба, я тут колбаски, мясца копченного, сыров трех видов вам как гостинцев привез. К чаю конфет, печенюшек всяких, мармеладок. Думал вы тут беззубые старички, а у тебя, и надеюсь у деда, зубы здоровые. Не знал, что вы едите, так купил на свое усмотрение, извини, если не так...

— Все так, все хорошо. Спасибо тебе внучок.

— Ба, а сколько тебе лет? Извини за нескромный вопрос. Пятьдесят?

— Ох, ох. Неужто так молодо выгляжу... ? Шестьдесят два в прошлом месяце случилось. А-а-а! Это ты так завуалировал комплемент! Ну, спасибо, внучок, порадовал. Умница мой. — Аглая погладила его по щеке, по волосам. Хотя Сергей и не собирался говорить комплемент, но заулыбался удачному обстоятельству.

— Вон дедушка с рыбалки возвращается, сюрприз ему будет... !

В калитку вошел седоватый мужчина, чуть сгорбленный, ростом на пол головы выше Сергея. Видимо дед, каждый день рыбачит — проглядывалась загарелость кожи, от этого седина волос на груди ярко выделялась.

— Дед! Собирай манатки, катись из дому. Я себе молодого мужа нашла. Ты всё на доярок поглядываешь, и я решила молодому дояру дать помацать мои дойки... Ха-ха-ха. Ой, умора с вас мужиков. Ты-то Сережка, что рот раззявил... ? Семен, это наш внук от Наташки, Сергей. Ему еще пятнадцать лет, какой любовник? Хотя... , — Аглая сделала мечтательную паузу, — с таким Аполлоном я бы согрешила, ха-ха-ха.

Дед Семен, успокоив свое сердце от неудачной шутки Аглаи, также сел и попил чаю с гостинцами. Сергей, то преувеличивая, то говоря правду, рассказывал о своем детстве, об учебе. Затем Семен повел внука к бане. Пока ждали нагрева бани, продолжил расспрашивать о дочери, о внучке, о Сергее. Внук естественно не отступал от своей вымышленной истории. Расспросил об их жизни.

— Наташа звонила несколько раз, говорила, что родила Раю, что работает кондуктором, а потом перестала звонить. Слухи разные доносились из города, но вижу что ложь. Плохо только то, что родители того парня не приняли её в свою семью. Ну ладно. Ты смотрю, действительно стройна и красива. Папку то знаешь?

— В Чечне погиб. Десантником был. Когда мама забеременела, хотели пожениться, а тут командировка в Моздок. Расписаны не были, поэтому пособий по утере кормильца нет. — По-взрослому продолжил лгать Серый.

***

Аглая срывала с грядок свежие овощи. Халат просвечивался вечерним солнцем. Груди опускались под своей тяжестью, тревога душу подростка. Мерещилась Людмила Петровна, зазывала подростка эротическими очертаниями тела. Сельскую идиллию дополнила соседская девушка, так же ставшая щипать травку у себя на огороде. Халатик покороче, ножки постройнее. Груди поменьше, не колыхались как у бабы. Аглая выигрывала размером попы. И если отбросить возраст, то женщину с такой фигурой, Сергей выбрал бы для сексуальных утех. Нет! Все-таки молодая лучше! Серега бросал взгляды на тела двух женщин, критически оценивая каждую. Аглая почувствовала взгляд внука, повернулась в тот момент, когда он смотрел на соседку. Взглянув на нее, поняла, какой вид имеет сама.

— Алёна! К нам внук приехал, пойдем, познакомлю, чтобы не пугалась чужака. Серёж, иди сюда... , это Алёна, соседка наша, жена Кольки Игнатова. Во-о-он на горизонте видишь трактора... ? Там он работает.

Пока подросток, шёл к женщинам, он оценивал стройность фигуры Алены. Закатывающееся солнце стёрло тонкую ткань халата, освобождая силуэт от ненужных теней. Щель, между бедер начинаясь от промежности и кончаясь коленками, выглядела олимпийским факелом. Стройные ножки обрамляли этот светоч, аккуратная попка плавно переходила в высокую талию. Простое, не испорченное косметикой лицо женщины, светилось дружелюбием. Пухлые губы, скрытые тенью, подсвечивались отражением бликов от окон. Цвет глаз толком не определишь.

— Слюну проглоти! Скакуна придержи — из штанин вырывается! Она замужняя женщина! — Сказала Аглая. — Городских перепортил уже... ? Ха-ха. Не тушуйся, я шучу!

Зря она так сказала! Ой, зря! Алена, не сознавая распутных мыслей, осмотрела Сергея так же пристально. Освещенный светом зари, он был ясно виден, особенно бросался в глаза бугор в джинсах. Сергей захотел запретный плод — Алёна чем-то напоминала ему Дашу Ковалёву.

— Колька придёт, можете у нас в бане искупнуться, чего тебе топить. И за знакомство выпьем. Я сейчас борща сварю, рыбки свежей нажарю, ты салатов принеси. Хорошо?

Алёна кивнула не сразу. Ей пришлось утихомиривать возбуждение от греховных мыслей. Отправилась ещё нарвать редисочки, салатика. Закат так и мешал рассмотреть белизну кожи, но дразнил очертаниями.

— Семен! Банька готова... ? Ну, так приглашай внука в парилку. Вечно тобой командовать надо. Баньку не выстужай, Колька с Алёнкой будут париться.

Мужчина и подросток вошли в парилку, старик рассмотрел голое тело внука и обрадовался начинающейся мужской красоте. Сергей хоть и не посещал спортзалы, но был атлетически сложен от природы. Внук посмотрел на корень деда. С его обнаженной головкой, член за много лет не утратил силы. Вероятно, виды стоящих раком женщин подогнали кровь и к его половому члену. Дед для сравнения тоже глянул на ствол внука. Судя, что внуку еще расти - пенис будет не меньше дедова. Если фаллус деда свисал под тяжестью и указывал на семь, максимум полвосьмого, то достоинство внука держалось строго на десять часов.

— Показывал красавца? — Спросил дед, кивая на член внука. — Девушкам, я имею в виду.

Это была больная тема у внука. Много раз, наблюдая за соитием домашних проституток с клиентами, он был девственником. Дрочил, смотрел порно, мял сиськи одноклассницам. Но не больше. Он был тайно влюблен в девушку из класса на год младше. Сергей мечтал только о ней. Мысли о соитии с другой женщиной были для него крамольными - он боялся изменить своей возлюбленной. Только ради неё он решился стать кидалой, заработать легких денег, чтобы привлечь внимание Даши.

Он уже научился обувать лохов, желающих срубить деньжат. Накопил капиталец для участия в закрытом турнире по покеру, дошел до финала... Но, как говорится: на каталу есть свой катала. Больно большой куш стоял на кону в тот вечер. Ловкость рук была замечена опытным Романычем. Сноровка бегуна, позволила выиграть полминуты, которой хватило, для посадки в чей-то автомобиль и бегства. Но машина заглохла на подъеме в гору...

— Нет, не показывал. Сковывает что-то ...

меня. Видел как другие чпокаются, знаю всё, а не могу. А ты когда... , ну это... ? Сколько тебе было?

— Ложись на полок, я буду парить и рассказывать... В деревне рано познаешь природу возрождения. Животные каждый день считай, совокупляются. Коровы по весне начинают течь, быки с такой дубиной их покрывают, что не заметить невозможно, собаки так вообще склещатся и стоят по полчаса. Бабы после бани бегут голышом в дом, тоже считай, дразнят. Вот как ночью сон приснился, от которого спустил в портки, так дрочить начал, с пацанами хуями меряться. Видал, какой я себе нахвастал? Порядки у нас вроде строгие, но в каждой деревне есть свои шлюхи. В основном вдовы, разведенки городские, которые вернулись домой. Вот с такой разведенкой и заимел опыт. Да, в твоём возрасте я был. Переворачивайся... Орган то прикрой, обожжётся от жара... Часто к ней потом ходил, батя мой помалкивал, мамка зато ругала почем зря.

— Мамка то чего ругалась? Я думаю наоборот — ты опыта набрался, стал мужчиной. Болезней всяких боялась что ль?

— В наших краях матриархат процветает — понравится твоё действие женщине, не будет ругать, бранить. А если что не по их, так прячь причиндалы — отобьют. Меж мамкой моей и той разведенкой ссора была. Да мало ли у нас вдов и холостячек желающих мужика в постель, да с таким конем меж ног? Не страдал от нехватки женской ласки. В армии чуть не остался на сверхсрочную — телефонистка больно страстная служила при нашем узле связи. Ох, еблива-а-ая! Но красавица! Волосы смоль, глазищи черные, бездонные. Фигура точёная, как шахматная королева. Сказал ей о своём желании взять её в жёны. Она поплакала на моём плече и сказала: «Я буду неверной женой, очень нравится мне это дело. За то, что ты честно со мной поступаешь — я тебе честно отвечаю — езжай домой, там найдешь себе помоложе и вернее!» По возращению домой мама сосватала меня за Аглаю. Она троих мне родила, старший Витька живет в Белоруссии, второй сын, боевой офицер Федор погиб в Анголе. Про Наташу ты знаешь. Всё! Вставай, пойдем, выпьем, чего-нибудь, остынем чуть.

Дед с внуком решили отдохнуть в бане после тяжелого дня. Закутавшись в пледы, они наслаждались ароматным чаем. Солнце уже скрылось за горизонтом, надвигалась ночь. Окна домов на холме светились мерцающими огнями светлячков. Тихая тишина полностью расслабила молодого парня, он начал зевать. Дед не устоял и тоже захотел потягаться. Их разбудила Аглая.

— Отдохнули, парни? Пора кушать. Коля с женой уже пришли.

— Вот я принес чистое белье в пакете, принеси, пожалуйста.

— Да чего тебе стесняться? Так иди, у нас все просто... Тогда полотенцем прикройся, если боишься, что утащат твоего красавца... Да-а-а! С таким настроением долго не ходишь! Дед! Ты что ему не посоветовал Дуньку Кулакову? Пойдем-ка, внучок, в парную.

В парной женщина окунула руки в банку с мылом, заставила внука убрать руки с пениса и приступила к мастурбации.

— Ну, копия мой любовник. Один в один. Как мы любились в том санатории. Тот был девятнадцатилетний мужчина из Карелии. Мне тогда тридцать три года было... Что-то ты никак не выстрелишь? Мешает что-то?

— Смущаешь ты меня, ба.

— Закрой глаза и представь... Аленку. Будто это она тебя удовлетворяет... Вот. Сразу понял, сообразительный ты у меня... Ох..., ох..., ого...! Давно я не видела такого фонтана...! А вкус, то какой! М-м-м... Значит, на бабку не встал, а на Аленку возрос? Губа не дура. Ополосни хозяйство, да пойдем за стол.

Николай с дедом уже налили по стопке самогонки. Аленка пила настойку, рюмку которой разрешили выпить Серому. Он предварительно зашел в спальню, одел белье, шорты и футболку. Николай как был в рабочей одежде, так и не переодевался. Зато Алена надела платье в яркий цветочек. В прозрачном пакете, лежащем на тумбочке возле дивана, виднелись черные семейные трусы, синяя майка. Сверху лежали женские белые трусики. Осознание того, что женщина будет снимать грязное белье в бане, обнаженная купаться при мужчине, возбудило Сергея.

В пройме рукава, куда временами смотрел парень, виднелась полоска лифчика телесного цвета. Отсутствие чистого бюстгальтера среди белья, ещё больше растревожили опьяневший от настойки разум подростка. «Значит, она пойдет домой без лифчика! Эх, посмотреть бы» — подумал подросток. Серый запустил руку в шорты и трусы — член, лежавший вдоль бедра, набух и стремился вверх. Парень исправил положение органа.

Взрослые болтали о всякой ерунде, парень смотрел на лицо молодой женщины. Синие глаза восхитительно сочетались с загоревшей кожей лица. «Какая же она белая зимой!» — подумал молодой человек. — «Как блюдце с голубой каёмочкой. А губы, какие алые, как спелая малина. Вот бы поцеловать их!». Щеки Алены алели от выпитого напитка, от возбуждающих взглядов Сергея.

«Какой он чистенький. Наверно не порочный ещё. Руку в штаны запустил, верно, встал у него! Глазки, какие зеленные, как омут в реке. Ох, чёрт, я потекла. Сегодня устрою гонку милому. Милому? И мужу изменить и чистой остаться? Я ведь только мысленно. Представлю что это не Коля, а Сережа. Да, так и будет. Ни какой измены!»

— Пошли уже купаться, да спать, устал я сёдни. — Позвал жену Николай. Сергей обратил внимание на длину платья — явно покупалось, когда девушке было лет семнадцать, подол кончался выше середины бедер. Пояс находился выше линии талии. На ляжках остались отпечатки пледа, которым был покрыт диван. Алёна погладила затёкшие бедра, проведя несколько раз сначала по одному, затем по второму бедру.

У Сергея даже ладони зачесались, так он желал расправить кожу на этих местах. Он пересел на диван, поглаживая плед, почувствовал тепло, частицы пота от тела Алёны. Неизвестный запах растревожил ноздри парня. Бабушка начала убирать со стола, наклоняясь за посудой, открывала свои большие груди. Запах от них перебил возбудительный запах Алёны.

Сергей, после некоторого времени, проведенного с бабушкой и дедушкой, отправился спать в свою спальню. Ему вспомнилось о телепорте. Сразу же он оказался у двери баньки. Стон, доносящийся оттуда, не был похож на искусственные звуки домашних проституток. В щель занавески Сергей увидел голую Алену, лежащую на полке головой к окну. Николай лизал ей промежность. Половой член у супруга еще не окреп, болтался из стороны в сторону. Судя по размеру пениса, Сергей смело мог конкурировать с Колькой.

Алена закинула обе ноги на плечи мужа, затылком и плечами опираясь об полку, выгнула спину мостиком, сжав при этом ему голову, груди оттекли к плечам. Сергей, начавший онанировать при просмотре, кончил одновременно с ней. Несколько секунд длилась агония женщины. Затем она встала, поправила волосы на голове. Поцеловала мужа в губы. Продолжая целовать тело супруга, опустилась к пенису. Понемногу засасывая его в себя, добилась качественной эрекции.

Сергей больше рассматривал тело женщины. Не придерживаемые бюстгальтером груди, пошаливали от движения тела. Розовые сосочки, венчали центр коричневых ареол. Алена опиралась одной коленкой о пол, другой ногой сидела на корточках, отведя её в сторону, открывая вид на промежность. Светлые волоски на лобке, завивались в кудряшки, уходили в темноту межножья.

Николай что-то сказал, жена встала, согнувшись в спине, задом к мужу. Одной рукой опиралась о полку, другой об подоконник. Коля загнал пенис резко и до упора. Алена запричитала, закатила глаза, стала прислушиваться к фрикциям. Груди покачивались в такт толчкам. Сергей снова возбудился, начал потирать пенис, не отрывая взгляд от щели в занавеске. Всего в тридцати сантиметрах от его глаз были, глаза Алены. Она тоже заметила зрачок Сергея. Начальный испуг сменился радостью, что Сергей, а это мог быть только он, подглядывает.

— Да! Да! Сделай это. Изнасилуй меня сегодня. Я так хочу тебя желанный. — Говорила она громко, как бы мужу, но Серый понял, что она обращается к нему. Муж от этих слов начал извергаться. — Ах, А-а-а-х!

Ноги у неё подкосились. В щелку стала ...

видна только голова женщины. Член мужа еще подергивался, сливая остатки спермы. Затем женщина поднялась, уверенная, что Сергей подсматривает, демонстративно оперлась одной ступней о полок и стала подмываться, глубоко погружая пальцы во влагалище. Но от этих своих действий и от осознания, что за ее действиями наблюдают, она опять впала в омут оргазма. Ухватилась за плечо мужа и так постояла до окончания экстаза.

— Заездил ты меня сегодня, миленький. Тебе то хорошо? Может, ещё хочешь? Я готова тебя обласкать.

— Да мне хорошо. Давно ты так не стонала. Вот новь перепашем, тогда легче будет. Тогда я перепашу твою пусть не новь, но приятную землицу. — Николай поцеловал Алёну в губы. — Пошли спать, вставать в пять утра.

— Я после утренней дойки дома буду, можешь заехать, попахать, — тирада была явно не для ушей Коли

***

Сергей повернулся, огляделся. На крыльце сидели старики, явно видели его на месте преступления. Повинив голову, он подошел к ним.

— Да-а-а. У нас в деревне часто такое можно увидеть. Не то, что в городе, понастроили высоток, хрен подсмотришь. Ну, что? Аленка понравилась... ? Да-а-а когда-то и я была молода, за мной тоже подглядывали, дрочили. О! Да ты как будто не кончил?! Иди еще погляди.

— Они уже выходят. Колька устал очень, спать пойдёт. Может, Аленку на чай пригласим?

— Ты хочешь, чтобы мы были ближе? Чтобы ты женатую девушку удовлетворял? Нет! — Прошептала Аглая.

— Да ладно тебе, что с ней будет. Вас женщин, сколько не еби, вам все мало. А парень еще не целован! Членом в женской влаге не мазан. Пусть познает вашенского тепла. Они выходят... Коля! Пойдем чаек попьем, после баньки советуют доктора!

— Спасибо дед. Больно уставший я сегодня. Да рано вставать. — Николай по-деревенски не стал себя утруждать — надел только белье, босые ноги ударялись о голенища сапог.

— Алён, может, ты хочешь жидкость пополнить? Или ты тоже на тракторе пахала? Пойди, не ломайся, гляди какой вечер.

— Коль, без меня уснешь? Или прилюлькать, мой котик?

— Да уж не маленький. Сейчас до подушки и хрен меня разбудите. Давай долго не сиди, тоже на дойку вставать рано.

Молчавшая до этого баба Аглая, поняв, что сегодня сбудутся мечты некоторых людей, предложила ещё по стопарику настойки. Сама выпила полстакана самогона. Сказала, что пойдет, ополоснется, пока банька теплая. При этом взяла матрас, подушку, простыню, понесла все в предбанник. Соорудила там из двух лавок и старого дверного полотна лежак.

Серега с Алёной, выпили для храбрости по второй рюмке спиртного. Он поглаживал её по бедру, вдыхая аромат чистой женщины. Дед от осознания, что внук сегодня первый раз обует женщину, тоже возбудился. Хоть не совсем твердый, член пульсировал в портках. Запах блуда щекотал не только его ноздри. Феромоны Алёны дразнили всех. Даже зашедшая после бани Аглая унюхала их.

— Внучок, чего ты дома спать будешь, жарко такая. Я тебе в бане топчан соорудила. Компотика там, на подоконнике оставила — пить точно захочешь. Да и тихо там, ни кто с утра не разбудит. Я-то скотину выгонять рано встаю, если хочешь, я тебя разбужу, сходишь на речку в прохладной воде ополоснешься, как заново родишься. — Скрытый намек на то, что Алена может не беспокоиться, если уснет, был понятен всем.

Из деликатности, как бы сохраняя тайну, Серый пошел в баню.

— Пойду и я, баб Аглая. Спасибо за гостеприимство, деда... Ой, что-то я пьяная, как бы невзначай не на ту кровать не лечь. — Блядски хихикая, проговорила женщина. — Да еще и муженек меня сегодня в бане приласкал, еще хочу, разбужу его, хи-хи-хи.

— Ступай, ступай рыбонька, мужики ноне в цене. Пользуйся, пока есть возможность. Глядишь, будет, что в старости вспомнить. Завтра вечером зайди, я тебе расскажу, что сама запомнила.

***

Как только женщина ушла, Семен поволок Аглаю на диван. Проверка показала, что беструсая женщина достаточна увлажнилась. Ночь ебли во дворе Аглаи начал дед. Старый диван скрипел, стонал. Аглая тоже стонала, охала, радостная, что на седьмом десятке лет её дрючит дед. Но ещё больше она стонала от нахлынувших воспоминаний о лете семьдесят восьмого года, когда молодой Аполлон носил её на руках, вставив член в её, тогда еще молодую вагину. Какие интересные позы он применял при соитии. Оргазм застигнул её на воспоминании о боли в анусе, когда молодой жеребец придумал сделать из неё кобылицу.

Дед же воображал Алену под собой, будто это она подмахивает ему, сладострастно стонет от твердости его члена. Оргазм жены, сжал вагину, плотнее охватил пенис, вызвав эякуляцию.

А как же молодые? Алена, доигрывая перед стариками роль порядочной жены, направилась к лазу в свой двор, но потом по-над забором, прокралась к бане. Опьяненный не столько алкоголем, сколько предчувствием соития, парень лежал голым поверх простыни. Свет от молодого полумесяца падающий в окошко, освещал блестящую головку. Несколько проворных движений понадобилось Алене, чтобы скинуть все с себя. Изнемогая от желания, женщина одним скачком запрыгнула на дрын парня. И только болезненное «АХ» прозвучало из её горла. Она сразу начала оргазмировать. Да так неистово, что парень сам испугался.

— Ой, черт возьми! Вот это неприятность! Я по глупости, вероятно, интимные мышцы перенапрягла. — Начала шептать подруга. — Сейчас привыкну к этому. Ой, как хорошо... Тише... тише... я сама..., ужас какая неприятность. Ты знаешь таких мужчин трахать!? Ой... Ойёй... аух.

Сергей от ее стонов кончился. Как жеребец, с полстакана. Потому что женщина под ним опять завизжала от одновременной боли и наслаждения. И пустила струю жидкости. От ее воя бабка пришла в себя после своего оргазма.

— Ого, задел! Впервые наверное на такой член нарвалась. Слышь, Семен, как завизжала, как я когда-то под тобой. У меня-то не разорвана была. Чего же она так ревет? Верно у Кольки с наперстком.

— Не с наперстком, но меньше нашего рода.

Коля в своей постели встрепенулся, но усталость свалила его опять. Бедного тракториста мучали сны о поломке агрегата, о бракованных запчастях. В сновидениях ему было не до женщин.

Зато цветные грезы мутили разум его жены, приходящей в себя после невероятного оргазма. Влагалище болело как после дефлорации, большое количество влаги на телах любовников испугало обоих. Серый вообще первый раз, окунувшийся в лоно женщины, не знал, что происходит по окончании акта. Алена решила, что она обмочилась.

Член с хлюпаньем выпал из вагины и тут же полилась сперма. Алена, лежавшая на груди Сергея, скользнула на мокрый матрас. Других попыток шевельнуться она не могла предпринять. Несколько минут они лежали, каждый в своем раздумье. Сергей несколько разочаровался от такого секса. Даже Колька дальше драл жену, чем он.

Женщина уже сожалела, что изменяла мужу. Мысленно истязала себя, корила за слабость предка, ведь она буквально полтора часа назад, клялась себе, что не изменит Кольке, милому, ласковому мужу. «Что же заставило тебя так поступить, шаболда?» Она, наконец, встала. Зашла в парную, ополоснулась теплой водой. Мысленно смывая грех вместе с непонятной жидкостью, излившейся из неё. Теперь было ясно, что это не моча, так как она чувствовала наполненность мочевого пузыря. Присела тут же и начала долго мочиться. С шипением моча покидала организм, облегчая давление в теле. С мочой исчезало раскаяние о содеянном. Легкая боль во влагалище прошла, принеся радость.

Зашел Сергей, в полутьме тоже ополоснулся. Сел на полок перед женщиной, наблюдая за блеском в её глазах и блеском струи из промежности женщины. «Ссы в одно море, чтобы не было горя» — проговорил он и начал так же сливать.

— Ты как? Я за тебя испугался, ты так взвыла.

— Пойду я сегодня домой, подумаю. Наверно больше не приду к тебе, боюсь!

— Чего боишься? Мужу уже один раз изменила. Как говорят блатные: «Первый раз не пидорас. Второй раз не первый раз»

— Ага! Вон у тебя шланг какой! Разодрал меня. Я к такому не привыкла.

— У деда больше моего, ни чего Аглая терпит. И ты привыкнешь,...

еще просить будешь. Пошли, поможешь матрас перевернуть, обоссала весь.

— Это не моча. Не знаю, что такое вытекло. Раньше, с Колей такого не было. Узнай в интернете, что это такое.

***

Обоюдная работа по переворачиванию матраса. Затем питье вина опять сблизили их. Обнаженные тела обменивались теплом, запахами. Шевеление члена, привлекло внимание женщины. Она глянула на него и сразу забыла о болячках, о верности. Бедра разошлись в стороны, высвобождая аромат феромонов, один вдох которых, замкнул цепочку — пенис воспрял, женщина еще больше возбудилась, выделила больше феромонов, они раздразнили мужчину, у него одеревенел член.

— Я буду ласков, не бойся.

Получив теорию по порно фильмам, Сергей положил женщину на край кровати. Раздвинул её, вначале упирающиеся ноги. Начал пить нектар из уст влагалища. Работая языком и пальцами, он искал точки воздействия на эрогенные зоны. Внимательно присматривая за ее телом, Сергей скоро довел женщину до мелкого содрогания. Как кожа на корове, стряхивающая слепней, трепещет, так и мускулатура Алены вскоре начала дергаться от волн экстаза.

— Еще... Пожалуйста, не останавливайся... Теперь... да... Уф.

Однако Сергей продолжил мучить тело женщины. Ввел один палец в анус, другой во влагалище. Сжимая перегородку, натирал ее массируя.

— А-а-а-а-а-ах! Остановись... двигайся... медленно... Еби!!! — дальше она отключилась окончательно.

Когда она открыла глаза, у ее рта находился член парня. Такую шлюшку он любил. Не такой большой, как у порно актрис, но все же некоторый опыт у нее был. По крайней мере, Коле нравилась минет в её исполнении. История умалчивает, сосала ли ему кто-нибудь еще помимо Алены, так же как и о том была ли у него вообще другая женщина.

Однако у Алены была информация, что минетом можно измучить мужчину. Главное вовремя прекратить действие, надавить на яички, причинив легкую боль, затем снова сосать до следующего позыва. Опытом с подругой поделилась одноклассница, дважды бывшая замужем за городскими мужчинами. Она то и научила Алену фелляции, намекнув, что муж от такого не посмотрит налево.

Аленыны причмокивания слушали старики, пытающиеся в темноте разглядеть действо. Слушали они так же стоны внука. Он предупредил:

— Теперь кончу!

Мог бы не предупреждать, женщина отстранилась, сжала яйца, от чего парень завыл. Не так громко как она в первый раз. Погладив ему живот, она успокоила парня. Затем снова начала сосать, да так громко и со своими стонами, что парень буквально через полминуты приготовился стрелять спермой.

— Блядь! Дай я кончу!

— Я тебя также просила остановиться. Сдаешься? Будешь делать, как я хочу?

— Да! Блядь! Да! Дай я тебе вставлю. Я буду нежен. Честное слово.

Она побоялась за пизду. Дубина, которую она сейчас держала двумя ладонями, внушала страх. Толщиной с ее руку у кисти, длиной больше четырех кулачков, член мог растормошить раны, нанесенные неосторожным действием самой женщины. Поэтому она продолжила фелляцию. Во время пришедшая мысль подсказала ей, собрать сперму в стакан, чтобы посмотреть количество. Одну треть граненого стакана получилось надоить опытной доярке.

***

Она подняла его к уровню лунного света и тут увидела лица стариков. Алена ойкнула, прикрыла срам рукой, грудки закрыла предплечьем. Сергей тоже посмотрел в окно, но он боялся увидеть там Колю. Старики его не пугали. Зашедшая в предбанник Аглая, зажгла керосиновую лампу. На ней и деде были ночные рубашки. Причем на деде рубашка была короткая, подол которой задрал эрегированный орган.

— Пиздец! — Произнесла Алена. Села на край топчана, всё ещё держа в руке стакан со спермой. — Я же говорила, что по пьяне могу кровати перепутать... ! Вы только Колюне не говорите! Пожалуйста, не говорите!

— А ты чего это так орала? Целкой была что ли? Или в жопу пихались? Что это у тебя в стакане? — засыпала вопросами Аглая. Она взяла стакан, посмотрела на количество. Крякнула от удовольствия и выпила содержимое. Ещё раз крякнула, облизала губы. — Так чо орала-то? — Допытывала Алену.

— Таким хуищем лошадей сношать. В впотьмах запрыгнула, видимо что-то поранила в манде. У моего-то гораздо меньше.

— А вот таким кого ебать? — Женщина подошла к деду и задрала подол рубахи. Глаза Алены еле вместили изображение громадного по её меркам органа. Она громко сглотнула, отчетливо произнесла: «Ого!» — Слониху... ? Ладно, ладно. Я тоже как ты взревела. Только я целкой была, неделю потом кунка болела. Подержи руками, ощупай так сказать габарит.

Пораженная женщина легким прикосновением охватила пальцами член деда, а затем добавила вторую руку. Нежно мастурбировала и с каким-то странным настроением убрала руки.

— Пошлите уже в дом, чего на кривом ложе сношаться. Ох, чувствую сегодня намилуюсь как в молодости. — Продолжила командовать Аглая. Почесала сзади между ног, потушила лампу. — Хорошо, что внучок приехал. Правда, Алён?

Внучок похихикивая, поднял платье Алены, затем саму женщину на плечо и направился в дом. Белые трусики Алены, как флаг поражения свисали с её пальцев. Женщина обреченно, как связанная овца, с пустыми мыслями в голове, смотрела на голую задницу любовника, пытаясь вспомнить толщину его члена, чтобы забыть ствол баобаба, с которым ассоциировался член деда.

В доме бабка задернула шторы плотнее, включила свет. Обнаженная Алена снова прикрыла прелести руками.

— Давайте-ка самогончики хряпнем, анестезию так сказать. — Предложил дед.

Алене самогон обжег горло, она закашлялась, слезы выступили из глаз. Она раскрыла свои груди, придерживая руками слюни изо рта. Прокашлялась и обратила внимание на женщину. Та скинула ночную рубашку, желая показать остатки былой красоты внуку. Первыми в глаза бросились большие молочные железы. С проступающими венами, большими ареолами, груди свисали на небольшой живот, но возбужденные соски смотрели вперед и чуть вверх. Несколько прыщей не уродовали крупные ягодицы. Картину портили узлы мышц на жопе, которые напрягаясь, становились комками. Волосы на лобке отсутствовали, то ли сбрила, то ли облысела.

Дед тоже разделся. Гордость его торчала, примагничивая взор не только женщин. Сергей встал рядом с Семеном, его член был явно меньше дедова. Но красота молодого тела затмевала силу деда. Пьянеющая Алена смотрела на трех людей, сидя на диване. Затем встала и похвасталась своим телом. Наконец-то Сергей увидел любовницу при ясном свете, обнаженную до пылинки.

Не загорелые участки тела сверкали белизной. По сравнению с Аглаей, она выглядела очаровательной. Груди, попка, талия. Всё было достойно кисти художника. Алена провернулась на носках, показывая вид сзади. Безупречность! Вот что можно сказать о таком теле. Конечно у каждого свой вкус, кто-то любит тощих, кто-то жирных. Тело Алены являлось серединой меж двумя крайностями. При росте метр семьдесят семь, девушка весила восемьдесят килограмм, не намного превышая показатель эталона. Тонкий слой подкожного жира, скрывал углы костей. Он же создавал иллюзию внутренней подсветки. Волосы цвета ржаной соломы, спадали до плеч, прикрывая сзади шею. Растительность на лобке отсутствовала, пухлая, с возбужденными валиками вульвы Венерина поляна казалась девичьей. Видимо девушка часто осматривала свое тело в зеркале — выставив одну ногу вперед, оперла ее на носок, руку подняла к копне волос. Грудь поднялась вслед за плечом, стала более плоская, но эротичная. Глядя в глаза Сергея, еще рукой приподняла эту железу, коснулась языком соска.

Двум мужикам захотелось засадить. Причем одной и той же женщине. Капли смазки выделились из обоих членов, сверкая, притянули взор молодой женщины. Она подошла к ним. Взяла в каждую ладонь по члену. Тактильно сравнивая габариты органов мужчин, отдала предпочтенье молодому члену. В глубине сознания запечатлелась думка о приборе Семена — «Как-нибудь потом». Руки мужчин нырнули в промежность женщины, их пальцы встретились в щелке влагалища. Алена затрепетала от этих действий....

Ручей, рожденный из источника, превратился в поток.

— Ты уже не боишься засунуть свой хер в дедову пизду...? Боишься. Ну пусть он тебе полижет киску, наберется молодой силы. А ты, внучок, не отвращаешься от бабки...? Забудь, что мы родственники... Ох, как же мне вспомнить Аполлона! Ты у меня самый молодой мужчина будешь.

Дед положил молодку на стол. Щелкая языком, начал пить сок. Опытный старик знал источник начала, знал расположение краников, на которые можно повлиять для увеличения напора. Желая максимально продлить удовольствие не только себе, но и женщине, сначала слизал поток с бедер, затем с краев вульвы. Запах чистой женской интимности придал силы пенису. С конца начало постоянно капать. Капли прозрачными нитями соединялись на полу.

Алена внимательно прислушивалась к своим ощущениям. Дед был нежнее двух мужчин, делавших ей куни. «Пока нежнее, посмотрим, что дальше будет. Как же я хочу такой нежности. Пусть бы он засадил, но только постепенно, очень медленно. Ах, как хорошо, какая сладость. А дедов член в рот влезет? Влезет. Сережкин не на много меньше старикова. Айяй! Уплываю!» — Думала женщина и тут же заголосила:

— Ах, еще... Давай глубже язык всунь, ай... черт, как хорошо то! Да... так..., да там... А-ааааах. — Она напрягла мышцы спины, выгнулась дугой. Прижала голову старика руками к интимной зоне.

Такие же слова и стоны исходили из уст Аглаи, которая закинула ноги на плечи внука, больше принимая его член в себя. Они расположились на диване и звуки со стола только раздражали их. Шлепание молодого фаллоса в раздолбанной вагине напоминали о болотной жиже. Пожилая женщина, уже однажды испытавшая оргазм, которого не почувствовал внук, целовала его лицо, как целуют новорожденного младенца, привезенного из роддома.

Внук не чувствовал сопротивления мускулатуры влагалища, член его ощущал только влажное тепло. Само осознание, что он полноценно ебет женщину, доставляло ему удовольствие. Крик Алены, помог ему спустить. Член пульсировал, выбрасывая порции спермы.

— А-а-а, как хорошо! — Только и произнес он. Чуть полежал на мягком теле бабушки. Встал. Его место сразу занял дед. Дрын потрошил влагалище Аглаи, сперма внука со свистом вырывалась из вагины. Баба упала в омут страсти, отключилась. Дед тоже не мог долго терпеть, с наслаждением впрыснул остатки спермы.

Голые бабы, пошли в баню подмываться. О чем-то хихикая, как две шлюшки, сидели на корточках, омывая гениталии.

— Ну как? — Спросила пожилая.

— Классненько! — Кивнула молодка.

— Иди сейчас домой. Высыпайся, а то уснешь, держась за вымя. Завтра повторим?! — Толи спрашивая, толи, утверждая, сказала Аглая.

— Повторим! — поставила точку молодка.

***

Серега проснулся поздно, солнце уже было высоко, светило ему в глаза, мешало рассмотреть, кто там ходит в горнице.

— Вставай уже. Я блинов испекла, сметанки взбила свежей. Хоть бриться тебе не надо, соколик мой. Пойдешь с дедом на рыбалку... ? Тогда давай резче.

Парень хотел сбегать по естественной нужде. Эрегированный с утра член, слал привет бабке.

— Стой, стой. Ты куда добро понёс? Я любительница такой сметаны.

Женщина припала ртом к пенису и за считанные минуты добилась мужского оргазма. Проглотила сперму, шлёпнула внука на голой заднице, посылая опорожнить мочевой пузырь.

Полную тарелку блинов, фаршированных рубленным, зажаренным с луком мясом, с сочным творогом съел голодный мужчина. Дед, прослушавший новости по ТВ, матеря правительство, пошел готовить снасти.

Местечко на речке, где ловились караси, располагалось неподалеку от дома. Подкинув удочки, начали ожидать поклевки. Журчание ручейка и щебетание птиц нарушали тишину сельского покоя. В долине, недалеко от большой реки, не доносилось звуков работающих вдали тракторов, которые Сергей увидел, выходя из дома. Сейчас он вспоминал о Алене. О бабе Аглае.

"Надо будет узнать, о каком Аполлоне она говорила. Может это я? Точно! Я же могу переместиться в то время. Та-а-ак первое - информация о дате и месте нахождения этого санатория. Второе - документы взрослого человека. Третье - деньги. Нужны советские рубли. Много советских рублей, чтобы дарить подарки любовнице" - размышлял парень.

— Деда, у вас остались советские рубли.

— Да, не все успели поменять на российские. У нас рублей сто, зачем тебе?

— А много это было в те времена? — Ушел от ответа внук.

— Булка хлеба, заметь килограммовая, стоила шестнадцать черная, двадцать четыре копейки белая. Белая поллитровка три рубля шестьдесят две копейки. Бензин копейки стоил. Зарплата тракториста летом до трехсотен достигала... В месяц, да. Я пожарным был, сто сорок оклад, плюс за выслугу, плюс надбавки. Итого двести с копейками. Да-а-а были времена...

— О, деда, клевет!

Дед подсек карасика. Насадил еще размоченную крупу перловки на крючок. Поклевка пошла, через полчаса дед объявил "Баста. На сегодня хватит".

— Окунемся?! Здесь коряг нет, смело ныряй. В других местах не советую без разведки - можно зацепиться и пойти на корм ракам.

— Раки? Давай еще раков поймаем. Давно не ел их.

— Ладно. Рыба пусть в садке плавает. А мы пошли вон за поворот, там мельче и коряги есть, раки там прячутся. Ведро ты неси.

Дед обучил внука таскать раков из-под коряг. С некоторой опаской, а потом приноровившийся, Сергей за час, пока дед загорал на берегу, натаскал полведра большущих раков. Замерзнув от воды, внук упал рядом с дедом на песок и тоже чуть прикемарил.

Всегда бравший с собой запас соли, спичек, дедушка разжег костер. Подвесил ведро с раками над огнем. Через час они шли обратно домой. В ведре лежали вареные раки. На кукане висели десять рыбин. Встречным односельчанам, дед хвастался внуком, знакомил их меж собой. Объяснял Сергею, чем знаменит тот или иной человек. В основном хорошее вспоминал про сельчан. Только однажды на вопрос внука, чем хорош этот дедушка, буркнул — «Да, ну его!» А Сергей и не настаивал. В душе у него были покой и радость. План по любовному времяпровождению с молодой бабушкой у него был. Осталось детали проработать.

Аглая, будто сто лет не виделась с внуком, принялась обнимать его, целовать, греясь об теплое тело юноши.

— Аленка заходила. Соли просила. Про тебя не спрашивала, но осмотрела твою спальную, нашу тоже не пропустила. Можешь к ней пойти, но осторожно, чтобы соседки не увидели. Или сюда позвать... ? О! А вот и она сама! Долго жить будешь, соседушка, только про тебя говорила. Что соли не хватило? Ха-ха-ха!

— Да, так просто зашла. По-соседски, поболтать. Дела переделала. Помочь рыбку почистить?

Женщина опять надела вчерашнее платье, омолаживающее её до семнадцати лет. Соски, выпирающие из-под ткани, намекнули на отсутствие белья под платьем. Пока женщины чистили на пеньке рыбу, налетевший ветерок оголил попку женщины, задрав подол.

— Ой! Хи-хи, — смущенно воскликнула женщина, прикрыла край подола между ног и продолжила работу.

Сергей, ощущая возбуждение, направился в передник. Алена вытерла руки тряпкой, оглядываясь на возможных наблюдателей, которыми могли быть злорадствующие соседи... нет, не Семен с Аглеей, пошла в баню. Бросилась с поцелуями на шею своего Аполлона, тотчас застонала от возбуждения, упершись о голый кол. Аглая завистливо смотрела, как внук положил любовницу на топчан. Он припал головой к промежности женщины. Она отвернулась, чтобы не бередить свою душу. Сильнее задрала ножом по чешуе, заглушая стоны любовников.

— Прошу тебя нежнее, пожалуйста. Семен ночью так нежно лизал, мне больше понравилось. Да, вот так, я скажу, когда можно усилиться... Да..., да. Чуть выше..., еще. Ах, как прекрасно. О-о-ой. Давай валетом ляжем — хочу одновременно пососать.

Сергей сам подумывал о таком способе. Лег на бок рядом с любовницей, приподнял её левую ногу и продолжил лизать. Соска закрыла рот женщине, только угукания доносились от нее. Вставив три пальца во вагину, он смочил их соками, вынул указательный палец и ввел его в анус женщины....

Опять сдавливая и массируя перегородку, добился оргазма любовницы. Сжавшаяся манда выдавила большую порцию влаги, которой любовник всё равно не напился.

— Стой, миленький. Сейчас отпустит. — Просила Алена. Сергей поступил по ее просьбе. — Я... уже желаю... тебя в... себе. — Договорилась, наконец, женщина.

Мелкими толчками, по пол шишечки за раз, входил в нее любовник. Стоны становились все громче, подмахивания попкой на встречу аппетитной елде, выше. Через минуту, стоны сменились нарастающим гулом самолета, летящего в выси. Член уже погружался до помидоров, которыми выглядели красные яйца Сергея. Амплитуда стала максимальной, частоту задавала любовница. Ступни ног, она положила на ягодицы парня и в момент наибольшего введения, подталкивала его таз ближе к своему передку.

Сергей ловил кайф от узости Алёнкиного влагалища, которая по сравнению с кувшином Аглаи была трубочкой. Своим членом он доставал до какого-то упора, от касания с которым получался поцелуй залупы с этим дном. «Видимо это матка. Ох, как прелестно. Уже не плачет, милая, приятно постанывает. А узость то, какая теплая и плотная. Чувствую её». От этих мыслей он начал эякулировать. Первый самый массовый фонтан свалил сознание любовницы в лагуну экстаза, второй поднял к небесам, освещёнными салютами. Каждый последующий переносил ее в разные реалии.

Алена уже не могла контролировать свое тело. Изогнувшись в судороге оргазма, она опять выпустила мощную струю смазки.

В открытую дверь Аглая видела позицию любовников. Ноги женщины сплелись вокруг тела внука. Они лежали, не шевелясь около минуты. Внук отвалился как насытившаяся пиявка на край постели. Аглае, еще не приходилось видеть, как выглядит только что отъебанная манда, подошла к проёму, всмотрелась как из темного отверстия вагины, лилась тугая смесь спермы и влагалищного сока. Удержаться от искушения и выпить молодецкого зелья, она не смогла. Прогнала внука с края и припала устами к тем устам, из которых выходят не ласковые или бранные речи, а люди.

Алена очнулась от этих ласк. Увидела голову женщины и придавила ее к промежности плотнее. Эти ласки послужили успокоением для молодой женщины. Она убрала руки и лежала расслабляясь. Прислушалась к ощущениям в глубине вагины. Боли не было. И это радовало.

***

Процедуру прервал дед, цыкнувший на кота, который пытался утащить рыбу. Аглая вытерла рот и подбородок тыльной стороной руки. Алена зашла в баню омыться. Сергей тоже двинулся следом за ней. Алена полила из ковша воды на лобок, пенис, яйца любовника, провела рукой, смывая слизь с тела. Затем опять, как в прошлый вечер, когда купалась с мужем, поставила ногу на нижний полок. Раскрыла гениталии, полила воды. Сергей отстранил её руку, и нежно водя по губкам, омыл их. Полил воды на попку, смыл там слизь. Потом поцеловались, благодаря за доставленную усладу.

— Как дела? — Он.

— Очень плохо, это не то слово, которым можно выразить состояние. — Она.

— Хочу есть! Если сейчас не накормят, твою еду съем.

— А я колбасу твою угощусь.

— Бля... ! Есть что перекусить... ? Боюсь достоинства лишиться.

— Старушка, девочка! Не ешь такую радость. Иди вон завтрашние блины, борщ вчерашний разогрей в микроволновке.

— Старушка?

— Если побывала под моим родственником, значит старушка.

— А если под твоим мужем буду? — Уже шепотом, хихикая, спросила молодая девочка, поправляя платье. — Соперницей?

— Второй женой, мы хоть в матриархате живем, но можем позволить мужу трахать молодку.

Через полчаса они вчетвером уплетали сытный обед. Рыбка, недавно трепыхавшаяся на кухне, обжаренная в пшеничных сухарях, мгновенно была съедена. Запивали все компотом из ягод и яблок. Раскрасневшиеся от еды люди отвалились на спинки стульев.

— Бля, мне будет надо будет на несколько дней уехать, ты не волнуйся, я обязательно сюда приеду. Теперь каждое лето у вас буду гостить.

— Куда поедешь? Деньги нужны?

— В Орёл. Там наши ребята собираются. Бокс, то, да сё. Недельку, полторы. Деньги не нужны. Вернее нужны, но старые советские, чем больше, тем лучше. Там у нас типа покера. Чтобы менты не заловили, играем на старые. Дед говорил в деревне можно найти.

— А меня возьмешь? — Начала напрашиваться любовница.

— А Коля отпустит... ? И все равно не возьму. Там чисто мальчишеский сабантуичик.

— Бяка ты. Вот я блядь. О Коле забыла... , что ты со мной сделал? Баба, это честно будет, если я сознаюсь?

— Это будет честно, но не своевременно. Вы всего второй год живете вместе. Потерпи лет пять. Узнай его характер. Вдруг он психованный, начнет вешаться, тебя резать? Я через семнадцать лет созналась о десяти днях вот с таким Аполлоном, — баба потрепала волосы внука. — Уж если спалитесь, тогда придется каяться.

— Как насчет советских рублей, — напомнил внук

— Сеня, принеси ему, что там есть. Давно уже надо выкинуть, да все деревенский практицизм не дает. Вечерком по старикам прогуляемся. Может некоторым скрягам надо будет современные деньги дать взамен, типа выкупаем у населения. Сноха! Иди домой к первому мужу. Приготовь вкусненького, встреть хорошо, как будто после долгой разлуки. Ну и там... даже не смотря на то, что он будет стонать от усталости, подмахни ему как сегодня второму мужу. А ночью...

— Сама знаю, мама свекрови. Ой, что вы со мной делаете!!! Сереж, там у меня лампочка перегорела, поменяй, а! Я боюсь электричества.

— Я не боюсь ни электричества, ни лепиздричества.

— Через две-три минуты, чтобы от нее вышел. Ты понял? Не надо пересудов.

— Правда лампочка перегорела, ба! Не вру.

***

Старый дом, доставшийся молодым в наследство от дальних родственников, был простеньким. Сени, и пятистенок. Почти половину площади занимала русская печь. Нехитрая утварь, стол, стулья. Из современных вещей телевизор, и двуспальная кровать. Куда телепортироваться, Сергей определил сразу — закут между стеной и печью. За замену лампочки хозяйка рассчиталась поцелуем. И прогнала любовника.

Чтобы забыть о нем, отыскала рецепт салата. Потом еще один решила сделать. Некоторых продуктов не было — надо идти в магазин. В дверях поймала себя — «Стоп! Без трусов и лифчика. Ебанулась совсем. Бля, как же хочется посверкать голой жопой! Хотя кому ее показывать? Беззубым старикам и безусым дрыщам?»

Она одела то, что всегда надевала в походе за продуктами. Джинсы, блузку навыпуск. Естественно не без белья. По пути в магазин, она размышляла о последних часах этих суток. Да, всего шестнадцать часов прошло с тех пор, когда она увидела Сергея. Какие изменения произошли в этой порядочной жене. Или любовник колдун или в ней уже сидят зачатки блядства. Она вспомнила одноклассницу, которая говорила: «Бери от жизни все. И лучше пока молода». Как уже говорилось, она дважды была замужем и дважды ее прогнали за адюльтер. Вспомнила Алена и то, как долго уговаривал её Коля, как она отказывала ему, и решилась-таки на соитие перед его призывом на службу. Почти год Николай добивался ее тела, а Серый за полвечера околдовал. Вспомнились так же приставания сельских парней, которые искушали ее пока Коля служил, как Манька уговаривала ее «не ломаться», а пойти с ней покуролесить с ебарями.

В один прекрасный день, решив сменить свою одежду, она решила прогуляться без одежды. Чтобы избежать возможного обжигания живота горячим маслом, накинула фартук. Подпевая песню, услышанную по радио, она неожиданно вернулась Коля. Трактор сломался, запчасть привезут только к вечеру или завтра. Он был немного раздражен, но увидев обнаженную женскую попу, подкрался и положил руки на грудь. Алена вздрогнула. Повернулась к нему, обняла за шею и поцеловала его.

— Ты зачем голая ходишь?

— Мой дом, как хочу, так и хожу... Я твой любимый салат делаю, еще один аналогичный для пробы. Сейчас будет готов. Подождешь? Или сначала...? НЕТ! Сначала умойся: "Мама я шофера люблю, шофер ездит в машине вся залупа в керосине". — Писклявым голосочком напела она детскую песенку. — У тебя ...

наверно в соляре? "Тракторист, тракторист, положи меня на низ. А я встану, погляжу, хорошо ли я лежу". Ой! Иди уже хоть руки помой. — Веселое настроение жены передалось Коле.

Вода в летнем душе, была горячей, Коля начал мыть тело. Эрекция, начавшаяся от ласк жены, не прошла, а только усилилась. Будто бы почувствовав требуемую помощь, к нему зашла жена. По двору она пробежала в том же наряде - фартук на обнаженном теле. Алена намылила мочалку и начала с сюсюканьем мыть мужа. Одеревеневший член она мыла с особой тщательностью: "Смою сейчас соляру. Я не трактор, чтобы в меня шланг от соляры вставляли. Я любимая жена тракториста. Согласен? Как же я тебя хочу, если бы ты знал. Усталость от работы замучила не только тебя, но и меня. Давай здесь. Пусть соседи завидуют!"

Повернувшись задом к мужу, она оперлась руками о тонкие стенки полупрозрачной перегородки.

Соседи — справа, баба Аглая со своими домочадцами, слева дед Кузьма и сзади агроном Ильинишна, наблюдали силуэты театра теней. Мужской силуэт, кочегарит согнувшееся женское лоно. Кочерга на мгновение показывалась на экране, затем опять ныряла в топку. Хорошо, что постройка была собрана из металлических труб, вбитых в землю — так бы развалилась. Тень женщины выпрямилась, повернула голову к силуэту мужчины, поцеловала его в губы. Очертания сбоку показали плоский живот, приличные груди. Тень опять наклонилась, через несколько фрикций задрожала от экстаза. Муж, догоняя ее, вставил и прилип к ягодицам жены. Сценическая картина была завешена окончательным реверансом силуэта женщины — руки, голова упали. Зрители не аплодировали, но позавидовали. Все пятеро.

Ополоснувшись, Алена вышла, прикрывая тело полотенцем. Коля решил подразнить всех — вышел голым. Мужчины оценивали попку женщины, женщины оценили свисающий перчик мужчины.

В уме дамы освистали Колю. Красную от толчков попку Алены, целовали мужчины. Так же ментально. Расплатой за вкусный ужин были еще две порции спермы в лоне очаровательной кухарки. Начало вечереть. Баба Аглая с внуком пошли по знакомым старикам. У кого выменивая один к одному, у кого просто так, набрали больше трехсот рублей, различным номиналом. Было уже темно, когда родственники пришли домой.

***

Дед сказал, что ебливая сноха уже приходила. Сообщила, что Коле привезли запчасть, пока не соберёт, домой не явится. Скорее всего, до следующего вечера. Собрать, потом пахать. На предложение повертеться на хую у деда, подумав, отказалась.

— Я все еще боюсь тебя, — продолжила Алена, появившаяся в комнате. — Облизать разрешу, даже с радостью. Пососу, хотя у тебя точно сперма протухшая, не то что у Серого.

— Видели мы, как ты порадовалась мужу, молодец. Так держать... В доме тоже... ? Два раза? Ну вот, а за пизду боишься. Она же растяжимая. Просто настрой надо иметь.

— Я сама удивляюсь себе. За последние сутки четыре раза Коля, два раза Серый. Ба, это не опасно?

— Ты что!!! — Громко вскричал Семен. — Выплюнь одну палку прямо сейчас... ! Ха-ха-ха! — Захохотал дед от вида обескураженной Алены. — Опасно шесть раз в год! Говорят, проститутки по двадцать раз в сутки ублажают пиздой. Не ссы, не стерется. Муж выгонит — пойдешь на трассу — плечевой. Ха! Шутка такая. Матрас в бане мокрый, придется выкинуть. На диване не допущу — неохота выкидывать. Начинайте на нем, а как начнешь кончать станешь раком. Заодно и посмотрим чем ты ссышь. Ах, да! Вот тебе самогон. Хватит... ? Ну, еще капельку... Вон залупой занюхай. Пошли, бабуся, в кресла, порно смотреть.

— Какая я тебе бабуся? Я еще ебусь!

Все же платье на голое тело, такая же увертюра — возбуждение женщины. Страстные поцелуи, не менее страстные объятия попы и грудей. Подол платья, подцепленный руками молодца, пошел вверх, показав действительное отсутствие трусиков. Женские руки не бездействуют — разоблачают любовника. Джинсы с ремнем, затем трусы-боксеры устремились к полу. Фалдус, освобожденный, взмыл головкой к зениту. Нога любовницы сразу поднялась, открывая доступ к расщелине. Юноша продолжил снимать платье, она подняла руки, облегчая любовнику труд. Стянула с него футболку. Все это время, не меняя позу ноги вокруг бедра любовника. Семен гонял шкурку по члену, Аглая, возбудившийся сосок. Потом мужчина лег спиной на диван, пригласил даму на свою телеэкранку. Как низкое облако, попка Алены медленно покрыла антенну любовника. То, оголяя его, то опять пряча в лоно, женщина начала ускоряться. Затем вызвала деда, начала дрочить ему рукой, затем притянула ко рту. Аглая тоже подошла к ебущимся. Посмотрела в промежность парочки. Полезла пощекотать кокушки внука. Слизь, стекающая по ним, смочила пальцы. Аглая начала массировать анус женщины. Та замычала, но сосать не перестала.

Дед, чувствуя, что сейчас кончит, подошел к жене, стоящей в нужном положении и загнал горбунка. Общие движения всех четырех людей трудно синхронизировались. Палец в анусе Алены уже свободно ходил туда-сюда, член Сергея, почувствовав давление через стенку, начал извергаться. Алена, помня о жидкости, соскочила с пениса, который продолжил фонтанировать на живот парня. Дед тоже начал салютовать. Женщина, находящаяся на грани оргазма, не вынула палец из ануса Алены, поэтому нахлынувший спазм, скрючил фалангу пальца. Палец явился стимулом к оргазму молодухи. Жидкость, полившуюся из вагины, Аглая поймала в ладонь.

— Это не моча, — начала шептать Аглая, — жидкость из влагалища. Смазка. На вкус точно смазка. На, дед, тебе полезно.

Деду лишь бы польза. Поэтому слизал все до капельки. Опять сначала женщины сходили, ополоснули гениталии, затем мужчины. Дед за это время вытер пол от остатков жидкости. В доме ни чего не говорило о ебле.

Затем все четверо сели смотреть семейный фото альбом. Внук с бабкой сидели на полу, на коленях у них лежал альбом. Дед с Аленой сидели на диване, рассматривая снимки. Причем дед сидел сбоку от внука, Алена сбоку от бабки. Полнейшее благочестие. Один нюанс портил гармонию — время уже было за полночь, добропорядочная супруга в это время должна быть дома и греть постель для мужа.

Опс! Еще одна со стороны не заметная деталь — бельё под платьем женщины отсутствовало. Одна собака залаяла, другая, последовательность лая собак говорила о приближении кого-то к их дому. Да, мало ли кто шляется по ночам. Раскатом грома стали шаги на веранде. Коля злой как чёрт, пришел домой, жены нет. Ближайшая точка поиска привела в дом Семена и Аглаи.

— Ого, мы смотрим фотографии. Вот уже полночь, зеленые елки. Что случилось?

— Аглая Петровна! Как это было при Совке? Блин, он же говорил такую запчасть нужно, этот урод техник ничего не представляет, институтчик, шлюха!!! ? Увольняюсь от всего на хуй, пойду бомжевать, но к ним не вернусь. Алён, пойдем домой.

— Коля, садись, выпей самогончику. Закуси. Надо успокоиться. Алён ты хвасталась салатом, принеси сюда... Стой! — Аглая подошла к Алене и словно протягивая тарелку прошептала: — Белье одень.

Мгновенно покрасневшая жена взглянула на мужа. Тот сидел склонив голову. Если бы только муж появился на полчаса раньше... Она даже представить боялась.

После выпивки и закусок Коля ушел. Тоже начал просматривать фотографии. Черно-белые, затем цветные передавали этапы жизни стариков. Стильно одетая, Аглая стоит у скалы, под определенным ракурсом, скала похожа на морду льва. Внизу фотографии надпись: "Санаторий «Сосновый бор», 1978 год"

— Вы и сейчас хорошо выглядите, Федоровна, а тогда просто королева красоты были. Завидую я вам дядь Сень. Такую кралю отцепил.

— Ну-ну! Ты осторожней! Не обижай жену, она у тебя тоже красавица. Видела я ее в бане. Да и сегодня, то есть вчера днем вас в душевой. Без изъянов тело. Хотя я тебя понимаю, это в тебе хорошее воспитание говорит — комплимент сделал, спасибо, сынок. — Ругая и миря чету между собой, говорила Аглая.

— Извини, Алён, я это... ком... комплимент говорил, ты лучше. Пойдем домой, тебе же на дойку. Чего ты на вечернюю не ходишь? Лучше бы по вечерам, а утром...

поспала бы.

— Из-за тебя, миленький, тебе надо тормазок собрать, накормить с утра. Пошли я тебя утешу. Сиську дам пососать, котик ты мой.

***

— Завязывать надо рога парню ставить. Хороший человек. И этой пизде я скажу, чтобы к тебе не приближалась. Вон в деревне шалав сколько — по одной в ночь трахать будешь — на год хватит.

— Да мне тоже стало жаль Колю. — Согласился внук. — А где этот санаторий? Что-то не слышал раньше.

— В Белоруссии, недалеко от Минска.

— Ба, ты меня утром разбуди, я хочу в город съездить, вечером вернусь. Что-нибудь привести? По правде хочу вам подарки сделать, Алене с Николаем. Мне так хорошо с вами, прямо не знаю, как отблагодарить.

— Колька ругается на бритву, сетка у нее порвалась. Такая же, как у деда, глянь. Алене? Алене я не стала бы дарить, муж не так поймет. А для нас ты сам подарок.

— Ладно, сам придумаю. К родительнице не зайду, я ведь на югах. Я спать.

Утренним минетом, Аглая разбудила внука. Накормила, рассказала о расписании автобусов. Чмокнула в щеку. Парень, зайдя за угол, через мгновение оказался у своего убежища. За месяц до игры в покер, когда его постигла неудача. Хотя можно сказать огромнейшая удача. Не каждому удается случайно найти телепорт.

Время было буднее, народу много ходило, поэтому он перемещался обычном способом — на «одиннадцатом маршруте». То есть пешком. Где надо использовал такси. К обеду он уже заказал ксиву советского образца. Изготовитель удивился, но запрошенные средства получил и отстал с вопросами. За срочность пришлось доплатить, деньги у парня были, поэтому он не торговался.

Внук приобрел для дедушки рыболовные принадлежности. Консультант в магазине задал вопросы о реке и виде рыбы, так как не каждый предпочитает, скажем, спиннинг. Телескопическая удочка с набором крючков и леской была удачно упакована. С выбором подарка для Аглаи возникли трудности. В отделе женского белья не было размеров для бабушки. Внук хотел подарить ей пеньюар. После звонка в другой бутик продавщица направила его туда. Там действительно был нужный размер, но расцветка слишком экстравагантная. Только в третьем отделе ему нашли подарок, который подошел для бабушки.

Сетку на бритву он нашел сразу же. Алене решил подарить такое же платье, но чуть скромнее. Показав рост женщины и комплекцию, он купил платье практически в таком же цветочке, как её нынешнее. Подарки он положил в убежище. Задумав дату – пятнадцатое июля, одна тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. Двадцать три часа пятьдесят пять минут. Место санаторий, у скалы голова льва.

Смена яркого дня на ночь ослепила его. Но скоро он привык. В свете звезд он нашел тропинку, ведущую к спуску. До санатория было недалеко. Танцплощадка как раз начала пустеть. Яркими фигурами выделялись молодая Аглая и он.

«Значит, мы уже встретились» – подумал Серый. – «Надо узнать дату встречи точнее». В два скакка он оказался в нужном месте и в нужное время.

Радость от ожидания подарков осветила лица всех четверых.

— Ба! Тебе как старшей в семье, первой. Подарок конечно интимный. На него смотреть может только дед. Вот. Под цвет твоих глаз, бабуля. Деду, тебе самый современный комплект для рыбалки. Коля, извини, но и тебе подарок. Я спросил у них, они сказали, тебе нужна вот эта штука. Держи. А ты, соседушка, осталась без подарка. Баба сказала, что муж будет ревновать, если я тебе что-либо подарю.

— Не буду. Ты же от всего сердца!

— Глаза выдают! Обманываешь ведь! — Алена уже видела его улыбку в глазах.

— Да. Не устоял перед искушением. Вот тебе пакет, дуй, переодевайся. — Алена пошла в спальную. — А кормить меня будут?

— Сей момент, внучок, сей момент. Иди пока руки помой... Ох, ё моё. Ты погляди, какое платье! Додумался же.

Алена сияла от подарка, подбежала, чмокнула в щеку.

— Из того платья ты давно выросла... Скромненький подарочек для скромной женщины. — Сказала умнейшая женщина — Аглая.

Ужин продлился долго, за разговорами, стопками алкоголя, вечер перевалил на другие сутки. В ходе беседы внук выведал у бабушки о начале её курортного романа. Оставалось добить нюанс с одеждой тех времен и жильем на время. Он решил купить неброский спортивный костюм и футболку. С датой он тоже определился — за сутки до начала их романа. За это время он успеет освоиться, снять жилье. Если удастся, то устроиться в санаторий.

***

Соседи пошли домой. Наступил черед Аглаи примерить подарок внука. Сначала она сходила в душевую, ополоснула тело. Намазалась своими женскими маслами. Об обуви внук не подумал, поэтому она надела на ноги чулки с резинками. И тапочки с помпонами. Пеньюар отлично подошел, цвет гармонировал с цветом глаз. Кокетливо ступая, женщина появилась перед очами мужа и внука. Торопиться было некуда, поэтому все происходило довольно медленно. Пританцовывая, она подошла к столу, налила себе в фужер настойки.

Мужчины выпили по стопке самогонки. Все окончательно повеселели, начали тискаться. Аглая раздела сначала внука, затем деда. Раздевать себя не позволила. Сама, исполняя эротический, как ей казалось, танец, Аглая сняла накидку, затем сорочку, штанишки мужчины стягивали оба. Каждый взялся со своей стороны её бедер и потянул вниз.

Бабушка села внуку на колени и поцеловала его в губы. Поцелуй стал страстным лобзанием. Внук ласкал бабулю за ягодицы, а дед, стоящий сзади, разминал ее груди. Соски затвердели, ясной формой выделяясь на грудях женщины. Сергей откинулся назад. Аглая рукой схватила ствол его фаллоса, провела по своим крупным лепесткам, смочила головку соком и не спеша оседлала нефритовый стержень. Медленно раскачиваясь, начала постанывать от восторга. При первом оргазме она легла на грудь Сергею.

Дед пристроился и ввел еще одного "горбунка" в стойло жены. Она покряхтела, но не возражала действиям мужа. Легче было двигаться ему, поэтому Семен, наращивая темп, довел жену до следующего водопада радости. Сергей, напрягая мышцы ягодиц, также принял участие в движении. Легче было двигаться синхронно. Трение члена о член, плотно сжатых стенками вагины, быстро довело до детонации тройственного оргазма. С разницей в несколько секунд они начали эякулировать. От каждого выстрела мортира, Аглая вскрикивала "Ох! А-А!" и в конце упав на грудь внуку, замерла.

Все трое лежали успокаиваясь. Первым зашевелился внук, слишком много веса он держал на своем теле. Хотя мягкие груди бабушки не так сильно давили на него, зато лобок сдавленный двумя людьми начал болеть. Аглая успела заткнуть влагалище тряпкой, чтобы не испачкать постель.

Сходили, помылись. Бабушка еще раз поблагодарила внука, который так удачно приехал к ним в гости.

***

Утро началось с традиционного минета. Туалет, мытье, завтрак. Сказав, что прогуляется по селу, Сергей телепортировался в город, купил нужные вещи, забрал паспорт на имя Рублева Аполлинария Герасимовича. Уроженца Петрозаводска. Тысяча девятьсот пятьдесят девятого года рождения. Изготовитель слегка помял паспорт, чтобы соответствовал износу за три года.

К обеду внук сидел в кресле на веранде и слушал политинформацию деда. Николай все-таки вернулся на трактор. Отремонтировал его и опять исчез до ночи. Его жена, переделала дела по домашнему хозяйству, помня фразу «Лови момент!» пришла в гости к соседям. Скромное платье было на ней. Зачем надевать остальное, если все равно нужно снимать? Она бы и платье не одевала бы, но соседи не поймут. Вернее поймут все очень правильно, и её может ждать ссора с мужем. Ссориться она не хотела. Очень не хотела. А трахаться хотела. Даже очень хотела.

Двадцатитрехлетнюю женщину посадили на иглу. Хоть не спи — игла в виде пениса возникала перед глазами. Попадающиеся круглые предметы вызывали фаллические символы. Толстую скалку она вообще выкинула в дрова.

— Алена! Не надо! Мне жаль Колюню. — Начала говорить Аглая.

— Я ни чего... Просто поболтать... Какие еще новости? Мы с Колей решили, что мне надо учиться. Ба, на кого посоветуешь?

— Сейчас на ...

платья повыше. Он сразу пошел закрывать дверь в класс. Прямо на верстаке сломал мне целку... Ты чо?! Хуем, чем же еще... Вот ты темень... ! Хорошо подробно... Я сняла колготки, трусы, задрала подол и легла спиной на верстак... Больше не на что... У него уже стоял, когда скинул штаны с трусами... Больше чем у Деньки, но гораздо меньше Серёжиного. Ах, да! Гондон меня заставил навертеть... Засадил мне, и оттрахал.

— Да это я тебя дразню. Знаю как целки ломают.

— У! Гад! Пошли в баньку, покурим.

Родственники засели на полке, закурили припрятанные Толиком сигареты.

- Всё. Я снова хочу... Заняться... Сексом! Прекрати уже дразнить меня. У мужчин в анусе есть точка, простата называется. Давай я тебе пальцем нажму её... Сразу захочешь... Постань раком на полке... Опустишься на локти... во-о... Что-то нащупала. Чувствуешь... ? Здорово? Где тут твои крики? Вот! И член встал, капли полились. Кайфово?

Толик больше не мог терпеть. Поставил сестренку в аналогичную позу и вошел в раздробленное очко.

За такой процедурой их застал... Денис. Поссал, увидел свет в банке. Зашел, составил компанию. Член оживал не охотно, сучка пососала... Чуть поднялся. Увидел попку Толика, член тоже выпятил глазки - восстал. Подошел к сестреюбу, нагнул его к спине Маньки. Состыковался. Толян не двигался, боясь поломать пенис, прислушивался к движению... , ладно, пусть будет - фалдуса. Как он массировал простату, выдавливал из нее сок.

Маша, чувствуя напряжение пениса Толика, начала сама двигать тазом. Поймала такт движения Дениса, синхронизировалась с ним. Так получилось что Толяна ебли с двух сторон. Его ломающийся голос подростка выкрикивал слова удовольствия, стоны. Сестра подвела первой - необычный трах содрогнул ее тело. Вагина начала высасывать из члена слизь. Толик был следующий - успел спермоцех подготовить порцию неизвестно, но пенис подергался несколько раз. Третий ебарь наткнулся на энергетический импульс - притянул таз Толика плотнее и излился.

Помылись, опять покурили. Тут только Маша почувствовала, что наеблась до тошноты, пошла всех спать.

***

Валя зашла в свою пустую хибару. Сереги не было. Даже записку, в которой она предупреждала, что вернется через полчаса, никто не прочитал. "Ну, хоть не зря сходила. Маленькая напилась, как и водки, поправлюсь, мужики проходу давать не будут. В очередь ставить будут!"

***

Серый заглянул в спальную бабы. Двое любовников мирно спали.

— Спят. В одной постели. Баба тоже дала Колюне в анус. Видимо день такой. Что будем делать, дед?

— Пошли ко мне на кровать, там четверым спокойно можно поместиться. Колька специально большой траходром купил. Пошли сначала в баньке ополоснемся, пыль дорожную смоем.

Там же в бане Алена была насажена на два смычка, которые исполнили невероятный концерт экстаза. Исполнители Семен и Сергей стояли посреди парилки, солистка Алёна, была зажата между ними. Поначалу они действительно мылись, но вид молодого женского тела, блестящего от влаги, раскрасневшегося от мочалки все чаще примагничивал взоры мужчин. Грудки так аппетитно покачивались, Алена так эротично проводила под ними рукой, что два жеребца возжелали ее. Сергей притянул ее к себе, поцеловал в губы, утопил свою окаменелость в мягком животике девушки. Семен подошел сзади, запустил руки между телами внука и любовницы. Она повернулась к нему, позволила всосать свои губы. Молодой мужчина подогнал торпеду к ближайшему входу, он еще был расслаблен после оргии в доме Маши. Снаряд, не причиняя боли, заелозил в анусе, дед пристроился к переднему аппарату и вогнал свою торпеду. Женщина расслабилась, не почувствовав дискомфорта, целовала Семена в губы, сегодня ей было безразлично, что щетина деда колола ее нежные щеки и губы. Она скакала на двух конях, взлетала к небесам и опять скакала. Одновременный оргазм двоих мужчин вызвал тот необычный оргазм Алёны — струя била в разные стороны как вода из прохудившегося пожарного рукава.

Аглая, как всегда проснулась первой, вывела корову к стаду. Посидела на унитазе, осуществила утреннюю гигиену. Решила, что гуляны так и не вернулись, разозлилась на них. Приготовила завтрак для любовника и себя. Драгоценную порцию спермы выпила за пару минут. Коля пошел умываться. Зашел за бритвой домой. Картина Репина — Алевтина между двумя мужчинами, обнаженные раскрытые тела не оставляли сомнений — ее драли!

Коля взял бритву, побрился, помылся. Сообщил Аглае о виденном. Спросил совета как поступить.

— Ну что ж ты хотел? Видимо они ночью пришли, увидели, что постель занята тобой, пошли к Алевтине, ну и там не удержались. Я больше чем уверена. — Надежда еще не покинула сознание Аглайи. — Сейчас разбужу их. Поговорим. Ты кушай пока каша теплая.

Аглая разбудила гулян. Пригласила их на папский совет. То есть бабский. Через несколько минут совет начался.

— Отремонтировали?

— Что отремонтировали? — Спросил дед

— Ну, вы же вчера пошли, что-то ремонтировать.

Серый решил объясниться с Николаем. Хватит дурить его.

— Коля, ты видел, как мы сегодня спали, понял, что произошло между нами. Я тоже видел, как ты спал с бабушкой. Так вот огорчу тебя еще больше. В понедельник мы с Алевтиной уезжаем в город, там нашлась хорошая работа для нас. И уж лови окончательный удар — Алевтина будет жрицей любви в моем салоне интим услуг. Ба, дедушка едет со мной... Он ведь здесь завянет от безделья, слушая зомбоящик. А там вспомнит работу диспетчера. Может, ты тоже с нами поедешь?

— Проституткой? Нет уж! А дом, а скотина? Езжайте, раз уже не могу отговорить вас. Мы здесь с Коленькой будем жить. Хотите, приезжайте, будем рады. Коля, ты согласен?

Аглая, как-то скептически отнеслась к решению внука создать салон, но то, что и Семен поедет в город ее огорчило, однако принятое давно условие совместной жизни, не позволяло ей перечить мужу. «Пусть едет, развлечётся и через неделю вернется домой. А я тут с молодым Колюней побуду».

Коля смотрел в глаза жены. Влага в них говорила о душевных терзаниях женщины. Храбрость ее пропала. Она начала вспоминать два прошедших года замужества. «Ни дня ссоры, только ласки, любовные игры, совместные мечты о будущем приходили на ум. Попрошу прощения и останусь. Коля хороший любовник, какие ласки выдумывал. Что мне денег мало что ли? Может Бог даст — рожу ему ребеночка. Много рожу. Его и мои родители обещали помочь построить новый дом. Сейчас... раз... два... тр...» — решимость от приятных воспоминаний рухнула от слов Коли:

— Пусть едет. Что в этой дыре делать? Только коровам сиськи дергать! Пусть едет, у меня нет решимости жить в городе. Прости, милая, что не могу дать тебе лучшую долю.

Последние слова перекрывал громкий плач Алены. Если бы мы спросили её, от чего она ревёт, то она не смогла бы ответить точно. Одновременно она злилась на мужа (?) — мог бы отругать ее, побороться за неё. Облегчение легкого решения вопроса так же выдавили толИку плача. Утрата того тепла, чуть не заставившего ее каяться и просить прощения, вызвали самый сильный рев.

***

Не одна она потеряла мужа. Валя с утра открыла аптеку. Злясь на пропажу мужа, который каким бы уставшим, пьяным не был, приползал на автопилоте к порогу дома и скребся в дверь. Звон дверного колокольчика, возвестил о прибытии клиента. Валя поправила шапочку. Сергей зашел к ней. Поздоровался и сразу огорошил. Лучше бы убил: «Я ухожу к другой женщине. На развод подадим в понедельник. Прощай». Вышел. В окно она увидела, как он подошел к немолодой женщине, которая с улыбкой ответила на поцелуй в губы.

Семейство Морозовых не проявило никакой реакции на плач. Ленивая семья проснулась только в полдень. Женщины сразу перекусили чем-то легким. Только Денис испытывал большую нужду и поэтому занял ванную комнату. Женщины пошли в баню, включили два потока воды и начали журчать. Толя-Поля пописал со двора.

Зина проигнорировала гигиену, оставив манду не вымытой, только лицо обрызгала водой, создавая видимость утренних водных процедур. Маня, правда, помыла гениталии водой. Она пошла домой, чеша задницу и подмышки.

— Что будем есть... ? У Толи есть пятак в кармане, может пойти в магазин и купить хотя бы хлеба с сосисками.

— Спроси у Дениса его деньжат, может у него есть копейки. А я пока очищу картошку и пожарю.

Денис поделился сторонней сотней рублей. Машка и Толя отправились за продуктами. Мужчина стоял в раздумьях: «Зачем я здесь? Меня-то в город не пригласили. Зачем мне там нужно? Уедет эта женщина, придется искать другую. Лень чертова. Лечь бы как Емеля на печь и хлопать в ладоши, сменяя целок! Как там у народа? "Эх, мать! Было бы денег тьма — купил бы бабу деревеньку и ебал бы помаленьку". Он почесал яйца, посмотрел на груди в разрезе Зининого халата. Мысленно спросил своего товарища о его желании трахнуть эту женщину. Вот она ведь рядом. Сказать — "Зин, пойдем. Я тебя хочу". И такая работа ему не интересна. Он снова лег на раскладной диван, свесил ноги на пол. Задумался как Обломов, о тяжести бытия, его мысли переключились на образ девушки, которая помогла ему вчера, удерживая дверь в магазине. Тогда он хотел поблагодарить ее, галантно пригласить вечером пройтись по улице. Но слова так и остались в центре речи. Сейчас же он расфантазировался до такого...

«Пусть ее зовут Шурочка. Да, Шурочка, как звали гусар-девицу Дурову... Ой, как я тащусь по Ларисе Голубкиной. Мы прогуливаемся по вечернему Санкт-Петербургу. В воздухе стоит запах сирени, от Невы тянет прохладой, я снимаю доломан, накидываю его на плечи Шурочки. В благодарность она чмокает меня в щеку, прижимается к моему боку. Я обнимаю ее за плечи, продолжая декламировать свои стихи. Мы доходим до ее дома на набережной. «Ах, господи как не охота расставаться!» — говорит Шурочка. Целую её в трепетные уста, ощущаю ее упругие перси. «Поручик, миленький, я жду, не дождусь ваших решительных действий!», «Сударыня, оставьте дверь не запертой, через час я прокрадусь в вашу спальную!», «Ах! Как замечательно вы придумали!» Целует меня в засос и убегает. Вот погасли огни в доме, я пробираюсь по коридору, отсчитываю третью дверь, вхожу. В комнате пахнет женщиной, легкое сопение слышно со стороны кровати. Стараясь производить меньше шума, скидываю свою одежду. Член уже напрягся, сегодня он как ни когда велИк. Шурочка, дура не разделась окончательно, я сам сдираю ее панталоны, впихиваюсь меж упирающихся бедер, вонзаю... О! Господи! Это не Шурочка, это ее мама! Но! Процесс уже не остановить...»

Член вылез из трусов. Зина помня, что Денис дал целую сотню рублей решила отблагодарить ебаря дочери. Поставила сковороду на печь. Грязные трусы она не одела, а чистые были всего одни, берегла их для возможного выхода на улицу. Поэтому просто задрала подол, обмазала соками вагины головку члена и села на него. От грязной манды завоняло залежавшейся селедкой, но она уже была в величайшем возбуждении — ей не до какой-то вони! Денис спустил, недоведя женщину до половины дороги к водопаду счастья. Зина так бы и посидела, но запах пригоревшей картошки напомнил о том, что она взялась стряпать. Поникший пенис так и остался лежать не прикрытый даже трусами. Псевдо Обломов опять погрузился в философские размышления.

"Вот, пожалуй, такое неприятное происшествие случилось. Попортила настроение. Пачканье членом вонючей селедкой — это просто ужас... В итоге, ему пришлось надеть трусы, так как три мухи сразу начали ползать по его пенису, облизывая вагинальные выделения и кусая его нежную кожу.

Так что давайте быстрее оставим этот отстойник лени и безысходности. Вас ждут более позитивные рассказы о Елене, второй супруге Николая, молодой Аглее. А также вы услышите историю о тринадцатилетней Рае в момент девственности. И наконец, загадочная Даша Ковалёва, о любви к которой вспомнил Линд."