Дисциплинарный батальон, ВС США Дирфилд, Вирджиния

Отрывок из романа ВИКТОРА ОДЕССКОГО

«Чистоту, простоту мы у древних берём,

Их сказанья из прошлого тащим.

Потому что добро остаётся добром -

В прошлом, в будущем и в настоящем…»

Наконец, этот счастливый день, когда тебя будят среди ночи и после короткого холодного завтрака загружают в конвой, настал. И начался он с конфуза.

Как ни берег я свою честь, достоинство и целомудрие эти длинные годы американского заключения, уберечь себя от тлетворного влияния Запада мне не удалось.

Как известно, все наши проблемы у нас в голове. Само слово дисциплинарный батальон у меня вызывало озноб и похолодание на позвоночнике при одном упоминание этого словосочетания. И шло оно из далёкого далека, из моей молодости. Потому что для каждого бойца вооруженных сил советской армии дисциплинарной батальон был наказанием, который невозможно хуже придумать. Круглосуточная муштра, все команды выполняются бегом, недоедание, недосыпание, бесконечная строевая подготовка на плацу в любую погоду и в любое время года - чисто уничтожение человеческого достоинства за время, которое отводится каждому нарушившему приказ или воинский устав военнослужащему. Каждому!

Я ожидал что-то подобное, но в моем перемещении в это место участвовало большое количество людей, начиная от рабая, включая администрацию управления лагерей, контакты на правительственном уровне и членов семьи нынешнего президента, некогда бывшего моего друга Дональда Трампа. Я все равно сомневался и встречу с дисциплинарным батальоном ожидал с опаской и даже страхом.

От Дилвина до Дирфилда, двух крайних точек в штате Вирджиния, переезд занимает световой день. Многочисленные остановки в других учреждениях, где выгружают заключённых, съедают весь день.

Дисбат находился на самой границе Вирджинии с Северной Каролиной, в малонаселённом, заброшенном районе, сплошь поросшем густыми елями и пихтами в холмистой местности. Само месторасположение дисбата - живописнейшие холмы, с хорошим густым кустарником и чистейшим кислородом. Район выглядел сказочно - целебным и умиротворенным.

Я был очень рад увидеть природу, в которую мне придётся окунуться и до конца срока тянуть свою лямку. Глазам было очень приятно наблюдать сказочную зелень, куда бы ни упирался взгляд. Это был не бетон, это были не шлакоблоки, это были не цементные перегородки — это была настоящая, животрепещущая природа, которую, находясь внутри секций, было приятно наблюдать. Все заборы были проволочные, то есть прозрачные. На каждом холме находились исправительные учреждения, к которым были подведены аккуратные асфальтированные тропинки.

Кроме дисциплинарного батальона, здесь находилась тюрьма для пожилых заключенных кому за сорок, женская зона и малолетка. Территория была огромной, насколько хватал взгляд. Было большое подсобное хозяйство, на котором безмятежно, на зелёных, изумрудных лужайках паслись барашки, настоящие коровы, где-то был слышен поросячий визг. Полная автономия - тишь да благодать.

По иронии судьбы, дисбат оказался моим последним приютом, как когда-то Пенсильвания - камерой смертников. Из огня да в полымя, но разочарование я не почувствовал. Правду говорят: первый взгляд - всегда правильный, и где-то внутри меня зарождалось тёплое чувство, что я, наконец, попал в правильное место.

Перед самым въездом на территорию дисциплинарного батальона в автобусе я остался один. По пути следования конвоя всех, кого перемещали по территории D. О. С. по разным причинам из одного учреждения в другое, уже высадили.

Видимо, от чрезмерного напряжения и неизведанного я слишком нервничал и внутри перегорел, как спортсмен передо ответственными соревнованиями. Адреналин давил на мочевой пузырь, и мне постоянно хотелось в туалет по маленькому. Я попросил Гарда, который был старшим сопровождения, остановиться, чтобы я сходил в туалет. Он дал команду, водитель автобуса остановил на опушке леса перед самым въездом на территорию зоны, которая просматривалась, как на ладони, с пулемётных многочисленных вышек видеонаблюдения.

Я вышел из автобуса, и старший конвой повёл меня за ближайшие кустики, зелень благоухала, птицы распевали и разгоняли какофонию по всему лесному массиву, в душе пела весна. Спрятавшись за ближайшими зарослями, я понял, что я не смогу сделать свое дело, потому что руки мало того, что были в наручниках, они были пристегнуты по сторонам к кожаному ремню, шириной с ладонь и толщиной в палец, к которому также была прикована петля, ведущая к цепям на кандалы. Я пожаловался Стиву, который отвернулся, чтобы я успел свое дело сделать, что я не смогу, мне нужна помощь, чтобы он отстегнул хотя бы одну руку. Это было нарушением протокола, но, учитывая, что мы практически уже у самой точки доставки и бежать бы я все равно никуда не смог, потому что ноги в кандалах, отбивать меня никто не будет, потому что нас никто не сопровождал, он подошел, отстегнул левую руку и с ухмылкой спросил: может, у тебя ещё и отсосать, - выражая свою пренебрежение, что я слишком много требую к себе внимания и удобств. Держи её, на держись.

Я также ответил: почему бы и нет? Через долю секунды мой член уже был у него во рту. Он по локоть факира опустился на колени, одним движением расстегнул ширинку и полностью его заглотил. У меня моментально закружилась голова, я испугался, что могу упасть. Птичка канонада и запахи ароматов селеной моментально отдалились, я погрузился в вакуум и буквально через несколько движений этого виртуоза взорвался, как черти, я успел только вспомнить Ленку, как она будет у меня сосать, когда я появлюсь в районе Лос-Анджелеса, и провалился в тьму. Я удивился, почему я не упал? Я был грани обморока, но устоял.

Чудо, которое со мной свершилось, мне делали редкие девушки в моей биографии, которые я могу пересчитать пальцам одной руки. Я не знал, как себя вести и как реагировать, мне было стыдно, мне было комфортно, я находился в какой-то заоблачной прострации, но дело было сделано. Также технично, со знанием дела, он встряхнул мой член, положил на место, застегнул ширинку и пристегнул мою руку к ремню. Я ничего не успел сделать, а он разобрался со всем в мгновение око. Дыхание моё спёрло, я боялся своей ответной реакции, что сейчас ему заряжу, чтобы сломать этот мерзкий нос, но этого не произошло.

У меня не было бешенства и не было неконтролируемого гнева. Наверное, я гей, пронеслось у меня в голове и как нормальному советскому пацану мне стало стыдно за то, что произошло. Наверно, кто-то очень обрадовался бы, но я просто не знал, как себя вести и что делать дальше?

Стив, как будто ничего не произошло, меня поблагодарил и сказал, что он хочет посодействовать моему распределению в подразделение, которым командует его старшая сестра капитан Сливинская. Услышав фамилию, я спросил, они поляки? Он сказал, да и первым, что пообещал, это познакомить со своей сестрой.

В этой лесной опушке я впервые в своей жизни испытал контакт с мужчиной, который не вызвал во мне брезгливость и, скорее всего, из-за обстоятельств произошедшего во всех других предполагаемых вариантах наверняка подобная сцена закончилась бы тяжелой травмой мужчины, который предложил бы мне подобные услуги. Откровенно говоря, я не понял, чем мужской минет отличается от женского? Если быть откровенным и до конца искренним, удовольствие я получил, значит, я - гей…

МОЙ КОММЕНТАРИЙ

Никакой ты не гей! Считай, это был лечебный массаж после длительного воздержания. В некоторых медицинских учреждениях пациентам делают минет, неважно кто – женщина или мужчина. Это терапия.