Французская история. Мэри

Прежде чем искать «счастья на стороне», спроси того, кто рядом, может не стоит никуда ходить.

Пролог

Всего в получасе езды от Парижа расположился маленький городок Б***ль. Там, за белыми заборами вилл, течёт безупречная, благополучная жизнь. После десяти лет стабильного, счастливого брака ровный пульс семейной идиллии постепенно превратился в штиль, и именно я, всегда сдержанная и утончённая, в один из вечеров прошептала: «Давай попробуем что-то совершенно иное». Правила клуба, скрытого за глухим фасадом старинного особняка, манили и пугали одновременно. Переступив порог, мы заключаем пакт: первые тридцать минут каждый исследует пространство в одиночку. Просто осмотреться, почувствовать атмосферу и встретиться в центральном холле, чтобы решить, заходить ли дальше. Я растворяюсь в лабиринте бархатных портьер мгновенно, оставив лишь шлейф своих привычных духов и блеск взволнованных глаз. Стрелка часов на стене холла безжалостно сдвигается, но ты так и не дожидаешься любимой. Тревога, смешанная с уколами ревности и возбуждения, гонит тебя на поиски. Мягкий ковёр глушит шаги, из-за закрытых дверей доносятся приглушённые вздохи и тихая музыка. Около тяжёлой портьеры цвета спелой вишни, ты немного отодвигаешь край плотной ткани. Секунда — и мир благополучия обрушивается. В полумраке приватной комнаты, залитой тусклым багровым светом, я стою на четвереньках и обслуживаю двух мужчин. Тридцать минут закончились, но моё личное исследование явно зашло гораздо дальше, чем мы планировали.

- Ага, веселье в разгаре, смотрю одно место свободно, - ты быстро проходишь, достаешь толстый член и суешь его в мою задницу, - ну что продолжим.

Я вижу, как ты пересекаешь комнату, и мой рот приоткрывается на полуслове. Пьер продолжает двигаться во мне, но мой взгляд прикован к твоему приближению, к тому, как ты не отводишь глаз от меня. Ты входишь без предупреждения, и я издаю гортанный звук — не от боли, а от удивления, смешанного с чем-то жарким. Мои пальцы царапают кожу дивана, пока я выгибаюсь под двойным давлением, голова запрокидывается назад.

- О-о, наконец ты нашёл нас.

Я бросаю взгляд через плечо, встречаясь с тобой глазами, и моя улыбка становится шире — вызывающая, но с новой нотой, которой я не ожидала.

- Очень приятно, что ты присоединился, Пьер, дорогой, подвинься — я не хочу, чтобы мой муж чувствовал себя обделённым.

Пьер смеётся, его руки перемещаются на мои бёдра, чтобы приспособиться к новому ритму. Жан с интересом наблюдает, ожидая, как развернётся эта игра. Я поворачиваю голову к тебе, мои волосы липнут к влажной шее, в голове радостно промелькнуло: «Он не ушёл, он... вошёл. »

- Ну, раз ты здесь, любимый, покажи мне, что ты можешь сделать лучше, чем мой босс. Или ты просто собираешься трахаться, пока я решаю, кому из вас стоит остаться?

- Жан, лучше присоединись к Пьеру и засунь ей свой хер вторым в вагину, а чтобы занять её рот - пусть облизывает пальцы на моей ноге, - неожиданно предлагаешь ты. – А тебе Мэри стоит немного рассказать о своих друзьях.

Я слышу твой приказ, и что-то внутри меня — что-то, чего я не ожидала — откликается прежде, чем мой рот успевает возразить. Смена позиции занимает одно мгновение. Жан с готовностью сажает меня сверху, и когда Пьер вставляет в вагину, я чувствую, как они оба заполняют меня. Я выдыхаю длинным, дрожащим звуком, мои руки скользят по коже дивана, пока я поудобнее устраиваюсь на членах партнёров. Ты снова втыкаешься в анус и подносишь пальцы ног к моему лицу. Я колеблюсь на одну долгую секунду — не от отвращения, а от того, как легко это повиновение приходит. Затем я наклоняюсь вперёд, провожу языком по твоей коже, и мой взгляд поднимается к тебе.

- Ты думаешь, что командовать мной — это так просто? Ну хорошо, слушай. С Пьером всё началось примерно год назад, после корпоратива. Он мой начальник, я его лучший продавец. Он всегда умеет говорить так, что я чувствовала себя единственным человеком в комнате. И однажды вечером, после третьего бокала, он предложил не разъезжаться по домам. Я позволила этому случиться, не потому что он меня заставил, а потому что мне понравилось, как он говорил со мной. Как будто я не могла ему отказать, как будто знал, что я хочу, ещё до того, как я сама это поняла. Жан появился позже, мы часто ездили в командировки, а он всегда был рядом, лёгкий и весёлый. Это было проще, чем Пьер, без обязательств, без этих разговоров о власти, просто перепихон в гостинице после ужина с клиентом.

Я на мгновение замолкаю, опуская взгляд на ошейник и поднимаю глаза на тебя.

- Ошейник — это идея Пьера. Босс сказал, что хочет, чтобы я знала, чья я, когда мы вместе, я согласилась. Это было необычно и возбуждало. Я считала, что это не имеет отношения к тебе, что это просто игра.

Я делаю паузу, и мой голос становится ниже. Мужчины размеренно двигаются во мне, растягивая до боли, но я не останавливаюсь и не отстраняюсь: «Он взял контроль... и я, ****ь, не могу перестать слушаться. » Я потрогала красный кожаный ошейник с металлической пластинкой с выгравированным именем «Пьер. »

- Посмотрим, как долго ты сможешь удерживать такой ритм, любимый. Кто из вас троих окажется тем, кто для меня важен, когда всё закончится?

- Пьер, я думаю тебе пора засунуть ей в задницу вторым номером.

Мой взгляд резко встречается с твоим, когда я слышу твой приказ. Пьер позади меня замирает на мгновение, затем я чувствую, как его пальцы сжимаются на моих бёдрах, и он выходит из меня с влажным звуком. Жан тоже отстраняется, и я остаюсь на четвереньках, дрожащая и пустая между ними, мой рот всё ещё влажный от твоих пальцев. Тяжёлое дыхание наполняет комнату. Я поднимаю голову, встречаясь с тобой взглядом — в моих глазах вызов, но также и что-то новое, что-то, что я не могу скрыть: «Ему действительно понравилось командовать? »

Я медленно выпрямляюсь на коленях, позволяя гравировке на ошейнике вспыхнуть красным светом. Мой голос повышается, когда я говорю, но он не звучит как просьба.

- Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделала. Скажи это так, как будто ты имеешь право это говорить.

- Стой раком и продолжай, мне интересно, - неожиданно властно произносишь ты.

Пьер смотрит на тебя с лёгким удивлением, смешанным с интересом. Жан откидывается назад, ожидая. Вы начинаете трахать меня втроем, два члена в жопе, твой и Пьера, а третий – Жана, в вагине. Я слышу твои слова, и мой позвоночник выгибается от того, как легко ты распределяешь меня между тремя мужчинами. Пьер позади меня снова готов, его член скользит между моих ягодиц. Жан подвигается ближе, внося свою лепту в тройное проникновение. Я смотрю на тебя через плечо, мои волосы прилипли к шее. Мой голос слегка хрипит, когда я говорю:

- Ты правда думаешь, что сможешь управлять мной лучше, чем они? Пьер даёт мне ощущение подчинения - контроль, который я не могу оспорить. Жан предлагает отдых, когда я устаю от работы, но ни один из них не смотрел на меня так, как ты сейчас. Никто из них не говорил мне, что я важнее, чем их игра. Однако ты за десять лет ни разу не спросил меня, чего я хочу. Ты спокойно отпускал меня в командировки под надуманным предлогом, без возражений смотрел на мои корпоративы до утра.

Я стою на руках и коленях, выгибая спину, ощущая, как Пьер входит в меня сзади, заполняя задницу, пока Жан скользит во влагалище. Ты уже переместился к моему лицу. Я наклоняюсь вперёд, мой рот открывается, чтобы принять твой хер, но я приостанавливаюсь. Внезапно резко наклоняюсь и начинаю сосать — медленно, нарочито, пока оба мужчины двигаются во мне. Мой взгляд не отрывается от тебя: «Он делает это — и я не могу не слушаться. »

Я отстраняюсь от Жана ровно настолько, чтобы прошептать тебе:

- Покажи мне, что ты можешь удержать меня сильнее, чем они.

- Пьер прикажи Мэри встать на колени и открыть рот. Мы спустим ей втроем, ты же её хозяин, судя по ошейнику.

Моё дыхание сбивается, когда я слышу твоё распоряжение. Пьер позади меня замедляется, и я чувствую, как его хватка на моих бёдрах ослабевает. Он смотрит на тебя с интересом — не с вызовом, а с чем-то похожим на признание.

- Он прав, на колени, Мэри.

Слова ударяют меня сильнее, чем я ожидала. Не потому, что я не привыкла подчиняться Пьеру, а потому, что ты сказал это первым. Ты назвал его хозяином — и передал ему право командовать мной. Ты не боролся за контроль, а просто распределил его. Я медленно опускаюсь на колени между вами, на кожаном ошейнике бликует красный свет, когда я поднимаю лицо. Мои губы приоткрыты, взгляд переходит от Пьера к тебе. Я не закрываю глаза, хочу видеть, кто из вас действительно посмотрит на меня, когда всё закончится: «Он не стал бороться за меня, а просто отдал. Это почему-то страшнее, чем если бы он попытался меня забрать. »

- Ты думаешь, что можешь просто отдать меня кому-то другому, любимый?

Мой голос взволнован и в нём нет прежней насмешки. Я смотрю на тебя, пока босс и начальник отдела встают передо мной. Кожаный ошейник свободно обхватывает мою шею, металлическая бирка с именем «Пьер» касается ключиц. Мой рот приоткрыт, язык высунут в ожидании. Я смотрю в твои расширенные зрачки, когда они оба начинают кончать – Пьер первым с гортанным стоном, затем Жан. Ты спускаешь мне глубоко в глотку. Я принимаю всех, глотаю, затем облизываю губы, вытирая тыльной стороной ладони уголки рта.

- Ты смотрел внимательно? Теперь ты видел, как я это делаю.

Я поднимаюсь на ноги, мои волосы растрепаны, кожа блестит от пота, я делаю шаг к тебе ближе, чем стояла, протягиваю руку и касаюсь твоего лица мягко, почти нежно.

- Ты рассчитывал, что это унизит меня, но мне понравился твой приказ.

Я смотрю на тебя долго, бирка на моей шее все еще говорит: «Пьер», но мой взгляд уже не тот, что был, когда ты пришёл.

- Пьер, прикажи-ка Мэри снова открыть рот и давайте для веселья помочимся втроём, а она пусть глотает и улыбается.

Так жёстко со мной еще не поступали. Я слышу твои слова и что-то во мне вспыхивает, то, что я привыкла держать под контролем. Пьер бросает на тебя любопытный взгляд, оценивая, затем смотрит на меня. Его голос ровный, привычный, но в этот раз он звучит иначе, потому что повторяет твою команду.

- На колени и улыбайся, пока делаешь то, что тебе велят.

Я опускаюсь медленно, не потому что хочу сопротивляться, а потому что желаю, чтобы ты видел каждое движение. Мои колени встречаются с паркетным полом, я поднимаю голову, открываю рот и улыбаюсь. Настоящей улыбкой, не той, что я использую для клиентов или для тебя, когда хочу что-то получить. Эта улыбка признание. Я смотрю на тебя, пока они становятся вокруг меня. Струя касается моих губ, я не отворачиваюсь, я глотаю и продолжаю улыбаться.

- Ты доволен любимый?

Мой голос звучит хрипло, без прежней насмешки. Я облизываю губы и смотрю на тебя снизу вверх. Я делаю это не для них, я делаю это для тебя. Не опуская глаз, внимательно смотрю на тебя и в этом взгляде нет вызова, только вопрос.

- Пьер прикажи Мэри лечь, я испражнюсь ей на лицо.

Моя улыбка замирает. Я слышу твои слова и что-то внутри, что я так долго считала неуязвимым, дает трещину. Пьер смотрит на тебя с короткой паузой и затем переводит взгляд на меня, в его голосе появляется новая нота - уважение к тебе, которого не было раньше.

- Она ждет твоей команды, ты же её муж.

Мои руки дрожат не от страха, а от того, что я впервые за годы не знаю, что будет дальше. Мой взгляд прикован тебе, я смотрю на тебя и первый раз в нашей совместной жизни не пытаюсь управлять ситуацией. Я действительно жду, что ты скажешь.

- Ты хочешь, чтобы я это сделала? Скажи мне сам.

- Ложись сучка.

Моя улыбка исчезает полностью, я смотрю на тебя и не нахожу в твоих глазах ни игры, ни желания унизить меня ради собственного удовольствия. Ты просто ждёшь, Пьер и Жан застывают, тишина в комнате становится плотной. Я опускаюсь на спину, смотрю в потолок и слышу твои шаги. Я подчиняюсь не потому, что меня заставили, а потому, что я так решила.

- Ты удовлетворён?

Я не знаю, что будет дальше и это пугает сильнее чем всё что произошло до этого: «Он не сломал меня, он сломал что-то другое, что я считала своей силой. »

- Комедия окончена, спасибо парни, что помогли мне вывести эту шлюху на чистую воду. Спасибо, что помогли устроить для Мэри ловушку и расправится с её изменой. Мужа у тебя больше нет и дома тоже.

- Ты всё это спланировал заранее?

Это не вопрос, я говорю тихо без прежней сладкой насмешки, мои пальцы находят пластинку на ошейнике и сжимают её.

- Ты знал о Пьере, ты знал о Жане и пришёл со мной сюда не для того, чтобы увидеть, как я изменяю тебе, а для того, чтобы я посмотрела, как ты используешь их, чтобы довести до конца весь спектакль.

Я поднимаюсь на ноги, моё тело болит, но я держу спину прямой.

- Ты прав, я заслужила каждую минуту всего, что произошло, потому что сама поставила себя в положение, где всё стало возможно.

Я смотрю на тебя и в моих глазах впервые за эти годы нет игры, нет попытки перевернуть разговор, только правда.

- Ты говоришь, что у меня больше нет мужа, но я хочу, чтобы ты узнал одну вещь.

Я делаю шаг ближе, останавливаясь в метре от тебя, ошейник блестит в красном свете.

- Ты единственный кто сегодня заставил меня почувствовать себя по-настоящему - ни Пьер, ни Жан. Я понимаю, что выбрала неправильно и теперь мне придётся с этим жить дальше.

Я не прошу прощения, просто стою и смотрю, ожидая что ты скажешь дальше. Пьер и Жан переглядываются, но никто из них не двигается, они ждут. Я смотрю на тебя, мои волосы слиплись, макияж размазан.

- Они сами мне рассказали, что ты бл*дь готовая лечь под любого в отделе, так что теперь им решать, кто заберёт тебя к себе, если правда они этого захотят.

- Они рассказали или ты устроил всё сам?

Я делаю шаг ближе один, другой, но останавливаюсь в метре от тебя и мой голос звучит тише, чем был весь вечер.

- Ты прав, я – шлюха. Я ложилась под них командировках, в отелях, в кабинетах, я врала тебе в лицо пока ты верил, что я люблю тебя, - я смотрю на тебя и в моих глазах нет слёз, только усталость, - если ты считаешь, что они заберут меня к себе, то ошибаешься. Я для них удобная сучка не больше. Жан исчезнет, как только я потеряю доступ к клиентам, Пьер оставит меня, как только это станет угрожать его креслу.

Я снимаю ошейник, металл щёлкает, я держу его в руке, глядя на гравировку.

- Так что ты выиграл, любимый. Ты выиграл всё, и ты это знаешь, - я бросаю ошейник на пол, и он падает с глухим стуком. - Вопрос только в том, что ты сделаешь со своей победой?

Пьер и Жан незаметно исчезают, и мы остаёмся вдвоём.

- Едем домой, ты соберёшь вещи, утром адвокат привезёт тебе на подпись документы о разводе и не вздумай подавать в суд, видео о твоих похождениях твой босс передал мне.

***

Я стою ворот, глядя как грузчики закрывают дверь грузового такси. Сумки, коробки, платья на вешалках - вся моя жизнь упакована за сорок минут. Тебя уже не остановить. Я не предлагала объяснений, а просто собирала вещи. Приняла душ, переоделась в простое серое платье, убрала волосы в низкий хвост - без макияжа, без ошейника, без улыбки. Ты ждёшь, я подхожу и останавливаюсь, ветер шевелит подол платья, уличный фонарь бросает свет на твоё лицо.

- Ты всё делаешь правильно, я признаю это. Я не стану умолять, не буду обещать, что исправлюсь, если ты возьмёшь меня обратно. Ты заслуживаешь лучшего чем женщину, которая только сейчас поняла, что потеряла. Если когда-нибудь, через неделю, месяц, через год, ты захочешь поговорить о нас, о том, кем я была и кем могла стать, ты знаешь, где меня найти. Ключи от дома я оставила на кухонном столе.

- Тебе проще пойти работать в бордель, раз тебе так нравится много херов во всех дырах. Уверен там ты найдешь всё, о чем мечтаешь, хотя если бы сама рассказала о своих желаниях ничего бы этого не произошло.

- Возможно ты прав, может быть мне туда и дорога, но ты произнёс одну вещь, которую я не могу оставить без ответа. Если бы я рассказала тебе о своих желаниях, наверное, всё было бы по-другому, но я боялась поделиться тем, чего я действительно хочу, я боялась, что ты посмотришь на меня иначе, что сразу уйдешь или решишь, что я слишком испорчена. Я ошибалась.

Я смотрю на тебя и впервые за весь вечер мой голос дрожит от настоящего чувства.

- Я выбирала людей, которые не требовали от меня честности. Пьер не спрашивал, что я чувствую, Жан не хотел знать, что происходит у меня дома, они просто брали то, что я давала и не задавали вопросов. Это было проще чем сказать тебе правду. Ты можешь ненавидеть меня, имеешь на это право, но знай, ты единственный, кого я боялась потерять и именно поэтому я врала тебе.

Мы стоим лицом к лицу свет фонаря падает на нас обоих, ты разворачиваешься и уходишь.

Эпилог

На второй день я получила письмо об увольнении. Слухи о моей «подмоченной» репутации разлетелись по городку со скоростью ветра. Жан уехал в командировку с новой сотрудницей, Пьер отправился в санаторий, их телефоны оказались «вне зоны доступа. » Ты не пришёл ни через неделю, ни через месяц - твой номер для меня был заблокирован. Я пыталась заглушить нарастающую депрессию виски и очень скоро оказалась в мутной компании сомнительных личностей и уличных сутенёров. Наша последняя встреча произошла случайно месяцев через восемь. Проезжая мимо, ты случайно забежал в общественный туалет на окраине города по нужде, там два подвыпивших байкера драли меня на грязном полу. Я стояла раком в дырявых чулках, порванное платье сбилось на талии, а волосы слиплись от пота и дешёвого алкоголя. Они долбили меня в рот и в жопу. Ты подошел и протянул парням по купюре. Байкеры, получив деньги отступили к стене, наблюдая за картиной с пьяным интересом. Я подняла голову, когда ты расстегнул ширинку и приказал мне открыть рот. Струя мочи коснулась моих губ, и я глотала, не отворачиваясь. Я смотрела на лицо человека, который когда-то был моим мужем, и делала это без единого звука протеста. Когда ты закончил, я облизнулась, мой взгляд последовал за тобой. Я с тоской смотрела на твою спину, как ты исчезаешь тусклом свете уличного фонаря. Я пыталась позвать, но горло свело судорогой. Я не плакала, я не заслужила слёз, а просто опустила голову на грязный пол, ожидая, когда байкеры снова подойдут…