Куни для одинокой Мачехи

Моя приемная мама сидела обнаженной на краю кресла, с широко расставленными ногами. Ее груди висели до половины живота, а она периодически обхватывала их руками, тяжело дыша и наслаждаясь видом своей аккуратно выбритой интимной зоны. Опустив обе руки, она раздвинула свои половые губки в стороны и посмотрела на меня, сидящую напротив нее на коленях, давая понять, что время подходит к концу и пора что-то делать. Затем она опустила голову назад, готовясь к удовольствию...

Я медленно приблизилась к ней, не спеша прикоснулась языком и начала ласкать по области возбужденных половых губ. Взглянув на Елизавету Владимировну и видя ее довольное выражение лица и слыша тихие стоны как мольбу о продолжении, я снова приступила ласкать ее клитор языком... Я попробовала потереть клитор пальцем, засасывая его как можно глубже, а затем язычком продолжила двигаться по области ведущей к ее сокровенной пещере. Вводя два пальца и играя ими, я продвигала свою ласку все глубже и теребила клитор изнутри, прижимая его к верху, к своим губам...

Мачеха схватила меня за голову и придавливая к себе, лаская мои волосы прошептала:

— Анечка, девочка моя, ты умница - и тяжело дыша продолжила - какая ты способная и милая, моя киска так рада, что ее так любят... Продолжай, моя радость, не останавливайся, я уже близка...- и снова запрокинула голову назад истонала сладко и долго. Внезапно она сильно прижала мою голову к своей интимной зоне и сжала коленками до боли в висках. Я почувствовала ее соки на своих губах и лице...

Раздвинув ноги, она приподнялась, протерла мое лицо влажной салфеткой, поцеловала и еле произнесла:

«Боже, я теперь не знаю, кого из вас люблю больше... Твоего Папу или тебя... Иди в душ, отдохни под струей воды». Она улыбнулась и добавила: «Может быть, Анечка, чуть позже продолжим? Я не могу просто так расстаться с тобой... и не хочу. Думаю, это уже не просто пьяное признание...»

Два дня назад я, Анна… Мне 25 лет, ростом 174 см и с грудью второго размера. У меня короткая русая стрижка в стиле мальчика. Я одинока; почти год прожила с кем-то и поняла, что настоящей любви не было — наши взгляды на жизнь сильно разошлись. Теперь вот третий месяц провожу одна... Живу и наслаждаюсь своей свободой и одиночеством.

Так вот, за два дня до всего этого я попыталась позвонить своему отцу — он не ответил. Тогда я решила перезвонить мачехе. Они развелись с моей мамой семь лет назад, как раз после того, как мне исполнилось 18. Отец начал встречаться с Елизаветой Владимировной — женщиной строгого вида с безупречным стилем одежды. Они оба работали в научной сфере и имели определенную известность. Мачеха была на пять лет младше моего отца; ей было 43 года и ростом она немного выше меня, но более крупного телосложения с длинными светлыми волосами. Я всегда восхищалась ее внешностью: гордая и недоступная с высоко поднятой головой.

Не дождавшись ответа отца, я перезвонила мачехе и поинтересовалась о его делах. Она сразу же объяснила мне ситуацию: отец находился в командировке в Петербурге уже почти неделю и еще столько же пробудет там; сама она тоже скучает по нему. И вдруг неожиданно пригласила меня провести выходные на даче вдвоем — скрасить одиночество и насладиться природой. Я согласилась с радостью.

Я пришла к ней в субботу поздно вечером, и она уже ждала меня с накрытым столом. Мы обнялись, поцеловались в щёчки и сели за стол. Подняв бокалы, мы выпили первую тост за Папочку, затем — за нас, девочек. Я всегда обращалась к ней по имени отчеству, хотя она очень просила называть её просто Елизаветой. Однако, несмотря на её просьбы, я не могла заставить себя изменить привычку и продолжала называть её полным именем. Это чувство её величественной недоступности не давало мне покоя.

Мы много обсуждали папу, его работу и их совместные научные проекты. Немного расслабившись под воздействием алкоголя, мы перешли к более личным темам. От разговоров об одиночестве до более интимных вопросов — постепенно разговор становился всё откровеннее.

В какой-то момент я почувствовала прилив смелости от вина и начала говорить вещи, которые сама не ожидала произнести. Я призналась ей в том, что временами наслаждаюсь свободой и могу делать всё, что захочу. Несмотря на то что долгое время жила с парнем и привыкла к постоянной близости, я вдруг открыла ей свою любовь к оральным ласкам — Куни. Считая это искусством, я отметила, что женщины делают это лучше благодаря знанию своей природы. Упомянула о случайном опыте с взрослой женщиной и как была довольна тем моментом.

После этих откровений я заявила с немного заплетающимся языком о том, что считаю себя профессионалом в этом деле и горжусь этим умением; мне нравится получать удовольствие от качественных ласк — иначе это просто неинтересно! Я говорила медленно и осознанно; удивительно было то, что она не перебивала меня и слушала внимательно. И вдруг вставила в разговор: у неё был опыт в студенческие годы, когда она делила комнату с сокурсницей...

И они продолжали делиться своими мыслями, что было неожиданно услышать от этой необычной женщины. Они так открылись, что у меня внезапно возникла мысль:

— Интересно, каково это - попробовать ласки своей замечательной мачехи, чтобы она постоянно вспоминала об этом и желала повторения... — эти размышления не покидали меня и становились всё настойчивее. Тогда я, слегка развязавшись под воздействием выпитого, предложила:

— Елизавета Владимировна... — сделав паузу на мгновение, спросила: — Елизавета, вы не чувствуете тяжесть одиночества?

— Да, Анечка, разлука действительно давит на меня — ведь мы привыкли быть вместе.

— Я имела в виду нечто другое, — сказала я. — Интимную сторону... И извините заранее за то, что скажу… У меня есть предложение.

— Нет-нет, говори все свободно — между нами нет преград. — Она выглядела несколько растерянной от моих слов.

— Хотите немного удовольствия? Помогу отвлечься от одиночества... Хочешь, я сделаю вам куни? — произнесла я это быстро и с облегчением ждала её ответа.

Она немного смутилась, но подошла ко мне ближе и прошептала:

— Анечка, прости меня за неопытность... Что нужно делать? Давай попробуем… Но одно условие: это останется только между нами. Всегда!

— Согласна! — ответила я. — Давай выпьем ещё по одной для храбрости и разденемся; нам некого стесняться... Елизавета, садитесь на край кресла прямо здесь; а дальше посмотрим...

Мы выпили и начали раздеваться, украдкой поглядывая друг на друга с лёгким смущением; но желание переполняло нас обеих и это было очевидно.

Моя мачеха сидела на краю кресла.. когда я оказалась на коленях перед ее широко раздвинутыми ножками и видя ее киску перед собой.. тут же припала к ней язычком в надежде сделать то, о чем думала.. . Довести ее до блаженства, о каком она могла только мечтать..

.............................................................

После того, как я оторвалась от нее, услышала ее признание мне в любви мы уже вместе, обнимая меня пошли в душ и мылись.. Она с каким то удовольствием вытирала меня и уже за столом продолжили сидеть в одних полотенцах и быть максимально открытыми и доступными...

Договорились, что с завтрашнего дня забудем обо всем этом, но а сегодня оторвемся по полной, коль пошла такая пьянка.. и тут же выпили улыбаясь и прилегли на диван.

— Анастасия Вл....- тихо шептала ей я - даже представить не могла, что будет по женский с Вами.. .. тобой так хорошо... Я хотела бы продолжить сама, что бы обо мне были самые добрые и нежные воспоминания и представление..

Сказала и повернувшись к ней попросила лечь на живот и приподнять попу, что бы встать рачком на коленки и она покорно встала, как мне хотелось и как мне думалось, что она будет безума от такого наслаждения, а значит и от меня...

Я нежно развела с зайди ее ягодицы в разные стороны и припала язычком к появившемуся анусу, к, самой его серединке и с настойчивостью принялась его вылизывать вверх вниз и круговые движения, он тут же с силой напрягся сжался и подтряхивался вместе с охами и стонами Елизаветы Владимировны, а я не останавливаясь опускалась язычком вниз до клитора и обратно.

— Дорогая Анечка, такого раньше со мной никогда не случалось — жаловалась она. — О, какое неземное удовольствие, Боже, ты моя прекрасная девочка, как я тебя люблю...

Я уже вводила пальчик, а затем еще один в ее интимную щель, играя ими и продолжая лизать бороздку между пухлыми половыми губами. Теперь я также ввела два пальца другой рукой в ее задницу, и она вскрикнула, задыхаясь от возбуждения, и без сил упала на кровать... Я легла рядом и нежно гладила ее задницу.

— Ты чудо, спасибо тебе за этот подарок, за такое наслаждение, которого я никогда не испытывала... Спасибо — прошептала она тихо, только успокоившись после стонов... — ты моя красотка! — и она прижала меня к своей обнаженной груди, целуя мой лоб, щеки и носик... Все было рядом и напротив.

После отдыха и возвращения в норму мы решили принять душ, а затем, чтобы оставаться трезвыми и осознавать все, что происходит, решила сразу же поехать домой и уже там спокойно отдохнуть, прийти в себя и все обдумать.

Вызвала такси и перед уходом моя мачеха, Елизавета Владимировна сказала:

— Анечка, еще раз огромное спасибо тебе. И как мы договорились, мы забываем обо всем, ладно?... Это наша общая тайна навсегда!

Я кивнула головой, мы поцеловались и я вышла из комнаты помахав рукой в знак прощания.