Тысяча и одна улыбка моих любимых женщин. Часть 1

От автора:

Эта книга;—; моя благодарность тем, кто оставил след в моём сердце. Каждой улыбке, каждому взгляду, каждому мгновению, проведённому рядом, я обязан тем, кем стал. Вы;—; мои вдохновение и сила, и я хочу, чтобы ваши истории жили в строках, как тихий шёпот ветра, напоминающий о том, как прекрасна любовь.

Я писал эти страницы, вспоминая наши встречи, наши разговоры и те тихие моменты, когда время замирало и останавливалось. Пусть эти слова станут мостом между прошлым и будущим, между тем, кем мы были, и тем, кем мы стали.

Первой женщиной на планете Земля, потрогавшей мой крепкий подростковый член, была моя старшая сестренка Алёнушка, в далекие школьные годы. Каждое лето мы отдыхали в уездном городке Суджа Курской губернии, где проживали родственники по папиной линии. Городишко был небольшой, но достаточно крупный для райцентра. Вместе с пригородами, по которым нескончаемым потоком сновали маршруты городского транспорта и которые входили в единую агломерацию, насчитывалось около тридцати тысяч жителей разных сословий. Окраинами город упирался в границу Сумской области и являлся мощной инфраструктурой, лежащей на федеральной трассе Москва - Симферополь! После Одессы Суджу можно назвать моей второй Родиной или одной из них.

Всё лето мы беззаботно носились по садам и пляжам, лесам и лугам в одних трусишках, купаясь и гоняя бабочек и вовсю исследовали красивейший ландшафт и дары Курского края. Настроение было соответствующим, то есть лирическим, и мы смотрели на окружающий мир с большим восторгом и непреодолимой тягой к новизне всего, что нас окружало.

Однажды, когда июльскую жару накрыла грозная канонада грома и хлынул проливной дождь, сестрёнка схватила меня за руку и затащила в сарай. Он стоял в глубине подворья, на самой круче, мощные дубовые стены которого были плотно обрамлены фруктовым садом. Сам фруктовый сад был творением рук нашего дедушки Жоры и являлся семейной гордостью. Он высаживался на протяжении долгих лет и к моменту летних каникул, в те годы, когда мы начали ездить в Суджу, он хорошо разросся, выглядел густым и даже тенистым. После сада начинался широкий огород с разными овощами, упирающийся в саму реку. За рекой был широкий луг, густо поросший высокой мягкой травой, и простирался до самой Гончаровки. Гончаровка была пригородом Суджи, в которой находилась главная больница района с очень хорошими специалистами. Их часто безвозмездно переманивали в соседний Курск и даже в Москву.

Под грохочущую канонаду надвигающейся грозы мы заскочили в пахнущее ароматами лета строение, сверху донизу забитое ароматным сеном. Взявшись за руки, мы грохнулись на сено, как на бабушкину перину, и стали вслушиваться в нескончаемый ритм барабанной дроби по металлической крыше...

Музыка дождя была настолько уютной и естественной, что мы невольно потянулись друг к другу и непроизвольно обнялись, чтобы согреться. Алёна всегда была инициатором наших приключений по одной простой причине, что она была моей старшей сестрой и я ей во всём доверял.

Неожиданно приподнявшись надо мной, моя сестрёнка Алёнушка широко улыбнулась с бесятами в глазах, предложила невероятное:

- А ну-ка, малыш, давай посмотрим твоё мужское достоинство!

Я не знал, что такое мужское достоинство, но Алёнка ловким движением обеих рук внезапно стащила мои трусишки и с нескрываемым восторгом, не стесняясь, впилась в мой мальчуковой пенис, который, по её словам, был совсем не мальчуковым, а как у хорошего взрослого мужчины. Картина увиденного на сеновале удовлетворила интерес моей сестрёнки в полной мере и произвела на неё неизгладимое впечатление. Я это понял по её расширившимся глазам и загадочной улыбке, которая раньше ей была не присуща. Уставившись в одну точку завороженным взглядом, она протянула руку и слегка прикоснулась к краю головки. Мне не было неприятно. Но сказать, что мне не понравилось, я тоже не могу. Скорее, наоборот, этот контакт мне был по душе и в ответ, я попросил её сделать ещё раз, а потом показать своё. Это!

Алёна без малейшего стеснения стащила купальник, легла на сено животиком наверх и раздвинула ножки. Она это сделала настолько уверенно и правильно, что я усомнился в её девственности. Перед моими глазами предстал женский пухленький бутончик - сексуальный приборчик розоватого цвета, похожий на спелый персик. Вид ее развёрнутого пирожка, который она довольно уверенно раздвинула двумя руками, меня не отторгал. Живая картинка «женского счастья» меня поглотила. Я также протянул руку и слегка погладил небольшой бугорок. Алёнка прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Улыбка расцвела на ее красивом лице. Я подумал, что ей это так же приятно, как и мне. Но потому что она девочка и должна себя вести с достоинством и скромностью, она не спешит. Поэтому я взял инициативу в свои руки. Слегка наклонившись, я поцеловал её в самом начале углубления и несколько раз лизнул язычком, как кошечка.

Она положила свои ручки мне на затылок и слегка прижала, чтобы я повторил ещё раз, а потом ещё и ещё. Я повторил, и нам обоим это понравилось. Алёна мне в этом призналась, и мне понравилось, что понравилось ей, что я так сделал, чтобы ей понравилось! Наверное, в этот самый миг, в бушующую грозу на сеновале, я впервые почувствовал тень мужского тщеславия за удовлетворение женщины!

В груди появилась приятная истома, я почувствовал себя взрослее, чем был на самом деле. Это чувство мне было непонятным, но приятным, и своим подростковым умом, я уже понимал, что как мужчина я обязан так поступать, чтобы девочкам понравилось. Их удовлетворять и приносить счастье! Кстати, и бабушка, и дедушка ранее мне всегда говорили, что я как мужчина должен быть галантным, когда вырасту и стараться угождать девушкам – их жалеть и уважать. Смысл их нравоучений и семейных советов стал обретать естественный смысл. Если моя любимая сестрёнка прикрыла глазки и мурлыкала, как кошечка, я всё делаю правильно.

К тому времени, учитывая обмен энергией и возникшими флюидами, к моему стыду, мой член стал очень крепким и задрожал. Сестрёнка мгновенно это заметила и с неизменной улыбкой натянула меня на себя, и мы стали имитировать то, что много раз видели между мамой и папой или дедушкой и бабушкой - короткие фрикции, когда наши лобки соприкасались, на короткое время разлучались и снова встречались.

Каждый день мы бегали на сеновал или в густо заросший кустарник на лугах за речкой Суджа, где вовсю буйствовала природа Черноземья. Умостившись где-нибудь на тёплом месте за рекой, широко поросшей травой и осокой, мы с удовольствием продолжали изучать и ласкать друг друга. Мы всё чаще позволяли давать удовольствие и полёт недетским фантазиям, к которым меня постоянно подбивала сестрёнка и всячески подтрунивала, если я стеснялся. У меня очень быстро вставал мой красивый член с большой, но острой головкой и сестрёнка делала с ним все, что ей нравилось, а я терпеливо наблюдал, получая неописуемое удовольствие, которого раньше я был лишен.

Тем не менее, мы рассчитывали на что-то большее. Но что это такое, мы ещё не знали. Сестричка Алёнушка была очень начитана и образована в этом бизнесе, потому что всё, что она делала, было очень эффективно и эффектно. Мне очень нравились её тонкие пальчики с изящным маникюром на конце, когда она обнимала мой толстеющий член обеими руками и приближалась к головке своими вкусными губами. Она всё чаще просила лечь на нее сверху между ногами и гонять больше толстенького «валерчика» между бёдер. Ошибочно я думал, что так и должно быть. Однако, сестрёнка мне как-то объяснила, что есть ещё одна ступень, которую мы должны пройти, чтобы получить пик наивысшего удовольствия. Оказывается, я должен буду полностью ввести своего «валерчика» в её кущи, которые, она смеясь называла «Эдемом».

Откуда у неё был не по годам интерес к моему «валерчику», я не знаю, но скорее всего это наследственность или, как теперь говорят, гены. Тем не менее, её интерес мне очень нравился, и я с нетерпением ждал, когда мы опять уединимся на каком-либо солнцем залитом тёплом валуне или нежной, усыпанной шелковой травой, зеленой полянке в устье реки Суджа.

В нашей семье была очень мощная генетика и вся родня этим гордилась. Высокие, голубоглазые, лобастые мальчики и девочки производились на свет, как на заказ с постоянством, достойным любого подражания! Я думаю, из опыта и быта нашей обрусевшей семьи, где секс был всегда в почёте и в нашем доме это не было тайной.

А ещё от группы крови. Только впоследствии я узнал, что кровь, которой была награждена моя семья, была непростой и очень редкой. Мы все носили четвёртую группу с отрицательным резусом и поэтому бабушка нас всегда учила, что мы должны выбирать будущих своих половинок, исключительно исходя из этих данных, чтобы у них была такая же генетика, как и наша. В противном случае детей нам не видать, как собственных ушей. Более того, дедушка заявлял, что он не намерен смешивать кровь нашей семьи с полукровками и мы должны быть очень щепетильными в этом вопросе. Ну до полного понимания этой лабуды было ещё далеко, и мы пока только познавали базовые ценности отношений между полами.

Наши родители всегда обсуждали запретные темы в открытую, мы прислушивались к разговорам, а потом, когда начали их понимать, стал возрастать и интерес. Я не единожды заставал родителей или родственников за тем, что называют любовью, и только потом стал понимать, что это секс, которым Бог наградил людей для удовольствия и продолжения рода. Бабушка и тетя Валя, мамина младшая сестра, больше всех была с нами открытой и, общаясь, говорила, что когда мы подрастём, мы всё перепробуем и научимся понимать истинное наслаждение близости двух людей. Иметь такую Википедию секса и семейную Камасутру под рукой, было очень полезно и познавательно, чтобы не наделать всяких глупостей в особо опасном подростковом возрасте. Я с нетерпением стал готовиться в ожидании приближения священного времени любви!