Тысяча и одна улыбка моих любимых женщин. Часть 3

Моя Ба - знаменитая одесская бандерша, которая была рождена для того, чтобы «жалеть» представителей сильного пола и сильных мира сего. Чтобы моим читателям было легче распознавать мою искусительницу и сексуального наставника в юности, мою великолепную ба, то она была практически копией нашей знаменитой актрисы Нонны Мордюковой, за исключением пышных толстых блондинистых локонов, спадающих ей на плечи. Стать, рост, фигура, манера речи и внешне она практически была её двойником. Люди постарше, конечно, прекрасно её помнят по многочисленным картинам, особенно в фильме «Бриллиантовая рука», в которой она сыграла саму себя.

Ксения Фредовна для меня является эталоном семейного благополучия - острова изобилия, тонкого ума и семейных ценностей. Многие её тезисы и девизы жизни, я пронёс по своей биографии, и в самые тяжкие времена они мне всегда помогали. Сильная, властная женщина, за которой все, как за каменной стеной. Я уверен, она могла бы командовать полком, и этот полк был бы всегда на передовой и на главных ролях! По сей день она является для меня примером во всём и прежде всего житейской мудрости и рациональности, наряду с моей мамой и моим дедушкой. Они в меня вложили всё, что возможно, и поэтому сегодня я здесь перед вами со своей исповедью.

Это было обычное воскресное купание в «домашнем банном комбинате» - большом оцинкованном железном корыте, в которое наливали горячую воду из вёдер, предварительно нагретых на газовой плите. Когда моя любимая ба, в которую, как и в маму, я был тайно влюблён с силой подросткового максимализма, стала натирать меня мыльной мочалкой с вкусно пахнущей заморской пеной, мой маленький «валерчик» неожиданно рванул наверх, как ракета «Протон» со стартовой площадки Байконур. В отличие от Суджи, когда по выходным мы ходили купаться в городские бани, в Одессе мы это делали дома, как правило, на кухне или в коридоре и тоже в основном по выходным за редким исключением.

Купание по выходным было старой одесской традицией. Водные процедуры происходили в каждой семье, и сколько я себя помню, с самого раннего детства, для меня это было священно и привлекательно, и никуда от этого было не деться, как бы я ни хотел. Купание меня, моих братишек и сестрёнок по очереди проводили или бабушка, или дедушка, иногда мама. И подобной реакции от себя я, естественно, не ожидал, потому что этого не было раньше. Воскресные ванные процедуры были давней семейной традицией, такой же, как и чаепитие у телевизора во время просмотра вечерней программы «Время». Но в этот раз все пошло иначе.

Я испугался своей реакции и покраснел, не зная, как себя вести. У меня закружилась голова и перехватило дыхание. Опытная и все ещё в «фасоне» бабушка Аксинья, увидев мою реакцию, слегка погладила мой не по годам крупный прибор, который упорно крепчал на глазах и упрямо увеличивался, ещё больше загоняя меня в краску. С мягкой, доброй улыбкой, любимая ба-ба, которой едва перевалило за полтинник и которая была в прекрасной форме, меня поздравила и объявила, что я становлюсь мужчинкой!

Главным аргументом у неё моего преобразования был тот факт, что теперь у меня в жизни не будет отбоя от девочек! Эта одесская красотка с немецкими корнями, перед самой войной попросившая политическое убежище в СССР, мудрейшая, красивейшая женщина, прошедшая Крым, рым и медные трубы, в это воскресное утро предрекла моё будущее, словно написала судьбу на древе жизни!

Я слабо себе представлял, что она имела в виду, но само прикосновение и внутреннее состояние, когда полыхнули бабочки внизу живота, мне понравилось и мне захотелось это испытать ещё раз. Опытная «нерпа» одесского сексуального фронта всё поняла и начала нежно и трогательно ласкать именно там, где я больше всего желал. У меня опять закружилась голова, я медленно сполз на дно огромного корыта, похожего на ванную, и непроизвольно прикрыл глаза. Я не помню, как долго я летал в дальнем космосе, возвращался изредка на свою планету и улетал обратно, и наконец, наступил момент, который каждый человек, испытавший подобное, помнит до конца своих дней, - момент первого оргазма и взросления. Точно так же, как каждая женщина помнит своего первого мужчину, который лишил её девственности.

Когда у меня взорвались мозги, лопнули ушные перепонки, наполнявшиеся шумом морского прибоя, а тело пробило электрическим разрядом высочайшей силы, в глазах внезапно погас свет! Через мягкие, теплые облака, я провалился во тьму по коридору из огромного калейдоскопа. Через несколько мгновений из меня вырвался дикий, необузданный, звериный крик и вылетело сердце из грудной клетки - вон! Мне показалось, что я умер!

Так впервые я получил высшую награду природы - оргазм от женского минета! И если в Судже на сеновале моя сестрёнка это сделала руками, то ба это сделала губами, и я сразу почувствовал разницу.

Через некоторое время я пришел в себя и первое, что увидел, улыбающуюся женщину рядом со мной с высокой, красивой полной грудью, большим обаятельным ртом, обрамленным моей спермой. Это была моя любимая ба! Она расстегнула верхние пуговицы домашнего халата и обнажила свои прелести. Яркая, нестирающаяся алая помада, особенно подчеркивала нежное белое обрамление кисельной густоты на ее рабочих губах и почти всём лице. Спермы на лице было очень много, и она была очень густой. Я до сих пор помню это необыкновенное волшебное прикосновение ее бархатного рта, которое буквально срывает крышу от одних воспоминаний. Ба взяла мою руку и положила себе на грудь. Прикосновение снова было приятным. Её крупные темные и упругие соски ласкали мои пальцы и мне хотелось всё повторить. Это было нечто. Видимо, именно тогда мне суждено было стать женским угодником.

В нашей семье происходили сексуальные катаклизмы, и отныне мне пришлось стать их участником, потому что моя дорогая ба взяла надо мной шефство. До этого эти самые катаклизмы происходили как бы в потусторонним мире или в другом измерении. Я знал, что они были, но не знал, что с этим делать и как к этому относиться. Мы жили в довольно-таки простой двухкомнатной квартире, в полуподвальном помещении, окна которого выходили на площадь Екатерины Второй. Квартира хоть и была двухкомнатной, но довольно просторной с большим коридором и кухней. Я мог с утра до вечера, в свободное от учёбы время, смотреть в узкие окошки над тротуаром, по которым в разные стороны бежали женские сапожки на каблучках или красивые туфельки по улице Карла Маркса. К некоторым я так привыкал, что по их виду и походке уже узнавал их обладателей, будто старых знакомых. Прямо передо мной стоял богословный основатель Одессы Дюк Ришелье, внизу у окончания Потёмкинской лестницы распластался знаменитой одесской морвокзал, где всегда гуляли соблазнительные девочки. Это счастье Одессы лежало передо мной, как на ладони, и вселяло оптимизм светлого будущего.

После крещения на кухне, во время воскресного купания в железном корыте, жизнь стала лучше, потому что жить стало веселее. Мой интерес к моей первой женщине любви расцвёл всеми цветами радуги, я с нетерпением ждал последнего урока, чтобы поскорее прибежать домой и насладиться утехами моей дорогой бабули. Я, конечно, стал переживать, что теперь придётся выбирать между сестрёнкой и бабушкой, и меня это озадачило. Ведь Ленку я тоже любил и с нетерпением ждал следующего лета, чтобы поскорее умчатся на каникулы в Суджу!

Если никого не было дома мы это делали в открытую, но если кто-то присутствовал, то использовали любую удобную минутку, чтобы она у меня соснула или я ей дал под хвост! С ней было сложно держать это в тайне - внезапно возникшую любовь, потому что она была очень шумная. Даже когда она исполняла мне минет, она это делала с обожанием и издавала громкие звуки при получении оргазма. Я тоже плохо скрывал возникающие эмоции во время процесса и особенно во время семяизвержения. Орал, как резаный. Я быстро взрослел, семимильными шагами поднимаясь по лестнице семейной Камасутры выше облаков и считал, что это делают все, так происходит во всех семьях, и поэтому не очень унывал.