Изумруд. Карат первый

Каждое лето Артурик с родителями ездил отдыхать в Ласпи, в пансионат "Изумруд". В то время база отдыха активно отстраивалась, а его дядька был каким-то начальником на этой стройке. Так что проблем с путевками не было.

В то лето тринадцатилетний Артур, еще не познавший юношеских угрей на лице и сохраняющий легкий шарм детской привлекательности, но уже по-спортивному подтянутый и неплохо сложенный уже заранее продумал, чем будет заниматься на море: утренние дальние заплывы; ловля креветок и морских ершей; ныряние за крабами; прыжки в воду с его любимой семиметровой скалы; кино; игра в настольный теннис и трыньку под спички; медленные танцы с молоденькими девочками на открытой площадке, свешивающейся со скалы и расположенной на высоте трех метров от поверхности воды; потом провожание новой знакомой "домой" при свете полной луны и легкое прикосновение рук... Но в этот раз все сложилось по-другому.

Территория пансионата состояла из рядов каменных терас, с выложенными плитами пешеходными дорожками. Когда идешь по такой дорожке вниз к морю и смотришь вверх, кажется что деревянные, а местами кирпичные, котеджи частично висят в воздухе, цепко прилепившись к скале. Чтобы сократить путь, можно свернуть с дорожки и начать пробираться по слегка вытоптанным пропинкам, балансируя при помощи рук, и кое-где ухватившись за куст или дерево. Правда, при этом можно подвернуть ногу и упасть, но Артурика это не останавливало. Тем более, за годы отдыха на этой базе он уже знал все тропинки, как свои пять пальцев.

Тем вечером он отправился на танцплощадку, а так как уже опаздывал, решил свернуть на тропинку и стал пробираться через кусты и заросли каких-то растений в темноте, полагаясь на свою память. Когда до широкой аллеи, ведущей к танцевальной площадке, оставалось совсем немного, метров двадцать пять - тридцать, его внимание привлек неяркий свет справа, вернее не он сам , а нечто странное, в этом свете мелькнувшее. Артурик остановился, его сердце от волнения забилось быстрее, и он стал осторожно подбираться ближе к источнику света...

Свет шел из окна, так называемого "общественного" туалета (практически в каждом котедже были свои ватерклозеты), о чем ярко свидетельствовал характерный запах. В туалете отсутствовали кабинки, поэтому в окне одновременно просматривалось два-три "толчка". Артурик подобрался к окну на расстояние пяти метров и замер... Прямо перед ним на корточках, бесстыдно расставив ноги, сидела молодая симпатичная девушка, лет восемнадцати. Из ее мокрой розовой щели, обрамленной густыми русыми волосиками под напором текла светло-желтая струйка мочи. Казалось, время остановилось. Артур смотрел на эту щель и тоненькую струйку, как загипнотизированный.

Девушка помочилась, достала откуда-то сбоку (повидимому из кармана пестрого легкого халатика) белую бумажную салфетку, и промокнув ее свои влажные половые губы, выбросила салфетку в стоящее рядом, коричневое мусорное ведро. Затем она резко встала, при этом халатик опустился вниз и прикрыл коричневый лобок. Девушка легким движением руки оправила халатик и исчезла из поля зрения Артурика. Через мгновение ее силует мелькнул в проеме выхода и растворился в темноте. Только сейчас, Артурик сообразил, что пестрый шелковый халатик девушки скрывал полное отсутствие трусиков. От мысли о том, что эта симпатичная незнакомка ходит по территории пансионата одна, поздним вечером и без трусиков, почему то сильно его возбудил.

Он неосознанно прикоснулся к своему паху и почувствовал деревянную плотность своего напряженного члена. Просунув руку в облегающие джинсы, он сжал ствол, проведя большим пальцем по головке и обнаружил, что она скользкая и липкая, от начавшегося выделяться предстательного сока. Привычным движением, он расстегнул молнию на джинсах, освободив "аппарат" из тесного плена, расположил его поудобней в ладони и хотел уже было завершить начатый процесс, но потом передумал, аккуратно упаковал член и ноющие яички в трусы, застегнул молнию, подтянул джинсы повыше и, оглянувшись по сторонам, начал спускаться вниз, к тихо плещущемуся в темноте морю. Ему нужно было все хорошо обдумать...

Продолжение следует.