Доска в лунном грунте

Марк проснулся, хотя он собственно и не спал, подобно гигантскому червю он свил из одеяла кокон и щедро смазал его стенки липким вонючим потом. Сейчас к нему вернулось относительное сознание, а вместе с ним удесятерится и страх, который он чувствовал даже во сне.

Он чувствовал фиолетовые пружины в своем живите и знал, что если он высунется из кокона одеяла они пропорят его брюхо желтыми волнами, волны эти прилипнут своими концами к стенам, натянуться поднимут его тело над кроватью и в итоге разорвут его на куски.

Однако он понимал, что если не найти в себе силы и не высунуть голову, то кожа на ногах вскоре начнет таять, а растаявшая кожа будет стекать глубже в ткани, заставляя таять всё новые и новые их слои, пока не останутся лишь серые кости и лужа вонючего гноя.

Внезапно Марк почувствовал, что у него режуться крылья. Кожа на спине вздулась и лопнула, кусок покрытого слизью и розовыми перьями крыла завернулся по контуру кокона и уткнулся Марку в нос. Крыло почему то было только одно.

"Пора...",- решительно подумал Марк и высунул голову.

Багровый свет резал глаза, он прищурился, в красных лучах слизь на крыле играли и сверкала. Потом она засмущалась того, что на неё столь пристально смотрит Марк и закончила свои игры.

На подушке сидел огромный пурпурный жук, их глаза встретились.

-Что значит для тебя иметь автомобиль?-спросил жук.

-Это как акула. Она либо есть, либо её нет, либо ты её кусаешь за плавник пластилин.- не раздумывая сказал Марк.

-А по щам?-жуку не понравился слишком дерзкий ответ.

-Потому что осень,-оправдался Марк.

Жук улыбнулся как счастливая маленькая змейка.

-Почему я Марк, ведь вчера я был Жорой-британским слесарем, вроде Мартина Лютера Кинга?

-Тебе стыдно быть еврейской девочкой?-осведомилась капля слизи с розового крыла.

-Весной зеленое море желтеет и опадает, как горят в раю все сексисты,- мудро заметил жук, ставя точку в этом вопросе и нежно поглядывая на каплю. Он захотел её вписать к себе на облако под землёй и полизать.

Марк сильнее высунулся.

Стены потекли и зашевелились, жуки притворялись стекающими обоями. Вся комната наполнилась их смехом и плачем. Некоторые стали играть в шахматы катушками.

Марк высунулся сильнее. Из дырки в спине, пробитой крылом выпало несколько позвонков.

Он угостил ими жука и змейку, которая улыбается.

-Я буду жить в тебе сказала змейку и вползла в дырку в спине.

-Как приятно сказали все жуки.

-Ой,-сказал Марк.

-Разве кто-то сказал "зига"? - осведомилась капля.

-Не бросайте меня больше одного, я не хочу больше быть один, мне страшно и холодно.-сказал автор и заплакал.

Жуки стали краснеть и превращаться в раков-все кроме первого. Он взял одного и положил в рот.

-Мой сын очень вкусный, его вкус похож на сосновую сферу, которая катиться по бетонному мосту.

"Даже кресло есть личина, под которой скрывается африканский гиппопотам, как бы и мне не превратиться в рака, надо идти в душ." - подумал Марк.

"Душ -рассадник разврата"-подумал жук.

"В душе можно подружиться с пенкой",-подумала капля.

"Вот уроды",-подумали раки.

"Запалили",-подумал гиппопотам.

Мысль последнего обвилась вокруг шеи Марка и начала душить, небесный хоккеист разрубил её клюшкой Бога.

Пора.

Чтобы добраться до душа Марк решил превратиться в большую улитку.

Улитка величиной в полтора метра медленно сползла с кровати и, оставляя кровавые раны на теле пола, поползла в ванну.

Спустя несколько столетий дорога была преодолена. Мерк снова стал самим собой-маленькой еврейской девочкой с крылом в спине, которая была британским слесарем Жорой, как Мартин Лютер Кинг.

Жук и капля были здесь и наблюдали.

Лучи вырвались из душа и стали проникать под кожу, раздирая плоть. Ошметки мяса отваливались от тела и растворялись внизу около тлеющих, подобно кирпичу ног.

Выпала и растаяла змейка. Лишь крыло осталось невредимо. Оно зашевелилось и остатки телесного праха кровавыми искрами разлетелись в разные стороны. В тот же миг в луче оранжевого сияния предстала фея с тремя розовыми крыльями и розовыми волосами.

-До свиданья, Жук! До свиданья Капелька слизи! Я улетаю на небо и буду жить в одной комнате с Богом, потому что я такая розовая!"-сказала фея.

-До свиданья, Розовая Фея! - сказали Жук и Капелька.

Остатки Марка улыбаясь стекали в канализацию, а Фея пробивая этаж за этажом возносилась на небо и все были счастливы, очень-очень счастливы.

"Убейте меня",- подумал автор и снова заплакал... От счастья.