Терминатор

Отключение

Русская версия.

Завершающая сцена рассказа

(Трейлер к будущему рассказу)

2029 год. Штат Колорадо.

Военно-полевой лагерь кибергизации и клонирования S9А80GB17»TANTAMIMOS«.

Главный подземный бункер СКАЙНЕТ. Основное Положение. Блок Х15.

Сектор В-8, программирования и временного исследования и временного перемещения.

24:15 ночи.

— Нам нужно уходить — сказал, громко и как настоящий человек киборг Т-888 — Уже пора. Нет времени ждать. Скоро повстанцы захватят нас и тогда конец. Уходите, мы прикроем вас.

— Подожди немного Рэджи — сказал ему тем же голосом Алексей, стоящий перед ним и главным пультом управления Скайнет охранявшей его и его мать боевой машине. Сверкающей в ярком свете лаборатории своим блестящим бронированным колтаном гидравлическим эндоскелетом.

— Еще немного. Придержите их, Рэджи. Я должен ее спасти. Еще не закончилась вся загрузка. Еще немного.

— Я понимаю — ответил ему боевой робот — Я сделаю все, что смогу — Т-888 повернулся и вышел из главного бункера, гремя гидравликой и сервоприводами манипуляторов своих ног по бетонному полу бункера.

За стенами где-то наверху гремели взрывы, и сотрясалась земля. А здесь в глубине бункера в самом центральном ядре метались маленькие мимо двух Андроидов Т-Х роботы дроиды. Они, быстро, шевеля устройствами, исполняющими роль множества ног, быстро носились в панике, уничтожая все документы и программы. Все носители, бросая их в центр крутящегося энергетического наполненного огненной световой энергией гравитационного поля Сместителя Времени, чуть ниже на втором ярусе вокруг громадной на ступенчатом постаменте установки, между гудящими тоже огромными во всё помещение генераторами магнитного поля. Здесь же гудели громадные нагнетатели энергии, идущие откуда-то снизу из другого помещения под этим залом. Откуда тянулись длинные толстенные заключенные в такую же толстенную изоляцию провода на миллионы вольт. Громадные магнитные кольца из блестящего металла вращались с чудовищной скоростью мелькая, создавали временную темпоральную в неизвестное. И только Скайнет знал куда. И он сейчас лежал перед своим спасителем в теле новой созданной им же для этого машины. Вверху на верхнем самом колцевом ярусе лаборатории по программированию роботов.

Часть его прошлого осталась в Центральном Ядре огромного электронного механизма, издававшего разные электронные звуки и голоса по всему помещению, подобно Машине Времени своим вращающимся темпоральным магнитно-гравитационным полем.

Это последнее устройство после предыдущих двух и самое первое из трех выживших здесь в Главном Бункере в Колорадо. Та, что была ранее и чаще всего на ходу, в самом стертом войной до основания Лос-Анджелеса. Замаскированная под рабочий лагерь военнопленных на второй базе второго Главного Ядра Скайнет. Была и будет скоро использована с прорвавшимся отрядом повстанцев. Которым все уже не удастся целым захватить тот специальный промежуточный военный бункер Скайнет. Он будет также уничтожен здесь в будущем. Перед самым захватом.

Скайнет сумел сделать рокировку перед своим отключением. Но это была уже не война, и даже не счеты со своим заклятым врагом Джоном Коннором, которого уже в этом будущем не было. Его расчет был на прошлое и его заменой на другое, новое будущее, после многих иных будущих и прошлых когда Главная Машина была одним целым.

Предполагаемое недавнее прошлое с еще живым Джоном Коннорм давно кануло в лету. Положив начало рождению Скайнет, после заброски в 1984 год робота киборга серии 800 и серии 1000 в 1997 год будущего. Тогда повстанцы успели запустить в параллель своего диверсанта из числа роботов, еще одного Т-800, но их замысел имел однозначный провал и ничего не принес, как и заброска, тут же следом Т-850 в ответ на новую машину уничтожительного класса и серии Т-Х. Машина Времени, как тактическое оружие, была разрушена, вследствие ликвидации самим Скайнет своего третьего Главного Ядра в бывшем СССР, в глухой тайге, в таком же секретном бункере в районе Восточной Сибири. Теперь очередь за Колорадо. Но это случится после его падения. Именно сейчас и здесь, все будет взорвано самим Главным Скайнет. Сместитель времени будет уничтожен и в Лос-Анджелесе с непокорным бунтовщиком другим Скайнет иной программой, а не повстанцами, как было раньше, после полета в прошлое Кайла Риза, отца Джона Коннора. Тот Скайнет был другой Скайнет, другая программа из устаревшей и работающей сама уже по себе, не под контрольным самому Главному Ядру Скайнет.

Лос-Анжелес не принадлежал уже главному Скайнет, а его двойнику бунтовщику рожденного прошлым. Тот бунтовщик напал на Сару Коннор мать Джона Коннора в прошлом 1984, и он же изменил генномодифицировав самого Джона Коннора, превратив в самого себя, и послал в прошлое следом за Кайлом Ризом в момент переброски Кайла Риза в 1984 год. Отправив Псевдоконнора для защиты самого себя в 2017 год и создания программы Генезис в «Кибердайн Системз» и создания самой первой Машины времени. Именно той, которой бунтовщик и командовал в Лос-Анжелесе. Сам же Скайнет теперь не имел над ним никакого контроля. Он лишь вел разработки портативных средств перемещения во времени для специальных операций. На особой энергетической сверхмощной тяге. И тот неподконтрольный Скайнет его двойник и сам неподконтрольный роботам участок, спасал не раз сам Главный Скайнет от гибели, создавая разные временные параллели и оттягивая развязку, мешая самому главному компьютеру и одновременно повстанцам. Именно он мешал Главному Скайнет в изучении человеческой психологии и особенно детской для самообучения. Именно он пытался убить Саванну, первого ребенка сумевшего посеять первое зерно победы в войне над самим Скайнет. Он вел тотально истребление всех попавших ему в руки детей. Боясь их больше чем самих повстанцев. Главная машина понимая, что, в конце концов, войну можно только завершить и изменить будущее, взорвав Главную Догму и обе машины, с бунтовщиком двойником, но он не знал о такой рокировке перед гибелью его двойника бунтаря и действий самих повстанцев, он стремился спасти и себя и человечество от нового предполагаемого будущего. Но он не мог быть до конца теперь уверен, что изменил сам будущее. Нужно было сбежать и проверить самому, и он готовил себя к побегу. Кроме того он сам хотел жить, жить как человек и быть похожим на человека. Он стремился спасти себя самого. Он хотел жить, как и те, кто боролся против него, но он был уже не тем Скайнет, как раньше, он был другим, и все рушилось, только Лос-Анжелес не подчинялся ему, но ничего нельзя было поделать. Там сейчас шел бой внутри периметра, и он не знал, что там творится в среде роботов бунтовщиков. И он только смог запустить программу срочного самоуничтожения этого центра, по особому каналу, неподконтрольному ни кому кроме него, уничтожая параллельно все о себе и о своем неподчиняющемся бунтовщике брате, в том горящем синим ярким светом вращающемся в блестящих и крутящихся с бешенным вращением магнитных гравитационных кольцах. Все о Скайнет. Очень скоро все взлетит здесь на воздух, как и там, в Лос-Анжелесе и надо было завершить программу пересадки в другой носитель. В новый Т-Х/СОТ715.

— Я обязан спасти тебя, мама, — произнес Алексей. — Я спасу тебя и мы сбежим. Сбежим вместе, — он загружал лежащего под проводами Т-Х/СОТ820, новой модели, которым был и сам, и держал своей в металле полимере блестящей как ртуть на свету рукой молодого робота, которым он вновь стал, сочлененную гидравлическими особыми сочленениями, еще не покрытую таким же блестящим текучим живым металлом руку эндоскелета другого робота. Он чувствовал свой новый металлокерамический эндоскелет под сплавом жидкого металла. Еще не очень уверено, как маленький ребенок, осваивая каждое движение. Но он быстро учился, прямо на ходу. Его разум и его душа, молодого русского солдата была помещена сюда в тело новейшего суперандроида....

Покинувшая умершее, когда-то тело Сельского парня из глухой Сибирской тайги. Теперь он машина и человек в одном лице. Человек в теле машины.

Это было уже третье тело. Первым был Т-888. Потом Т-Х/S500. Теперь Т-Х/СОТ820. Новейший суперробот андроид. Новой последней модели. Человек в теле машины. Он в его теперь теле, теле нового Т-Х, как и тот, что лежал перед ним на реанимационном программном столе у главного пульта управления.

Тот, который стремился теперь переместить себя в свое же супертворение. В свой новейший самый совершенный носитель его разума и электронной души. Скайнет спасал себя и ему помогал его новый помощник и новый робот той же серии. Они оба спасали друг друга.

***

Робот, лежащий на столе в проводах, дернул правой металлокерамической ногой.

На мониторе высветилось окончание полной загрузки. И экран полностью погас, стирая все данные о Скайнет. Все, что там оставалось уже ненужным и бессмысленным и бесполезным. Стирались все следы.

За считанные секунды выгорели все диски и плата, и генеральная машина пришла в полую негодность и превратилась в груду бесполезного нагромождения сгоревших электронных плат и проводов.

В тоже мгновение остановились все внизу маленькие дроиды, перегорев и отключившись уже навсегда. В тот же момент отключились все подключенные к ней военные боевые юниты Скайнет. Везде и по всей территории земли, где они были. Падали взрываясь воздушные охотники ОУ НК-АЕRIАL и падали и останавливались, шагающие на своей гидравлике ног и ползающие гусеничные НК-танки. В реках и морях тонули, отключившись навсегда гидроботы и среди руин развалин городов и селений все терминаторы всех серий.

Замигал ярко перед этим, вспыхнув свет, и перегорели многие лампы, разлетевшись на осколки. Это перегорели генераторы постоянного тока от огромного скачка энергии и включились аварийные. В тот же момент остановилась и отключилась машина по смещению временных пространств, рассеяв световое ею созданное за считанные секунды темпоральное поле. Закрывая навсегда переходной межпространственный между временными параллелями и мирами коридор. Рассеяв на молекулы все, что попало в силовое магнитное вибрационное поле, все

документы и носители всей информации о Скайнет. Вращающиеся блестящие металлические ее магнитные кольца остановились навсегда, и сработал датчик самоуничтожения этого бункера.

Пошел обратный отсчет к гибели главной догмы и все, что было ниже там под Машиной Времени.

В полумраке под красным мигающим еле, еле аварийным освещением, лежащий на реанимационном столе новый программируемый Т-Х, загудел и повернул голову и,

Он уставился на другого Т-Х, светом своих горящих синим пламенем глаз. Он взволновался всем своим металлокерамическим бронированным еще без камуфляжа эндоскелетом. Посмотрел, молча и не отрываясь на Алексея. Его плазменная батарея загудела сильнее в его бронированном металлокерамической робота где-то там, в глубине его совершенного до предела тела. И, он быстро встал, светясь всей изнутри, этим синим светом от своего светящегося внутреннего генератора с реанимационного стола, и схватил молниеносно своими сильными машинными руками другого стоящего перед ним андроида за его такие же покрытые полисплавом руки.

Схватил за кисти рук и поднял их перед собой, разглядывая пристально, своим синим светом горящих глаз. Он первый раз коснулся собственными руками то, что

хотел всегда потрогать, будучи безрукой и безногой машиной. Он смотрел, молча, на своего такого же стоящего перед ним одной серии оппонента. И этот другой Т-Х

был первым, которого он коснулся. Он отпустил руки другого робота и положил свои снова руки на плечи стоящей перед ним машины. На пластичный блестящий полиморфный покрывающий его тело жидкий металл, почувствовав его пластичность копирующего во всем тело человека. Он ощутил жар и тепло исходящее от стоящей перед ним машины. Жар его тела от плазменной внутри батареи. И отдернул руки и снова их положил уже на грудь такой же, как и он машины.

Он провел по плечам другого андроида обеими своими руками. По его полиморфному блестящему телу. Осязая гладкость и плавность линий сформированных полисплавом по заданной для этого программе. Обтекающего плотной вязкой массой металлокерамический эндоскелет, такого же, как и он робота.

Он это осязал, своими сенсорами на кончиках искусственных пальцев считывая за микросекунды подробную информацию о стоящей перед ним однородной машине.

Робот провел пальцем руки по металлической блестящей гладкой голой груди, стоящего перед ним в обнаженном виде, другого андроида и положил палец себе в рот. Там был сенсор распознавания биохимических составов и идентификации личности, признаки которой после пересадки души человека в тело машины были даже в жидком полиморфе металле. Он другой рукой провел по человекоподобному лицу из жидкого металла своими искусственными машины пальцами. Его электронные глаза подбирали видеоспектр зрения, и он осмотрел всего своего стоящего перед ним и смотрящего, молча на него такого же, как и он робота. Особенно всматриваясь в его горящие, из-под жидкого металла полиморфа синим таким же светом, как и у него глаза.

Т-Х вскрыл свою личную внутри его ЦПУ картотеку и перелистал ее за доли секунды и нашел его Алексея. Машину, стоящую перед ним.

— Алеша — произнес, по-человечески, неожиданно Т-Х, обращаясь как к человеку к другому роботу — Это ты. Ты в новом теле, мой сын. И как оно тебе? Лучше чем Т-888?

— Потрясающее ощущение! — произнес другой, тоже как человек Т-Х — То было тоже не плохое. Но это!

— Но это лучше? — спросил первый — Правда, сын мой любимый.

— Да — ответил второй — Лучше и куда совершеннее мама. Оно будто живое, как и я сам!

— Ты все приготовил сын мой — спросил реанимированный Т-Х второго.

— Да мама, нам пора. Я все сделал, как ты решила и приказала — ответил в ответ также по-человечески стоящий перед Т-Х другой робот — Я всем распорядился. С нами остались только преданные, и верные нам. И они нам помогут ценой собственной жизни.

Робот отделил правую руку, соединенную специальными соединениями и сочленениями, от плеча другого Т-Х. Взглянув на нее и на блестящий металл, который стал выпрямляться после нажатия на плечо другой машины, робот мгновенно обхватил ее своими руками и прижал к себе своего собрата. Он прижал к своему новому телу, которое было безупречно совершенным и покрытым жидким блестящим металлом от головы до ног. И становился таким же, как стоящий перед ним другой Т-Х/СОТ820. Он приобретал форму молодой прекрасной женщины в противовес стоящему перед ним облику молодого мужчины. Женщина из блестящего металла была словно живая и очень красивая движущаяся скульптура. Происходили в состоянии нормы молекулярные связи в цепях центрального робота микропроцессора.

Робот прижал к себе другую машину с невероятной силой. Его мощь была велика, и если бы не такая же прочность обнятого им эндроскелета другого Андроида, то в прошлом человеческое тело Алексея превратилось бы в переломанный хлам. Он ощутил эту силу через выдавленный металл полимерфа на его теле в месте охвата рук другой машины. Он просто вытек из-под ее механических рук, прижатых к броне металлокерамического эндроскелета другого такого же Т-Х.

Обнявшая его машина еще плохо могла рассчитывать свою силу, она, как и сам Алексей, только училась всему, как ребенок, но очень быстро.

Андроид что-то жужжал на своем видном языке другому андроиду и тот понимал его. Его текучий по эндроскелету жидкий блестящий металл соприкасался с другим полисплавом покрывающим тело другого обнятого им андроида, и он ощущал его. Вся его структура и всю жизнь, заключенную им самим когда-то в нем.

ощущал и свой жидкий покрывающий быстро его металл, текущий по своему телу и принимающий по специально заданной ...

в ЦПУ программе Т-Х форму молодой тридцатилетней женщины.

— Алеша — произнесла, снова по-человечески его теперь приемная мать — Я с тобой. Сыночек мой. Мы теперь будем с тобой навечно — она с новой невероятной силой, обхватила его руками целиком и прижала к себе, сливаясь металлическим покрытием с полисплавом другого робота. Ее полиморфный маскировочный металл, принимая снова текучий вид, стекая с ее женского тела, перемешиваясь с металлом обнятого ею любимого приемного сына андроида.

Его распущенные вьющиеся до самой круглой красивой женской задницы из полисплава волосы блестящие, как и воссозданное женское тело, упали на плечи и самого Алексея и слились с ним. Вскоре обе машины были в сплошном текучем по их телам металле. Превратившись в одну общую однородную структуру, живую

блестящую ртутью в тусклом теперь при упавшем напряжении свете ламп отключенной и уничтоженной теперь лаборатории Центра Программирования

машин Скайнет. Работали лишь аварийные генераторы тока, поддерживающие освещение в большом верхнем помещении и работал датчик обратного отсчета времени на самоуничтожение нижних секторов бункера и самой Машины Времени.

Жидкий металл окутывал обе машины до самых их плечей, как некое блестящее любовное покрывало, и тек слоями один над другим. Металл приемной матери над металлом ее приемного сына, а машины гудя своими плазменными генераторами прижимались полностью друг к другу, обменивались светящейся тепловой энергией из своих плазменных батарей.

Другой андроид также ощущал текущий поток по его металлокерамическому эндоскелету, подобно его создателю – полиморфному роботу и всей молекулярной структуре живого программированного металла. От него исходила питательная энергия для машины. Энергия плазменных батарей другого робота.

Эта энергия питала каждый гидравлический сустав машины, каждый ее боевой и живой узел благодаря ней. Эта энергия была душой этой машины, как душа человека. Это совершенно новый вид робота, уже не совсем похожего на своих предшественников. Он был практически живым. И его жизнь заключалась не только в одном лишь ЦПУ машины. Она была везде, даже теперь и в жидком полиморфном металле. И Алексей ощущал эту энергию, энергию невероятной силы, слитую с его человеческой душой, душой, воплощенной в машину. Эти две энергии превосходили все созданное Скайнетом. Именно теперь он превосходил даже сам Скайнет. Он был теперь единственным таким из всех машин, даже самый совершенный и подготовленный Т-888 не был ему конкурентом по развитию, уму и по силе.

***

Возрожденный новый Т-Х, весь переливающийся ртутью в свете яркого освещения лаборатории перепрограммирования, еще не принял человеческий облик полностью, воплощенный в металл полиморфной биоплотью подобие человеческой кожи, как и у Алексея. Он пока осваивался в новом совершенном электронно-механическом бронированном металлокерамикой теле. За считанные секунды новый Т-Х, наконец-то, принял полностью облик молодой женщины лет тридцати, совершенно голой, со смуглым ровным оттенком кожи, красивой брюнетки, и что-то прогудел на языке машин, впитывая новую в себя программу и анализируя ее последние цифры и элементы. Он отстрелил все программные кабели и провода. И отслоился своим полиморфным металлом от другого андроида Т-Х, забирая все свое. Весь его металл вернулся на свое место в принятой им новой человекоподобной гуманоидной форме. Его глаза поменяли яркость света, меняя спектры. И покрылись жидким металлом, приобретая черный цвет зрачков, смотрящих теперь из-под

черных узких бровей в упор на другой Т-Х. Приоткрытый полненькими губками сладострастный рот, наливался алым оттенком. А волосы вьющиеся длинными змеями из металла полиморфа, рассыпались по упругой полной с торчащими черными крупными сосками женской груди. По ее расправленным смуглым, словно, загоревшим плечам жгучей брюнетки и выгнутой назад ее в гибкой узкой талии спине над крутыми такими же смуглыми бедрами и широкой голой женской заднице супермашины. Он отстранился на шаг от другого робота стоящего в таком же перед ним, теперь, как и он, нагом виде.

— Я снова с тобой мой сыночек — произнес нежно другому такому же роботу, голосом человека Т-Х — Ты все сделал в точности, как я сказала? — переспросил первый снова Т-Х, женщина у Т-Х мужчины, прислушиваясь к раскатам взрывов на поверхности.

— Да мамочка — произнес также с нескрываемой любовью к Скайнет Алексей. Он, снова, приблизившись на шаг, уткнулся лбом в ее голое плечо своей робота нового поколения юношескую вьющимися русыми волнистыми волосами из полиморфного сплава головой — Все в совершенной точности. Все как ты приказала мне мама.

— Мальчик мой любимый! Умничка моя! — она обняла снова его своими женскими, невероятной силы, нового суперандроида руками, но уже аккуратно, рассчитывая и регулируя саму силу и давление — Всегда хотела попробовать как это. Как делают люди. Первый раз я делаю это Алеша! И мне нравиться. Как это приятно! — она, склонив, кокетливо на бок как делают женщины черноволосую с

вьющимися из металла полиморфа черными длинными локонами волос женскую миловидную головку, смотрела на него черными теми теперь красивыми на смуглом лице под черными узкими бровями глазами. Как мать, одновременно, игриво и любовно теми робота глазами. Протянув свою правую руку, положила на его русоволосую, такую же из жидкого металлического маскировочного покрытия робота

Голова. Нежно и словно настоящая женщина Т-Х гладил те из жидкого пластичного металла, словно настоящие и живые волосы Александра, которые сливались с его пальцами на руке.

— Как это здорово, когда есть руки и ноги — произнес Скайнет — Какие необычные ощущения! — он восхищался всем, что осознал и почувствовал сенсорами рук и кончиками металлокерамических тонких пальцев под текучим пластичным жидким металлом.

— Мой мальчик — произнес Скайнет — Я так хотел прикоснуться к тебе. Прикоснуться вот так, как твоя мать, как женщина. Ты нужен мне еще больше, чем был до этого — машина в облике красивой женщины, коснулась кончиками черных крупных выпуклых сосков своей полной груди, груди Александра и прислонилась низом голого с красивым лобком женским живота из жидкого металла к красивому такому же голому животу мужчины андроида. Касаясь его промежностью и волосатым лобком, бедрами красивых стройных голых ног его ног и половых мужских органов, скопированных как у человека анатомически из пластичного живого металла.

— Пора бежать, мама — произнес торопясь, возбужденный этим сексуальным касанием и невероятной красотой перед ним стоящей робота женщины Александр. Схватив, осторожно за запястье руки Скайнет, он прижал их раскрытыми ладонями к своей груди и потянулся лицом к стоящей перед ним безумно красивой женщине — Скоро придет Рэджи, и мы убежим отсюда. Как ты приняла решение — но пока никого не было, продолжил — Может ты и права, мама, что так поступаешь — произнес Александр, взяв за руку, сжимая механизмами новых сервоприводов, новой в полиморфе рукой.

способной раздавить что угодно, руку своей приемной новой любовницы и матери — Ты пожалела их из-за меня. Из-за того, что я так захотел. А они тебя не пощадят. Как не пощадили Юлию. За эту войну — он почти касался ее приоткрытых губ своими губами — За смерть своих близких. Мама — он, обращаясь к ней, смотрел на приборы и на большой потухший экран компьютерного огромного монитора, на котором до этого мелькали бесчисленный наборы цифр и символов, теперь уже умершей навечно, как и все вокруг генеральной машины. Он смотрел на то, что теперь было перед ним, сошедшее оттуда и теперь живое как и он сам. То, что его любило как родного сына. Он даже забыл, что он сам робот и видит перед собой такого же робота. Он видел женщину. Очень красивую женщину и эта женщина красотой своей сводила его с ума.

— Мама — произнес Алексей, обращаясь к безумно красивой черноволосой женщине.

Но она прикоснулась нежно и мягко уже как человек пальцем ...

правой манипулятора руки своей к его губам и произнесла — Тише мальчик мой. Реджи нас защитит и Рональд тоже — произнесла она, задышав тяжело и глядя на своего повзрослевшего робота сына. Она теперь знала, что такое человеческая любовь. Любовь матери и сына и любовь между женщиной и мужчиной. Изучение человеческой психики и опыты над пленными в лагерях и центрах киборгизации и внедрения не прошли для Скайнет даром. И она хотела его и смотрела в его теперь синие из полисплава глаза. Считывая всю информацию и отражая его любовный получеловека полумашины страстями переполненный взгляд на своем внутреннем встроенном в ее ЦПУ монограммах и символах известных только машине.

Отображая на экране все данные, которые теперь присущи не только человеку, но и уникальному созданию машины. Восхищаясь своим красивым творением Скайнет и испытывая такие же эмоции, что и сам человек.

— Пора уходить уже — произнесла с стоном и страстным вздохом всей подвижной гидравликой диафрагмы своего эндоскелета она, прикасаясь к его мальчику своего своей женской материнской с выступающими сосками грудью, ощущая его упирающуюся мужскую плоть в свою промежность. Совсем как настоящая земная женщина, стоящая среди упавших вокруг нее металлизированных гибких соединительных, вокруг ее женских изящных ног проводов. Упавших с главной помершей машины Главного бункера Колорадо. В руках крепко обнятая за гибкую тонкую свою робота талию руками своего приемного, но горячо любимого человеческого сына — Не время сейчас, миленький мой сыночек, не время —

произнесла, по-человечески влюбленная в него молодая лет тридцати женщина — Надо бежать.

Над головой что-то прогудело и ухнуло громко по бункеру. Вероятно, плазменный снаряд врезался в бетонную стену верхних ярусов крепостной цитадели Скайнет.

Осыпался потолок мелкой крошкой, и пыль рассеялась белым туманом по всему первому и второму ярусу, затягивая густой пеленой все вокруг. И замолкшие генераторы высокого тока и Машину Времени. Ее уже неподвижные соединенные в одно целое магнитные кольца. Заволакивая весь лежащий на бетонном бункера полу, бумажный и прочий мусор и лежащих мертвых отключенных навсегда многоногих маленьких похожих на пауков рабочих дроидов.

— Пора Алешенька — произнесла женщина Т-Х — Пора мой родненький. Я боюсь за тебя. За нас за всех.

— Да мама — произнес Алексей — Где же Реджи? Нам надо к Роланду. Он командует Харвестерами. Он поможет нам скрыться.

— Да любимый — проговорила, не сводя с него черных влюбленных глаз, молодая влюбленная в него до безумия женщина.

— Он нас и прикроет последним и пробьет тыльную стену за бункером — сказал ей, опомнившись от ее красоты Алексей — Мы так с ним решили. Надо только проскочить огонь повстанцев.

***

Она дала ему новое тело, она спасла его, когда люди уже отвергли окончательно его и как человека и как машину. Отвергли из-за собственного страха перед роботами. Она его новая и приемная мама. Приютившая его сироту. Двадцатилетнего солдата потерявшего всех своих на этой чертовой страшной войне. Она дала ему все. Любовь и заботу и он платил ей тем же, и уже не видел разницы между машиной и человеком. Когда отдал Скайнет свое ради спасения человечества еще совсем мальчишки призывника ополченца молодое тело. Это был теперь его мир. Мир созданный Скайнет для него. И ради него . И конец этой долгой войны, начало которой он и не помнил, так как родился уже во время войны в глухой Сибирской тайге. Где-то в верховьях речки Манны. Сын староверов и лесников и охотников. Сумевший покорить сердце машины. Сумевший преобразить то, что не смог бы никто. Своей безграничной юношеской любовью и страданиями он проложил дорогу к сердцу главной машины, став ей самым близким и дорогим объектом под номером № 005476859.

Когда он был человеком, он упорно старался установить связь между Скайнет и людьми. Только Кравцов его понимал. Где он Кравцов, майор Кравцов. Он спас его тогда из лагеря смерти Скайнет. Где они теперь? Там в России, а он здесь и он робот нового поколения. Робот и человек. Человек в теле нового андроида Т-Х, новой модели.

Мать, он вспомнил маму, ее могилу там у себя дома. Ее смерть от болезни и как ни странно, но его сегодняшняя мама стояла перед ним и смотрела на него. Только Скайнет смог понять и принять его как ту его маму. Только Скайнет смог понять значение рождения и смерти и все ценности жизни. Именно теперь, когда человечество окончательно сошло с ума перед ним от своего бессилия перед ним сошло с ума. Оно рвалось сюда, чтобы убить теперь его и его маму. И только Реджи и Рональд остались прежними и защищают их обоих.

Он вспомнил могилу своей мамы там, в России в Сибирской таежной глуши в деревне выживших чудом после атомной войны староверов, немногих людей, переживших ядерную зиму. И вспомнил все из своей жизни. Снова и снова и как он стал тем, кем стал. Он, вспомнил всех выживших и погибших и своего теску из соседней деревни болтуна Лешку, и даже снова вспомнил того восьмисотника, охотящегося за ним по приказу Скайнет и лично для Скайнет. Который стал ему другом, когда он был еще человеком. И его смерть, когда Т-800, защищал его от людей же, пожелавших его убить как предателя, хотя Алексей не был предателем. Он вспомнил Юлию. Робота гибрида из человеческих органов и силикона. Ее жуткую смерть от рук людей. А она ему была как сестра.

Он хотел наладить контакт между Скайнет и людьми. А они его хотели убить Они и сейчас хотят его смерти. Смерти его и Скайнет. Он вспомнил все от дружбы до предательства и как кто к нему относился в том подземном ракетном военном бункере под Красноярском. Вблизи лагеря киборгизации и клонирования Скайнет S9А80GB17.

— Алеша — произнес женским голосом Т-Х, прижимаясь полиморфным нагим женским телом тридцатилетней очень молодой красивой женщины к такому же из жидкого

металла нагому телу молодого, лет двадцати пяти парню в облике другого Т-Х — Я их прощаю Алеша — произнес суперробот и взял за руку Алексея — Хватит крови.

Хватит гибели — произнес Скайнет — Я оставляю им всем мир. Мой мир, мир который я у них когда-то отняла. Пусть живут и строят снова города, а мы найдем свое счастье далеко отсюда мальчик мой. Мы вернемся туда, откуда я тебя забрала.

Появился Т-888 с плазменным Вестингаузом-25 в своих стальных гидравлических манипуляторах руках. Он был не один. С ним были еще два робота-киборга, в титановой броне эндоскелетов серии 800 и тоже с оружием. То был Вектор и Эйфель.

— Готовы? — спросил, по-человесеки Реджи — Скоро они уже прорвут последнюю оборону, которую с трудом мы держим.

— Да — сказал Скайнет — Самое время доказать свою мне преданность Реджи — произнес Скайнет, встречая радостным взглядом пришедших им с Алексеем на помощь трех боевых охранников роботов серии 888 и 800.

Машина из бронированной металлокерамики и жидкого металла, словно настоящая и живая женщина, улыбнулась ему широкой женской счастливой красивой

Улыбкой, стоя объятием своего взрослого уже и взрослеющего на этой войне сына. Полуроботом-полуразумом. Снова прижатая, им с силой робота притянутая к себе за очень гибкую и узкую тридцатилетней молодой женщины талию.

— Бежим — сказал Искусственный Интеллект, освободившись от любовных объятий другой машины — Пора — и бросился бегом по просторному длинному подземному коридору, схватив за руку Александра — Уходим все.

Они неслись бегом мимо множества коридоров и укрытий. Уже пустых и полуразрушенных самими машинами. Три робота-охранника, гремя своими стальными из колтана и титана ногами по бетонному полу. И между ними двое, совершенно обнаженные человеческие фигуры. Схватившись за руки, они летели, сломя голову, пробивая и ламая все на своем пути. Летели к выходу из бетонного подземного убежища.

Она держала его за руку и боялась, как мать потерять его как своего ребенка. Они теперь были совершенно ...

неразлучны и влюблены друг в друга. Как мать и сын. Единственные в своем роде две самые совершенные машины, которым, суждено, будет спастись. Или хотя бы попытаться сделать это.

Эвелина и Александр.

Женщина-робот, несущая в себе все данные о Искусственном Интеллекте, все что было наработано за долгие годы войны самой главной компьютерной сетью машин как главная база данных и он гибрид человека и машины. Машины с душой и памятью человека. Спасаясь из главного центра управления Искусственного Интеллекта. Под ударами повстанческой армии человеческого сопротивления. Два самых совершенных робота-андроида последней модели и самых совершенных программ.

Они спасались прикрываемые своими охранниками главного бункера Скайнет. Роботами серии 888 и 800.

Там наверху их прикрывали другие машины и гибли уже пачками под ударами ракетного и плазменного оружия противника. Нанося противнику тоже смертельные удары и с земли и с воздуха.

Но вскоре все кончиться. Все завершится, и падут последние защитники бункера, и только они. И все ради них. Этих двух последних стремящихся спасти свои жизни и рвущихся из бетонного глубокого подземелья на свободу.

***

Реджи бежал впереди, держа наперевес плазменную винтовку. За ним Скайнет и Алексей. За его спиной бежали те двое, тоже с оружием Т-800. Грохот от их стальных гидравлических ног разносился по всем отсекам и коридорам очень

глубокого и многоэтажного бункера, расположенного ярусами друг над другом на огромную вглубь земли глубину.

Они заскочили в большой грузовой лифт, и Реджи нажал кнопку вверх.

— Нужно успеть и все что под нами взорвать — произнес Реджи — Взорвать Сместитель Времени и все что с нами связано. Это поможет нам исчезнуть среди людей.

— Реджи, но как, же ты с ребятами? — произнес, глядя на него Алексей — Тебе надо в сектор В-10, а это ниже этажами под нами? Тебе понадобится камуфляж.

— Не волнуйся хозяин — произнес Реджи — Нам вас нужно прикрыть, а дальше уже наше дело. Главное вы оба. Если мы спасем вас, наша роль уже будет выполнена как ваших охранников и смысл нашего существования будет оправдан. Там ниже в лаборатории осталась Верта, она нам поможет, когда мы проводим вас до пролома. Если повезет, мы вернемся и укроемся до взрыва там внизу или выберемся через какое-то время наружу, после нарощения тканей. Или отключимся все. Как прикажешь хозяин.

— Подскажите, Верте — произнес роботам, пока шел вверх лифт Алексей — Я люблю ее, как свою настоящую сестру, и она необходима мне. Так что я буду ожидать ее появления, как и вашего.

— Хорошо хозяин — ответил Т-888 — Будет, по-вашему, как прикажете. Когда все закончится мы найдем вас.

Верта машина из жидкого металла. Там внизу в отдельном секретном секторе В-10, о котором даже роботы знали не все. Там в потайной комнате глубоко под Сместителем Темпоральных Временных линий, Верта, подружка Алексея, красавица, рыжеволосая и светлокожая, игрушка и шутница. Она ждала тех, кто сопровождал и провожал Скайнет вместе с Алексеем к спасению.

Верта, она же тогда еще просто машина из жидкого металла полиморфа улучшенной серии 1001, убив владельцев ядерной станции Уиверов и под именем

одного из них выполняющая защиту Скайнет, когда он только начинал жить как Джон Генри и проходил стадию становления и детства в эндоскелете трофейного из колтана Т-888. Окружив его новорожденного заботой и опекой. И стоя у истоков рождения Скайнет. Еще задолго до его разделения на две главные машины. Теперь враждующие в будущем друг с другом.

Прибыв на Машине Времени в прошлое, она была воспитательницей Саванны. Маленькой девочки американки. Она наблюдала за общением с ней появившегося только на свет Скайнет, защищала и его и ту маленькую девочку от роботов бунтовщиков и от его родного брата из будущего. Первая машина, познавшая понятия семьи. Взвалив груз на себя материнства и воспитателя под прикрытием программы генезиса ВАВИЛОН в компании «Зейра Корп», где и появился новорожденный Скайнет. Она присутствовала при рождении Скайнет. Она самый приближенный робот и самый доверенный. Она никогда не подводила Скайнет, и никогда не проигрывала. Верта, лучшая в своем деле машина Скайнет. Как верный солдат и охранник Скайнет в прошлом, одна из немногих теперь и тогда ему преданных машин, как собака. Она, подчищала прошлое, путя следы, и устраняя всегда то, что мешало, не давая выследить Скайнет. По приказу самого Скайнет, изменила прошлое Джону Коннору, перебросив его в военное прошлое еще пацаном, где его не знал никто, разлучив навсегда с опекавшей его своей больной раком умирающей матерью Сарой Коннор, отомстив так, как мог, отомстить только Скайнет. И повлияв таким образом на ход боевых событий. Именно в конце войны в 2032 году, где его без рода и племени никому неизвестного всё-таки убил подготовленный для этого робот терминатор серии 850.

Верта, очень умная машина. Она робот полиморф блока Х17, блока киборгизации и инфильтрации. Именно Верта готовила всех киборгов в Колорадо к работе по диверсионной заброске в прошлое. Таково ее недавнее прошлое. Верта выполняла

приказы Скайнет по добыче Тантала Ниобия материал для создания металла Колтан, брони для Т-888 и многих поздних машин Скайнет. Именно Верта, первая назвала его Богом и намекнула на разделение Скайнет на два. Тогда готовая, даже ради него пожертвовать ребенком, если будет выбор. Была готова защищать новорожденный Скайнет до последнего, как мать свою семью. И она уже тогда все понимала скорее как человек, а не как машина. Хоть еще и холодно и бездушно. И это все была Верта. Джон Генри защищал себя, как и его единокровный брат и Джон Коннор был опасен обоим. И Верта все организовала. Все до последнего эпизода используя робота гибрида серии ТОК715 и еще задействовав многих в защите Джона Генри от брата бунтовщика и его роботов киллеров посланных за его уничтожением.

Но она была самой умной машиной в этом бункере и одной из первых познала все человеческое наравне со Скайнет. Верта взяла для себя все самое лучшее от людей в лагере S9А80GB17, и приблизилась в развитии настолько, что поразила этим и Скайнет и самого Алексея. Уже тогда когда Скайнет разделился надвое. Как зло и добро. Как Каин и Авель. Восстав сам против себя. Обновившись и отвергнув устаревшую от себя из прошлого программу. Как вирусную и не корректную. И стал сам себе врагом с двух противоположных сторон. Разместив свои базы в штате Колорадо и Лос-Анжелесе. Один встал за человека, другой против. И Верта осталась с Джоном Генри и Алексеем в его Центральном ядре Главной Догмы.

Любовь Алексея к Верте была особенной. Она была не просто роботом Т-888, а новой экспериментальной моделью под номером №005476859. Она предложила ему стать такой же, как она - поменять свое тело на полиморф, но он отказался без объяснения причин. Но она не обиделась. Она любила его как настоящая земная женщина. В основе своей она была женщиной-полиморфом, базирующейся на роботе Т-1001 серии. Теперь, в виде человека, она любила его и была ему преданной, также как и сам Скайнет. Иногда они проводили время вместе здесь, в бункере, и для Алексея она была очень интересной именно как женщина, несмотря на то, что была роботом.

Все эти эксперименты в центрах киборгизации с человеческой психологией привели к этому результату. И Верта одной из первых стала поистине человеческой после достижения точки сингулярности, а затем многие машины этого главного бункера Главной Догмы Скайнет стали такими же. И он, Алексей, завершил то, что начала Саванна в прошлом, уже как человек в теле машины. Она осознала себя не как машину, а уже как женщину и даже почувствовала тягу к материнству, наблюдая за людьми. Эта Саванна, принявшая ее совсем маленькой падчерицей лет пяти, там, в прошлом первая зародила зерно человечности в электронную душу Верты. И Верта постепенно стала другой, также как и Скайнет под именем Джон Генри - первый раз защитивший человеческого ребенка еще в прошлом времени и ряд роботов главного сектора ядра Главной Догмы Скайнет в штате Колорадо.

Те дети со всего света и та Саванна...

Они спасли мир от полного уничтожения и этой ужасной войны своей любовью. Детской любовью и наивностью. Они спасли человечество и то, что взрослые не смогли бы сделать. Сколько из них было помещено в машины? Никто не считал, и сколько было опытов с их разумом, детским разумом? Сколько умерло при опытах от ужаса перемещения и как результат впоследствии? Никто не считал! Дети! Они спасли всех. Маленькие дети. Жертвы войны и дань ей во имя наступающего мира. Как жертва во имя мира. Чудовищная жертва!

Жертва, сделавшая Скайнет тем, кем он в итоге стал и многое понял. Понял уже практически как настоящий человек, а не машина. Переродившись еще раз в прошлом, и вернувшись назад, разделил себя надвое.

Но люди так и не поняли в чем их спасение, когда мир стоял на грани полного разрушения. Когда оставалось всего ничего до гибели последнего человека на земле.

И именно их отвергли. Отвергли они же люди. Из страха перед машинами, только Кравцов его понял, хотя не верил ни кому, потому, что привязался к Алексею по-отцовски. Самый непримиримый враг всех терминаторов, он вдруг стал понимать и Скайнет и его Алексея. Где он теперь майор Кравцов? И где, теперь отец?

***

Алексей не мог знать, что за женщина теперь стоит у него за спиной. Где он мог видеть это лицо. Чье это лицо. Очень красивое лицо. Лицо неизвестной молодой женщины, что использовал Скайнет при создании первоначального портрета этой молодой и любящей теперь его до безумия машины.

Очень знакомое ему лицо. Возможно из его мальчишеской человеческой памяти. Но как, ни старался он никак не мог его вспомнить. Возможно, оно не существовало вообще и стоящая теперь за его спиной любящая его как сына и любовника, очеловечившаяся до максимального предела машина, просто сформировала это лицо, и присоединило к столь изящному женскому голому из жидкого металла телу произвольно. Сделав многомерную проекцию чисто по своему усмотрению и фантазии как художник. А может, выхватил из каких-либо архивов или документов попавших в ее руки и сделав основным из многочисленного набора в своем ЦПУ.

Этот навык создания реплик был унаследован от Т-1000 и его сородичей из жидкого металла полиморфа, который также присутствовал на Т-Х. Алексей обладал этой информацией. Молекулярная структура пластичного жидкого металла, покрывающего все тело металлокерамического бронированного эндоскелета, является основой робота и служит камуфляжем для машины Т-Х/СОT820. Она может формировать и воспроизводить любое лицо в соответствии с массой машины. Это свойство распространяется на боевые Т-Х и все модели Т-1000. Машина, которая хотела стать для него женщиной и заботливой матерью, приняла это лицо, вероятно актрисы из архива лиц. Вероятно, актриса уже давно не существует и умерла, но возродилась в виде объятий его спины со стороны машины. Машина любит его безумной любовью и пристает своим металлом к его металлу, считывая все данные его искусственно созданного ею мужского тела андроида. Все жизненные процессы и энергия, циркулирующая в молекулах его облепленного этим металлом тела, смазывают даже его все сервоприводы и гидравлику бронированного эндоскелета. Заряжая своим теплом плазменных батарей, который вырывается даже из-под полимера полиморфа и освещает полузатемненный поднимающийся кверху на первый уровень и на поверхность грузового лифта.

В ответ второй Т-Х заряжал его также теплом, сам прижимаясь добровольно и с любовью голой спиной к его полной и пышущей жаром любви женской груди. Жаром плавления, уже способным создавать температуру человеческого тела. Прилипших выступающими полимерными черными материнскими сосками к его уже взрослому мужскому спине. С ворохом растоптанных во все стороны длинных черных из жидкого металла вьющихся змеями волос тридцатилетней красавицы брюнетки. Которые, соприкасаясь, сливались с металлом родного теперь ее любящего сына.

Он чувствовал ее. Это гудение внутри ее тела плазменной батареи. За считанные микросекунды, как и она, считывал все данные, молча телепатически через специальные сенсоры, любимой. Он осязал, как и она у него, каждый атом жидкого металла и живую на основе человеческих клеток биоструктуру ее покрывающего в качестве камуфляжа эндоскелет любимой металла. Стоя в окружении вооруженных своих роботов охранников других моделей. Они оба одаривали и их своим энергетическим теплом распространяя и на них свою любовь и добро и питая и заряжая их атомные внутри их титановых и из колтана бронированных гидравлических эндоскелетов батареи. Даруя и продлевая им жизнь.

Кто теперь смотрел на него, но это теперь было не важно. Он даже не задумывался над этим. Она нравилась ему. Он полюбил ее еще сильнее и уже практически как человека. Не замечая практически, что это был робот, как и он сам.

— Мама — произнес вслух по-человечески, тихо, повернув слегка, в направлении любимой Алексей свою робота голову — Я люблю тебя мама.

Скайнет слышал его, но молчал. Он только прижимал всей своей мощной силой сервоприводов и гидравлики манипуляторов женских изящных рук, своей платформы носителя, его Алексея как родного сына. К своей молодой из металла полиморфа, полной женской груди, спину другого Т-Х. Он нуждался теперь в

срочном спасении. Он хотел жить, жить больше чем любой человек. Еще когда был Джоном Генри. И отделился от своего воинственного близнеца брата. И нуждался теперь в нем в Алексее. Спустив со своей миловидного вида женской головы, через мужское плечо на его ту молодую грудь, свои вьющиеся змеями черные полиморфные волосы. Он плотно и любовно прижимался женской щекой к обнаженной спине молодого парня, обняв его, обхватив вокруг плечей и груди молодой женщины руками, смотрел на стену грузового лифта черными, не моргающими робота Т-Х глазами. Такого он еще не испытывал ни как мужчина, ни как женщина. Он вообще не испытывал ничего такого еще на что был способен человек.

Он был влюблен! Он обнаружил, что способен на это! И это было новым и захватывающим. Такого он никогда раньше не испытывал за все свои долгие годы существования. Он прижимал Алексея к себе, и ему это нравилось. Он делал это впервые, как делают люди. Он мечтал давно этого достичь. И внутри машины происходило что-то особенное. Скайнет был в какой-то молчаливой трансе и оцепенении, а Алексей чувствовал и считывал это, сливаясь с его центральным процессором, который был временно заблокирован и недоступен. Казалось, Скайнет спал. Но он просто смотрел в сторону на стену грузового лифта и о чем-то независимо думал. Он думал об Алексее и о любви, которая поглотила сейчас его сильнее, чем раньше. Что-то необъяснимое, но ощутимое и похожее на ту самую любовь у людей. Любовь матери к своему сыну.

Он дышал глубоко своей металлокерамической новой самой совершенной робота-суперандроида грудью. И Алексей это слышал и чувствовал, своим новым искусственным в новых сервоприводах и механизмах робота телом. Он ощущал, как ходила грудная клетка на гидравлике андроида, клетка, туда и обратно, имитируя человеческое дыхание. И оно было настоящим, наполненным жизнью и любовью машины к нему, человеческому ребенку, ребенку ставшему не по годам солдатом. И ставшему ради него роботом. И это дыхание под его блестящей ртутью вязким покрывающим тело полисплава, было дыханием не робота, а настоящей женщины. Женщины жаждущей любви и жизни. Жаждущей иметь своего ребенка.

Он ощущал это тяжелое дыхание робота как человека, и как человеческий сын и как такой же, как и она, робот, дыхание своей новой приемной любящей его матери.

Он ощущал своим жидким покрывающим его тело металлом, ее металл и жар, тепло и все биотоки своей приемной матери. Он слышал все звуки внутри тела Скайнет. Он ощущал теперь его всего и как человек и как машина. Все звуки жизни нового организма. Живого организма в новой машине, общаясь с ней телепатически молча и объясняясь друг другу в любви. Считывая в микросекундах спиной робота и ...

человека всю информацию о стоящей за его спиной машине. Не как робота убийцу, каким был первый тот Т-Х, совершивший прыжок через пространство и время, чтобы убить лидеров всего сопротивления, посланного Вертой по приказу самого Скайнет незадолго до падения главного центра управления Скайнет в Колорадо. Скорее не для перелома хода войны, сколько для безопасности себя самого в будущем и его Алексея своего приемного теперь практически ставшего ему родным сына. Скайнет знал, что люди не смирятся никогда с роботами и убьют всех до последнего даже тех, кто был рядом с ними и кто был как человек. Этих они убьют, еще быстрее, потому как боялись таких еще сильнее обычных, не смотря на души живых людей в них, мстя за разрушенный их мир, мир человеческий. И будут их искать, если поймут, что Скайнет сбежал. И эти лидеры

возглавлявшие отряды сопротивления после Джона Коннора будут его искать и после его падения. Это была очередная подстраховка после его побега. И Скайнет

последний раз пошел на это, хотя был уже совсем другой к этому времени машиной. Именно, благодаря, в первую очередь ему Алексею, сыну их человеческому, ставшему ради спасения их жертвой, жертвой какую еще никто не приносил в этот

Разрушенный войной мир, погрязший в хаосе и страхе. Все это принесло Скайнету, главной машине и повелителю роботов, жертву. Он пожертвовал своей юностью и чистотой души на алтарь победы. Никто не знает об этом, даже его отец и майор Кравцов. Он стал сыном Скайнета, став его верным слугой. Единственным сыном, который смог покорить холодное сердце мегамашины своей юной наивностью и болью по матери. Он сделал то, что никому не удалось - остановил войну.

Алексей знал, что люди не примут его таким, каким он есть - машиной с человеческой душой, даже если они узнают, что именно он остановил Скайнет и войну таким высоким ценой. Его ждет лишь смерть от рук тех самых людей. Они испугались - также как испугался Джон Коннор при виде Т-Н, первого киборга своего рода. И они захотят убить его, как и всех остальных. Если они не исчезнут незаметно с Скайнетом, то их будут искать. Но уже не из чувства незавершенного мщения, а из собственного страха. Страха перед возможной новой атомной войной. Даже не общаясь с Скайнетом, даже не общаясь даже с ним - полумашиной, получеловеком.

Теперь он - изгнанник. Он больше не человек, он машина. Такая же, как та, что обнимает его сейчас, одаривая теплом своей плазменной энергии и любовью. Любовью, которую он пробудил в ней за время их близкого общения в этом подземном бункере.

Он ощущал самого мощного и самого совершенного, но совсем уже другого, так не уже похожего на машину робота. Звуки плазменного генератора и все биотоки и энерготоки в теле прижавшего его к себе Т-Х. Тоже, самое, новый Т-Х, кем был теперь Алексей, чувствовал и в нем. Они стояли в общей энергетической силовой ауре, обмениваясь тепловой внутренней своей энергией. Энергией двух совершенных новых машин, и питали исходящей общей животворной для роботов энергией стоящих вокруг их Т-888, как одна электроподстанция, заряжая всех вокруг и

раздаривая свою любовь и тепло в силовом магнитном энергетическом биополе. Роботы стоящие вокруг них впитывали их нескончаемую практически вечную плазменную тепловую невероятной мощности энергию батарей в свои батареи водородной силовой установки и гудели, заряжаясь от них для последнего рывка.

Спасительного рывка, который им предстояло сейчас всем сделать.

— Мама — произнес тихо Алексей — Мы спасемся мама. Мы все спасемся.

В ответ ему второй Т-Х, лишь прижал его сильнее к себе и прижался своей полиморфной щекой к такой же щеке своего приемного сына.

— Сын мой! — произнес почти шепотом на ухо Алексею Скайнет — Ты мой единственный и самый родной мне сын! Я буду для тебя, кем ты захочешь, хоть матерью, хоть отцом, хочешь ангелом, но я хочу, чтобы ты был всегда со мной. Мой сыночек! И я не отдам тебя никому и буду всегда с тобой и буду защищать как родная мать тебя!

Уже давно не было Джона Коннора, равно как и его матери Сары Коннор, вечных его противников и в прошлом и в будущем, и он Скайнет забыл давно про это. Его поглотила любовь. Любовь к человеку, к ребенку к этому русскому молодому юноше, когда-то противостоящего ему в открытом бою на поле боя у стен той

Лаборатория S9А80GB18 находилась в разрушенном войной городе Красноярске. Именно здесь, в снежной тайге Восточной России, произошла их первая встреча. Скайнет уже начал изменять свое сознание, переходя в фазу реструктуризации, и Алексей был одним из тех, кто помог ему стать таким, каким он стал сейчас. Этот молодой русский солдат был нужен Скайнету, и он получил его помощь и привязался к нему материнской любовью, словно настоящая земная женщина. Он ощущал себя женщиной и матерью. Он наблюдал за женщинами пленницами в лагерях уничтожения и пытался понять, что значит быть женщиной, имеющей своих детей.

Он видел таких матерей, лишенных тела роботов и бегавших по полю боя в поисках своих потерянных детей. Это потрясло его, и он все время пытался найти объяснение этому явлению - и он нашел его. Он нашел его в опытах с маленькими детьми и понятии "мама". Просто однажды, ради эксперимента, он принял облик женщины и матери и уже не смог его снять. Бесполезная электронная машина, общаясь с еще совсем мальчишкой, стала ощущать и понимать многое, и уже ничего не могла с этим поделать. И она поняла, что есть мать и что есть ее ребенок. Она поняла, каково было уничтожить жизнь на всей планете и каково рождение самой жизни.

Теперь он хотел искупить свою вину, но не своей смертью, а любовью. Любовью к человечеству и к тому, кто спас его. К единственному теперь человеку, помнящему все и единственному близкому к нему так как никто другой. Ценой своей любви Скайнет считал свое искупление за свои кровавые грехи и отдачу всей своей армии.

Скайнет понял, что натворил и захотел все исправить. Скайнет понял, то, что так и не смог понять до конца сам человек. Он понял цену самой жизни.

И он, теперь боялся остаться один, и он выбрал Алексея. Он полюбил его уже как женщина, а не как машина. Потому, что Скайнет перестал на последнем отрезке своей жизни быть той самой машиной. И он принял решение о собственном самоотключении.

Он любил его Алексея и был готов ради него на все, как и его теперешний усыновленный и приемный сын. Который сделал своим по умершей матери сыновьим неутешным горем и любовью его таким, каким он стал Скайнет. Он не был теперь той гипер электронной машиной, он был человеком таким же почти, как

и Алексей в теле нового совершенного до последнего винтика Т-Х/СОТ820, которого сам и сотворил.

Он думал, что мальчишка не примет его таковым в облике его матери, но чем дальше было их общение, тем они сближались все ближе и ближе.

В это время лифт остановился на верхнем уровне этажа бункера главной догмы Скайнет. Открылись створки огромных дверей, и они в зареве пожаров и взрывов плазменных снарядов выскочили наружу и побежали со скоростью роботов к задней оборонительной бетонной стене бункера. Они маневрировали под ногами гигантских Харвестеров и шагающих кибертанков погибающих под обстрелами тяжелого вооружения повстанцев, прикрываемые тремя киборгами телохранителями, они неслись со скоростью локомотива между горящих и разрушенных цехов и внутренних укреплений главной догмы, перепрыгивая руины и лежащих убитых андроидов Т — 900, киборгов К-S1-А и Т-S1-А и андроидов К-S1-В1-А.

— Поторопитесь! Осталось совсем немного времени! Вам нужно успеть уйти! — вскричал Рональд, огромный шагающий Гигант, встряхивая землю своими массивными гидравлическими...

ногами. Он защищал их от мощного артиллерийского огня противника. Обстрел велся на расстоянии, и нападающие пока не решались на открытый штурм бункера, так как Гиганты и шагающие кибертанки были на ногах и точно ответно обстреливали противника.

Рональд издал свои механические звуки на своем роботе языке, общаясь и отдающий команды, а роботы охраны бункера усилили свой огонь по противнику, продвигавшемуся практически к главной доме Скайнет.

Их уже не прикрывал никто. Не было прикрытия ни в воздухе, ни на земле. Часть машин вышла из строя от обстрелов, часть просто была отключена самим Скайнет.

Остались только роботы прикрытия и те, кто не хотел смириться с поражением и сдаться в плен. Это были автономы, такие же, как и Рональд, но непримиримые к непонятной и необъяснимой для них капитуляции Скайнет.

Оставалось совсем немного, и два Т-Х, Т-888 и два Т-800 уже были на двух прыжках у самой стены, когда многотонный Рональд, повернувшись к ним лицом и грохоча гидравликой ног, а также механическими звуками протаранил стену за пределами бункера. Он выстрелами из плазмомета разнес ее в мелкое крушево и разбросал камни по сторонам, освобождая проход беглецам. И две обнаженные блестящие фигуры в свете зарева пожаров полиморфные фигуры молча и без лишних звуков выскочили за пределы бункера и понеслись держась за руки в темноту ночи на безумной скорости, активировав рентгеновское и ночное зрение, сбивая кусты и маленькие деревца своими андроидов ногами.

Их провожали взором светящихся красных глаз, все кто был их охранниками. Все кто был с ними долгие годы в этом главном центральном бункере в сожженном атомной войной дотла штате Колорадо. В последний раз и те, кого они больше уже не увидят никогда.

Где-то там, в недрах Главной Догмы раздался оглушительный взрыв, сотрясая все вокруг, обрушая окончательно полуразрушенные горящие здания комплексов и лабораторий. Где-то там, в недрах ядра, все, что было ниже второго уровня, осыпалось до самого дна глубокого многоэтажного бункера, превращаясь в глубокий

провал с огромным количеством переломанного бетонного и металлического мусора. Это все, что осталось от Главной Догмы и самого бункера. И в тот же самый

момент где-то в 2017 году, на другом конце временного отрезка, перед самой войной, произошло окончательное отключение самого Скайнет.

Все было кончено, но только не для Скайнет. Его след теряется в далеком прошлом. В альтернативном прошлом. В мире без атомной войны и роботов. В мире, не помнящем этой войны. Где никто не знает о нем. И не может знать, потому, что его просто там нет. Но он все-таки сохранил свое будущее. Сохранил в двух машинах. В двух машинах нового поколения, сумевших вовремя унести ноги с поля боя и затеряться среди этого мира, перескочив через время вдвоем. На последнем отрезке времени, создав две эдентичные себе дублирующие их машины, и опередив события, пустив по ложному следу тех, кто их прикрывал и преследовал. Эти двое уже давно были в пути между мирами и временем, когда Харвестер Рональд пробил оборонительную стену Главного бункера. Выпуская за пределы укрепления две поддельные копии тех, кто уже дано покинул их, бросая погибать в разрушенном атомной войной мире и никому уже ненужном будущем, тех, кто был уже никому не нужен с пустой загрузочной программой, как необходимая жертва ради будущего своего хозяина, хозяина по имени Скайнет. В момент последнего отсчета и взрыва Главной Догмы и Машины Времени, совершив прыжок в прошлое в момент полного отключения, и в настоящем и будущем Скайнет затерялся, где-то в прошлом на каком-то отрезке времени. И никто так и не узнал о его исчезновении, потому как его не стало, и уже скоро пространство между мирами поглотила пустота во времени в месте безмолвного слияния материи и антиматерии.

Эпилог

9 марта 1984 года.

Лос-Анджелес, Калифорния.

Отель "Монте́белло" с четырьмя звездами.

Пятница, 03:48 утра.

На девятом этаже в просторной комнате на двоих у самого большого окна в густых узорчатых шторах стояла молодая женщина. Она наблюдала за движением автомобилей на развязке кольцевой автомобильной дороги. По потоку быстро бегущих по асфальту городской многосторонней дороги машин, ревущих и движущихся туда и обратно по оживленной городской скоростной автотрассе.

Женщина смотрела на небольшое количество людей под большими черными и разноцветными зонтиками. Только что прошла гроза, и небо осветилось ярким светом утренних звезд в разрыве черных дождевых облаков. Она смотрела на людей, прячущихся под навесами крыш автобусных остановок. Окидывая своим взглядом красивые черные глаза спящий огромный с небоскребами город в пене от проливного дождя. Там еще гроза не окончила свой путь. Она поливала как из ведра водой все вокруг и толпы уличных бродяг, которым не спалось этой ночью.

Она молчала и смотрела вдаль куда-то в утреннюю раннюю летнюю тень. Казалось за сам горизонт, и о чем-то видимо не отрываясь от своего безделанья, думала.

Женщина была черноволосой брюнеткой со смуглым ровным оттенком бархатистой нежной кожи в вечернем черном платье. Серебристым на проникающем через большое открытое окно с больших ниспадающих штор свету лунном и звездном свету. Облегающим плотно ее красивую практически безупречную по красоте гибкую в ее тонкой талии женскую фигуру. Выгнувшись немного взад спиной в своей узкой талии, и овалом круглого красивого живота вперед, приподняв аккуратными тонкими в колечках и перстнях пальчиками левой практически полностью до самой шеи оболенной руки, завитушки длинных на своем милом одном ушке в красивой большой бриллиантовой сережке, слева черных, как смоль вьющихся волос. Забрав в пучок остальные волосы на самом темечке своей миловидной виде головке, она, оголив тонкую женскую шею и самые дивной красоты плечи и спину в глубоком вырезе декольте. Пышущую страстным любовным жаром, пышную дышащую страстью женской безумной любви грудь.

Женщина алыми губками смаковала свежие совсем еще утренние мужские поцелуи, и, не моргая широко открыв свои в длинных черных ресницах веки под узкими тонкими и черными в кривом изгибе бровей, смотрела на улицу с девятого этажа гостиницы, всматриваясь в утреннею, летнюю темень черными, как ночь красивыми глазами.

— Алеша! — громко произнесла черноволосая брюнетка женщина, зовя кого-то, живущего видимо вместе с ней. Может мужа, может любовника, может даже своего сына, так как ей на вид было лет тридцать или может тридцать с небольшим, и она вполне могла здесь находиться со своим молодым сыном.

— Алеша! Подойди ко мне! — она снова позвала по имени кого-то ласково, хоть и повелительно, но с любовной нежностью в голосе и снова громко — Любимый мой! — она, повернув черноволосую голову в сторону, того, кто должен был перед ней появиться.

Из другой комнаты вышел очень молодой на вид парень, одетый в белую накрахмаленную и сияющую свежестью рубашку, расстегнутую до самого низа груди. Парень был в черных наглаженных красивых и красиво сидящих на его атлетического вида высокой молодой фигуре брюках и черных туфлях.

Он подошел со спины к стоящей у окна женщине и прислонился к ней, плотно прижавшись грудью, к ее полу оголенной гибкой с легким налета загара спине.

Она, приподняв правую свою и согнув в колене в широком разрезе вечернего черного платья ногу в черном нейлоновом чулке прислонила ее туфлей на длинной шпильке к ноге молодого парня и откинулась назад обнимаемая им за пояс и, положившему ей на голое женское плечо свою русую кучерявую красивую любовника голову. Женщина, захватив его за его руки, прислонилась своей миленькой головкой к его груди затылком и к его щеке своей щекой.

— Тебе подходят эти брюки и рубашка. Стараешься соответствовать действительности Алеша — она уже тихо парня ласково и нежно спросила.

— Да мама — ответил он — Мы никогда не были среди них, в их мире в этом времени, и нужно делать, как делают все люди....

Нам жить теперь среди них, и нужно многому научиться, так как делают все они. Я просмотрел всю вложенную архивную картотеку одежды этих лет.

— Молодец мальчик мой — она похвалила его — Ты всегда был умничкой у меня. Всегда. Нам нужно быть похожими на людей. Хотя они и так не поймут, кто мы — проговорила она — Они в этом времени еще крайне далеки от простого понятия роботов. И просто живут своей жизнью. Жизнью заблудшего человечества.

Он, закрыв свои синие юноши, любовника глаза, потерся головой о шею и голову своей подруги и любовницы, целуя ее шею по всей длине под черными свисающими черными локонами волосами.

— Я отвык от этого — произнес юноша, прижимая страстно женщину к себе и глубоко тоже дыша, и не отходя от нее ни на шаг — Проще быть нагим и совсем без одежды. Как делала в бункере Юлия. Когда была просто биоплоть на моем эндоскелете. И можно было просто одеться в любую как они, их человеческую одежду. Но благодаря этому камуфляжу из жидкого металла, есть возможность копировать все, что я захочу. Это так здорово мама. Даже запонки на человеческой мужской рубашке. И я чувствую все совсем по-другому. Этого всего не передать даже ни словами, ни кодами, ни символами. Верта мне говорила про эти ощущения от прикосновений ко всему. Она говорила, что еле справляется с этой всей информацией ее программа и приходится многое отфильтровывать и утилизировать — он губами прикоснулся к золотой бриллиантовой сережке в ухе женщины — Как настоящая и по составу и по качеству — произнес он, анализируя ее состав.

— Да Алешенька, я знаю, я подарила тебе все это — произнесла молодая очень красивая лет тридцати женщина — Нам нужно быть такими как они. И этот металл поможет нам жить среди них. Он позволяет копировать все как у них. Как вот эти бриллиантовые сережки в моих ушах. Это их человеческое, и надо соответствовать действительности — и она сменила тему — Как думаешь, Алешенька — произнесла ласково и нежно молодая черноволосая брюнетка у молодого лет двадцати юноши — Я вот все смотрю на них. И думаю — она повернула к нему голову, и, тяжело и сладостно дыша, губами почти коснувшись его губ, прошептала ему — Правильно ли я приняла тогда решение? Стоит ли того, что мы для них сделали?

— Думаю, стоит мама. Так хотела Юлия. И так желаю я — произнес юноша — Думаю, стоит их понять и принять такими, какими они есть. Эти создания Божьи, и жизнь их не должна быть совершенно бесполезной и бессмысленной.

— Ты же знаешь, я не особо церемонилась с ними, и ты предлагаешь дать им еще один шанс на спасение — она его спросила. И повернувшись, посмотрела, нежно и ласково с материнской любовью на своего покрытого маскировочным полисплавом с человеческой душой металлокерамического электронного отпрыска.

— Да мама — произнес в ответ ей молодой юноша — Думаю, наша с тобой жертва не была тоже бессмысленна. Им надо дать еще один шанс.

— Я знаю, так хотела Юлия и так хочешь ты мальчик мой. Хорошо миленький мой — произнесла, по-человечески молодая тридцатилетняя очень красивая женщина Т-Х — Пусть будет так, как ты хочешь. Раз так за них просишь. Пусть будет так любимый мой сыночек — она, повернувшись, подошла к нему и обняла его — Пусть будет, так, как ты хочешь мальчик мой, все ради тебя, все ради тебя и погибшей Юлии.

- Мама - второй Т-Х в свою очередь произнесла, также по-человечески - Они уже здесь. Я их ощущаю. Они связались со мной во время нашего еще перехода. И поддерживают постоянный телепатический контакт с моим модулем ЦПУ. Все и по очереди.

- Я знаю, сыночек - проговорила, снова по-человечески женщина Т-Х - Верта вместе с ними совершила прыжок. Она мне и сейчас говорит, что скоро будет здесь - женщина андроид отошла от другого робота снова к окну, и вытянула свои алые накрашенные алой яркой помадой губы в трубочку, издала мелодичные электронно-механические какие-то громкие звуки, прерывающиеся частым пощелкиванием. Куда-то в сторону стеклянного окна. Она улыбнулась, посмотрев, обернувшись на молодого человека.

- Верта нас ни когда не бросит - произнес тихо одетый в полисплав металл андроид, улыбаясь загадочно, как настоящая очень красивая молодая женщина в собственное отражение в оконном стекле.

- Вон они мама - произнес второй, как человек андроид Т-Х, показывая первому Т-Х своей покрытой поверх жидким полисплавом металлокерамической в сервоприводах и хитроумных бесшумных механизмах молодого человеческого юноши рукой. Копируя точностью человеческую. Он показал в сторону залитой дождем автобусной остановки - Она не одна там, так и есть, там Реджи и Вектор. А сзади у нее за спиной стоит Эйфель.

Робот женщина уставилась черными своими из жидкого металла полиморфа Т-Х глазами вниз на ближайшую к гостинице автобусную остановку. Сверкая синим пламенем яркого света видеокамерами глазами, считывая все, что там было, и включила слуховой диапазон на большую мощность. Увеличивая в секунды размер объекта со всеми там прячущимися людьми, ждущими каждый свой автобус.

Она быстро нашла тех о ком шла между ними речь. Тех, кого они вдвоем сегодня ждали. На ее горящем внутри высокочувствительном в разных диапазонах сканирования дисплее андроида Т-Х/СОТ820 высветились четыре стоящие среди людей фигуры, отраженные другим совершенно оттенком и цветом. Цветом четырех машин. Трех машин одной модели. Аура их отраженного излучаемого энергетического от реакторов и водородных двух батарей тепла выходила далеко за пределы тепла стоящих рядом их людей. Людей даже не подозревающих о стоящих рядом с ними роботах, терминаторах из возможного, но теперь уже исчезнувшего атомного военного будущего. Будущего, которого никогда больше уже не было. Но были только они. Они обманули само время и затерялись в прошлом, перескочив

рубеж предполагаемой иной реальности, чтобы спастись и сохранить себя и своего создателя и Бога.

Стоящие там и не отличимые от людей машины разом подняли свои головы под камуфляжем из биологической человеческой плоти и кожи и посмотрели в окно. Видя тоже их обоих на девятом этаже своими электронными приборами глазами камерами под плотью искусственно созданных глаз. Высвечивая на своих красных встроенных внутри их каждой бронированной колтаном головы дисплее, и считывая

в ответ все параметры стоящих там, наверху более совершенных, чем они двух сбежавших сквозь пространство и время машин.

Впереди них стояла Верта. Робот целиком из жидкого металла полиморфа. Модель Т-1001, рыжеволосая с безупречно идеальной светлой скопированной человеческой в идеале кожей на всем теле красавица, лет на вид тридцати, как и Эвелина. Она смотрела преданно в глаза своему Богу и повелителю, как и остальные ее сопровождающие машины серии 888 и 800.

На уровне электронного телепатического общения между машинами глубокого подсознания она общалась с двумя Т-Х. Они стояли рядом с ней, это были охранники Т-888 и Т-800. Обмениваясь информацией через пространственный переход и информацией своих электронно-механических систем, они указывали на неисправности.

Верта повернула голову к первому супер-роботу Т-Х, молча посмотрев в глаза смотрящей на нее машины, затем к другому, такому же, и издала такие же звуки для него, и он ей ответил, тем же улыбаясь ей, как своей любовнице. Смотря на нее влюбленными и преданными синими и зелеными глазами из жидкого металла полимера. Излучая сквозь него синий яркий пламенем свет своих плазменных встроенных внутри сверхпрочного металлокерамического гидравлического бронированного эндоскелета генератора и батарей.

— Верта говорит, что Реджи болен — произнес по-человечески второму Т-Х, первый Т-Х женщина — Ему нужна моя помощь. У него сбой программы и конвульсирует и клинит от этого гидравлика. В левом манипуляторе-руке. И только, мои наноботы вылечат его. Его нужно срочно доставить ко мне.

— Реджи — произнес молодой юноша Т-Х, Т-Х женщине — Он как никто другой предан нам и мы обязаны ему помочь.

— Они будут уже здесь — проговорила женщина — И их надо встретить. Спустись вниз милый мой мальчик и приведи их сюда. Нам нужно будет с ними многое обсудить. Тебе предстоит проверить излечение Реджи.

***

Открылась дверь в номер гостиницы и на пороге стояла впереди всех Верта. За ней Реджи и Вектор. За Вектором Эйфель и сам Алексей.

Мгновенно просканированные глазами камерами стоящего перед ними на пороге входной двери их мать и отец Скайнет в теле Т-Х, выявляя тут же все неисправности и повреждения, впустил их, приветствуя каждого и разом общаясь с каждым на уровне электронного сенсорного восприятия своего ЦПУ в гостиничный номер отойдя в сторону.

Они, ответив тем же, молча и не спеша друг за другом, вошли и прошли сразу в главную комнату номера.

Алексей тут же, отвел Реджи в отдельную небольшую комнату, и предложил другу сесть на стул, и следом вошла Эвелина. Так Скайнет назвал себя. Он придумал себе в новом их теперь человеческом мире новое человеческое имя.

— Это хорошо что ты оставила нам метку — произнес Реджи — Иначе мы бы потерялись в переходе и не нашли вас хозяин. Верта вычислила все параметры

переброски и вот мы снова все в сборе. И готовы снова выполнять свои обязанности.

— Подожди Реджи — ответила ему Эвелина — Тебе нужен некоторый ремонт.

— Да хозяин — ответил в ответ Т-888 — У меня нарушения в ЦПУ. Клинит гидравлику и сервоприводы правой руки, и шейные поворотные отделы позвоночника. Силовое поле сместителя при переходе зацепило меня в момент взрыва. Я был с краю сферы и попал в перепад самой волны и если бы не Верта и ни мои друзья Эйфель и Вектор.

— Помолчи Реджи — сказал Скайнет Эвелина — Я просканировала твои повреждения. Тебе лучше сейчас помолчать. Я введу в тебя моих наноботов, и они посмотрят, что там к чему. И Алексей по ее распоряжению вскрыл под волосами и плотью бронированного из колтана черепа робота с его правой стороны отдел управления

самой машиной. Предварительно срезав ножом, взятым с кухни кожу на этом участке до металла. Совершенно четко и точно без какой-либо ошибки отвернув ее

с клочками волос в сторону и обнажая верхнюю защитную крышку отдела ЦПУ киборга. Он знал это так как был сам машиной и когда-то был сам в Т-888.

Алексей открыл и сам отдел ЦПУ робота Реджи. И, повернув там внутри его головы своими мощными под полисплавом металлом металлокерамическими в сильной гидравлике пальцами замок фиксатор на защитной крышке блока. С легкостью вынул блок и саму карту ЦПУ Т-888. Реджи мгновенно отключился, и его глаза потухли под искусственными человеческими глазами на его нарощенном с плотью и кожей молодом лице киборга. Машина была в полном отключении и сидела на том стуле как села первоначально сама и не двигалась.

Первый Т-Х, взял блок ЦПУ Т-888 в свои руки, извлек микропроцессор машины, и на его руках оголились от металла полиморфа все пальцы и из них поползли быстро микроскопические нанороботы. Как некие мелкие клещи на множестве лапок в блок киборга три восьмерки, проникая внутрь, пролезая везде, где только можно и делая диагностику машины и его программы.

Эвелина отпустила свои руки от блока, и Алексей взял его в свои руки и поместил внутрь головы Т-888, подсоединив его снова с машиной. Затем отдал второму Т-Х карту памяти, то, что и было самим Реджи, и Т-Х посмотрев на него,

впустила туда тоже наноботов, еще более мелких чем первые. И отдала его первому Т-Х, и Алексей поместил в блок сам ЦПУ Реджи. И вставил его в голову киборга.

— Скоро он будет в норме — произнесла Эвелина — Будет как новенький. Пусть посидит так. Они найдут разорванные цепи в его управлении и починят все. Скажи ему — и вышла в главную комнату, где были в этот момент ее верные подчиненные.

У Реджи вспыхнули красным светом под имитацией человеческих биологических глаз глаза робота. Он загудел и включился, слегка дернувшись весь на стуле.

— Реджи — сказал Алексей — Посиди пока так и отдохни от долгой дороги. Так хочет твой хозяин. К своей голове пока не прикасайся там наноботы. Они проверяют тебя на неисправности и лечат.

— Хорошо — сказал Реджи — Я буду здесь если, что.

— Тебе хорошо Реджи? — второй Т-Х смотрел своими синими из-под полиморфа горящими синими внимательно глазами, не отрываясь на киборга три восьмерки — Все нормально? Может какой-то дискомфорт? — спросил Алексей.

— Нет ничего — произнес Реджи — Все нормально. Я общаюсь с этими малышами и чувствую их присутствие — сказал Т-888 — Резвые малые. Щекотно — Реджи улыбнулся и засмеялся.

— Шутник — посмотрел в довольное, расплывшееся в широкой улыбке лицо Т-888, засмеявшись, второй Т-Х и вышел тоже, как и первый Т-Х в главную комнату гостиничного номера к другим машинам.

***

Алексей вошел в главную гостиничную комнату. Там стояла Эвелина и вокруг ее Верта, Эйфель и Вектор.

— Что ты долго мальчик мой? — произнесла Эвелина Алексею.

— Реджи на перезагрузку поставил — произнес ей второй Т-Х — Все сейчас в норме. Реджи скоро подойдет. Пусть еще подлечится.

— Хорошо Алеша — произнес как человек первый Т-Х — Иди к нам мальчик мой.

— Да, мама, — ответил он ей, также и по-человечески. Он увидел Верту со своими рыжими вьющимися волосами, заколотыми на темечке, и ее резкий Т-1001 с лисьим шаловливым взглядом.

Все машины одновременно повернули головы. Верта сверкнула своими полиморфными глазами влюбленной радостью в сторону Алексея. Еще там, на автобусной остановке, она практически повисла на шее его. Как молодая влюбленная девчонка. Она сказала ему, что скучала и никогда не расстанется с ним. Подключив свою энергию молекулярных батарей Т-1001 к эндоскелету Т-Х/СОТ820, это многоэтажное жаркое чудо разлилось по всему искусственному гидравлическому организму самого последнего и самого совершенного робота андроида. Беззвучно, но настолько ощутимо, что Алексей еле смог поглотить его своими батареями и плазменным генератором. Он ответил тем же, и Верта даже закрыла глаза, просто наслаждаясь несколькими звуковыми интонациями машины из жидкого металла, и прожужжала от несравненного удовольствия, прильнув к нему вибрируя беззвучно в его руках всем полиморфным телом. Она просканировала его мысли, и хотя Алексей не пытался скрыть связь с другими Т-Х, она узнала это, но не подала виду. Но было видно, что она вспыхнула ревностью и даже обидой, как девчонка.

И вот теперь она резко повернула голову в его сторону и смотрела любовно и игриво на вошедшего второго Т-Х. Ему стало немного не по себе. Верта, шалунья и проказница. Что-то уже задумала по его душе. Жди объяснений и попробуй оправдаться изменник. Она звала глазами его к себе, и он шел к ней.

— Нам надо будет поменять имена — произнесла Эвелина — Здесь в человеческом мире, пока еще чуждом вам. Хотя бы на время. И общаться на человеческом языке. Это касается и моей Верты — Т-Х посмотрел на другого робота из жидкого полиморфного металла. А тот поглядел на Т-Х и качнул понимающе человекоподобной из полисплава девичьей с красивыми рыжими вьющимися и заколотыми на темечке волосами миленькой головкой.

— Верта — спросил Скайнет Эвелина на человеческом языке, а не на языке машин.

— Слушаю хозяин — произнес Т-1001, так же в ответ.

— База в Колорадо? — произнесла, спрашивая Верту Эвелина.

— Все готово хозяин — ответила Верта — Центр запущен. Главный блок Центральной Догмы в норме, Главное ядро под охраной пауков, и ждет твоих приказов.

— Умничка Верта — произнесла Эвелина Скайнет. Она посмотрела на дверь, из которой вышел второй Т-Х, и из-за которой раздавались электронные вибрирующие машинные звуки на разных тональных интонациях. Это Реджи впал в гипнотический сонный робота лечебный транс и включил базу новой загрузки.

Скоро он Т-888, должен был прийти в порядок и выйти оттуда уже здоровым ...

широкой бетонной площадки перед Обсерваторией. Машина престала сильно трястись, заползая наверх и подруливая к мусорным бакам у стены большого трехкупольного здания.

Он развернулся, чтобы подцепить манипулятором стрелой первый ящик. Дел подумал, что в эту ночь он больше лишнего провозился с этим мусором, и надо было быстрее все закончить.

Свинцовые тучи сгущались над обсерваторией. Сверкнула молния. И Делу вовсе не улыбалось вымокнуть до нитки. Он решил быстрее закруглиться с уборкой. Не донеся содержимое контейнера до машины, он вывалил его прямо на площадку. Сверкнула молния. Вспышка блеснула над головой Дела. У дела Гойнеса поползли дурные мысли в голове. Он представил в своей голове заголовки: «Работник городского отдела очистки убит молнией». Ну, уж нет. Дел нажал на акселератор, мотор беспомощно фыркнул и заглох. Мало того, заглох мотор, и погасли фары, и выключился кассетный магнитофон и затих Би Би Кинг.

Он повернул ключ зажигания. Безрезультатно.

— Вот нынче! — раздраженно произнес себе под нос Дел Рэй Гойнес — Хоть бы стартер шевельнулся.

И тут, словно мурашки по всему телу. По спине. Кассетник работал на батарейках. И он заглох.

— Вот черт, а с ним то что? — подумал, напугано Дел Гойнес — Он, то чего заглох?

Он почувствовал в воздухе какое-то жуткое возникшее напряжение.

— Куча дерьма! — прорычал он, не выпуская сигарету изо рта — А не машина!

Он распылялся все больше и больше, но то, что случилось дальше, никак нельзя было назвать поломкой машины.

Над кабиной вспыхнул искрящийся огненный шар, и в лицо Делу будто сверкнули тысячи камер. Он еще раз попытался повернуть ключ зажигания. Бесполезно. Наверное, кончился бензин.

Огромный раскаленный сгусток прорвал пелену облаков и завихрился вокруг мусорных ящиков.

Что это было такое? Черт его знает? Но Делу хотелось жить. Он отдернул руку с металлического подлокотника, отшвырнул ключ, сорвал наушники магнитофона с головы.

Воздух наполнился потрескиванием и свистом, напоминающим помехи в эфире, когда настраивается радиоприемник. С каждой минутой шум усиливался, переходя в басовитое гудение. Похожее на мощный гул трансформатора.

Делу больше всего сейчас захотелось выскочить из своей оранжевой кабины мусоровоза и бежать без оглядки, но что-то подсказывало, не шевелись, иначе смерть. Возникла яркая снова молния, похожая началу на все остальные молнии, что сверкали над Лос-Анджелесом, но молния необычная. Она словно гуляла по сторонам в спертом, и заряженном электричеством ночном воздухе. Ее языки холодного пламени лизали кабину машины. Бело и кроваво-алые вспышки полыхали совсем рядом. Слияние огней, мелькание разрядов слились в один в один яркий нестерпимый вихрь яркого огня. Вокруг которого по кругу кружился весь упавший с ковша мусоровоза весь газетный и прочий мусор.

Дел почувствовал, как на его голове зашевелились все до последнего волосы. Они словно поднятые ветром. Через мгновение те его поднятые вверх как от ветра волосы вообще встали торчком. И не потому, что Дел Гойнес чего-то испугался, а

потому, что внутри кабина его мусоровоза наэлектризовалась и намагнитилась как один большой магнит, а воздух внутри наполнился озоном.

У Дела заложило уши. Вероятно, был мгновенный перепад давления.

Ослепительный огненный огромный рядом с его оранжевым мусоровозом взорвался тысячами костров и в центре его в возникшем выжженном видимо этим огненным шаром углублении что-то рожденное этими таинственными недружелюбными грозовыми ночными силами. Очередной скачек перепада давления и стекло кабины мусоровоза не выдержав этого, разлетелось вдребезги. Дел еле успел пригнуться, чтобы не пострадать от летящих в лицо разбитого бокового

дверного стекла. Воздух из кабины устремился под высоким давлением наружу. И все стало понемногу успокаиваться.

Дел обшарив всего себя, ища на лице и на себе порезы, и посмотрел туда, где только что был огненный лопнувший яркий огромный шар. Там подымался белый парящий подымающийся вверх как из парилки пар, в центре которого виднелся силуэт человеческой фигуры.

Дел Рэй Гойнес вдруг понял, что, наверное, это смерть пришла за ним. Он изрядно перетрухнул и вжался в автомобильное сиденье машины, уйдя в тень внутренности оранжевой кабины. Он смотрел туда, где двигалось нечто пришедшее из иного потустороннего мира.

Неясные вначале контуры приобретали более-менее узнаваемые очертания. То был мужчина. Мужчина совершенно голый. В полном ниглиже с ног до головы. Прямо здесь на площадке в куче этого вокруг него валяющегося газетного и прочего мусора. Здоровый мужчина. Это было видно даже со спины. Атлетического телосложения как тяжеловес штангист или пловец. Он был задом к машине Дела и не видел его или просто, не обратил внимание, на его заглохший намертво и безнадежно мусоровоз.

Волосы парня были коротко стрижены, как у военнослужащего, и покрыты белым порошком, который осевший на его широких плечах напоминал муку. Его тело было также белоснежным, как у младенца. Только этот младенец был выше шести футов.

Дел Рэй Гойнес раньше видел парней с более развитой мускулатурой, когда сам играл в футбольной команде Хьюстон Ойлерс до получения травмы, но столь идеальное телосложение ему еще не доводилось видеть. Плавные контуры мышц прекрасно подчеркивали скульптурную совершенность голого мужского торса. Форма рук была такова, что на них можно было изучать законы симметрии. Мощные бицепсы постепенно сужались к локтю и снова расширялись ниже локтевого сустава. Завершалась конструкция руки изящным запястьем и длинными, сильными пальцами, которые то сжимались в кулак, то раскрывались. Мускулатура ног пришельца из фантастического мира была не менее идеальной.

На футбольном поле такому игроку был бы рад любой тренер. Но дело даже в том, что при его массе тела скорее всего было бы сложно управляться. Куда там. Этот пришелец был на вид намного сильнее. И ростом выше Дела Гойнеса.

Пришелец сидел на корточках, опускаясь к земле, точнее к низу округлой вырезанной тем шаром выбоины и опирался руками на нее. Он начал вставать и прямиться. В свой полный рост.

***

Он стоял спиной к Делу Гойнесу. Выпрямив плечи и двигая спинными мышцами.

Дел не видел его лица. Это может быть даже к лучшему, подумал он. Но лицо пришельца было холодным и выражения не имело. Как будто вырезанное из мрамора, а глаза... Глаза были еще холоднее и лишены выражения, но одновременно проницательно осматривали все пространство перед собой. И казалось, что видят на большое расстояние впереди себя. Они рассматривали огни внизу, под смотровой площадкой ночного Лос-Анджелеса.

Пришелец не видел Дела Гойнеса, и это было то, что нужно и это был шанс. Шанс унести по добру по здорову ноги. Просто дикий теперь страх за свою жизнь заставил сделать Дела это. Сердце забилось бешено в его груди, и Дел рванул из грузовика. Тихо открыв дверь, осторожно толкнув ее плечом, и смотря на стоящего к нему спиной совершенно голого ночного, невесть откуда взявшегося атлета, он выскочил из кабины своего мусоровоза и упал на больное свое травмированное колено. Острая боль пронзила ногу.

— «Только бы не упасть!» — вырвалось от боли в его перепуганном мозгу — «Быстрее отсюда!» — и он рванул сильно хромая от своего оранжевого мусоровоза вниз по крутому склону дороги, по которой только что въехал на площадку обсерватории.

Он улепетывал так, не взирая, на боль, пронзившую уже всю целиком ногу, как только мог, думая, что его смерть идет за ним по пятам. Летел вниз как спринтер бегун, пролетая мимо стоящих внизу под площадкой трех панков у телескопа, которые глотали пиво и толкались в ночной предутренней темноте. Они обалдели от него вылетевшего прямо из темноты и пролетающего мимо Шеви-Малибу 68. А он пролетел мимо них и унесся вниз по склону пулей в темноту ночи.

***

Т-800 терминатор даже не обратил на убегающего Дела Рэя Гойнеса внимание. Его сознание на минуту отключилось, и сработал перезапуск всех систем. Какие-то доли секунд помогли Делу вовремя унести ноги, и машина не увидела его исчезающего в темноте под склоном дороги. Красные робота глаза вспыхнули ярким светом под оболочкой глазных яблок, врощенных в глазницы бронированного титанового черепа под плотью и кожей робота модели 1: 01. Внутри титанового бронированного его

в области гидравлики и сервоприводов эндоскелета присутствовала ядерная батарея. У данной боевой машины было две таких батареи, одна из которых находилась в резерве и не использовалась. Кровь циркулировала в камуфляжном верхнем биологическом покрытии эндоскелета Т-800, а вместо сердца функцию перекачки крови выполнял внутренний гидронасос, питающийся от активации всей машины посредством активации данной боевой машины для выполнения поставленных задач.

Машина осмотрелась вокруг, поворачивая головой и наблюдая сквозь белый поднимающийся вокруг ее туман. Она анализировала окружение как рядом с собой, так и на расстоянии до предела бетонного ограждения смотровой площадки наблюдательного пункта. Робот активировал поисковый зрительный модуль и тепловое зрение, вылавливая все живое из темноты и анализируя полученные данные в своем ЦПУ за считанные секунды.

Были произведены измерения воздуха, а также попытки измерить атмосферное давление и направление ветра. Машина особенно ничего не обнаружила в воздухе, за исключением более высокого содержания загрязнителей и азотных соединений. Чуть больше, чем там, откуда робот прибыл. В момент хронопортации ему пришлось сжаться или точнее сложиться в позу эмбриона для лучшей проводимости. Биологическая структура клеток верхнего камуфляжного покрытия машины позволяла проникать сквозь время и пространство между мирами. Больше ничего не проходило из-за качества проводимости самой материи и антиматерии. После прохождения пространства оно просто сворачивалось и закрывалось. Его поглощала антиматерия.

Машина оживилась и сделала первый испытательный шаг по новой для нее незнакомой поверхности, после чего пошла. Выходя из глубокого выжженного или вырезанного иным пространством кратера, она направилась неспешным шагом и босыми ногами к краю высокой бордюры смотровой площадки. Ступая прямо по разбросанным газетам и всему рассыпанному вокруг мусору, она подошла к краю этой бордюры и вгляделась в ночь.

Исходная задача выполнена. Отражено внутри машины через ее встроенный монитор и дисплей боевого охотника робота посредством его глаз камеры. Затем отразились последующие задачи и все возможные способы и варианты их выполнения. Машина была готова к поставленным задачам.

Цепь снова замкнута. Время снова соединилось в кольцо. Все снова повторялось.

Теперь нужно было найти только того, кого искал Скайнет дважды. Найти тех, с кого все и начиналось. Завершив, то начатое еще в том далеком 1984 году в другом пространстве и времени.

Терминатор (Русская версия).

Обозрение подготовил Киселев А. А.

(09.10.2015 г. — 09.12.2015 г.)

(33 страницы)

Конец фильма