Дорога домой Глава 7. Женя. Часть 2

- Мне парень запретил с тобой встречаться.

Полдень, я курю в сортире и читаю ожидаемое сообщение в тг.

- Да как тебе удобнее. Пиши, если поболтать захочешь.

- Общение, думаю, тоже надо сократить.

- Думаешь или хочешь?

- Это все неправильно. Я хочу к тебе, но у меня же есть парень.

Который берет. А ты хочешь туда, где тебе дают. Это очевидно и понятно. Но в твоем выдуманном детской мире с назначенным парнем и попытками играть во взрослую жизнь делая вид, что ты большая и у тебя отношения, простой логике места нет.

- Мышонка, в мои планы совершенно не входит как-то усложнить тебе жизнь. Делай, как считаешь нужным. Как посретесь – приезжай в отпуск. Буду у тебя каникулярным вариантом.

- Спасибо. Ты странный.

- Уж какой есть.

Моя девочка со своим нелепым псом все пробирается по пустыне. Находя как друзей, так и врагов. Больше, конечно, врагов. Или людей, претворяющихся друзьями. Ищущих возможность воспользоваться.

- Не хочешь встретиться? Мы с парнем поругались вчера, я тут бухаю.

Таймер начал свой отсчет.

Ее квартира – в наследство от бабушки, формально еще не ее, но родителям не оставили выбора.

Рыба на кухне. Мне она нравится, Женьке – нет.

- Блядь, она чудовищна, кривая до жопы.

- Ну, рыб стройными в принципе не назовешь.

- Пиздец, я больше никогда не буду на стенах рисоваться, чего мне теперь с ней делать?

Я отдираю слои краски. Это, конечно, никакое не дежавю. Это просто воспоминания. Последний раз я сам делал ремонт несколько лет назад.

Тогда это было в тишине. А сейчас я стою на плите в заляпанных мастикой джинсах разговариваю о созависимости. Эмоциональных качелях. Почему некоторые отношений называются именно деструктивными. Откуда берется это слово и как мы влияем друг на друга.

Я выравниваю мастику на стене. Аккуратно подбираю каждое слово. Строгая выдержка из всех моих знаний.

И жалею рыбу. Она была хороша, с прикольной изогнутой трубкой во рту, из которой шли не клубы, а пузыри дыма. Оставляя в стороне вопрос, как она горит под водой.

Я паркую машину и показываю Женьке дорогу от метро.

- Это хороший центр, здесь специалисты, которые умеют работать с подростками, тебе по возрасту это ближе, чем те, которые работают со взрослыми долбоебами, типа меня.

Особенно если опустить момент психологического возраста.

- Так тебе?

- Я стеснялась жутко! Но она интересная. Прикольная такая тетка.

Таймер тикает.

Я говорю о любви. О том, что это всегда – не для себя, для другого. О том, что там нет эгоизма, просто спокойно соблюдение своих интересов тоже.

- Да какие мои интересы, меня от его блядей колотит всю.

- Вы оба тянете одеяло на себя. Двигаетесь в противоположных направлениях. Не друг к другу, а в обратную сторону.

- Ну к нему-то меня тоже тянет.

- Почему?

- Прикольно его тискать. Он, правда, ворчит вечно.

- Тебе прикольно или ты делаешь ему хорошо?

- Блин, для себя. Чего получается, я его никогда не любила? – она замыкается.

Сложные вопросы для выдуманного мирка. У нее на глазах реально слезы.

Я все же чувствую укол совести. Прости, но... У меня реально слишком мало времени.

И еду домой. К своей девочке. Которая постепенно начинает понимать, что смысл не в поисках места, где всем хорошо, а в его создании. И ей скоро рожать.

- Я, прям, человеком себя почувствовала! Сука, снова живая. Ты меня загрузил, конечно, но я не успела с ней об этом поговорить… Потом. Мне пиздец как хорошо сейчас!

Мне тоже. Стрелка необратимо движется к нолю. Но пока все хорошо.

- Блин, прости. Я все равно все время думаю, что изменяю своему парню… - она отворачивается.

Конечно, думаешь.

- Ничего страшного. Подумай лучше – у тебя же нормальные ценности в голове. Основной вопрос, что ты предаешь их. Переступаешь через себя. Он может тебе про проституцию объяснять, что угодно. Но ты хочешь быть верна ему. Тебе это важно. Ему посрать. А тебе важно. Ты предаешь себя.

- И чего делать?

- Я не шутил про твои рисунки. Про работу.

- Бля, сидеть кассиршей за бабки, которые я заработаю за пару ночей?

- Не за пару.

- Похуй. Все равно, уныло.

- Уныло перестать себя предавать?

- Отстань!

Я тормошу ее. Целую, переворачиваю ее хрупкое тело, снова целую, пока она не начинает смеяться.

Стрелка почти подходит к нолю.

- Блин, слушай, так получилось, что я сейчас у своего парня.

- Писать по пьяни своему бывшему – классика, понимаю, - я ставлю смеющийся смайлик.

- Давай на следующей неделе встретимся? Я что-нибудь придумаю, обещаю.

- Конечно, мышонок.

Она чувствует первые схватки. На том месте, где строятся новые дома. Ее и ее друзей. Хотя не все они, на самом деле, друзья. Когда людей больше, чем один, становится сложнее. Когда больше, чем двое – совсем запутано. Хорошо, что у нее есть собака, которая ее охраняет. Она никогда не предаст и понимает больше, чем показывает.

Женька кончает с характерными попискиваниями. Меня они в очередной раз умиляют, еще час жизни не совсем коту под хвост.

Я наклоняюсь над ней, она избегает поцелуя.

- Блин, ну, я только с парнем целуюсь.

- А для меня ничего персонального так и не припасено?

- Я к тебе лучше отношусь, чем ко всем… Да у меня, честно говоря, и нет никого, кроме тебя. Я забила на встречи.

Я знаю. Хотя мы уже давно переписываемся в твоем основном аккаунте, я захожу посмотреть, когда ты последний раз заходила во второй, предназначенный для проституции. Дата там замерла.

- Блин, мы даже с парнем уже месяц не ебались… Пиздец, если подумать.

Я встаю.

- Подожди, ты чего? Трахни меня.

Но это звучит не так, как мне хотелось бы услышать.

- Просто трахнуть?

- Ну, ты для меня старался, мне не ловко, давай я тебе тоже дам?

- Просто дашь? Типа, раздвинешь ноги и подождешь, пока я кончу?

- Ну, блин…

- Жень, ты мне очень нравишься, но я, пожалуй, откажусь от такого щедрого предложения.

Она тоже встает, не очень понимая, что делать. Просто мнется около кровати. Я начинаю одеваться. Женька тоже.

Стрелка таймера щелкает и встает на цифре ноль.

- Ты обиделся?

- Мышонок, это не так называется.

И я говорю. О нарциссизме, о том, что гордится тем, какая ты ебанутая и как все через жопу – это он. Я знаю, она терпеть не может слово «нарцисс».

Что значимым в такой ситуации становятся не попытки вести нормальную жизнь, а фиксация на том, что все через жопу. Что это добавляет флеру. Что это приятная маска, слушать, как подруги называют дурой и чесать брюхо своему эго.

У меня было достаточно времени ее изучить. И ее болевые точки – тоже.

Она не скрывает слез, грустно плачет о себе и своих страданиях.

- Ты мне нравишься, но я не вижу никакого смысла спонсировать вот ту поебень, что ты называешь жизнь со своим парнем.

- Я понимаю, конечно.

Я паркуюсь и достаю телефон.

- Чтобы это все не было для тебя громом среди ясного неба, я скину тебе денег. Тебе решать, что дальше. Хочу, чтобы у тебя было на это время.

- Блин, ты сумасшедший. Охуеть, куда столько?

- За два месяца вперед. Буду рад, если ты не спустишь их на наркотики, а действительно, получишь время все нормально обдумать. И обещай мне одну вещь.

- Да, пиздец, какую? Ты, правда, странный, - ее кидает на противоположную сторону эмоциональной шкалы.

- Ты продолжишь ездить в центр минимум эти два месяца.

- Ты чего, я вообще не брошу! Мне надо, я и сама чувствую, как выйду оттуда – жить хочется.

- Прекрасно. Если что-то будет нужно – пиши, - и все-таки я не выдерживаю и добавляю. Ладно, я не идеален. - Или что-то надумаешь – пиши.

- Ты правда, странный…

- Давай, удачи. Парню привет.

Женька послушно вылезает из машины.

- Пока, - она отвечает растерянно, стоя на пороге небольшой пустоты.

Я киваю и трогаюсь с места.

Мой таймер вышел. Теперь пусть она разбирается со своим обратным отсчетом сама.