Путь к свободе Глава 4. Унижение
Прошло неизвестно сколько времени. Шарлота пыталась считать дни, но быстро это бросила. Еду ей больше не приносили, и женщина чувствовала, что слабеет с каждым днем.
Спустя три дня (как потом оказалось), к ней в камеру спустился мэтр Боли. Шарлота была почти в полуобморочном состоянии, что сразу бросилось в глаза коменданту. Наклонившись над лежащей женщиной, он потряс её за плечо:
– Сударыня, вам плохо? Что с вами?
– Я… мне… пить…
– Вас что, не кормили?
Не в силах отвечать, Шарлота только покачала головой. Комендант в ярости повернулся к Фуке:
– Вы что тут, совсем охренели? Почему заключенной не давали еды и питья?!!
– Ваша милость, я…
– Что, я?!! Сам сюда захотел? Стражник, быстро на мою кухню! Принесешь горячего бульону, быстро!! А ты раскуй ей руки!
Через десять минут запыхавшийся стражник буквально влетел, держа в руках чашку с горячим бульоном. Боли присел подле Шарлоты. Он приподнял голову несчастной и поднес к её губам чашку:
– Выпейте, сударыня, вам сразу полегчает.
Шарлота приоткрыла рот, и густая ароматная жидкость полилась ей в горло. Через минуту приятное тепло согрело иззябшее тело, и женщина открыла глаза.
– Спасибо, сударь, вы спасли мне жизнь.
– Пейте, пейте. Потом поговорим.
Шарлота допила бульон и с благодарностью вернула чашку Боли. Тот с усмешкой смотрел на когда-то гордую, а теперь готовую на все, ради куска хлеба, женщину.
– Ну, пришли в себя?
– О, да! Спасибо вам, я… я отблагодарю вас! И, – опустив голову, и понизив голос до шёпота, – если… если хотите, то… можете попользоваться мною.
Боли погладил обнаженное бедро женщины. Несмотря на многодневную грязь, оно было великолепным.
Повернувшись к Фуке, комендант приказал:
– Фуке, эту женщину расковать и привести в мои покои!
Похлопав Шарлоту по щеке, Боли вышел из камеры. Главный надзиратель, вздохнув с сожалением, обратился к стражникам:
– Ну, что стоите? Слышали, что приказали его милость!
Стражники подняли Шарлоту и стали снимать с неё оковы. Затем шатающуюся женщину бережно подхватили под руки, и повели в жилую башню, где располагались покои коменданта.
Фуке постучал в дверь и, услышав приглашение войти, ввел Шарлоту в комнату Боли. Комендант сидел в кресле, вытянув ноги к камину, и потягивал анжуйское вино.
– Вот, ваша милость, привел.
– Хорошо, а теперь пшёл вон!
Отхлебывая из высокого бокала, Боли смотрел на стоявшую перед ним полуголую женщину. Рваная рубаха едва прикрывала бедра заключенной и уж почти совсем не прикрывала соблазнительные полушария грудей.
– Сударыня, я ещё раз вас спрашиваю, ваше желание отдаться мне остается в силе? Я не хочу вас принуждать. Если нет, вы просто вернетесь обратно в камеру.
– Да, господин де Боли. Я не отказываюсь от своих слов.
– Прекрасно! Магда, помой её и подготовь.
На голос коменданта в комнату вошла пожилая женщина в одежде служанки.
– Да, мой господин, я всё сделаю. Идем, – обратилась она к Шарлоте.
Следуя за Магдой, Шарлота оказалась на кухне. Здесь уже парил большой чан с горячей водой. Магда сняла с женщины лохмотья и бросила их в угол. Затем Шарлоту поместили в чан, и сильные руки стали намыливать ей спину. Нежась в горячей воде, герцогиня Нэверская обдумывала свое поведение.
"Хм, все-таки Боли дворянин. А отдаться стражнику за кусок хлеба – увольте! Надо будет постараться доставить старичку удовольствие. Только бы не отправил обратно в камеру. А этот грех запишем на счет мерзавца Кавиньяка!"
Тщательно вымыв волосы, Шарлота вышла из чана и тут же закуталась в поданное полотенце. Осушив тело, она вопросительно посмотрела на Магду. Та показала на низкую скамью:
– Ложись сюда на спину и раздвинь пошире ноги.
У Шарлоты округлились глаза:
– Но зачем?!
– Надо сбрить тебе волосы между ног. Господин не любит, когда у женщины там заросли, – и, заметив тень отвращения, пробежавшую по лицу Шарлоты, раздраженно добавила, – тебе не все равно, или я тебя побрею, или палачи перед пыткой.
– Перед пыткой?!!
– А что ж ты думала, прыгнула в постель к господину, так тебя допрашивать не будут? Скажи спасибо, что из узилища вынули! Ложись, давай!
Шарлота закусила губу. Подойдя к скамье, она легла, как ей приказали, и широко раздвинула ноги. Магда намазала лобок маслом и стала сбривать волосы острой бритвой. Через минуту лобок и наружные губы Шарлоты были как у новорожденной. Магда помогла женщине встать со скамьи и завела её руки за голову.
– Стой так, и не дергайся, – предупредила Магда. – Сейчас будет немного щипать, потом это пройдет.
Взяв с полки стеклянный пузырёк, Магда капнула из него немного беловатой, маслянистой жидкости на платок и намазала ею соски Шарлоты. Так же были намазаны и половые губы герцогини. Буквально через мгновение стало действительно жечь. Но жжение было скорее даже приятным, чем болезненным. Спустя пять минут жжение прекратилось. Шарлота по знаку Магды опустила руки и посмотрела на свои соски. Увиденное потрясло женщину. Соски увеличились почти в два раза и нахально торчали, венчая её тугие груди. На ощупь они стали твердые, как два камушка и чрезвычайно чувствительные. Стоило Шарлоте слегка прикоснуться к ним, как приятная волна окатила её промежность. Опустив голову пониже, Шарлота с ужасом и удивлением разглядывала своё лоно. Наружные губы превратились в два набухших валика, между которыми выглядывал напрягшийся клитор. Шарлота закусила губу. Её внешний вид был настолько сексуален и эротичен, что стало даже немного стыдно. ТАК выглядеть могли только откровенные шлюхи, но не принцесса крови.
Тем временем Магда надела на Шарлоту сорочку, едва прикрывающую лоно и ягодицы женщины. Почти полупрозрачная сорочка плотно обтянула стан герцогини, подчеркивая её груди с дерзко выпирающими сосками. Взяв Шарлоту за руку, Магда повела её к коменданту.
Пока готовили Шарлоту, Боли успел переодеться в шелковый халат. Комендант возлежал на низкой софе, лениво перебирая чётки.
Магда ввела Шарлоту и, низко поклонившись, закрыла за собой дверь. Несколько минут Боли с удовольствием разглядывал стоящую перед ним полуобнаженную женщину. Наконец он прервал молчание:
– Знаете, герцогиня, в молодости я посетил арабский мир. Я побывал в Гранаде, Триполи, Каире. Там женщины – рабыни. Причем все поголовно, только одни считаются женами, а другие наложницами. Так вот сейчас, я ваш хозяин, а вы – моя рабыня! Вам ясно?
– Да, господин де Боли.
– Не "господин де Боли", а ХОЗЯИН!
Шарлота низко опустила голову:
– Да, хозяин.
– Хорошо, я вижу, ты это уяснила! Теперь сними сорочку и заложи руки за голову!
Молча Шарлота выполнила приказ. Боли довольно усмехнулся:
– В такой позе, милая Шарлота, рабынь продают с торгов! Знаешь, было интересно наблюдать, как совершенно голые женщины стояли в подобной позе перед толпой мужчин. Некоторые плачут, некоторые закрывают глаза, но ни одна, слышишь, ни одна даже не пробует прикрыть свои прелести руками! Повернись спиной, хочу посмотреть твою задницу. Руки не опускать!!
Вся дрожа от сдерживаемого гнева, Шарлота повернулась, представив взору Боли очаровательные, тугие полушария.
– Прекрасно! Теперь, подай мне вина, рабыня!
Шарлота подошла к столику, налила из кувшина бокал вина и подала его Боли. Комендант даже не шевельнулся, чтобы взять у неё бокал. Презрительно усмехнувшись, он сказал нравоучительным тоном:
– Запомни, рабыня, бокал надо подавать, стоя на коленях!
Вспыхнув, Шарлота опустилась на колени. Боли взял бокал и с удовольствием выпил вино. Женщина стояла, кусая губы от стыда. ЕЁ заставили встать на колени!! В голове метались картинки ужасной казни, которой она подвергнет и этого мерзавца Кавиньяка, и этого похотливого стервеца Боли.
Боли потягивал вино. Внезапно он встал, и подошел к стоящей на коленях Шарлоте. Халат распахнулся и перед глазами женщины предстал вздыбленный мужской член.
– Давай-ка, пососи его, – хрипло приказал комендант.
Шарлота сделала недоуменное лицо.
– Что, не умеешь? А вот на востоке женщины гораздо опытней в любви. Ладно, открой рот и обхвати головку губами. Так, хорошо! Теперь ласкай языком. Угм! Отлично! Теперь плотней обхвати губами, еще! И не вздумай разжать пасть!
Обхватив голову женщины за затылок, Боли стал делать ритмичные движения, то погружая свой орган глубоко в рот, то чуть ли не высовывая его наружу. Шарлота стояла, запрокинув лицо и тихо плача. В сущности её насиловали, но насиловали в рот. Она чувствовала, как твердокаменная плоть заполняла её, проникая чуть ли не до глотки, вызывая рвотные позывы. Боли убыстрял темп и, наконец, глухо застонал. В горло Шарлоты ударила пряная струя спермы. Конвульсивно женщина проглотила всё до последней капли. Боли выдернул член изо рта Шарлоты и прорычал:
– Быстро оближи его, рабыня!
Шарлота вылизала головку языком, и подняла заплаканное лицо. Боли, усмехаясь, смотрел на дорожки слез на щеках, на блестевшие от спермы губы герцогини.
– А из вас получилась бы отличная рабыня, герцогиня! Жаль что вы бунтовщица! Что ж, придется вам отправиться обратно в камеру.
Шарлота, не веря своим ушам, посмотрела на коменданта. Обратно в камеру?!! После того, что она сделала!! Боли продолжал усмехаться:
– А ты что подумала? Что я тебя на свободу отпущу за то, что ты мне отсосала? Эй, Магда, покличь-ка Фуке.
Шарлота с ненавистью смотрела на Боли. Сжав кулачки, да так, что побелели костяшки пальцев, она хрипло выдавила:
– Мэтр Боли, ваша участь будет ужасной! Я лично вас кастрирую и четвертую! Я…
– Достаточно сударыня, я всё понял. А, вот и вы, Фуке! Эту женщину поместить в камеру предварительного заточения. Всё, как обычно. И предупредите Жака, что у него завтра будет много работы. Жак, это наш палач, – любезно пояснил Боли, – и поверьте, очень опытный. Прощайте мадам, встретимся завтра, а пока подумайте, что вы скажете высокому суду!