Путь к свободе Глава 5. Перед пыткой

В камере предварительного заточения содержались узники или узницы, которые на следующий день должны были предстать перед судилищем. То есть подвергнуться пытке. Ранее, узнав, ЧТО их завтра ждет, некоторые жертвы пытались покончить с собой всеми доступными способами. И два года тому назад одному из гугенотских лидеров это удалось. Скрутив из обрывков одежды что-то наподобие веревки, он повесился на кольце, от которого шла его цепь. Его смерть спасла тогда многие жизни, а католическое правосудие лишилось важного свидетеля. С тех пор содержание в камере предварительного заточения кардинально изменилось. Во-первых, узников, независимо от пола, лишали всей одежды, а у женщин еще и обстригали волосы. Во-вторых, узников сковывали так, чтобы они никоим образом не могли принести себе вред. При этом оказалось, что подобное заточение играло большую психологическую роль, и многие узники сознавались во всех грехах ещё до начала пытки.

Шарлоту втолкнули в крошечную камеру. От Боли её увели без одежды, поэтому женщина была совершенно голой. Камера представляла собой помещение три на три метра. Каменные стены, гладкий каменный пол. Ни соломы, ни одеял. У стены напротив двери валялись заржавленные стальные колодки, кандалы и цепи.

Слабо сопротивляющуюся Шарлоту подтащили к стене и поставили на колени так, что её ноги оказались широко раздвинутыми, а босыми пятками она упиралась в стену узилища. На лодыжках со звоном защелкнулись оковы, соединённые между собой толстой железной полосой. Затем руки Шарлоты подняли вверх, насколько это было возможно, и приковали к двум кольцам в стене. Крайне неудобная поза заставила женщину сильно прогнуться вперед, и её прекрасные груди, увенчанные набухшими сосками, стояли почти торчком. В заключение шею герцогини охватил ошейник настолько широкий, что не позволял опустить голову. От ошейника шла мелкозвенчатая цепь, которая с легким натяжением проходя между грудями, по животу и между половых губ Шарлоты, была пристегнута к кольцу в стене на уровне её коленей. Малейшая попытка откинуть голову назад, чтобы, например, разбить её о стену, вызывала острую вспышку боли в самом нежном месте любой женщины. Подобный способ приковывания узниц был выдумкой старого Фуке, которой он очень гордился. Не имея возможности по старости лет развлечься с беспомощными узницами естественным путем, он очень любил приходить к несчастным по ночам и ласкать своими подагрическими пальцами беспомощные обнаженные тела.

Закончив приковывать женщину, Фуке с наслаждением несколько минут разглядывал растянутое нагое тело. Затем повернулся к одному из стражников:

– Шарль, сделай-ка прическу герцогине, а то её волосы слишком длинны.

Стражник, усмехаясь, вытащил из ножен кинжал. Собрав сзади в кулак волосы Шарлоты, он одним взмахом остро отточенного клинка, отрезал их по самый корень.

– Вот так-то лучше, – проскрипел Фуке. – Ладно, вы идите, а я тут еще пару фраз герцогине шепну, хе-хе-хе, по секрету!

Стражники удалились, обсуждая завтрашнюю пытку. Фуке ухватив Шарлоту за остатки волос, минуту разглядывал точеное лицо благородной аристократки.

Затем, пожелав Шарлоте "доброй ночи", старый надзиратель покинул камеру, оставив, впрочем, фонарь у двери.

Ни еды, ни питья узникам этой страшной камеры не полагалось, так что уже через полчаса Шарлота изнывала от голода и жажды. Облизывая пересохшие губы, она с ужасом думала о завтрашнем дне. ЕЁ будут ПЫТАТЬ!!! Это страшное слово, словно раскаленный гвоздь терзало её душу.

Прошло около трех часов. Несмотря на все попытки Шарлоты хоть как-то забыться, крайне неудобная поза и боль в растянутых суставах не давали ей этой возможности. Несчастная почти висела на своих руках. Внезапно до слуха Шарлоты донесся лязг металла и покашливание. В камеру вошел мэтр Фуке. Он был один, да и чего ему было опасаться, его жертва не могла пошевельнуть ни одной частью своего тела.

Фуке подошел вплотную. Его низкий из-за горба рост почти сравнял его со стоящей на коленях женщиной.

– Хе-хе, ну что, красотка, доставишь удовольствие старому Фуке?

С этими словами, горбун опустил ладони на напрягшиеся от холода упругие груди Шарлоты. Фуке стал гладить эти чудесные холмы, одновременно пощипывая соски.

Вдоволь наласкавшись с грудями Шарлоты, Фуке перешел к поглаживанию всего тела, урча от удовольствия. Чуть оттянув цепочку, что шла между ног женщины, он стал гладить гладкий лобок, раздвигать наружные губы и ласкать клитор. У Шарлоты эти "ухаживания" поначалу вызывали рвотные позывы, но… Но внезапно женщина почувствовала, как её тело начинает понемногу отзываться на эти, пусть и не совсем умелые ласки. Не имея возможности увернуться от этих прикосновений, Шарлота старалась не думать об этом, но её тело, изголодавшееся по мужским ласкам, подводило свою хозяйку. С ужасом она почувствовала, как стремительно стали набухать и твердеть её соски, а большие губы предательски увлажнились. Это не прошло мимо внимания Фуке.

– Ха, да ты, милашка, смотрю, вовсю возбудилась? Хорошо тебе? Ишь, как потекла-то! – и его руки опять перешли к грудям.

– Не-е-т, не надо, – почти простонала Шарлота.

Она чувствовала, как поднимается в ней волна оргазма. Но кончить перед этим уродом?!! Стиснув зубы, женщина старалась как можно дальше отодвинуть приближающийся финал, однако природа взяла своё! Еще несколько прикосновений пальцев Фуке к её твердым, как камни, соскам, и камеру огласил сладострастный стон кончающей женщины. Отступив на шаг, Фуке с насмешкой смотрел на бьющуюся в оргазме, закованную и беспомощную Шарлоту. Это был его конёк! Самые холодные, самые фанатичные еретички, не знавшие никогда мужской любви и презирающие её, под его умелыми руками визжали в оргазме и умоляли делать это ещё и ещё.

Наконец, Шарлота, тяжело дыша, затихла и повисла на своих оковах. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет наружу и запрыгает по каменному полу. Женщина открыла глаза и с ненавистью посмотрела на Фуке:

– Это тебе тоже зачтется, старый козел! – сиплым голосом произнесла она.

– Козёл, говоришь, – усмехнулся тот. – А я уж подумал, тебе понравилось! Хе! Хе! Хе! Ладно, отдыхай, тебе завтра понадобятся силы.

Ещё раз фыркнув, Фуке вышел из камеры и захлопнул дверь.