Валя

Конечно, с моралью мы настолько наигрались, что теперь сам черт не разберет, что такое хорошо и что такое плохо. Уж и не по большому счету, а по маленькому тоже и обманываем, и лжесвидетельствуем, и воруем, и... и все по-своему, и все будто бы не в счет. Да и как считать, если эту печку покрасили. И с чем сравнивать? А если считать и сравнивать не с чем, то что остается от морали?

Конечно же, прав был Моисей, когда вещал: "Не желай ни жены ближнего, ни осла его, ни паша его". Ну да, с ослами и пашами - дела-то ними, а вот с женами как? Вот, к примеру, ухаживал я за женой друга и ухаживал ее пару раз. Это плохо. Он - ближний. Нельзя! А если я ухаживал ее до того, как она стала женой друга?

Это можно? А если я не знал, что она жена друга, а потом узнал, а до этого уже ухаживал? Мне обратно надо что-то взять или как и что делать? А если она была женой друга, а потом перестала? А если он до того не был другом, а потом стал? А если он был другом, а потом стал неприятелем? А если жена ближнего изменяет ему все равно, то не лучше ли ей и ему, чтобы она изменяла со мной?

Это ведь еще Сократ о относительности морали говорил: "Воровать не должно, но меч у друга, который решил покончить жизнь самоубийством, украсть - благо".

Честно говоря, все это я не для вас выкладываю, мне самому н надо кое в чем разобраться. Эта история началась с того, что я, человек старшего возраста, лет около тридцати, с явно выраженными романтическими представлениями об этом прекрасном мире, с полу-обострённым интересом влюбился в ленинградскую цыпочку, встретив ее в период очередного краткосрочного отпуска в малозначной компании.

Роман разгорелся мгновенно. Девушка, немного подвыпившая, плыла бурными волнами на глазах и оставалось только отыскать приличное местечко, чтобы выразить ей самые важные знаки любви. Но. Для романтиков это проклятое "НО" - тщетный призыв к реальности. Они потому и романтики, что настойчиво игнорируют суровые проявления бытия. В общем, когда я познал ее почти всю на ощупь, выяснилось, что на днях она выходит замуж и уезжает далеко. Если бы мы встретились до этого или после, то... совсем другое дело.

Романтики не доверяют фактам жизни. Они над ними. И если у них в руках не остается ничего существенного, то это значит лишь одно: душа заполнена образом любимой.

Этот образ в основном и главном состоял из пышной гривы золотистых волос, светлощеких с голубизной и маленькими черными зрачками, плоских влажных глаз миндального разреза, такие видят на сакском плафоне или у Фашира, изумительной фигуры, нарисованной с иллюстраций к "Тысяче и одной ночи", милой привычки говорить чуть в нос с придыханием, постоянно придавая словам и фразам какой-то второй, подводный смысл. Это была прирожденная кокетка по имени Валя.

Получив удар, •••

Романтики не создают образ любимой на полпути, они лелеют его и холят, и таскают, склоняясь под его нравственной тяжестью, через тернии и добырется ли они до звезд или нет, никто не знает, но они таскают его за собой повсюду, авось, пригодится, авось повезет! и везет же иногда, черт возьми, а то весь романтизм давно бы вышел вон!

Я увидел ее через неделю в Мраморном дворце на вечере танцев. Она была с подругой и новеньким обручальным кольцом. Прощальный визит.

Через минуту мне стало известно, что муж уехал, что послезавтра она отправляется к нему и что если я чего-ни6удь хочу от нее, то для меня есть сорок пять минут. Я сказал: «Хватит!» и мы рванули на такси к приятелю. B прихожей я ему шепнул: «Kомната, постель, полчаса» Он все понял и подал свежие простыни. Я смутился, она расстелила. Он вышел, я запер дверь и двумя движениями снял с нее все, что 6ыло снизу и все, что 6ыло сверху. 3аграница! Умеют, гады. Kрасота 6ыла ослепительной: и золотистый пушок над 6едрышками, и чаши грудей, и... Лю6оваться 6ыло некогда. Фактор времени, как непременное свойство материи и о6ъективная реальность, давил на затылок. Mалыш 6ыл в порядке и я произвел три извержения, не вынимая. Bпрочем, 6ез ее страсти малышу 6ыло 6ы труднее. С опозданием всего на пару минут на леваке я доставил ее к месту проживания и мы рассгались до лучших времен, а я даже за6ыл спросить, куда она едет.

Еще через неделю и я вернулся на свой родимый Север, в место, о котором и вспоминать не хочется, на 6укву Г. Mестные остряки шутили: «Если шар земной имеет жопу, то дыра от этой жоды — здесь!»

Пока я 6ыл в отпуске, мой приятель привез молодую жену и пригласил, чуть позже, когда устроятся на продолжение свадь6ы, смотрины или уж не знаю на что, но что6ы выпить и закусить. Это мероприятие все откладывалось да и не казалось таким уж и важным.

И вдруг. Для романтиков это «вдруг» атри6ут естественный, он вытекает из «авося». Где-то уже после нового года, глядя в окошко своего офиса, как говорят теперь, я увидел эту самую Bалю! Ошалело по лестницам свалился с третьего этажа, вы6ежал на улицу и... не нашел. Bот это плюха! 3начит, она здесь. 3начит, ее можно найти! А как? Hовой фамилии нет. Адреса, естественно, тоже. Bаля — воо6ще не признак, Bалями пруд пруди. Bон у меня Bаля Гриценко женат на Bале Гриценко. Kто из них кто? Mучительно ищу выход и вдруг вспоминаю, что меня на ту, первую вечеринку притащила давняя приятельница, местный завмаг, которая считалась моим другом, поскольку у нас не 6ыло ну просто никаких сексуальных контактов. Следовательно, сложно рассчитывать на понимание и поддержку.

Я выхожу на нее и ставлю передельно четкую задачу: найти и обеспечить. Она отвечает согласием и через пару дней у меня звонит телефон: «Сегодня в девятнадцать у меня».

В волнении, согретый на северном ветру разом любимой, с «дипломатом», заполненным бутылками коньяка, шугой и шампанского с легкими закусками, выхожу на рандеву в местной гостинице. Завмаг занимает отдельную комнатку, предлагает немного подождать и выходит на празднование дня рождения в другой номер. Я ее сердечно благодарю и начинаю мерять ожидание сначала минутами, потом всё большими кусками времени. Завмаг то и дело наведывается: «Не пришла?».

Через два часа: «Теперь уже не придет, что-то случилось! Но ты не расстраивайся, она жаждет тебя видеть!»

Я предложил шампанского.

— Да, я уже... Но давай, разделюсь с тобой печалью... Я осушил свой бокал,» наполнил другой, она тянет свой по капельке, посматривает на меня с улыбочкой. Меня словно током шмякнуло: «Ты не говорила с ней!»

— Говорила.

— Что она сказала?

— Она сказала: «Может быть. Ты ведь знаешь ее...»

— Ты ведь тоже знаешь!

— Я — меньше! — уже смеется.

— Так что же делать будем? «Думай сам», — говорит со значением, подходит и садится на колени. Я спиной зашибаюсь под кофточку и расстегиваю ширинку. Она дотягивается до бутылки, выливает остатки шампанского в — бокалы: — «Давай выпьем за нас, а Валю я тебе потом положу».

«Давай» — говорю я с кислой физиономией.

Выпили. Она заперла дверь и сняла покрывало с постели.

Надо было срочно переключаться, но эта дурацкая романтика: стоит Валечка перед глазами со всеми своими прелестями и не отходит ни на минуту. «Но с другой стороны, — думаю я, хоть они и есть они. Она — наклонилась. Подходи и цепляй. Никакой очереди! Да, кроме того, от этого ожидания с предвкушениями у меня яички разболелись... «Принимаю пятьдесят грамм коньяка и приступаю к взаимному раздеванию. Когда груди обнажились, она прижалась и говорит: «Я ведь давно хочу тебя, дурачка... А ты и не замечал...» Распустила волосы — черные, длинные, взмахнула головой, разбросав их по подушке, улеглась на спину и протянула ко мне руки: «Иди ко мне, дорогой!» Я это «дорогой» слышать не могу. Нахраплись из американских киношек и шпарят направо и налево. «Антиллигентки» занюханные. Но соглашение стоит того, чтобы его выполнять. И еще я подумал. «Будем считать это генеральной репетицией, ведь Валечку нужно будешь обслуживать по высшему классу!»

Бог мой — ло6ок-то у нее как зарос, не проде решься! Ho вы6ираюсь на правильную дорогу, она глу6око вздыхает и закрывает глаза. Bхожу медленно, как могу и застываю, даю прочувствовать прелесть моего малыша. Она начинает слегка подергиваться, не хочет терять ощущение контакта. Слегка пошевеливая 6едрами, начинаю медленное отступление. Ей зто нравится и я, остановившись на пороге, снова медленно погружаюсь в заросли. Hемного ускоряю темп, за6ираясь с каждым разом все глу6же, что6ы маточке скучно не 6ыло. Она начинает каждый раз сдавленно вскрикивать, и я тут же меняю применение малыша, следуя китайским советам: три мелких — один глу6окий, пять мелких — один глу6окий, семь мелких — один глу6окий. А есть ведь еще средние погружения Я понял у них главное: партнерша не должна знать, каким 6удет •••

следующее. Я раскрыл эту тайну и 6еречь ее не вижу надо6ности. Хотя, с другой стороны, предопределенность в сексе тоже хороша. В лю6ом случае я за разноо6разие. Тем временем она вся сжалась в комочек и начинает подвывать моим глу6оким проникновениям, я еще раз меняю применение малыша и начинаю прицельно 6ить по горлышку матки его головкой. Подвывания превращаются в прерывистый негромкий вой.

Потом она на мгновение замолкает и вдруг со вершенно в другом регистре загудела, как пароход: «У-у-у-у...» и отключилась. Что-то слишком 6ыстро. Учтем. Я подождал минуту, пока она еще повздрагивала и поехал дальше. Она говорит: «Поцелуй!» А и и за6ыл, что 6ез поцелуев нельзя. Поцеловал, положил ноги се6е на плечи и выдал хорошую серию в самое горлышко. Руками чувствую, как от него по всему телу завамага круги наслаждения расходятся и воз6уждают ее все 6ольше. Чувствую сейчас опять «У-у» начнется и прекращаю всякое движение Она смотрит удивленно, понять не может, то ли я кончил, то ли что случилось. Слушает се6я. Я подождал, пока ее воз6уждение почти полностью спадет и выдал вторую серию. Ей это очень поправилось. Она и всхлипывала, и хрюкала, и руками и ногами о6нимала. Hа самом пороге нового «У-у» я опять остановился. Теперь-то она все понимала. Полежала минутку и рукой по заду: «Давай, мол дальше поехали!» В третий раз я откровенно прохлопал. Mеня самого так за6рало, что остановиться не 6ыло никакой возможности. Влил я в нее все, что у меня 6ыло от накоплений, для Валечки (в том числе), и остался в ней, пока не вернется из Страны Сексуальных Hаслаждений. Ищи через Яндекс "сефан рассказы" и читай без регистрации.

Вернулась ко мне, протянула вафельное полотенце и сказала восторженно: «Ого, ты даешь!» Я мог принять это как комплимент. Опустившись на подушку, она гладила свой живот руками и смотрела на меня, словно на кого-то особенного.

Я открыл бутылку с водой, мы освежились. Она смотрит со смущением и говорит: «Давай заключим договор. Валю я тебя, как обещала, конечно, дам. Но мне, честно говоря, очень понравилось то, как ты это делаешь...» А я думал: «Представиться возможностью еще раз...» – уже понимая, куда она клонит. «Итак, – продолжала она. – Мне тоже должно что-то достаться. Я не ревнива, можешь Валечку драть сколько угодно раз. Вы же у меня на крючке будете... Я откровенна. Принимай предложение...» Она навалилась на меня, зажала голову руками и впилась в губы таким страстным поцелуем, что я такого не ожидал. Прижалась роскошными волосами к коленям и стала ласкать меня ногой. Вероятно, это доставляло ей сексуальное удовольствие.

«Черт с тобой. Договорились! Я ухожу!...»

«Уйдешь утром. Я хочу спать с тобой сразу...»

Она взяла ребенка на руки: «Хочу сзади», – стала на колени, выставилась. Не знаю почему, но я эту позицию терпеть не могу, может быть из-за каких-то воспоминаний из прошлого? Я сказал: «Лучше так», – развернул ее поперек кровати, подошел сзади. Она не возражала. Думал: «Репетицию нужно закончить, а то... она еще что-нибудь придумает, торговка чертова!» Начал опять наспех, размеренно. Член торчит, мошонка по клитору хлопает, а я размышляю: «Чего это я, дурак, испугался? Разве лишняя шумиха может помешать? Разнообразие, да еще на контрасте, вполне может быть интересным. Кроме того, роли у меня разные. Там, особенно в начале, я – проситель, здесь – хозяин... Надо еще посмотреть, как эта минет делать будет...»

Hаучим. Эта учиться 6удет... А все-таки Bалечка — класс девочка! У этой волосы и весь вид, как ночь полярная, надоевшая, а у той — солнышко... У той грудь с шарами от 6олышого 6иллиарда внутри, а у этой — тесто...». Я наклонился проверить, взял пальцами грудь с6оку, пожал. Она приняла этот жест за ласку и задышала еще ши6че. «Tочно. Tесто. У той попока круглая, ее, как я6лочки, кушать хочется, а эта, как две перезрелые дыни...» Посмотрел я внимательно и вынужден 6ыл согласиться, что зта тоже пичего. Читай рассказы на сефан точка ру.

Размышляю я таким о6разом, а сам выполняю договоренность, хоть и 6ез должного вдохновения. Ho она этого не понимает и плавает в своем мире сексуальных ощущений вполне довольная. Потрогал клитор. Ого! Tорчит как младший 6рат малыша. Интересно. Hадо 6удет внимательно посмотреть на его oco6енности. Исследовательская жилка во мне всегда 6илась. Tакого 6ольшого я еще не встречал. Эта мысль меня подстегнула и, ухватившись о6еими руками за ее таз, наращивая темп, принялся натягивать ее на длинпый и мокрый от ее выделений орган. Tеперь уже ее оргазмы шли один за другим. Tакой частоты я тоже не встречал. Я же говорил, что может 6ыть интересно. У каждой дамы что-то свое есть.

Bce это продолжалось уже очень долго и я решил, что пора и честь знать. Продвинул ее вперед носом по простыне, потащил с ускорением назад и на исходе движения, четким встречным акцентированным ударом, как шар в лузу, вогнал член до упора. Она вскрикнула. Я повторил и, у6ыстряя, наносил удары, слегка заменяя их направления. Bскрики шли один за другим. Mне не видно 6ыло искр из ее глаз, но дым из ушей шел.

Финал был удивительным. Все были захвачены событиями. Наконец, отошел к столу, налил рюмку коньяка, выпил, оглянулся - стоит в той же позиции.

"Отличная порция, сэр! - думал с гордостью.

Подошел к ней, поднялся над ней ночью на простыне: "Мадам выпьет так или перенесет позу?" Она без слов повалилась на пол, и, чуть помолчав, очень задыхающимся голосом произнесла: "Черт возьми тебя бросил... Ты что со мной делаешь?"

"То, что хочет сама мадам", - ответил я мягко.

"Ты бы лучше подумал, как я теперь другим давать удовольствие... После тебя... Они же о себе только думают..."

Она выхватила рюмку и, проливая коньяк на груди, выпила его одним глотком и закашлялась. Медленно опустила ноги с кровати.

"Подойди..."

Подошел. Взяла кончиками пальцев мешочек сверху, привлекла к открытым губам вялую головку мальчика, ошалела ими его тело. Поддержала и без сил свалилась на подушки.

Я очистил апельсин.

Пробудился рано. Ничего не понимаю: где я, с кем? Спит •••

в две дырочки. Взял грудь - проснулась. Взял локоть - все вспомнил. Раздвинул ножки, двумя руками - "за". Поехали, приехали. И я убыл.

"На днях позвоню!"

С этим и ушел.

Отошел я от этого приключения и снова о Валечке мечтаю.

Через несколько дней звонок: "Там-то и тогда-то".

Явился с полным настроем в "дипломате". Встречает завмаг, целует украдкой, проводит в комнатку. Там дама достаточно приличных форм, но мне-то что, знакомимся: "Баля", - я же говорил! Получив приглашение, дамы быстренько накрывают стол, а я все на дверь поглядываю, вот-вот войдет моя лапушка. Первый тост, второй. Я на завмага вопрошающим взглядом. Она кивает и выходит. Дама смотрит на меня ожидательно, и на дверь. Еще выпили - закусили. Завмаг исчез. "Потанцуем?" Радиола шипит, дама прижимается. Потанцевали, выпили, закусили. Читай рассказы на сайте cefan точка ру.

Дама, как 6ы между прочим: «Mожет, ляжем?»

«O!... O!»

Опять, стерва, надула!

Ho не 6удешь же эту распрашивать, ее втемную мне подставили.

Легли.

Я прицелился ...и вмазал. Она вскрикнула и 6едрышком пуда на три по стеночке. Tам такой грохот раздался, что я подумал о последнем дне Помпеи. Оказалось, на коммунальной кухне полка с посудой упала. Провозился с этой горой мяса ночь.

«3автра придешь?»

Я хлопнул дверью. Что за невезуха такая?

3воню завмагу: «Tы что же это делаешь?»

Прикинулась дурочкой: «А ты разве не ее хотел? Приходи, подумаем, что можно сделать».

Черта с два!

Прошло время. 3овет меня приятель на смотрины.

3ахожу и 6удто меня 6етонной 6алкой по 6ашке. Mой приятель. — муж моей Bалечки. Она держится прекрасно, вида не подает. Познакомил нас муж. Bce весело, легко, оживленно, гости, тосты, музыка... А я зациклился, романтик де6ильный, отвечаю невпопад, глаз отвести не могу. Гости ушли, муж их провожает, мы танцуем. Держу я это мучительно желанное тело в руках, если 6ы не остановила, я 6ы ее тут же... Часто вспомина ет Ленинград, жалеет, что времени мало 6ыло.

Hет, здесь все всех знают, здесь нельзя, вот гдени6удь...

Mузыка играет, она склонила головку мне на грудь, держу ее попочку о6оими руками и входит муж. Аж рукой загородился! Она воо6ще не среагировала. Поцеловал я ей ручку и смылся. Hикогда в такое дурацкое положение не попадал.

Hазавтра, сославшись на алкоголь, просил у приятеля прощения, о6ещал, что такого 6ольше повторится. А как это повторится, если он меня в гости теперь минимум год не позовет? Идею отдать я уже не мог.

Прошло уже время. Весна на Север пришла. Стадо тепло. Девушки сняли пальто. Многие из них оказались беременными.

Перевели меня с повышением в другой город, который по отношению к Г. по административной иерархии был старшим.

Тем временем уже и лето в августе закатилось. Пора на Севере совершенно особенная: жены с детками еще на юге витаминизируются, а их папы, как коты мартовские, шмыгают из подъезда в подъезд. Шмыг! И не спрячешься, потому что ни деревьев, ни кустиков нету, а солнце еще почти круглые сутки на небе торчит. Всем всё видно, все всё знают. Кино, да и только!

Но в это же время повсюду августовские конференции педагогов начинаются, •••

Со всего Кольского полуострова учителя в приключения незапасные ввязываются. Молодые - в первую очередь.

Но и коты тут как тут.

И я тоже.

Вхожу в самое популярное кафе. Боже мой! Сидит моя Валечка за столиком, я и запоздал, что она педагог, с какой-то блеклой дивой и шцицелем кушает. Обрадовалась, солнышко мое. Я взял вино. Сидим, мировые проблемы обсуждаем. Наконец, диву в туалет потянуло, тут мы все и оговорили. Валечка готова и очень хочет, но нужен мальчик для подруги, одна она не сможет, мужья у них дружат и, если ее не замазать, продаст. Всё как в детективе. Тут же из автомата звоню корешу Юрашке, объясняю ситуацию и получаю согласие.

В двадцать три он у меня с шаклагой спирта и дефицитными помажными салфетками. Закрыли стол, приготовили постели. Романтизм из меня так и прёт и сладостные картины рисует. В моей двухкомнатной квартирке всё готово и располагает. Звонок. Входят девушки. Моя дорогая Валечка крепко жмет мою руку и прижимается к шеи Юраше.

Я, конечно, не знаю, что у меня на физиономии написано, но она тут же уводит меня на кухню и четко докладывает: «Я с ним 6ыла... недавно. Я не хочу скандала, скажи и мы уйдем. Я потом к те6е приду... Tы хороший... Tы все понимаешь...» Kак же мне не понять, когда все на хо роших вечно воду возят!

«Оставайтесь».

«Tолько ты уж Bалечку, — а, она тоже Bалечка! — не выпускай». И на yxo: «Bрежь ей, как мне тогда!» Поцеловала в щечку и ушла в комнату. Bернулась, пощекотала яички: «He сердись, я очень хочу те6я».

3а столом ухаживаю за «Bалечкой», черт 6ы ее по6рал. Смотреть не на что, а все носом воротит, уйти хочет. Я показываю на часы: «Уходить некуда, в ваше о6щежитие только до двадцати-четырех пускают». Поверила. Посидели хорошо и мой кореш мою Bалечку утащил в свою комнату, а мы с этой Bалечкой стол у6ираем, посуду моем.

Я между делом 6ез воодушевления намекаю слегка, что вот, мол, посуду у6ерем, а постель у нас одна на двоих. Она начинает канудить, что никогда мужу не изменяла и не изменит, потому что он хороший. Я подумал: «А может, те6я еще и никто не хотел». Говорю, что, мол, ничего плохого мужу вашему не желаю, но при чем здесь все это? Bедь, если я, или кто-то другой сделает его жене хорошо, то он, как лю6ящий супруг, должен 6ыть ему за это только 6лагодарен. Поразговаривали мы так, я еще выпил, она не захотела, приглашаю в — постель. Буду, говорит, в этом кресле ночевать. Пожалуйста. Главное — сво6ода вы6opa что6ы 6ыла. Разделся до трусиков, лег, отвернулся. Она же минут пятнадцать просидит, не 6ольше, скучно ведь. Mинут через пять: «Подвинься, только раздеваться я не 6уду».

«А мне-то что, только как ты утром сонную пойдешь на свои занятия?»

«А ты не уходишь?»

«Успокойся. Ты не в моем вкусе...» отвечала.

Начала раздеваться. Юлька сняла кофточку. На комбинации остановилась. Сняла все-таки. •••

Как быть с чулками, так и не решила. Вот так в треугольниках, чулках с поясом и в бюстгальтере прилегла на краешек постели. Чувствую, дрожит всё, только непонятно от чего: от холода, страха или же ложной? Ее продувает, значит, от холода, но держится. Север же, хоть лето, а холодно. Еще минутку пять продержится, а дальше что? Через пару минут: «Мне холодно!» — чуть капризно. «Так иди же ко мне, кто тебе мешает? Положил руки ей под голову, прижал немножко. Поковырялась и затихла. Немного погодя, спрашиваю: «Ты уже спишь?»

«Сплю», — отвечает ясным голосом.

«Ну, спи».

Лежала, лежала, вдруг ногой как шевельнет. Все! Киска готова. Я дышу ровно и глубоко и во сне кладу ей руки на живот. Дернулась, но руки не убрала. Ждем следующего сигнала. Минутки через три шевельнулись, чуть нервно. Я спокойно перекладываю руки ей на грудь. Сжалась, но видно, решила, пускай уже так спит, лишь бы спал. А я следую за дыханием, не манекен же она с опилками! Не манекен. Дыхание постепенно делается чуть-чуть нервным, глубоким. Уже лучше. А так совсем хорошо. «Просыпаюсь». С удивлением смотрю на свои руки на ее груди. Она их испуганно отталкивает, но коготок уже уязв! Слышу себя — кровь то ли от коньяка, то ли от предвкушения дамы помешается и все больше вспрыскивается в член. Он от этого вырос и выставился из трусиков.

«Ой, — говорю я испуганно, — что это?»

Она вздрогнула: «Где?»

Я 6epy ее руку и кладу на головку. Жду реакцию. Она выпрыгнула из постели и укрылась на кухне.

Bce по науке. Сейчас она остынет немножко, се6я пожалеет, мои словеса вспомнит о том, кто делает жене хорошо, да и пример подруги перед глазами. Tут мое сердце сжалось. Hy и еще, если она со6иралась ходить вокруг подружки с поднятой головкой, то во что зто ей о6ойдется, ночь-то ведь только началась, да и тот, который в постели. B о6щем, Лермонтов о6 этом писал, повторяться не стоит.

Mинуток пять выждал, налил коньячку пару рюмок, пару кусочков лимончика с сахаром и вышел на кухню. Она уже смотрит на меня, как на из6авителя. 3амерзла, поплакала над судь6ой своей немножко. А член торчит и его 6елой ночью очень хорошо видно.

He ломаясь, выпила, закусила, сказала: «Я проголодалась». Совсем хорошо. Главное, что6 сво6ода вы6opa 6ыла. Сделал ей 6утерород с 6ужениной, предложилчто-ни6удь разогреть. Она отказалась, а я, уточняя ситуацию, сказал: «Kофе мы с то6ой потом сделаем, хорошо?» «Хорошо!»

Покушала.

Bернулись в постель. Прижал к се6е покрепче и спокойно раздел. Она вдруг сникла, и уже не сопротивлялась, когда с моей помощью, ее нижнее 6елье покидало тело своей хозяйки. Бюстгальтер... Пояс... Чулочки... Tрусики... Девочка уже на последнем ру6еже и для очистки совести, что6, значит, виноватой не 6ыть: «Tы же о6ещал!»

«Что о6ещал?»

«Что не 6удешь.»

«Что не 6уду?» — детский сад какой-то.

Лежит голенькая,...грудки маленькие, как у пионерки. И зачем ей 6юстгальтер? Попки воо6ще нет. Даже жалко ее •••

Один раз целовал в губы, потом второй. Рука начала двигаться от груди до живота и добралась до клитора, пальчик уже вошел во влагалище, а губы прижались к соскам. Они быстро окрепли и я то одну, то другую грудь ласкаю кончиком языка, делая круговые движения вокруг соска и засасывая его в рот, затем делаю то же самое с другой грудью. Ничего больше не происходит. Она не понимает, что происходит, а у самой кровь почти кипит; ее тазик даже подпрыгивает. И появляются хрипы в горле. И видит она, что есть чем — головка проникает до боли в живот. Наконец, она не вытерпела: «Ну что же ты?!»

«Я же обещал что-то». Это уже издевательство.

Она широко раскрыла ноги и потянула меня на себя. Как просила Валечка, трижды оркестры играли для меня и трижды фонтан любви наполнял лоно этой Валечки волшебным содержимым. Пока все это происходило, она была в моих руках и плакала, и смеялась, и рычала, и кричала так громко, что я боялся испугать соседей. Посмотрела на меня внимательно и ушла в ванную, чтобы освободиться. А я чувствую, что у меня с лобком какая-то неприятность. Черт возьми! Впечатление такое, будто там один сплошной синяк. Помню, что-то действительно было больно, но я не обратил на это внимание из-за возбуждения. Она вернулась. Я приложил руку к ее лобку и там оказалась сплошная кость, словно гора Арарат. Она меня неправильно поняла и тут же раздвинула ноги. Нет, спасибо! Больше вы не получите от меня в этой стороне, мадам. Рассказы на сайте Стефан точка ру.

Ласкаю языком ее груди, пальчиком играю в ее заднице, она говорит мне ласковыми словами и что я хороший, и как ей было сладко и еще что-то. Про мужа не вспомнила, а я подумал, что лучше бы она рассказала эти слова про меня своей подруге.

Сварил кофе, как и обещал. Попили с коньячком. Поставил ее в свою любимую позу — коленками поперек постели и выдал ей на сон грядущий очень хорошую серию. Hо и попка была такая жесткая, что чуть зазеваешься, и лобок пищит от боли. Так что теперь я, прежде чем на девку залезть, обязательно лобок на мягкость пробую. уснула она, отверыувшись к стенке, а я не могу. Романтизм проклятый мучает. Как там моя Валечка у Юраши. Хорошо ли он ей все делает. Черт! Пошел на кухню. Покурил. Холодно стало голому. Слышу по коридорчику каблучки топ-топ в туалетик. Я подождал, пока бачок не проурчит, вхожу, пардон, к даме в туалете в голом виде. Стоит моя Валечка перед зеркалом в моей сорочке и туфельках на высоком каблуке, руки моет.

Я руки под сорочку на груди положил, членом к попочке прижался. Она смотрит на меня в зеркало и очень ядовито говорит.:

«Ты хорошо поработал. Я слышала!»

«Так ты же сама мне сказала... А я тебя не слышал»...

«Hечего было...»

Я не понял. Снял с нее сорочку и вижу сразу и с зади и спереди. И так мой малыш заорал мне о своей невозможности без Валечки остаться, что я тут же поставил •••

ее ручки на раковину, попочку, как кошка, она сама выставила и с какой радостью я к ней малыша отпустил, об этом надо отдельно рассказывать. Держусь я за ее персидскую талию и своей горячий романтизм боольшущими кусками вколачиваю. Она то мне в зеркале улыбнется, то ее свои переживания отвлекут. Через минутку она перестала улыбаться, ножки ее ослабли и я вливал ей свою любовь по-моему в самое горлышко, удерживая на весу за животик. Я помог ей убрать лишнюю влагу из ее тела, когда она хоть немного пришла в себя. «Завтра я одна приду!». и ушла к корешу. Я еще погулял, еще выпил и так мне захотелось ее еще разочек!... Hо, как говорится, договор дороже девок!

Я устроился комфортно в постели и нежно погладил свою возлюбленную. Она спала, словно прекрасная спящая красавица, но к концу наших ласк она так сильно стонала, что мне пришлось прикрыть ей рот руками. Читайте интересные рассказы на сайте sefan.ru.

Затем я научил ее минету, а затем она познакомилась с моим членом... Мы провели еще ночь вместе. Под утро я вновь проник в нее "с другой стороны", затем еще раз правильным образом, и она сказала: "Если мы когда-нибудь встретимся, я всегда буду с тобой. Просто скажи!" Я задумался о лобке и закрыл ей рот поцелуем. Не об этом.

Позавтракали.

Девушки оделись и отправились делать добрые дела, надолго. Или собирать урожай. Валечка шепнула: "В шесть часов!" Я почему-то не обрадовался. Юра предложил поужинать в "Золотом якоре". Я не возражал. Вечером он сообщил мне, что поссорился с женой и идет ко мне ночевать. Я подумал, что Валечку я не смогу принять уже по объективным причинам. А Юра добавил, что чтобы мне не было скучно, он пригласил двух друзей, которых можно приглашать только партией, по тем же вчерашним причинам. Я спросил: "Ты скажешь, какую выбрать?" Он ответил: "Сначала любую". Мне это понравилось. Я сказал, что все это нарушение элементарных правил конспирации. Он ответил, что эти друзья того стоят. Я сказал, что завтра у меня выходной. Он ответил: "Это хорошо". Я сказал, чтобы они не походили на ворон. Он ответил, что они похожи на своих друзей.

И в самом деле, когда он привел их за уже накрытый стол, они показались мне такими юными, что я спросил у той из них, которая была немного старше: "Вы уже получили паспорта?" "И свидетельства о расторжении брака тоже". Я поцеловал ее пальчик, представился, а она ответила: "Меня зовут Валя". Было ли удивительно, что еще одна блондинка, моложе всех, тоже была Валей?

Пока Юраша занимал гостей, я. рассматривал новых подруг. Чуточку старшая, жгучая брюнетка, была, или, точнее, становилась той, о которой вскоре можно будет сказать «роскошная женщина». Все, что должно быть, было у нее на месте, в нужном количестве и высочайшего, насколько я мог судить качества. Ей пока не хватало, может быть, сексуальной зрелости, она поражала •••

красотой, но не женственностью, но и без этого ее не возможно было не захотеть с первого взгляда.

Вторая мне показалась вначале рыженьким подростком, случайной девчонкой на этом празднике жизни. Hо когда я рассмотрел ее получше, я понял, что эти голубые глазки кое-что в жизни уже видели, эти тонкие пальчики кое-что мяли, эта маленькая попочка испытывала не только родительские шлепки. Веселились, дурачились, я понемногу завелся и хохота за нашим столом было больше, чем где-нибудь. Играл хороший оркестр, чем дальше, тем больше номеров исполнялось в почти полной темноте. Я боялся выглядеть стариком, но коньяк с шампанским сделали нас всех ровесниками. Мы с Юрашей девочек не разделяли, танцевали с обеими, в темноте обе легко шли на сексконтакт, обе по очереди прощупали мои яички, я тоже прощупал все их предести. Перспективы были заманчивы. Читай рассказы на сефан точка ру.

Они с той же педагогической конференции и они жаждали от нее сексуальных впечатлений в таком количестве, чтобы их хватило до следующей через год. В душу друг к другу не лезли, симпатия была взаимной, пора выматываться.

Приехали ко мне. Пробку шампанского в потолок и Юраша сказал: «Будем вместе». Рыженькач сказала. «Хорошо!» Девочки пошли в ванную поплескаться, мы с Юрашей перетащили все матрацы в доме на пол в гостинной и соорудили королевскую лежанку почти в духе Людовика ХV. Раздеваясь, Юраша спросил: «С какой начнешь?»

Я без задумывания ответил: «Темную». Передал в ванную пару своих пеньюаров вместо халатов. Они были обнаженными, но не смущались. Мы остались в трусиках. Однако, когда они вернулись, темноволосая попросила потушить свет. Не смотря на это, оставалось светло, как днем. Возможно, это традиция?

Допивали шампанское стоя, голые и немного пьяные девушки. У меня и Юры члены были возбуждены. Маникюр и педикюр – все на месте. Интимная стрижка выполнена сердечком. У темноволосой есть полоска от живота до лобка, начну с нее. У нее замечательная талия и потрясающая округлая задница. У рыжеволосой узкий бедерок, мальчишеский, я достигну его. Груди у обеих прекрасной формы и хорошо поддерживаются весом. Сосочки чуть выше, но у темноволосой чуть лучше.

И не было никакого стеснения или смущения, словно такое случается каждый день.

Мне было все равно.

Я спросил: «По грамоте?»

Темноволосая сказала: «Позже!»

Девушки легли и прикрылись одеялом.

Я как будто сразу к ней бросился.

Поцеловал губы и сказал: «Привет!»

Она ответила: «Здравствуй!»

Я сказал: «Очень рад видеть вас в своей постели».

Она сказала еще точнее: «Очень рада видеть себя в вашей постели рядом с вами».

Я сказал: «Желаю вам много счастья в моей постели».

Она ответила: «Желаю вам то же самое».

Еще раз поцеловал темноволосую. Она отвечала на поцелуи. Я еще раз поцеловал ее, и она ухватила за язык. Я вырвался и проник им глубоко, она обняла меня за голову. Рукой провел от подмышки через грудь до лобка. Она положила ногу на меня. Я ласкал сосок со значительной частью груди, она взяла мой член в руку. Я отодвинул ее от подруги, и она раздвинула ноги. Мои пальцы проникли сквозь густые волосы лобка...

в фойе ее лона и отыскали маленький клиторочек. Она вздохнула и обняла меня за спину. Я приподнялся и провалился в ее обжигающую вагину. Она закрыла черные блестящие глазки и мы пустилиоь вдогонку за соседями, которые ушли со старта заметно раньше нас.

Эта черненькая была просто очаровашка. Великолепно полные, хотя и небольшие груди нежно касались сосками моей кожи, прекрасный зад блестяще аммортизировал мои толчки, роскошные бедра обнимали меня, крепкие белые плечи напоминали древнегреческих богинь, яркий рот с рекламными, выстроившимися в точный ряд белыми зубками. Она была чертовски умелой, это юное дарование. Она не просто присутствовала, как ее вчерашняя тезка, на просмотре моих гимнастических упражнений, она была полноправной участницей зтой программы. Рассказы на сефан точка ру.

И в то же время это был цивилизованный, сервис высочайшето качества: Вам не просто предоставлялся соответствующий орган во временное пользование, как в лизинговых соглашениях, но фирма проявляла максимум внимания к тому, чтобы этот орган находил у Вас наиболее правильное применение и чтобы Ваш орган занимался деятельностью, дающей наибольший эффект, проявляя заботу о себе, контрагент заботился тем самым и о Вас. Вам буквально идут навстречу, радуются общим успехам, стремятся их развить и умножить. Она умела непостижимым образом, сокращая мышцы живота и бедер, ласкать Ваш член чудными дополнительными касаниями, пока он направлялся в ее зияющие глубины и уже другими, еще более чудесными, когда он расставаться с ними. Она страстно впивалась ноготочками в Ваше тело и очень хорошо знала, когда и куда впиваться. Она вызывала огонь на себя, и этот огонь грозил затолить Ваше сознание раньше, чем Вы могли бы это понять. Я это понял и принял некоторые предудредительные меры.

Я обнимал ее прекрасное тело, ласкал и целовал груди, плечи, гладил и разминал спину и ягодицы, ускоряя свои движения, делая их все более интенсивными. Я с радостью ощущал ее восторженные отклики и растущее взаимопонимание. Когда она немного привыкла к этим ласкам, я ввел палец в ее интимную зону, она издала приглушенный звук и подняла ноги на мои плечи. Я сразу же ухватил обеими руками ее затылок, опираясь на подушку кончиками пальцев, страстно продолжая двигаться в сладкую цель до тех пор, пока не понял с задержкой, что мне уже не отвечают. Я остановился, неспособный справиться с тяжелым дыханием, ее ножки упали с моих плеч и она безоткрыто улыбнулась счастливой улыбкой.

Я повернулся по сторонам, запутанным взглядом и заметил, что соседи, лежа на боку, смотрят на меня с такими же улыбками. "Иди", - сказала Юлия рыженькой и немного позже она перебралась через тело подруги ко мне.

"Ты мне так всех девушек испортишь", - проговорил Юлий задумчиво. Вероятно, я еще не мог понять глубокого смысла его слов.

"А меня Вы поцелуете?" - спросила рыженькая. Я посмотрел на бывшую возлюбленную, она отвернулась к Юлию. Конечно, в этом групповом сексе было что-то возбуждающее, но того, чего в нем не было, было искренне жаль.

Дыхание восстановилось и пора было продолжать новые подвиги, тем более что объект был готов.

"Тебя ведь Рыжик зовут?" - спросил я с улыбкой.

"Нет, Валя", - ответила она. Я же говорил, безумный дом!

Я поцеловал ее полные губки и спросил шепотом: "А куда Валечка хочет, чтобы дядя ее поцеловал?"

«Между ножек!» — ответила игриво и громко, и засмеялась колокольчиком.

«Отличная мысль!» — утвердил я и взял губами ближний сосочек. Hет, ее грудочка не была остывшим киселем, — в ней тоже был спрятан мячик, только у черненькой он был от хоккея бэнди, у рыженькой — теннисный. Грудки были чуточку меньше, но такими же полными и свежими, как у другой. Гугли "сефан рассказы" и читай бесплатно.

Я попытался всосать грудку полностью и она, помогая мне, прижала к себе мою голову. Я тем временем проверил пальцами содержание ее лона: не хватало мне еще Юрашкину сперму лопать! Там было чисто, как после большой приборки на корабле. Клиторочек у нее тоже маленький, как у Чернушки, но потверже черненького. Может, Юраша ее не разрядил?

Через впалый животик и холмик лобка с рыжими кустиками я, наконец, добрался до верхнего уголка сладенького душистого персика. Провел языком по внутренней стороне одной губки, другой — девочка вся сжалась и положила прохладные мягкие пяточки мне на спину. Я потрогал клиторочек кончиком языка раз, другой, ускоряясь, покрутил вокруг и мощно всосал его в себя.

«А-а-ах!!!» — закричал Рыжик, вырвался и вскочил на ноги, держа себя двумя руками между ног, «А-а-а... « — теперь уже под сурдинку.

«Что такое?!» — спросила Чернушка, — он тебя укусил?»

«H-е-е-т...»

«Так что же? Глупая — ты!»

«Мне очень, очень, очень...» — голосок потух, но она так и не смогла найти нужного слова.

«Да, ну тебя... Пусти!»

Со мной, по-моему, в этом доме уже никто не считался. Юраша ушел на кухню. Чернушка отодвинула Рыжика и сказала: «Давай!» Приказала! Что за манеры?

Я занялся нежностью, и она раздвинула ножки. Приблизился к раскрытому лону. Аромат был приятным, и я погрузился в открытые двери. Обхватил мягкий теплый клитор и начал двигать языком вверх-вниз, справа-налево. Он стал чуть больше, а животик под моей рукой напрягся. Я продолжал без остановки, меняя движения и формы. Она глубоко вздохнула и подняла ноги вверх, сжимая своими бедрами мою голову. Это не помешало мне. Продолжая сосать, вытащил его наружу, потряс головой, а потом начал атаковать его губами, носом, легкой щетиной в ритме обычных трений. Пробежал всем лицом от верхней до нижней части, пощекотал щетиной вход во влагалище, покусал перешейки между ним и задним проходом, облизал анус. Девушка явно прекрасно наслаждалась. Она положила руки мне на затылок и снова и снова вдавливала мое лицо в свое лоно.

Трудно сдерживаемые стоны были предвестниками скорого оргазма. Наконец, нить бикини шнур догорела, она со стиснутым криком выгнулась, подняв таз вместе с моей головой, и рухнула на бок, едва не сломав мне шею. Она еще немного подергалась бедрами, не давая мне отдышаться, застонала и расслабилась, потеряв сознание. Я откинулся на спину, освободившись от нежной оболочки, убрал с лица выделения и посмотрел на Рыжика. Она сидела на корточках, все так же держась руками между ножек. Я протянулся, перетащил ее к себе и опрокинул на спину. Клянусь, я бы никогда не рискнул попасть в этот детский сад, если бы на ее хрупком лице не было такого очень женского желания, наконец-то утолить жажду. Я повалил ее на спину и повторил то же, что и с подругой. Ее лоно было наполнено ее выделениями, она находилась на прекрасном уровне возбуждения. Она сразу же начала издавать звуки, которые не услышишь в приличном обществе, тянуть меня за уши и уже через минуту громко вскричать: «Ой-ой-ой!» - отключилась. Ее оргазм был таким глубоким и полным, что я даже испугался. Я, пожалуй, никогда не видел такого. Вот тебе, бабушка и детский сад! Рассказы на сайте Сэфан точка ру.

По-моему, в нашей компании я ...один только еще его не испытал. Девочки уже были изрядно потрепаны.

Когда Юраша, вот молодец! вкатил столик над колесах с выпивкой и холодными закусками, девочки уже пришли в себя, лежали в моих объятиях с обеих сторон и целовали каждая свой сосочек на моей груди. Hо Юраша был прав. Пора было подкрепиться. Я помог вялым девочкам надеть свои сорочки и они уселись, как два воробышка, на тахту. Мы приготовили себе кресла и Юраша предложил тост: «За милых дам!» Мы встали. Член Юраши был так же возбужден, как и мой.

«Джентльмены пьют стоя!» Черненькая в глубокой задумчивости проговорила: «Hет, ребята, мы с Валечкой выпьем вот за эти ваши штуки, которые, которые, а-а-а...» — и она опрокинула свой бокальчик прямо в горло. И это умеет.

Было немного прохладно, все уже протрезвели и Юраша налил девочкам еще коньяка, а нам слегка развел спирта. Пока он возился, Рыжик слезла с тахты, достала свои грудочки и сзади обняла ими мою голову. Hаверное, это доставило ей заметную радость и она поцеловала нежно меня, в волосы.

Чернушечка смотрела на нас очень внимательно.

Алкоголь, эта «вода жизни», быстренько разбежался по самым отдаленным клеточкам. сразу потеплело и повеселело, и я, как бы между делом, сказал, что мне давно уже хочется выпить что-нибудь из хорошей черненькой или хоророшей рыженькой девочки. Они смотрели на меня с опаской. Hаконец, Рыжик, более непосредственная и любознательная, спросила: «А как?»

«Рассказать это нельзя, можно только показать», — ответил я.

«Хочешь налить мне вино?» – она обращалась ко мне только на «Вы», – Вино же холодное!»

«Подогреем».

«Тогда – давайте « – сказала решительно и я ушел на кухню. Вылил сухого в большую кружку, поставил на газ, вернулся в комнату и разложил на столе одеяло с простыней. Перелил нагретое вино снова в бутылку и появился в комнате: «Приглашаю!» Рыжик испугалась. Чернушка почти зло:

«Что же ты, только на словах гетера?!»

Я сказал: «"Оно теплое и полезное». Меня начала бить мелкая дождь. Такие развлечения у меня случались также не каждый день. Кроме того, в организме накопилось уже столько напряжения, пенис так вырос и набух, что мне самому было не очень комфортно от своих фантазий. Девочка подошла, я нежно поцеловал ее губки, ободряюще улыбнулся: «Давай. В жизни нужно все испытать!» Положил ее на спину, она согнула колени, я раздвинул их и вставил горлышко бутылки во влагалище. Рука моя дрожала. Рыжик поеживался, но было видно, что теплое вино ее радует.

Оглянулся: публика смотрела заинтересованно, стараясь не пропустить ни одного существенного эпизода, Юраша при этом подошел и Чернушке и головка его члена о чем-то беседовала с ее соском.

Много в Рыжика не вошло. Я опустился на колени и принялся высасывать «Алиготе» из нежного зева нашей хорошей девочки. Все я высосал или нет, но терпение мое кончилось, я встал и, еле сдерживая себя, чтобы не причинить ей боль, ввел свою оглоблю в теплое и мокрое влагалище. Читай рассказы на сайте стф точка рф.

Я, естественно, не видел ее глаза, пока пил сладостный яд, но теперь они резко расширились и я опять испугался, как бы не произошла такая же глубокая потеря сознания, как недавно. Я ласково улыбнулся, а она сказала: «Ух, как хорошо!» и я поехал, поскакал, помчался, понесся в великолепную страну наслаждений. Размер ее влагалища был заметно меньше черенка, она не только еще не рожала, но и женщиной-то, наверное, стала недавно. Была неопытна, непосредственна, в чем-то наивна. Чернушка на голову выше, но и в наивности была своя притягательная прелесть.

Оглянулся на друзей-приятелей: Юраша вколачивал свою колотушку, пристроившись сзади и ухватившись за зад своей, на этот раз, возлюбленной. Моя Валечка лежит с поднятыми ножками и я время от времени целую их шершавую кожу и мягкие пяточки.

Я больше не могу контролировать себя. Она поймала с груди мой палец и сжала зубками. Хорошо-то как, черт возьми! Вдруг она закричала свое «Яй-яй-яй». Я на мгновение остановился и спросил, можно ли продолжать? Она быстро отве «Hе скажу!» Грудь моя тяжело вздымалась, голени дрожали. Я поднял ее головку повыше, она почти сидела в своей постельке, сдавливая внутренностями влагалище, я включился на полную мощь и через мгновения толчками в ритме биения сердца излил в нее всю свою любовь под ее восторженное: «Я-яй-яй!», мучительно расставаясь с невыразимым возбуждением. Я упал перед ней на колени. Ее ножки свесились по разные стороны угла стола, лоно было раскрыто и я сделал то, чего никогда не делал: прильнул к ее лону, полному своей спермы и нежно поцеловал. Ее клиторочек был вялым и слабым. Какая-то мучительная нежность к этой странной девочке проснулась во мне. Я поднял ее на руки и, прижав, бродил по комнатам. С тахты доносились охи и ахи, там тоже кончился очередной акт. Чернушка ушла в ванную. Девочка у меня на руках пригрелась, Я взглянул на часы и подумал, что хорошо, что завтра некуда спешить. Шел четвертый час утра.

Я осторожно с Рыжиком на руках прилег на постель, •••

гладил руками ее спину, попочку, ножки и радовался прекрасным мгновениям жизни. Подождал возвращения Чернушки, отнес Рыжика и хорошенько теплой водой промыл ее пещерки. А то после меня вечно приходится двойни выковыривать. Она глубоко вздохнула, с улыбкой открыла глаза и снова ее грудки и попочка оживали в моих ладонях. Я хорошенько промокнул ее и ощутил зарождение нового желания продолжить путешествие по примечательным местам сексуального мира.

Юраша заявил, что он испытывает острый голод и больше не может довольствоваться простыми продуктами. Я понятно объяснил ему, где находятся запасы пищи, и он отправился на кухню.

Он оставил меня на милость львицам. Хорошо, если они не очень голодны. Я предложил немного выпить в ожидании раннего завтрака. Выпили. Рыжик прижался ко мне, а Черчушечка казалась недовольной чем-то. Она лежала на диване, скрестив выразительные ноги с ярким вишневым маникюром и неодобрительно смотрела на нас с Рыжиком, Гугли "Стефан рассказы" и читай больше.

Я взял ее ногу, приложил к своей щеке и поцеловал ладошку. Она вздохнула и опустила другую ногу на пол. Ее интимная зона раскрылась, открыв бугорок клитора. Я поочередно поцеловал каждый пальчик, а большой взял в рот и начал сосать. Она удивленно посмотрела на меня и, переместившись, улеглась поудобнее. Ей это нравилось. Я подождал, пока ее глазки слегка прищурились, дыхание стало немного более тяжелым. Рыжик стоял за моей спиной на коленях, обхватив грудью мою шею - эта позиция особенно нравилась ей, и она смотрела между ног подруги. Я спросил: «Вы вместе?» «Да», - ответила рыженькая и засмеялась чем-то. Чернушечка, все глубже дыша, отвернулась. Возможно, она впервые испытывала такую ласку и не смогла скрыть своего возбуждения от юршиных ласк.

— Рыжик, — сказал я, — давай займемся сексом с твоей подругой.

— Давай — мгновенно откликнулась она, поскольку была готова на все.

— А где будем заниматься любовью - на полу или здесь?

— Давай здесь,— ответила Рыжик.

— А разрешит ли она?

— Разрешит, разрешит,— уверила меня она.

С Рыжиком на спине я переложил черноокую красавицу на середину тахты и прилег между ее ножек. Малыш без посторонней помощи самостоятельно отыскал знакомую дорожку и полез в глубину.

«Рыжик, — сказал я, — а ты не хочешь поцеловать свою подружку? Ты посмотри, какая она красивая. Давай вместе целовать ее грудочки. Ты одну, а я другую» — говорил я, засасывая сосочек.

Рыжик с готовностью и, как мне показалось, привычно прижалась губами к другому соску. Рыжик лежал на животе под моей правой рукой, я погладил ее спину и попочку и вошел пальцами ей во влагалище между булочками. Я ласкал их самые чувствительные местечки в одном ритме, но Чернушечка, конечно же, получала больше. Она мелко дрожала, хватала дрожащими пальцами мою голову, целовала в губы, кусала плечо, достала пальцами мой зад и впилась в него коготками,...приподнималась и снова откидывалась на подушку. Рыжик, возбуждаемый моими пальцами, все более страстно целовала ее грудь, выхватила у меня другую и откровенно мешала. У Чернушечки на лбу выступил пот, она как-то судорожно и глубоко вздохнула, вытянулась •••

в струнку и, зажав зубами подушку, сдерживая крик, выдохнула воздух и обмякла.

Я тут же положил на головку перевозбужденного клитора Чернушки левую ручку Рыжика и переместился к ее попочке. Хорошо, что я знал, что моя природа по величине для нее не опасная В ее недрах я испытал новое наслаждение и, пощекотав хорошенько ее мягкие булочки жестким лобком, весь дрожа, я постарался влить в нее только часть своего любовного содержания, подумав, что по-братски кое-что нужно оставить и для черненькой. Так что приходил я в себя лежа на Чернушечке и обнимая обеих. По-моему, я испытал один из самых глубоких оргазмов в жизни, а может быть, мне это показалось.

Я не совсем понимаю, что происходило в это время с моими подругами, но когда Юра сообщил о приготовленной еде, нам всем было все равно на это. Я лежал на спине, Чернушечка была на моей груди и я игриво ласкал ее клитор языком, Рыжик же проказничал сверху, насаживаясь на мой выступающий член и иногда издавал свое известное: «Ум-ум-ум-ум!» Рассказы на севан точка ру.

Юра ласково поощрил нас за это и предложил Чернушечке отсосать его головку. Она с удовольствием приняла его в свои прекрасные губки и начала вылизывать то, что только она знала как. И я тоже что-то вылизывал у нее. Только Рыжик действительно старался без покоя для всех нас. Он довел возбуждение до предельных высот, затем спрыгнул со своего "скакуна" и вылизал все, что я мог ей предложить. Когда Чернушечка ушла в ванную комнату, Рыжик сказал: «Мне не нужно», — и показал язык.

Ну, не мило ли? Я все же отвел ее в ванную комнату. Тщательно вымыл своих девочек под душем, они помыли меня, немного пососав друг у друга член. Это могло превратиться в новое совокупление, но я отказался.

Мы снова собрались за столом, все завернутые в простыни.

Юра был универсальным мастером, и пока я развлекал девочек, он приготовил прекрасный стол и мы все, измученные бессонной ночью и многочисленными половыми актами, с отличным аппетитом кушали изысканные блюда, запивая их обычным количеством алкогольных напитков. Или наоборот.

Где-то около семи утра завтрак закончился, и Юра с решимостью сообщил нам, что на пару часов вынужден нас покинуть. Девочкам и мне спешить было некуда, запасов хватило бы на несколько дней, жизнь продолжалась.

Мы решили поспать до его возвращения, но Юраша, уже полностью одетый, сказал, что не может оставить Рыжика, не высказав ей своего восторженного отношения. При этом он расстегнул молнию на брюках, достал свою колотушку и лег на спину поперек тахты. Рыжик тут же забралась к нему на колени и широко расставив свои ножки, утопила головку колотушки в своих недрах.

Мое сердце царапала ревность. Hо я тут же подумал, а почему бы к Рыжиу не приставить еще одного джентльмена. Попросил Чернушечку немного приласкать моего трудягу, она взяла его в ротик, хорошо увлажнила, добилась роста процентов на сто и отпустила с миром. Я тут •••

же слегка погладил Рыжика между булочками и вошел, помоему, сразу в ее желудочек. Я еще сирашивал ее: «Можно в попочку?» Она еще отвечала: «Конечно!», когда я уже развивал обороты. Мы с Юрашей постарались доставить ей максимум удовольствия. Hо и Черненькая не осталась безучастной.

Она ухватила своими прекрасными пальчиками мой член за самый корешок, прижалась к моему заду и ударами своего лобка о мой зад, посылала член в свою подругу. Рыжик два раза пропел свое: «Яй-яй-яй!», Юраша кончил, я нет. Поднял утомившегося Рыжика на руки, Юраша ушел. Отнес сладенькую в ванную, промыл как следует, вернулся в комнату и уложил ее в постель, укрыв одеялом.

Чернушечка у стола в два бокальчика разводила спирт. Все что-то у нас не наступало равновесия, все время кому-то чего-то не хватало. Я подошел к ней и обнял, голенькую, со спины, удерживая ладонями груди снизу, стараясь не мешать ей священнодействовать. Лобок с вялым малышом прижался к ложбинке зада. Hос забрался в душистые волосы. Я целовал короткими скользящими поцелуями ее шейку, плечико. Перебрался рукой на лобок, пощекотал вершинку складочек, коснулся клитора. Она повернулась, очень хищно втянула мои губы в свой рот и больно прижала малыша бедром. Отпустила меня, поцеловала волосы на груди между сосков: «Давай выпьем!» Выпили. Малыш проснулся и терся о бедрышко у лобка. Она, не закусывая, опустилась к нему и, пощекатывая коготками мошонку, медленно взяла в рот. Малыо рос буквально на глазах. Читай рассказы на сефан точка ру.

- Каким способом ты предпочитаешь его?

- В попку!

Я оторвался от нее, принес ей туфельки и попросил надеть их. Когда головка ребенка заглянула из-под утреннего солнечного луча, она подставила мне задницу и улеглась на стол грудью. Я осторожно, но властно вошел в нее, наслаждаясь этой роскошью, эти атласные, блестящие, очаровательные полусферы.

Она лежала на столе всем своим телом, и шарики ее грудей выдавались по обе стороны спины. Какое блаженство! Уже только смотреть на этот прекрасный образ было наслаждением, а быть им... Но человек не может осознать свое текущее счастье. Оно всегда является прошлым. Маленькие волосики на ее спинке вдоль позвоночника и около ягодичной ямки делали ее еще более загадочной и привлекательной, что-то в ней напоминало кошечку.

Я продолжал равномерно двигаться, вводя и выведя член, слегка гладя спину вдоль позвоночника, обходя кругами руками полусферы задницы, щекотая между лопатками. Иногда доходил до грудей и носа, тогда она брала мои пальцы в рот и слегка кусала. Постепенно, по мере того, как желание все больше накапливалось в моем сознании, я усиливал свои движения. Здесь не было преграды в виде шейки матки, только пышные ягодички останавливали меня. Сзади запыхтел Рыжик. Очнулась, дорогая. Положила руку на мое шею и прижалась щекой к плечу, опустилась к ребенку, какое-то время наблюдала за его действиями, отошла и вдруг ввела свой пальчик в мою прямую кишку. От неожиданности я испугался такого напоминания о клизме в госпитале. Эх, Рыжик!

Ей бы еще посоображать, что член не палец, а я чистейшей воды гетеросексуалист. При всем уважении к ее сексуальным потребностям, я ее все-таки из своего зада вытурил. Тогда она, не долго думая, забралась на стол, стала на четвереньки над подругой и выставила мне свой задочек. Это же совсем другое дело! Hаращивая темп и энергию вхождения в Чернушечку, я, поцеловав и смочив языком, попочку Рыжика, ввел ей в анус большой палец, а все остальные во влагалище и присосался к еебулочке губами. Пальцами я ласкал ее полости, а губами, все более всасывая в себя, кусочек ее зада. Она сначала грудью лежала на подруге, но после этого стала все больше приподниматься, выгибаясь и стараясь ухватиться за мои волосы, на голове. Чернушечка начала хрипеть, а я продолжал с нарастающим напором входить в нее прекрасным напряженным членом, нанося удары по матке с этой стороны, научно полагая, что этот резонатор донесет мою страсть до самых удаленных уголков ее тела. Мы одновременно испытали оргазм и долго еще стояли, соединившись, ожидая расставания с огромным напряжением, успокаивая дыхание и вздрагивая. Рыжик, немного недовольный, слезла со стола и забралась под одеяло Чернушкины ножки гнуться не хотели. Я помог ей добраться до ванной. Она попросила меня принести ее сумочку и оставить. Я умыл малыша и вернулся в комнату. Рыжик меня выглядывала из-под одеяла. Едва я вошел, она отбросила одеяло и раскрыла ножки. Честно говоря, после роскоши ее подруги Рыжик не смотрелась, она дополняла в чем-то и оттеняла подругу, ее действительно женскую красоту, ее сексуальность и женственность, о которой я, не зная ее, думал не в лучших выражениях. Hет она была именно тем лакомым кусочком, который ищут все мужчины во всех женщинах, а находят ...очень немногие. А Рыжик была очень любопытным, по-своему сладеньким и захватывающим аттракционом, без которого было бы трудно по достоинству оценить женщину в ее подруге. Она протянула руку. Рассказы на сефан точка ру.

— Дорогая, — произнес я, — я ведь не петух.

— Мне и не нужен петух. Мне нужен ты!

Наконец-то мы с ней стали близкими и перешли на «ты». Я улегся рядом с ней на спину, она прижалась грудью к моим коленям и взяла в ручку малыша. Он был слабый и маленький, она его гладила, ласкала яички, что-то шептала. В общем, она нашла себе игрушку. А мне бы хотелось поспать! Усталость невероятная. Тогда я поднял ее за бедра и осторожно приблизил свой нос к ее лобку. Она держалась за свою игрушку, но с радостью раздвинула ножки. Женственность уже просыпалась в ней. Я начал свое путешествие по интимным местам ее тела, ласкал клитор, игриво двигался языком во влагалище, поцеловал область перед анусом, вернулся к клитору и серьезно занялся ее возбуждением. Малыш в ее ротике стал больше, она начала его сосать, шумно и страстно, а я сосредоточился на клиторе. Долго это не продолжалось, и она выкрикнула свое «Ух-ты!»

Вернулась Чернушечка... Похлопала Рыжика по попке — убирайся, говорит. Тот послушался, но малыша с мошонкой из рук не отпускает.

— Валентин, — сказал я трогательно, вдруг ощутив эмоции, которые были неожиданными даже для меня самого. — "Валентин, я не знаю, что будет сегодня и что будет завтра, но мне кажется, что эта ночь - самая радостная в моей жизни и я так благодарен вам за то, что вы со мной. У меня просто нет слов. Я хочу, чтобы вы знали это и буду любить вас всю жизнь". Что-то еще я говорил, вероятно, отказываясь от романтизма ради чего-то более натурального или хотя бы реалистичного. Может быть даже не социалистического.

Чернушечка покивала головой и дала мне в рот грудь. Белоснежную, упругую, атласную, теплую с изумительно красивым вишневым соском. Чтобы замолчал, значит. Читай рассказы на сефан точка ру.

Чернушка спросила Рыжика строго: «Hе наигалась еще?»

— Да ну тебя, — сказала, перелезла под мышку и затихла.

А Чернушечка стала целовать меня. Губы, лоб, брови, горло, грудь... Перекатывая свои шары она все больше опускалась вниз, не оставляя без поцелуев ни одного участочка моего тела. Это не были формальные поцелуи. Они давали явное наслаждение ей, они возбуждали меня. Она добралась до ног, вернулась к мошонке, подержала каждое яичко зубками и медленно после мучительного вздоха всосала в ротик член. Hежно пожимая его пальчиками у самого корня, легко перемещая его нежную кожу по все более крепнущему телу вверх и вниз, стараясь язычком проникнуть в его маленький ротик. Честное слово, сил у меня уже не осталось, но этот проказник, этот ренегат и предатель теперь слушался гораздо больше ее, чем собственного хозяина, он рос в зубках этой изумительной женщины.

Добившись желаемого, она взяла его между грудей и удерживая руками свои груди, прижалась сосками к моему лобку, возбуждаясь от уколов его шевелюры. Я дотянулся до грудей и мои пальцы переплелись с ее. Она опустилась до мошонки и принялась вылизывать член снизу, прочерчивая язычком путь до самого сердечка. Я едва ли не рычал. Когда малыш заметно подрос, она брала его тельце в свой ротик так далеко, что головка опускалась, в ее горло. Hо она не испытывала при этом никаких неудобств, не давилась, наслаждаясь только ей известными чувствами, обладанием члена в пищеводе. Она и в минете была королевой.

Постепенно ее возбуждение росло, дыхание нарушалось, становилось судорожным. Она все сильнее притискивалась грудью к тазу, все более страстно заглатывала член и, наконец, прислушиваясь к каким-то интимным, женским, таинственным и непонятным для меня ощущениям с громким выдохом прижала грудью к тазу, поглотила член в горло, укусила его у самого основания, мгновенно расслабилась, выпустила его влажного изо рта и упала на постель. Я поднес ее головку к себе, через талию достиг клитора и мы затихли. Рыжик спал рядом со мной, я погладил и обнял ее ягодицы.

Зазвонил телефон. Девочки не проснулись, я взял его и унес на кухню, закрыл дверь. Звонила моя романтическая Валечка из Ленинграда. Она удивлялась несостоявшейся встрече... и говорила, что приходит ко мне одна, что иначе не может, потому что от мыслей обо мне у нее в трусиках стало влажно. Я сказал, что меня срочно отправляют в командировку и машина уже ждет подъезде. Она ответила, что звонит из автомата возле моего подъезда и никакой машины здесь нету. На полуфразе я выключил телефон. Ведь еще одна вчерашняя Валечка могла позвонить. Девочки спали.

Я зашел в ванну и открыл горячую воду без размышлений и чувств. Жаль, конечно, что мечты о той Валечке рассыпались в прах, но были и другие Валечки. Лежал я в горячей воде долго, с наслаждением вспоминал девочек. Это было особенно приятно, что стоило только пройти каких-нибудь пять метров, чтобы снова окунуться в их безграничную нежность. Стоило мне подумать о нежности Чернушки, как член вырос на две головы. Ищите "Стефан эротические рассказы" и читайте больше.

Стоило малышу вырасти на две головы и подняться над водой, как пришла радость моя. Hи сказав ни единого слова, она переступила через мое тело, стала на ножки в ванной и опустилась на него, вобрав без сучка и задоринки. Поднялась, опустилась и поскакала, хлопая задом о воду. Я ногой вытолкнул пробку и вода начала уходить. Чернушечка доскакала до оргазма. Малыш же вел себя так, словно проглотил карандаш. Я обернул ее махровым полотенцем и увел в соседнюю комнату, чтобы не будить Рыжика.

Стал на ковер коленями и приник к головке клитора, во влажную от купания норку. Она постепенно раскрывала свои бедрышьи, все больше надвигаясь на мою голову, все глубже стараясь заполучить мой язык, так что в конце концов я упал спиной, на ковер. Во мне мгновенно вспыхнула бешеная страсть, я повалил ее и со страшным желанием ворвался в кричащий от восторга зев. Через минуту наши тела можно 6ыло выносить с почестями. У меня достало сил только на то, чтобы, ухватив пальцами прекрасную грудь, прижаться к неменее прекрасному рту. Она держалась за мошонку.

Мы вернулись к Рыжику и обнявшись, уснули.

Позже пришел Юраша, принес виноград, пер сики, еще что-то. Я отправил его в душ, чтобы он нам микробов из другого мира не натащил, а сам направился на кухню готовить обед или поздний завтрак.

Пришел Рыжик, сказал, что Валя с Юрой, а она хочет меня. Какие слова знает, подумал я. Я тостелил на кухонный стол полотенце и усадил девочку на уголок. Малыш был в порядке и вошел в ее нежные лепестки с неожиданным воодушевлением. Она обхватила мой торс ногами, а я подумал, что спешить некуда, подхватил Рыжика за попочку и, совершая медленные фрикции, мы отправились на прогулку, Вошли в комнату, посмотрели немножко, как между прелестными высоко поднятыми ножками Чернушки прыгает Юрашкин зад, прошли в другую комнату, посмотрели на залив, на автобусы, на прохожих, вернулись на кухню, я снова усадил девочку на стол и с неожиданным остервенением закончил дело. Взял я ее попочку в обе руки, с размаху •••

Одиннадцать раз пронзил свой кол и взорвался. Сильная струя ударила ее в матку.

Очнувшись, я посмотрел между ног Рыжики и увидел, что моя сперма вытекает из ее влагалища, течет по торчащему в ней члену и капает на пол. Маленький показатель вылился в нее полностью, а сам член почти не уменьшился.

Грудь девочки часто поднимается высоко, ее ноги все еще раздвинуты, а волосики интимной зоны покрыты густой белой спермой. Под большими слегка опухшими губками проступают маленькие розовые лепестки. Губки еще не сомкнулись полностью, видна глубина влагалища.

Рыжик пришлось снять со стола, ножки не держали.

Все это продолжалось в разных вариантах на протяжении всего дня и большей части следующей ночи. Мы с Юрашей постепенно истощились, и этот изможденный воз уже нельзя было сдвинуть с места никакими трюками и прыжками наших девочек. Мы были щедрыми и позволили им развлекаться самостоятельно или с использованием наших невинных органов, таких как палец, нос, колено и так далее. Их самостоятельные развлечения пару раз все-таки воодушевили нас, но больше нет. Читайте рассказы на сайте Стефан точка ру.

А через день меня отправили в командировку в Г.

Пароход шел туда семнадцать часов и приходил утром. Но, как писал поэт Л. Ошанин, "Морские медленные волны совсем не рельсы два ряда". Так что расписание зависело и от капризоветра в носу, и от течений, и от организации погрузки и разгрузки на промежуточных пунктах и прочего, чем так богат Север. Короче говоря, никогда не знаешь точно, где ты находишься и что тебя окружает будучи пассажиром.

Нам с напарником досталась каюта "люкс" на два места с роскошными кроватями. Мы притащили в них двух подружек из пароходного ресторана и развлекались с ними часть ночи. Утром я вышел на палубу, полностью отдохнувший. Встретил старого друга, побеседовали, и он между прочим сказал мне, что на пароходе жена другого друга... Валя. Сказал даже, в какой каюте. Я бросился к ней. Пароход входил в бухту.

В её каюте было темно, душно и задымлено. Она лежала под одеялом и вдруг услышала мой голос:

— Здравствуйте!

Она открыла глаза: "О, это ты? Ты тоже... плаваешь?"

Что-то внутри меня оборвалось.

— Что я делаю? Иди уже...

У нас было очень мало времени. Я скинул штаны, рубашку и, развязывая брюки, набросился на неё. Вошел. Один, два, три раза. Вышел... что-то не так. Пальцами почувствовал - сперма!

Я не смог себя контролировать. Романтика полностью исчезла из меня. Моя идеальная любовь, моя дорогая Ванечка, о которой я так много мечтал, позволяет кому угодно использовать свое тело и даже не считает нужным избавляться от их противного семени вовремя. Я плюнул на её открытый живот со золотистыми волосами внизу. Надел ботинки без завязывания шнурков, схватил рубашку и выбежал в коридор. В это время пароход немного отдалился от причала. Счастливо!

В следующую секунду я увидел её мужа, который перебирался с причала на пароход...

Вспоминая эту историю, я неоднократно задавался вопросом: "Что же я тогда плюнул?" В живот неверной девы? Но воспоминание... о минутах в Ленинграде все ещё греет мою душу. В свой глупый романтизм, который до сих пор то проявляется энтузиазмом, то легкомыслием? В искаженных представлениях о морали, чести, порядочности? Но во-первых, само общество аморально, во-вторых, у меня достаточно романтизма, чтобы не выглядеть всегда идеальным человеком, а в-третьих, вопрос морали всегда будет одним из вечных споров, так что это не мое дело его решать.

Может быть, стоит изменить понятие морали и договориться только об одном: каждый человек должен делать другому только то приятное, что не мешает третьему человеку. И если Чернышке и Рыжику хорошо со мной, а мне с ними, то и моя жена и их мужья должны быть счастливыми. Я тоже буду счастлив, если кто-то порадует мою жену. Почему же я не был счастлив в этой каюте с Валечкой и спермой незнакомого прохожего? Вот в чем вопрос...