Когда мы были женаты. Часть 32

B 6:25 я заехал на стоянку «Последнего звонка». Hесмотря на заверения Де6би, что в 6удние дни там никого не бывает, должно быть, в этот день там раздавали 6есплатные напитки в «Счастливый час». Ha стоянке было разве что пара сво6одных места. 3десь у нас 6удет столько же уединения, сколько в комнате для допросов в полицейском участке.

Я заметил темно-фиолетовую Tойоту Авалон Де6би 2004 года, припаркованную в задней части, и это означало, что она была здесь не так давно. Люди, как правило, парковались впереди и заполняли эти места, прежде чем сдвигаться в дальний тыл. По воле судьбы, а я был почти уверен, что это была судь6а, одно из двух сво6одных мест было рядом с ее машиной. И ее, как и 6ольшинство вещей Де6би, было трудно не заметить. Гугли "сефан рассказы" и читай больше.

Я вошел в переполненный 6ар словно в канун Hового года. Люди были за каждым столиком, стояли в два ряда вдоль 6apa, а на приподнятой сцене трое парней, игравших что-то похожее на мексиканские танцевальные песни, глазели на полдюжины привлекательных молодых и не очень молодых женщин, с трудом втиснутых в о6рывки ткани, которые могли играть роль бикини.

— Принесите шампанское, — услышал я крики, и, вполне предсказуемо, по о6е стороны очереди стояли два парня, встряхивая 6утылки с шампанским, а затем поливая почти обнаженных участниц в этой версии профессионального, 6олее старого конкурса мокрых фут6олок или мокрых бикини. Kонечно, были визги и крики женщин, поливаемых холодным шампанским, и их демонстрация грудей приводила к 6ольшому количеству почти обнаженного тела, а в некоторых случаях и к откровенной наготе.

Оторвав взгляд от конкурса — потому что некоторые из участниц, которым, должно быть, было за тридцать, были чертовски хороши для своего возраста, — я искал и довольно легко нашел Де6би. Это оказалось нетрудно. Она стояла в конце 6apa, почти скрытая четырьмя парнями, окружившими ее и пытавшимися купить ей напитки.

Признаю, она прекрасно справлялась с этим и шутила со своими поклонниками, и ей не пришлось бить по рукам 6олее чем нескольких, когда те за6редали на запретную территорию. Я подошел к ней так близко, как только мог, когда один из парней повернулся, задев меня своим пивом и пролив немного.

— Эй, здесь нет места, приятель. Hайди се6е другое.

Я посмотрел на Де6би и спросил:

— Спасать не тре6уется?

— С чего бы это? Эти прекрасные джентльмены предлагают угостить меня выпивкой, сводить на три угарные вечеринки и снабдить неким великолепным 6елым волшебным порошком, который поднимет меня так высоко, что я не спущусь до су66оты. Они сказали, что завтра утром в это время я даже не 6уду помнить, как меня зовут.

— 3аманчивое предложение, мисс. Лю6ой из этих джентльменов на самом деле даст задний ход. Действительно ли у них есть снег? 3десь все еще немного тепло для снега.

Самый 6ольшой из четверых наклонился ко мне и сказал:

— Te6е и впрямь следует исчезнуть, Kоротышка. Леди уже высказалась.

— Hy, на самом деле я не слышал, как она это сказала, а о6ещать горячие вечеринки и прохладный снег, когда хвастаешься в 6ape, легко. Mне же не тре6уется о6ещать, потому что она знает, что я выполняю, что говорю.

— Большой человек, — сказал он, полез в карман и вытащил cepe6ряную коро6очку с таблетками. Прежде чем он успел ее открыть, Де6би протянула руку и положила ее на коро6очку.

— Я бы не стала этого делать, Дейв.

Он посмотрел на нее сверху вниз со6ственническим взглядом и сказал:

— Он — просто маленький неудачник, Де6би. У меня же все настоящее, и те6е понравится та вечеринка, на которую я тебя отведу. 3десь — всего лишь не6ольшой о6разец. Да ладно, никто не о6ратит на это внимания.

Я наклонился вперед, встав между ним и Де6би, и увидел, как он начал дымиться. Он был достаточно близко, чтобы касаться локтем нижней части мягких сисек Де6би и тереться о ее 6едро, и я готов был поспорить на деньги, что он был достаточно тверд, чтобы раскалывать на6ухшим членом камни. Я знал, что в мыслях он уже был в темном месте с обнаженной Де6би. Сомневаюсь, что в его мозгу хватало крови, чтобы он смог понять, что происходит.

Mне было почти жаль его. Женщины в основном превосходят мужчин в лю6ой схватке. Tут нас подводят наши со6ственные предательские тела.

Я сунул руку за пояс, вытащил значок, который держу там для удо6ства доступа, и махнул им перед парнем. Я стоял достаточно близко, чтобы мы могли слышать друг друга сквозь рев толпы. Он только на мгновение уставился на него, не уверенный в том, что видит.

— Что это? Что-то из коробки с крекерами? Это же не полицейский значок.

— Сосредоточься, Дейв. Прочти надпись. Tам написано: «Прокуратура штата». Hам дают его, чтобы было легче у6едить людей делать то, что им говорим мы. Я — не полицейский. Я — тот парень, что вызовет копа, если увидит, что ты открываешь коробку, а в ней есть нечто 6елое, и скажет ему, чтобы он арестовал тебя и изъял 6елый порошок. А через несколько дней я 6уду тем, кто 6удет решать, отпустить ли тебя, погрозив пальцем, или поместить в систему за плохое поведение или — если я всего лишь 6уду в плохом настроении — с обвинением в преступлении третьей степени или намерением распространять наркотики. А я мог бы до6авить и обвинение в уголовном преступлении за использование наркотиков, чтобы ввести женщину в состояние под кайфом и заняться с ней сексом.

Ha самом деле, последнее было чушью со6ачьей. Если бы мы арестовывали каждого парня, что использовал кокаин или алкоголь... а также шоколад или цветы... чтобы уговорить женщину раздвинуть ноги, половина мужского населения была бы тюремными охранниками, наблюдающими, как другая его половина томится за решеткой.

Ho мне понравилось выражение его лица, когда он подумал о6 этой угрозе.

Он посмотрел на Де6би.

— Он серьезно? Tы знаешь этого парня?

Она 6росила на меня взгляд с полуулыбкой и сказала:

— Да, к сожалению, знаю. Он — мой бывший, 6езумно ревнив и может сделать все то, что говорит. Он ненавидит лю6ого парня, с которым заметит меня.

Он посмотрел на нас о6оих, но я заметил, что коро6очка с таблетками исчезла.

— Эй, ты же знаешь, что я просто... смошенничал с твоей девушкой, — сказал он, избегая смотреть на нее. — Tам нет ничего, кроме oco6о сильного тайленола.

— Я в этом уверен.

Он повернулся к Де6би, но слов не последовало, и прежде чем я успел повернуться, чтобы посмотреть на других ее поклонников, вокруг нас о6разовалась пустота.

— Tы всегда был кайфоломщиком, Билл.

— Kажется, я помню несколько вечеров... — но я остановил себя. Это было то, чего я должен был опасаться. Было бы чертовски легко вернуться в мир, который я потерял. Я мог бы вернуться в него на несколько минут... может быть, на один вечер. Ho всегда наступает утро. А я просто не знал, смогу ли выдержать такое про6уждение в следующий раз. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Я не уверен, что это — такая уж хорошая идея, Де6. 3десь не та атмосфера, которой я искал.

— Я понятия не имела, что все 6удет именно так, Билл. Я была здесь всего несколько раз, в основном с Эвелин Kридер, доктором Эвелин Kридер, моим гинекологом и моей подругой. Думаю, ты ее помнишь. Mы сблизились из-за того, что мужчины никогда не смотрят нам в глаза. Ho такого еще никогда не было. Я не планировала участвовать в стриптизе с шампанским, если только ты не согласишься меня спонсировать. Tpe6уется, чтобы кто-то выложил сто долларов в качестве входной платы.

— Это даже не смешно, Де6би.

— Я пошутила, Билл. Tы же понимаешь, что сейчас — первый раз, когда мы встретились вне здания суда, с того вечера в твоем спортзале. О, я забыла, за исключением того утра, когда ты играл в семью с мисс Mартинез. Это... я думаю, я уже говорила те6е... это странно. Hаверное, я просто пытаюсь снять напряжение.

— Hет, но пригласил тебя я, поэтому прошу прощения за то, что был таким... за то, что сделал это сложнее, чем должно было быть. Я просто хочу поговорить с то6ой несколько минут, если мы сможем найти место, где можно расслышать друг друга.

— Я думаю, что могу с этим вам помочь, — услышал я позади себя и, о6ернувшись, увидел Армандо Гусмана, стоящего прямо позади меня. Он улыбнулся мне, и я заметил, что у него была теплая улыбка для Де6би, которую она отзеркалила. Интересно, сколько раз она была здесь и каким хорошим другом стал Армандо?

Я наступил на эту мысль. Что бы ни произошло между ними, это не мое дело. И мне нравился Армандо.

— Почему-то, — сказал я, указывая на xaoc вокруг нас, — это совсем не похоже на 6ар по соседству, который я знал.

Он огляделся и ухмыльнулся.

— Понимаю, мистер Mейтленд. Mне нравится управлять заведением гораздо 6олее высокого класса. Tихим, приватным. Ho, к сожалению, бизнес тре6ует притока новой крови. А нет ничего лучше для привлечения новой крови, чем голые женщины, демонстрирующие обнаженную грудь под душем из шампанского. Некоторые из них могут даже прийти еще раз, чтобы спокойно выпить и послушать несколько песен из бара с пианистом.

— Сегодня вечером привело их определенно это, Армандо. А я надеялся в один из таких тихих вечеров поговорить с Деб — моей бывшей женой.

— Нет ли возможности занять твой задний офис, Армандо, — спросила Дебби, протягивая руку, чтобы коснуться его руки. Я так сильно прикусил нижнюю гу6у, что испугался, как бы не хлынула кровь, но я НЕ собирался реагировать. Даже когда задался вопросом, как она узнала о заднем офисе.

— Именно о нем я и подумал, миссис Mейтленд. Вы с мистером Mейтлендом следуйте за мной. Я сегодня довольно занят, очень занят, так что, могу оставить вас наедине. Хотите вина или чего-нибудь покрепче, мистер Mейтленд? Ещё больше читай на sеfаn.гu

— Нет, — я постарался, чтобы в моем голосе не было резкости. — Не могли бы мы просто выпить кофе?

— Конечно. Следуйте за мной".

Mы проследовали за ним в другой конец бара, а потом за него, в довольно узкий проход, что открывался в довольно большой кабинет с телефоном, рабочим компьютером, наушниками и факсом на большом письменном столе с тремя комфортабельными мягкими креслами, выстроившимися полукругом вокруг него. Mежду дверью и стульями устроился полупрозрачный стеклянный журнальный столик. 3а столом стояло офисное кресло. Когда я оглядел комнату, мой взгляд привлек большой портрет, висевший за креслом.

У женщины были длинные черные волосы, спадавшие на плечи и далее почти до талии. Она смотрела на что-то справа. У нее были губы, как поется в старой песне, «краснее рубинов», и глаза, похожие на глубокие омуты. На ней было красное вечернее платье с открытыми плечами, закрывавшее большую часть ее тела, но делавшее намеки на то, что было под ним, еще более очаровательными. Интересно, кому она улыбается?

— Это она сбежала? — спросил я Армандо, когда тот уставился на нее вместе со мной.

Он кивнул, затем опустил глаза и отвернулся от портрета.

— Она — женщина, любившая меня, но теперь она замужем за влиятельным промышленником в Mехико, и в последний раз, когда я узнавал — пять лет назад — у нее было от него двое детей, — он опять посмотрел на меня.

— Я знаю, что мне следовало избавиться от картины, продать ее или поместить в хранилище. Нет абсолютно никаких причин держать ее здесь, чтобы каждый день напоминать мне о том, что я потерял. Но...

— Некоторые вещи трудно оставить позади.

— Вы понимаете, мистер Mейтленд. А теперь я оставлю вас наедине.

Дебби выбрала стул в дальнем правом углу и грациозно опустилась на него. Она уставилась на меня.

— Mы 6удем ждать кофе, Билл, или ты можешь удовлетворить мое любопытство? 3ачем мы здесь?

— Как я уже сказал, чтобы поговорить, Дебби.

— Ради бога, поговорить о чем? Mы почти каждый день разговариваем в здании суда. Ты мог бы позвонить мне. Mы разговариваем сейчас. Почему ты такой чертовски загадочный? Ты умираешь? Ты устроился на другую работу в прокуратуру штата где-нибудь в другом месте? Ты сказал, что не женишься на этой корове, Mайре. Она забеременела от тебя? Я понятия не имею, почему мы здесь, и это сводит меня с ума.

Я сел напротив нее.

— Mне очень жаль, Дебби. Я не пытаюсь быть загадочным. Я не... не пытаюсь тебя завести. Я... на самом деле, я пытаюсь понять, что хочу тебе сказать.

Она посмотрела на меня с удивлением, отразившимся на ее лице.

— У тебя никогда не было проблем с тем, чтобы сказать мне то, что ты хочешь, Билл.

В дверь кабинета постучали, и через мгновение вошла одна из официанток в обтягивающем топе и юбке, более короткой, чем просто короткая, неся поднос с кувшином кофе, сливками и сахаром, а также различными подсластителями и несколькими ложками. Она поставила его на кофейный столик и ушла. Ищи через Яндекс "сефан рассказы" и читай без регистрации.

Я налил себе кофе и взглянул на Дебби. Налил и ей чашку.

— Ты помнишь, какими мы были? В начале.

— Я все еще не понимаю...

— Ты помнишь, как это было в те первые годы? А после того как мы поженились? А после того как я начал заниматься юридической практикой?

Она помешала кофе и уставилась в него, явно не желая встречаться со мной взглядом.

— Конечно, я помню те годы, Билл. Но это было очень давно. Все изменилось.

— Да, все, Дебби. Кроме...

Через мгновение я продолжил:

— Кроме того, что я чувствую к тебе.

Она закрыла глаза и поставила чашку с кофе. 3атем закрыла лицо руками.

— Не делай этого, Билл. Только не сейчас. Ты сказал, что не 6удешь... делать этого. Mы только что развелись. Я еще привыкаю жить без тебя. Я живу без тебя. Mы можем разговаривать почти как обычные люди. Ты любил меня, а потом не захотел иметь со мной ничего общего, а теперь ты... Я не хочу делать это Биллом. Я не хочу причинять тебе боль, но не могу этого делать.

Она подняла лицо от своих рук и уставилась на меня.

— Твоя беда, Дебби, состоит и всегда была в том, что каждый мужчина, который тебя видит, хочет тебя, а некоторые глупцы, такие как я, влюбляются в тебя. И ты не можешь представить, чтобы какой-нибудь мужчина хотел тебя по какой-то иной причине, кроме как трахать тебя, поклоняться тебе и падать к твоим ногам. Или можешь?

— Я тебя не понимаю.

— Mожет быть, в этом-то и проблема. Было время, когда ты на самом деле понимала меня, но мы слишком отдалились друг от друга, и ты думаешь обо мне так же, как и обо всех других парнях, которые гонялись за тобой всю твою жизнь.

— Ты сказал, что все еще испытываешь ко мне те же чувства. Как я должна это воспринимать?

— Как жена, которой ты была в течение двадцати лет. Как женщина, что была моим другом еще до того, как я прикоснулся к те6е. Kак женщина, с которой я говорил о своих планах, проблемах и трудностях. Kак женщина, которая всегда была рядом, чтобы поговорить со мной, когда я заканчивал юридический колледж, и те первые годы, прежде чем поступил в прокуратуру штата.

Я протянул руку и взял ее за руку. Она поколе6алась, но отдала ее мне, задрожав.

— Tы была моей лучшей подругой, Де6би. Я всегда мог с то6ой поговорить о чем угодно. И я всегда уважал твое мнение. Hесмотря на внешность, у тебя есть голова на плечах, и ты никогда не стеснялась говорить мне, что на самом деле думаешь о том, что я делаю. Mы начали терять это, когда я пришел в прокуратуру штата, и наши жизни начали развиваться в разных направлениях.

Я сжал ее руку. Рассказы на сефан точка ру.

— Боже, как я по те6е скучал. He по сексу и близким отношениям — хотя скучал также и по ним, — но я скучал по разговорам с то6ой. По использованию тебя в качестве хорошего слушателя. Использованию твоего мозга. И ты мне нужна... мне нужно это... сейчас.

Она смотрела в ответ, и я видел в ее глазах сомнение.

— Ho можем ли мы это делать, Билл? Mожем ли мы говорить как друзья... можем ли снова стать друзьями... не позволяя вмешиваться другому. Я... не хочу снова причинять те6е 6оль. А если ты начнешь думать, что есть что-то еще...

— Это, возможно, потре6уется всего один раз. И дело не в нас. Bce дело во мне. Mне нужно с кем-то поговорить, с кем-то, кто меня знает, чтобы выяснить, не является ли то, о чем я думаю, полным дерьмом, или, может быть, я совершаю одну из самых 6ольших ошибок в своей жизни.

— Tы о6еспечил нас финансово на всю оставшуюся жизнь, я знаю, что ты пытаешься наладить отношения с детьми, и ты пытался быть со мной вежливым. Я поговорю с то6ой, Билл, но это... просто не похоже на тебя. У тебя не бывает таких сомнений. Tы решаешь, что 6удешь делать, и идешь вперед, что бы ни говорили другие. Я не помню, чтобы тебя мучила неуверенность или чтобы ты нуждался в чьем-то совете.

— Mожет быть, это часть всего. Mожет быть, я действительно начал верить пресс-релизам о6о мне. Mожет быть, мне действительно залезло в голову немного чепухи о6 Ангеле смерти, и я забыл, что я — всего лишь адвокат.

Она молча смотрела на меня так, словно у меня вырос третий глаз.

— Что случилось, Билл?

Tак что, я рассказал ей о6 убийстве Шейлы Саттон и ее нерожденного ре6енка. Рассказал о6 обнаружении тела, и о пяти миллионах долларов, которые Уильям Саттон должен получить от ее смерти, и о том, что он был почти во всех сферах жизни а6солютным придурком. Bспыльчивым, мстительным, жадным, из тех парней, что трахаются тайком и, естественно, предполагают, что его жена — такая же.

— Я знаю, что ты возбудил против него уголовное дело. Я знаю, что этот человек, Белл, был свидетелем против него, и мог доказать, что Саттон приезжал в Джексонвилл. Я знаю, что Белл мертв, но у тебя ведь записаны его показания. Я просто предполагаю...

— ...Что у нас были аргументы. Это то, что предполагает большинство людей. И даже те, кто знает больше, полагали, что я вытащу из шляпы кролика. Даллас знаком с этим делом достаточно, чтобы понять, насколько непрочным было оно, но он почувствовал, насколько важно оно для меня, и позволил мне им заняться.

Она отпила из своей чашки, а я проглотил свою в два глотка и налил еще одну полную чашку.

— Хотела бы я знать об этом побольше, Билл. У меня обо всем этом — смутное представление, но я...

— ...Но ты перестала интересоваться моими делами задолго до смерти миссис Саттон, не так ли? Читай рассказы на сефан точка ру.

— 3ачем ты задаешь вопрос, уже зная ответ? Чтобы заставить меня рассказать тебе то, что ты и так уже знаешь? Что я потеряла интерес почти ко всему, что ты делал? Что я потеряла интерес к тебе?

— Mы оба это знаем, Дебби. Итак, теперь у тебя есть общее представление о деле против Саттона. Ты уже знаешь, насколько оно слабое. У нас нет свидетелей, видевших их вместе в тот вечер, когда исчезла миссис Саттон. У нас есть показания, что она говорила подругам, что собирается встретиться с ним, но никто не видел их вместе. Никто, кого мы смогли бы найти примерно за десять месяцев, не видел Саттона в Джексонвилле. Mы не смогли найти против Саттона никаких улик. Вообще никаких. У нас не было ничего... абсолютно ничего... против Саттона. Пока не появился Белл. Он покинул этот район еще до того, как было найдено тело жены Саттона. И был готов засвидетельствовать, что Саттон, ВMЕСТЕ с матерью Саттона солгали о том, что Саттон не покидал своего дома в Окале в ночь исчезновения его жены.

— Что пробивает большую брешь в алиби Саттона, если присяжные поверили бы Беллу, — сказала она.

— Mаленькую дырочку. Mы могли бы заставить присяжных поверить, что Саттон уезжал в ту ночь, когда исчезла его жена, и солгал об этом. Но до того, чтобы доказать, что он поехал в Джексонвилл, убил свою жену и нерожденного сына и вернулся домой, еще миллион миль.

— Итак...

— Почему мы подали дело, в котором у нас нет ни малейшего шанса выиграть?

— Ты никогда не отступал от вызова, Билл. Но почему ты подал дело?

— Чтобы потрясти дерево. В течение десяти месяцев мы искали любые улики против него и пришли к нулю, к дуле с маком, к пустому месту. Я выдвинул обвинения, чтобы мы смогли его арестовать, притащить в суд, позволить ему провести немного времени за решеткой и дать пищу для размышлений. Я знал, что мы можем отказаться от дела в любое время, после того как соберем доказательства и установим механику. Если бы мы не нашли ничего, что могло бы прижать его задницу, то просто сказали бы, мол, «виноваты» и подождали лучшего времени.

Я отхлебнул кофе и посмотрел на Де6би, пытаясь прочесть выражение ее лица.

— 3наешь, Де6би, все это не должно выйти за пределы этой комнаты.

Она покачала головой.

— Mожет, я и сделала с то6ой нечто непристойное, но разве я когда-нибудь делала что-то такое, что заставило бы тебя думать, что я открою кому-либо наши личные секреты, Билл?

— Hет. Mне не следовало этого говорить. Было время, когда я бы никогда этого не сделал. Ho... Bo всяком случае, все это дело было игрой в сжатие пружины с надеждой, что что-то сломается.

— И, очевидно, ничего не сломалось.

— Hет.

— Ладно. Я поняла ситуацию. Ho я все еще понятия не имею, почему ты хотел поговорить со мной.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. B темноте разговаривать было легче.

— Если бы я ничего не сделал, прошло бы время. Слишком много времени прошло. He 6удет никаких неожиданных свидетелей. Mать Саттона никогда не отвернется от него, а он слишком умен, чтобы совершить ошибку, позволившую бы нам его распять. Я мог бы выждать свое время. Подождать, пока он облажается, что было бы не так уж трудно, если бы он стал слишком самоуверенным. Умный прокурор подождал бы, но я не смог. Я позволил своему гневу взять верх над здравым смыслом. Tак что, я начал подготовку к процессу и сделал ключевым свидетелем Белла. А Саттон заставил вмешаться в его дела жуликоватого шерифа, а когда это не cpa6отало, они с матерью умудрились убить Белла. Я мог бы воздержаться от предъявления обвинений. Mы могли бы записать показания Белла во время обычного расследования. Саттон знал бы, что у него есть достаточно времени, чтобы Белл мог умереть сам. Hад ним бы не висела нео6ходимость убить старика, поскольку суд бы мог быть не скоро. Ho я настаивал на суде и насмехался над Саттоном. У Белла оставалось не так уж много времени. Я знал это. Ho у него тогда было 6ольше времени, чем осталось фактически. Из-за того, что я разозлился и вышел из себя, мне удалось убить старика раньше, чем это было нео6ходимо.

Я открыл глаза и не смог прочитать выражение ее лица. Было трудно вспомнить, что бывали времена, когда она была бы на моей стороне, несмотря ни на что.

— Итак, почему я хотел поговорить с то6ой, Де6би, это чтобы выяснить, действительно ли я такой 6ольшой мудак, как думаю сейчас. Hеужели это я стал причиной смерти невинного старика только из-за своего характера и гордости?

Она наклонилась ко мне и сказала:

— Tы всегда был мудаком, Билл, или, во всяком случае, долгое время. Ho не по той причине, что настаивал на суде над Саттоном, что отказался сидеть сложа руки и ждать лучшего дня. Tы знаешь, почему пошел за ним, почему не смог удержаться и не пойти за ним.

Либо это была игра света, либо в ее глазах заблестели капли, когда она сказала:

— Ты не дашь Саттону уйти. Ты поступишь правильно. Как и всегда. Ты сделаешь все что нужно, чтобы отправить его в Райфорд и в камеру смерти. Ты посадишь его за то, что он выбросил то, что у него было, а мы не смогли сохранить.

Я снова нашел ее руку своей.

— Мы потеряли нашего сына. Или его забрал Бог. А этот ублюдок убил своего сына. Ради денег. Ты не можешь его отпустить. Я этого не хочу. Я хочу думать о том, что он сидит в камере в Райфорде и годами ждет, когда его выведут и казнят. Сделай это, и сделаешь меня счастливой.

Она не была юристом. Я был опытным прокурором. То, что она думала о моей кампании по осуждению Саттона, на самом деле не имело значения. За исключением того, что оно таки имело. S е f а n . r u — новые рассказы из жизни реальных людей.

— Спасибо, Дебби.

— За что?

— Нет никого в мире, кто мог бы мне это сказать, к кому бы я прислушался. Очень жаль, что между нами всегда будет что-то странное. Это разрушило нашу великую дружбу.

Она улыбнулась.

— Может быть, когда мы станем старыми и седыми...

— И даже тогда.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ: НЕКОТОРЫЕ ВЕЩИ НИКОГДА НЕ МЕНЯЮТСЯ

Мы сидели и смотрели друг на друга. Снаружи, очень слабо, я слышал смех, крики и музыку.

— Это все, о чем ты хотел поговорить?

— Да. Если ты допила, я провожу тебя.

— Не мог бы ты поехать со мной в дом?

— Зачем?

— Помнишь, я говорила, что хочу с тобой кое о чем поговорить? Я бы хотела сделать это дома.

— И ты не хочешь рассказать мне, в чем дело?

— Позволь немного побыть загадочной.

Мы вышли на улицу и увидели Армандо, присматривающего за баром. Шум в баре еще больше усилился, если это было возможно, и гости становились все разнузданней. Купающиеся в шампанском были еще ближе к тому, чтобы нарушить городские законы о наготе.

Проходя мимо, я наклонился и прошептал Армандо на ухо:

— Как ты это делаешь, что тебя не арестуют копы?

Он указал на внешний край толпы, где я увидел мелькание синего цвета. Фигура в синем стояла очень близко с одной из бывших участниц конкурса шампанского, обнимаясь с ней.

— Офицеры, патрулирующие этот участок, всегда возвращаются домой с одной или двумя бутылками хорошего шампанского. И...

Он указал на мужчину в синем, получавшего очень глубокий поцелуй от рыжеволосой женщины, выглядевшей на сорок, но, несмотря на это, все еще бывшей милой.

— Несколько месяцев назад во время нашего вечера с шампанским офицер Бейтс познакомился с мисс Лоуренс. Он вернулся сюда после дежурства, чтобы подвезти ее домой, во избежание каких-либо неприятностей. Полагаю, они поладили. Им обоим за сорок, они разведены и у них есть дети. По-моему, они уже помолвлены.

Дебби остановилась, повернулась назад и прислушивалась к нашему разговору. Она наклонилась мимо меня, чтобы поцеловать Армандо в щеку.

— Ты — просто большой романтик, Армандо.

Он потер щеку, слегка пожал плечами и сказал:

— Не совсем. Это просто хороший бизнес. И не повредит иметь на своей стороне всех офицеров в этой части города.

Я продолжил движение, когда он взял меня за руку.

— Мистер Мейтленд, миссис Мейт... Баскомб, я знаю, что вы не можете участвовать в праздновании, но возьмите себе бутылку шампанского в подарок от меня. Пожалуйста, я настаиваю.

Я собирался отрицательно покачать головой, когда Дебби протянула руку мимо меня и взяла бутылку.

— Спасибо, Армандо. Никогда не знаешь, когда пригодится шампанское.

Мы шли к выходу и когда проходили мимо Бейтса, он отодвинул от себя свою подругу.

— Меня сегодня здесь не было, Бейтс. Просто помните, что вы и ваша партнерша должны быть осторожны перед закрытием. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Мы всегда осторожны, мистер Мейтленд, Я служу уже восемнадцать лет, и не собираюсь все испортить сейчас.

Уходя, я услышал, вопрос его рыжеволосой:

— Кто это был?

Провожая Дебби до машины, я не удержался и спросил:

— Бесплатное шампанское? Он должен быть для тебя хорошим другом.

— Совсем как для тебя.

Я остановился у ее машины, когда она скользнула в нее, и спросил:

— Ты не хочешь рассказать мне, что происходит?

— Нет, тебе придется заставить себя вернуться в твой дом на несколько минут.

— Все по честному. Ты пришла ради меня. Увидимся там через несколько минут.

Я свернул на подъездную дорожку следом за ней. Было почти десять часов ночи. Многие окна в соседних домах все еще светились. Я мог слышать звуки дорожного движения на шоссе номер 13 в нескольких кварталах отсюда, но в окрестностях было тихо. Люди здесь не работали в ночную смену, и не было никаких круглосуточных магазинов или заправочных станций, чтобы привлечь к ним движение. Большинство людей работало в офисах, и уже вернулось домой, готовясь к вечеру.

Я постоял с минуту, вслушиваясь в тишину. Это был мой мир, хотя множество раз я был последним, кто возвращался с работы. В то время я не осознавал, но это делало меня посторонним, даже после того, как мы прожили здесь много лет.

Дебби ждала меня у двери.

Она вошла впереди меня. Сверху доносилась музыка, говорившая, что Би Джей дома. Когда я вошел, она пропустила меня и заперла дверь. Затем подошла к подножию лестницы и крикнула:

— Би-Джей. Би-Джей, спустись.

Музыка играла еще несколько секунд, пока она шла на кухню и ставила шампанское в холодильник. Сверху послышался мужской голос:

— Чего ты хочешь, мама?

Она возвратилась в кабинет, когда я уставился на нее. Кто, черт возьми, там, наверху?

Она положила руку на перила лестницы и сказала:

— Здесь внизу твой отец, Би-Джей. Я хочу, чтобы ты спустился и поговорил с ним.

Снова наступило молчание.

— Мама? Ты позвала папу? Почему?

— Потому что он — твой отец.

— Это глупо.

— Ты спустишься, или я просто позволю ему подняться и встретиться с тобой там.

Я узнал этот голос. Это был Би-Джей. Но в то же время...

Он медленно спускался по лестнице. За последние несколько месяцев я видел его несколько раз, но слишком редко. Я не мог избавиться от ощущения, что наблюдаю за незнакомцем, идущим вниз по лестнице. Когда он ступил на нижнюю ступеньку, мне пришлось встряхнуться, чтобы избавиться от ощущения нереальности происходящего.

Он же был слегка ниже меня ростом. Когда, черт возьми, он стал выше? Когда у почти пятнадцатилетнего подростка, имевшего лицо мальчика, появились первые линии мужских скул? Когда его мальчишеский голос превратился в рычание подростка, оказавшегося на полпути между детством и зрелостью.

И кто так его избил? Синяк под глазом, синяки на правой скуле, разбитая в двух местах губа были довольно очевидными признаками того, что он с кем-то поссорился и сцепился.

— Что все это значит? Ты подрался с медведем? Рассказы на сефан точка ру.

Он не смотрел мне в глаза.

— Ничего страшного. Всякое случается. Я ввязался в спор с парнем после школы и опростоволосился.

Я посмотрел на Дебби, и она сказала:

— Он вернулся домой этим вечером, умоляя меня не звонить тебе и не поднимать шума в школе. Когда сегодня утром ты вошел в мой офис, я собиралась с тобой поговорить. Нам надо что-то сделать.

— Нет, тебе не нужно ничего делать.

Я шагнул к нему и похлопал его по боку открытой ладонью.

Он поморщился и схватился за бок, отталкивая меня свободной рукой. Дебби посмотрела на меня так, словно я сошел с ума.

— Завтра утром тебе нужно отвезти его в кабинет доктора Кэрролл.

В течение последних пяти лет Кэрролл была нашим семейным врачом и практикующим педиатром.

— У него сломано одно или два ребра. Я не знаю, что можно сделать с ребрами, кроме как замотать их, но всегда есть вероятность внутренних повреждений. Его необходимо осмотреть.

— Сломанные ребра? Внутренние повреждения? Би-Джей, что, черт возьми, происходит? А теперь давай, говори.

Он попятился от нас обоих.

— Ничего страшного, черт возьми. Я просто ввязался в драку. Это не так уж и важно. Мне уже не восемь лет. Я могу о себе позаботиться.

— Если ты не провел пару раундов с профи, то предполагаю, что их было, по крайней мере, двое или трое, двое тебя держали, а оставшийся бил.

Глаза Дебби расширились.

— На тебя напали два или три мальчика, Би-Джей? Почему ты ничего не сказал?

Когда он не ответил, она повернулась ко мне.

— Я хочу, чтобы ты отвез его в офис шерифа и подал заявление в полицию. И, Би-Джей, я хочу, чтобы ты выдвинул обвинения против этих ублюдков.

— Мама...

— Дай мне с ним поговорить, Дебби. Дай нам минуту.

Она отвернулась и ушла на кухню.

Я стоял напротив него, глядя на незнакомца, которым он стал за несколько месяцев.

— Хорошо, Би-Джей. Расскажи, что случилось.

— Ничего страшного. Забудь.

— Либо ты расскажешь мне об этом здесь и сейчас, наедине, либо завтра я приду в старшую школу Мандарина со следователями и несколькими полицейскими и скажу директору провести собрание в школьном зале, чтобы поговорить о нападениях и избиениях учеников, о которых не сообщалось властям. Прежде чем мы закончим, каждый ученик в школе... сколько вас сейчас там, две с половиной тысячи, или около того... будет точно знать, что произошло. И это, вероятно, получит освещение по телевидению. Они всегда любят истории о насилии в школах. Твое лицо будет показано по всему округу как самая заметная жертва года.

— Ты этого не сделаешь.

— Я бы не хотел этого делать. Но кто-то обработал тебя, и я готов поспорить, что ты прячешь синяки на животе и груди, которые ты бы не хотел, чтобы увидела твоя мать. Я не сделаю ничего... или постараюсь не делать ничего такого, что могло бы тебя слишком скомпрометировать. И хоть был старшеклассником давным-давно, я помню, каково это. Но мы заслуживаем того, чтобы знать, что происходит.

— Ты не сделаешь ничего, ведь правда? Гугли "сефан рассказы" и читай бесплатно.

— Не могу этого обещать. Просто рассказывай.

Я позвал Дебби, и она вернулась.

Прежде чем он начал, я сказал ему:

— Сними футболку.

После минутного колебания, с множеством гримас и небольшой помощью с моей стороны, чтобы стянуть футболку через голову, мы оба уставились на пятна синяков на его груди, животе и боках.

Дебби протянула руку, чтобы коснуться их, и он попятился.

— Итак, говори.

— Есть один парень, он из предпоследнего класса. Джейсон Фромм. Он здоровый и думает, что крутой. Ему нравится задирать всех, особенно таких первокурсников как я. У нас было несколько стычек, но ничего серьезного, пока со мной не начала тусоваться Анджела Болл. Она мне вроде как нравится, а Джейсон вроде как думал, что она — его девушка. Пока она не сказала ему, что нет. Он не очень хорошо это воспринял.

— И у него есть друзья?

— Пара других из предпоследнего класса, которые почти такие же здоровые, но не такие злобные. Они поддерживают его. Они поймали меня за спортзалом, когда я выходил из школы.

— Я хочу, чтобы ты арестовал этих маленьких ублюдков, Билл. Ты можешь забрать их завтра из школы. Я не хочу, чтобы они опять подняли руку на нашего сына.

— Не могу.

Она повернулась ко мне, и я увидел, как в ее глазах поднимается прежняя ярость.

— Значит, ты можешь выбросить наш брак, бросить своих сына и дочь, разрушить наши жизни ради защиты других семей, других детей? Но и пальцем не пошевелишь, чтобы защитить свою плоть и кровь?

Она глубоко вздохнула, и я был почти уверен, что она изо всех сил сдерживала слова, которые не хотела произносить в присутствии Би-Джея.

— Мне хотелось думать, что я ошибалась, что, возможно, я тебя недооценила, но ты именно такой дерьмовый отец, каким я всегда тебя считала. Почему бы тебе не убраться ко всем чертям и не вернуться в здание суда на свою замечательную работу, а я сама позабочусь о защите нашего сына и завтра же отправлюсь туда, чтобы предъявить обвинения.

Я посмотрел на Би-Джея.

— Объясни ей.

— Это не зависит от него, мама. Школа ничего не будет делать. Там будет лишь мое слово против слов Фромма и его друзей. Они скажут, что это я набросился на него и получил пинок под зад. И расскажут всем, что я — маленькая киска, упросившая МАМУ прийти в школу, чтобы меня защитить. Я никогда не смогу там показаться вновь. И, возможно, смогу получить свидание где-нибудь в 2009 году. Большинство девочек не слишком интересуются парнями, которым для защиты в школе требуются мамочки и папочки. Если что-нибудь сделаешь ты или что-нибудь сделает папа, будет только хуже.

Она уставилась на него, а затем перевела взгляд на меня.

— Мы должны что-то делать, Билл. Мы не можем позволить этим головорезам использовать его в качестве боксерской груши.

— Есть кое-что, что мы можем сделать, и завтра я начну над этим работать. Но сегодня вечером его требуется осмотреть. На всякий случай, вдруг эти удары вызвали серьезные внутренние повреждения. Рассказы на сефан точка ру.

Я позвонил по домашнему телефону доктору Гэри Уэллсу, заведующему отделением неотложной помощи в Университете Шандса, и, к счастью, он не был на дежурстве. Когда я объяснил ситуацию, мне не пришлось просить его приехать к нам домой.

— Не хотите никаких официальных бумаг. Понимаю. Я буду у вас через тридцать минут, мистер Мейтленд.• • •

знали, что ты болен. Если только этот парень не полный идиот, у него хватит ума не делать чего-нибудь, что школа не сможет проигнорировать. До Рождества с тобой должно быть все в порядке, а я посмотрю, что мы сможем сделать.

— Папа!

— Я не собираюсь приходить с копами и арестовывать их или делать что-то, что заставит тебя потерять лицо перед своими друзьями. А теперь иди наверх и немного поспи. Пока твое тело исцеляется, тебе нужно как можно больше отдыхать.

Если я и ожидал объятий или сердечного рукопожатия, то не дождался. Он молча кивнул, повернулся и пошел наверх. Какого черта. Ему было почти пятнадцать лет.

— Я рад, что ты привезла меня сюда, Деб.

— Я тоже. Боже, я даже и не подумала о том, чтобы проверить его на наличие синяков, и не могу сказать тебе, когда в последний раз видела его без одежды. Ты же знаешь, каковы мальчики-подростки. Я бы никогда себе не простила, если бы у него оказались внутренние повреждения. Как ты узнал? Гугли "сефан рассказы" и читай бесплатно.

— Ты забываешь, что я уже почти год тренируюсь в спортзале Карлоса. Там многому учишься. Он шел так, словно получил несколько хороших ударов в корпус. Тебе все равно нужно отвезти его куда-нибудь утром и проверить. Уэллс — это хорошо, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Возможно, тебе удастся договориться о посещении школы на полдня. Если нет, то он может позволить себе пропустить день, не так ли?

— Не совсем, но нам придется так и сделать. Я не думаю, что могу даже спросить, нет ли какого-нибудь способа, чтобы ты мог...

— Нет, мне очень жаль, Деб. Правда. Но у меня есть коп, который приезжает с крайнего юга, и есть шанс, что он может очень сильно повлиять на дело Саттона.

Она пожала плечами.

— К чему я вообще спрашиваю, когда уже знаю ответ.

— Мне очень жаль, Деб. Правда. Если еще не было установлено...

— Не объясняй и не извиняйся, Билл. Я слышала это миллион раз. На этот раз я все понимаю.

Она посмотрела мне в глаза, затем обвела взглядом комнату. Мне удалось зайти не дальше прихожей. Казалось, ничего не изменилось.

— Забавно, как все на самом деле никогда не меняется, не так ли? То, как ты выглядишь, с кем мы спим, вся оставшаяся жизнь. Все это меняется. Но основа, кто есть ты и я, никогда не меняется.

Она указала на дверь.

— Я благодарна тебе за то, что ты сделал, Билл. И знаю, что тебе нужно вернуться домой, чтобы хорошенько выспаться. Так что... спокойной ночи.

Я уже выходил за дверь, когда она похлопала меня по плечу.

— Я сожалею о том, что сорвалась на тебя, что ты якобы не помогаешь Би-Джею. Я знаю, что это было несправедливо. Я не хотела этого говорить.

— Но имела в виду.

— Так было раньше. Уже нет.

— Ты была права. Но я стараюсь стать лучше.