Телепорт. Часть 2

В тот памятный для Лены день, она проснулась, улыбнулась воспоминанию о Коле. Около четырех лет она не вспоминала о своем кумире, ей перестали сниться сны с его ласковыми губами, с веселыми прибаутками. Лена вспомнила, как он провожал ее, пятиклассницу до дома, как рассказывал о своих мечтах стать инженером или агрономом. Такие разговоры подстегнули и её больше уделять внимания образованию.

Вспомнился первый поцелуй в четырнадцать лет. Она чмокнула Колю в щеку за коллекцию гербария. У него была какая-то удивительная способность сочетать желтые и красные листы с зеленью стеблей травы, засушивать букетик меж листов книги. Коля тогда потребовал настоящего поцелуя. Вмиг проявилась одна из болезненных черт её организма — на бледно-белом лице вспыхнул даже не румянец, обычно украшающий скромниц, а красный огонь. Пламя было не равномерным — бледно-красные пятна перемежались с бордовыми островами крапин. Коля не обратил внимания на уродливую красноту, прильнул губами к ее малиновым устам. Его губы были такие же горячие, но, в отличие от ее уст, сухие. Поцелуй длился секунду или две, но занял целую страницу в дневнике девочки.

Следующие поцелуи при расставании длились дольше, губы распухали от них. Эти-то опухшие губы и послужили причиной родительского наказания. Теперь ее постоянно сопровождал старший брат, которому наказали следить за моральным состоянием сестрички. Коля уже не мог общаться с неприметной девушкой, переключился на красавиц. И так до десятого класса. Затем Колю забрали в армию, а ее насильно выдали замуж. Молодого дембеля дождалась Алена. Они поженились, а Лена развелась с алкоголиком.

Что ее разбудило, она узнала на работе в бухгалтерии. Её Колю бросила жена и умотала с хахалем в город. Она уже не краснела от воспоминаний о нём. Только сердечко сильнее заколотилось в груди, пытаясь своим стуком оповестить мир об искре любви тлевшей в нём.

Если до этого, Лена избегала встреч с возлюбленным, то с этого дня начала сама искать их, вглядываться в окно бухгалтерии, надеясь, что когда-то Коля придет в дирекцию совхоза. Но встретились они у магазина.

— Лена!? — Один лишь взгляд на бывшую возлюбленную, растопил осколок льда в сердце Кая. — Здравствуй, Лена. — Он узнал её, вспомнил былые прогулки, подростковые поцелуи.

Это была не та девочка из класса, с которой у него началась любовь. Та сутулая, смущающаяся девочка сейчас предстала перед ним зрелой женщиной с гордой осанкой, с волевым взглядом. Косточки плеч и локтей покрылись слоем мышц, округлились. Скулы на лице так же спрятались. Конечно по красоте она уступала Алёне. Но он так же знал одну мудрость: «Красота обдуваемая ветром времен, потускнеет, лишь простота останется неизменной!». Ведь и у Тютчева есть такое:

«О как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы, то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей.

У этой женщины, у его первой любви была жилка особой нежности к нему. Другая черта — твердость к развязности, она не допускала грязных лапаний парней, не просто огревала их портфелем, вкладывала в удар тот гнев, после которого пропадало желание даже погладить по плечу или спине.

— Здравствуй... , друг мой. — Скромность мешала ей сказать «Мой любимый, мой родной». — Последний раз я видела тебя во время проводов в армию. Ты стал более стройным, возмужал. Учишься... ? Где твои мечты об образовании?

— И ты... похорошела... Нет, нет! Я не хотел сказать, что ты была... не привлекательной. Женственность... , вот что первой бросается в глаза. Учиться... ? Финансы не позволяют. Ты как?

— Выучилась на бухгалтера. Была замужем...

— Я тоже был... женат. Да, ты, наверное, слышала о громком побеге нескольких женщин из села в город... ? Среди них и Алена...

— Пройдемся... ? Да, как статуи тут... Ты ведь не торопишься? — Лене надоело одиночество, она была рада любой возможности пообщаться. А уж если судьба так распорядилась, устроила встречу двух одиноких людей, то она вцепилась в эту возможность. — Знаю, что ты работаешь трактористом, теперь про Алену. Расскажи, как жилось с ней.

— Нормально жилось... Не ссорились, не попрекали друг друга. Но... , но какая-то сила изменила её характер. Вмиг... Её не виню... , да и себя тоже. Дома пусто, скучно... Сейчас живу у Аглаи Федоровны. Бывшей директрисы, помнишь её... ? Она так же осталась без поддержки. Аглая за хозяйку, я как помощник по дому.

— Да. Я помню эту энергичную женщину. Я так же одна тоскую вечерами... книги... , телик. Папка приходит, мужские дела по дому исправляет, дрова, уголь готовит на зиму.

— Лена, зайдешь со мной к Аглае? Вон ее дом...

— Конечно зайду, познакомлюсь с ней...

Федоровна встретила Елену добродушно. Она понимала, что когда-нибудь Николай найдет себе молодую женщину, предложит ей руку и сердце. Такая вероятность усиливалась с каждым днем. Уже не помогали уловки типа специальных возбуждающих настоек. Она понимала, что ее не молодое тело с каждым днем все больше отталкивает молодого человека. Их сдерживали общие интересы по хозяйству. С ее стороны стирка, кормежка, и тому подобные услуги. Коля делал мужские работы по дому. Получку он отдавал ей, но она не брала ни копейки из неё, складывала в коробочку. Своей пенсии и пособия за потерю сына с лихвой хватало.

— Коленька! Как я рада, что ты привел девушку.

— Здравствуйте, Аглая Федоровна! — Лена решила действовать сама. — Меня звать Лена. Мы с Колей одноклассники. Даже было время ручковались... и даже целовались с ним. — Главенство матриархата сказывалось в ее речи.

— Коля, хлебушка купил?! Тогда приглашаю за стол. Мужчину надо накормить. За знакомство предлагаю...

— Согласна. В одном селе живем, а общаться не приходилось. Я вам помогу накрыть на стол... Мне вина если есть.

— Коля поставил яблочное в этом году. Неси, сынок, попробуем твоего напитка.

Ужин окончился легким опьянением женщин. Коля, пригубивший настойки из коллекции Семена, окончательно раскрепостился, понял, что Аглая только рада Лене. Затем он проводил подружку домой. Как будто и не было семи лет разлуки, поцеловал в такие же мягкие и горячие губы.

Её руки... Взяли в плен его голову... Шею... Ох, ты ж, Господи, какие же они властные... и страстные!

«Ну! Милый мой, любимый! Решайся. Покажи свои намерения относительно... , хотя бы сегодняшней ночи. О-о! Господи! Да, ты можешь заставить его действовать решительней!? Нет! Не Ты и не он, не способны мне помочь. Буду действовать сама... !»

Лена взялась одной рукой за его локоть, другой толкнула калитку, как арестанта пропустила Колю вперед. Так и держала за локоть, ища в сумочке ключи от дверного замка. Мужчина пригнулся, проходя в сени, затем в комнату. Понимая последствия, начал снимать пиджак, расстегивать рубашку. В полутьме слышались такие же действия женщины. Следующее касание тел произошло, когда на них оставались наименьшие препоны — трусы. Руки любовников прошлись по телам, исследуя на наличие искусственной ткани. Женщина приняла мягкостью живота окаменелость мужчины. Коля опустил руки к упругим ягодицам, под трусиками. Лаская эластику женской кожи, продолжил всасывать губы.

Маленькими шажочками Лена отступала к ложу. Аккуратная женщина заправляла двуспальную кровать модным покрывалом из гобелена. Подняла его рукой, откинула на другую сторону кровати, и сразу упала на спину. Секунд им хватило на удаление препон. Еще секунда и мужское тело легло между ножек женщины.

За три года в пещерке наросла паутина, которую Коля смахнул одной фрикцией. Влага вагины обожгла фалдус, омочила его слизью. В узком проходе, последний раз Коля толкался во влагалище Алены и анусе Аглаи. Но эта дырочка... была ужЕ Алёнкиной и комфортнее ануса. Сфинктер хоть и сдавливал пенис сильнее, но его не приятное амбре отталкивало.

К тому же эта женщина вздыхала от фрикций по другому, подмахивала четко в такт ему. Но главней всего была юношеская память о мастурбации ...

в иллюзиях со смущающейся девочкой Леной. Как она его ублажала в ментальных соитиях! Да! Да! Вот таким образом она отбивала его бедра от своих ягодиц. Вот так она вцеплялась в его волосы, прижимая для поцелуев.

«Вот ты какой! Мужчина, не дававший мне уснуть в юности. Самец, чей образ я держала в мыслях при соитиях с нежеланным мужем. Свет моих грез в последние годы. Сегодня день овуляции яйцеклетки, как хорошо, что не была готова к акту, не проглотила линдинет! Будет со мной Коленька или нет, но семя его я сберегу, понесу от него!» Да, она временами принимала противозачаточные средства. Взрослая женщина иногда ходила на свидания с мужчиной, надеялась на интим, но... ! Народная примета говорит так: «Возьмешь зонт — дождя не будет!»

Сперма брызнула в нужный для Лены момент — началось предшествующее оргазму сжатие мышц влагалища и толчки совпали с экстазом. При соитиях с мужем Лена не испытывала такого блаженства от оргазма, не чувствовала самостоятельной жизни вагины, которая вот сейчас вспыхнула в ней в момент посева.

— Ладушка моя, какая ты ласковая, нежная. Теперь я тебя не брошу... и другому не от...

В окошко кто-то тихонько постучался. Они замерли. Стук повторился, затем послышался мужской голос:

— Лена, это я... Открой, мне надо что-то сказать.

Голос говорившего был невнятный, чувствовалось опьянение.

— Это Ванька. Бывший муж. Зараза, сколько раз ему говорила, чтобы забыл ко мне дорогу. Опять будет просить денег. Я ему сейчас устрою...

— Не надо. Лежи. Я сам. — Если за Алену он не набил морду Сергею, то за Лену разгрызет горло любому.

Несколько минут хватило для разъяснения алкашу, что ему здесь не рады. И кормить лентяя никто не собирается. Иван вышел за калитку, несколько раз облаял Колю, плюнул в его сторону и исчез в темноте.

Женщина включила кипятильник в корыте с водой. По выходным дням она купалась в бане у родителей, а в будни грела воду в лохани, смывала дневной пот. Сегодняшняя встреча внесла изменения в стабильное расписание женщины. Все еще стесняясь Колю, она прятала оголенности под халатом. Мужчина тоже скромничал — остался в трусах и рубашке, в которых выходил к Ивану.

— Не смотри, пожалуйста. Мне надо помыться.

— Не буду, родная. Я тоже не могу сразу привыкнуть... Да, оголиться... Нет, нет! Я уверен у тебя прекрасное тело. Да, к чёрту тело... Ты мне нравишься духовно, не телесно! Я раздеваюсь, и так же буду смотреть на тебя, любимая... Тут полумрак, интимный фон подложки... Помнишь мои гербарии?

— Да, любимый.

— Сейчас ты как природа осенью. Множество красок и теней... У тебя рыжий лобок! Как прелестно! Дай я помою тебя... Да, я научился с... Извини. Вода прохладная, еще не нагрелась. Ты не замерзнешь, лапушка... ? Встань... Не красней, не надо... Позволь мне и интимные губки помыть... Да, хочу, чтобы ты потом меня помыла... Пузико мое мягкое... , сисечки мои упругие... , шейка моя стройная... , уста мои сладкие. — Коля начал целовать мокрое тело женщины снизу живота. Затем накрыл полотенцем любимую, попромокал им все тело, поднял ее на руки и положил на кровать. Ополоснувшись в той же воде, отерся другим полотенцем. Прилег к любимой под бочок.

— Завтра ты съезжаешь из этого дома. Я не могу позволить любимой женщине купаться в холодной воде.

— Это такое предложение?

— Ах, чёрт...

— Не чертыхайся...

— Хорошо! Извини, кольца нет... Елена Тополева, я предлагаю тебе стать моей женой.

— Согласна. У тебя развод оформлен... ? Я тоже свободна. Какие еще будут пожелания, родненький?

— Роди мне ребенка. Больше ни чего.

— Зато у меня куча пожеланий. Поступишь учиться... , это второе... , сменишь имидж одежды, это третье.

— Какой элемент одежды тебе не нравится?

— Вот эти черные трусы и синяя майка, брюки, заправленные в кирзачи... Я понимаю, что это твоя так сказать спецовка, но будем пересматривать твой имидж. Мне он не нравится... И ты говори мне не стесняйся, если тебе что-то не нравится в моем стиле. Хорошо... ! Моя ты радость. М-м-м.

— А первое?

— Без тебя я не смогу родить. Ты должен постараться, со своей стороны обещаю — сделаю все от меня зависящее.

— А позволишь мне сделать вот так! — Коля опустил голову к женской промежности.

— ... О, Господи! Коля! Нет... !!! Нельзя... !!! ... Да... , да... , да!!! Можно... !

Бывшей куннилигус понравился сразу. Елене пришлось свыкнуться с необычайной игрой Николая. В современных фильмах иногда показывают постельные сцены, укрытые от глаз цензуры одеялом. Лена видела такие фильмы, но думала что это художественный вымысел, в настоящей жизни такое не возможно и отвратительно. Но она сама произнесла: «Сделаю все от меня зависящее!»

Ей даже не надо было откидывать простыню! Она чувствовала всЁ! Поцелуи низа живота сразу перешли на ласки клитора языком. Пальцы раздвигали валики вульвы, высвобождали губки для поцелуев. Средний палец нырнул вглубь лона, достал до какого-то органа внутри, легонько надавил, прислушался к реакции любовницы.

«О! Бог мой! Что там у меня... ? Неужто какая-то... неизвестная многим людям точка? Это... он с Алёной... научился? Я благодарна тебе... , соперница! Ой! Или писить хочу... или это такой оргазм?! Сейчас... , сейчас... В-в-в-в-всё!

Бедра-тиски, руки-клещи отпустили его голову. Он лег на спину, потянул приходящую в сознание Лену, на себя, успел вставить пенис в изливающую влагу вагину. Женщина поняла, что от нее просит любимый. Двигать она могла пока что лишь тазом. Вминая свои ягодицы в лобок мужчины, Лена изжевывала влагалищем нефрит. Он не крошился, все сильнее твердел, увеличивался в габаритах. В какие-то моменты фалдус касался основанием клитора, а стволом той неизвестной точки на передней стенке влагалища. Мужчина начал приподнимать и опускать её таз, показывая, каких фрикций он желает. Она исполнила просьбу, он, напрягая ягодицы, поднимал свой таз навстречу ее попке. Влага хлюпала в зоне соприкосновений, омачивала другие участки лобка, бедер.

Любовник резко перекатился, женщина оказалась лежать под дизель-бабой, вбивающей сваи, по одной за каждую фрикцию. Окончательный столб влетел до самой наивысшей точки экстаза. Мускулатура влагалища захватила столб, высасывая сперму, доила его до последней пульсации.

— Надо же! Какое счастье ты мне послал, Господи... ! Ох, Коля, Коля, приучишь меня к таким ласкам. Я ведь буду требовать... Да, да... Чего ты будешь требовать... ? Да-а-а? Разбаловала тебя Алёна.

— Не сегодня, не завтра. Когда сама захочешь... Сперма полезна для женского тела... Да, буду вымазывать тебя ею... А особенно лицо.

— Я согласна, что она полезна для женского организма, но разве контакта спермы и влагалища не достаточно?

— Во влагалище щелочная среда, она разрушает витамины эякулята.

— Эякулята... ? А-а, сперма. Начитанный ты мой. Я на работе интернет открою, почитаю. А что нам делать вот с этим домом? Он нам с Ванькой в подарок на свадьбу достался, после развода отошел ко мне.

— Продадим.

— И я даже знаю кто купит. Сосед через забор предлагал продать. Кровать и телевизор у тебя есть... ? Тогда их тоже продадим. Я спать хочу... И тебе приятных сновидений.

***

Давно Аглая не спала одна, да и сон не шел, мысли мешали спать. Они с Семеном специально родили троих, чтобы на старости лет не оказаться в одиночестве. Но, видишь, как судьба развернулась. Сережка, засранец увез деда в город.

Она вспомнила тот разговор, после которого каждый из них был волен делать что пожелает. Она могла пойти жить к главному агроному, с которым её и застукал Семен. Старый вдовец, давно предлагал перейти жить к нему, но Аглая заботилась о семье, в первую очередь о детях, поэтому наотрез отказала агроному. У Семена было несколько любовниц, но так ничего существенного, дыры для ублажения. Но оба остались на одной постели. Договорились считать блядство интрижкой и не мешать друг другу....

Вот к чему это привело — дед наверно в городе каждый день с другой женщиной милуется, а она мерзнет в холодной постели, и даже поговорить не с кем.

Кое-как она все-таки уснула, а вечером пришел Коля с Леной, сказал, что будет жить с ней в своем доме. Аглая обрадовалась такому развороту в Колиной жизни. Еще больше она обрадовалась его решению пойти учиться. Её аналитичный ум сразу вычислил все подводные камни в таком желании. Очное образование на бюджетном потоке потребует переселения в город, жизнь в общаге. Заочное подойдет больше, но это будет платное обучение.

— Коля, те три получки, которые ты мне отдавал, вот они. У меня есть свои сбережения, возьмешь их тоже... , потом отдашь, как сможешь. Уголь, дрова на зиму мне как матери героя Советского Союза положены бесплатно. Значит, вам не надо будет покупать топливо, если будете жить у меня.

— Свой дом я тоже продам. Возможно, денег на обучение хватит. Сейчас конец августа, скоро начало учебного года. Всё! Так и поступим, как Аглая Федоровна советует... ! Не спорь... К тому же я знаю, как жить в одиночестве. Будет у нас свой мини колхоз.

— Я не спорю. Просто... ну... ,

— Не мямли, будущий директор совхоза, а возможно и агрохолдинга! — Уже свободно командовала им Лена.

— Мне стыдно. Ба, она так громко стонет...

— Ах, вот ты о чем. А я храплю и пукаю громко. Это же естественно. Лена ты тоже этого стесняешься?

— Да... — Она подумала с полминуты. — Если мы недельку поспим в том доме, может, привыкну к любимому... пенису.

— Конечно, конечно! Спите там, пока холода не наступят, а я здесь кушать буду готовить. А вы упорно делайте мне внуков, ха-ха. Баньку растоплю сейчас, пусть это будет ваша первая брачная ночь.

— Как вы уже поняли, мы уже набрачевались... , но... я хочу нагнать семь лет разлуки. А ребенок будет, это я уверенно чувствую.

Через полтора часа, Лена стегала тело любимого березовым веником, омывала его горячей водой. Сама тоже была помыта, блестела как новая копейка. При ярком свете лампочки Николай рассматривал тело женщины. Он не стал сравнивать тела Алёны и Елены, просто посмотрел, как смотрят все мужчины на обнаженные женские тела, будь то натуральный объект, или произведение художника. Как уже говорилось, кожа Лены была чувствительна к перепадам температуры и волнам стыда. Так и сейчас тело её раскраснелось от жара парилки. Но в целом очертания силуэта больше не усугубляли картину.

Груди присутствовали, соски накаченные возбуждением, выпирали из них. Попка на полненьких бедрах резко переходила в низкую талию, казавшуюся от этого точенной.

Коля унял возбуждение, его лицо не было готово к контакту с телом родимой. Еще прошлую ночь он боялся своей щетиной причинить боль Лене. При супружестве с Аленой, он всегда брился на ночь, за что она его всегда благодарила. Так и сегодня, Коля решил сначала сбрить двухдневную бороду.

Лена очень удивилась размеру сексодрома — два на два метра. Коля задернул занавески, включил верхний свет. Совместно застелили ложе новыми простынями и наволочками.

Тюрбан, ему не разрешили трогать, так как волосы еще не высохли, надо было потерпеть еще с пол часика, расчесать, заплести косу. Но мужчина уже не мог терпеть, оголил жезл.

— Давай вот так. — Лена приняла коленно-локтевую позу на кровати.

— Я хотел поначалу насладиться соком влагалища.

— Не спорь...

Вообще-то это было его любимое положение — ударяться бедрами по упругим ягодицам чисто вымытой попки. Член, всосанный влагалищем, полностью окунулся в него, тела издали первый хлопОк. К звуку ударов подмешались стоны любовников. Изголодавшая по сексу женщина скоро попала в плен оргазма — упала грудями и плечами на подушку, Коля подождал восстановления Лены. Но и его либидо на первый коитус надолго не хватило.

Он погладил тело любимой, успокоил его. Ночью она получила еще порцию эякулята. Проснулась рано от топота и мычания сгоняемых в гурт коров. Легонько встала с постели, сбегала в нужник по малой проблеме, вернувшись озябшей от утренней прохлады, нырнула подмышку любимого. Аромат мужчины щекотал обоняние, дразнил желанием — вон бугор ниже живота. Она приподнялась на локте, вернула взор на лицо Коли, сейчас оно было расслабленно, выглядело таким же знакомым как в детстве. «Любимый мой, Коленька, как же я мечтала вот так проснуться, полежать рядом с тобой, разбудить тебя, поговорить о планах на семью, затем о повзрослевших детях. Как я мечтала делать для тебя, любимый, необычные подарки. Ха! Сделаю! Прямо сейчас, ты ж мой хороший!» Обнаженный мужчина очаровывал её эрекцией пениса. Вчера на работе она просмотрела информацию о минетах. Даже вычитала инструкцию по фелляции. Попросив прощения у всевышнего, приложила головку к своим губам. Лизнула ее, открыла рот, положила часть ствола на язык, сомкнула губы. Выпустила его изо рта, впитывая ощущения. Ладошкой почувствовала пульс на венах, опять положила член на язык, свернула его трубочкой, чтобы создать бОльшую площадь соприкосновения, пульс передавался на нежность губ и языка. Вакуум во рту плотнее прижал органы друг к другу. Лена, уже не выпуская член, двигала головой. Шкурка двигалась вместе с разряженной полостью рта. Губами Лена чувствовала наполненность вен на стволе, языком гладкую головку, натянутую уздечку. Ладошкой женщина так же начала совершать возвратно-поступательные движения. Второй рукой женщина поглаживала мошонку с кладкой яиц, слегка перебирала их ладонью. Благое дело кто-то сделал — выложил в сеть урок фелляции, Лена знала термины участков пениса, какие ласки применять при контакте с той или иной зоной. Неконтролируемое возбуждение, охватившее женщину, раскрепостило её разум. Она совершала страстные движения, не замечая, что мужчина проснулся и стонет в предчувствии эякуляции.

— Я сейчас кончу... А-а-ах!

Сперма брызгала на лицо и шею Лены. Несколько капель она поймала ртом, распробовала вкус, тяжело дыша, отпала на подушку и только сейчас почувствовала свой оргазм — вагина сокращалась, выжимая сок из фантома пениса.

— Я вот так сделаю, — женщина размазала сперму по лицу и шее, — правильно... ? Пяти минут хватит для такой маски?

— Нет! Ты что!? В ней ты должна появиться на работе, она будет отслаиваться от твоего лица, вызывая зависть коллег. И ты, как подобает удовлетворенной женщине, должна надменно на них взирать.

— О! Вот какой план созрел в твоей голове — главбух помрет и я займу её место. Идеальное убийство.

***

Тяжелым выдался юбилейный год октябрьской революции для молодого заместителя директора зерносовхоза Аглаи Федоровны. Повышенные обязательства в честь праздника, отвлекли её от семейных забот. Не уследила за дочерью, нагуляла, зараза непослушная. Вроде предупреждала о вероятной беременности, говорила, чтобы предохранялась... Воспоминания унесли ее к началу того пути который привел к такому исходу.

Замужество в девятнадцать лет, роды с промежутком в два года, оторвали школьную отличницу от занятий в институте. Когда младшенький Федя, начал самостоятельно кушать, она поехала в город, подала заявление о переводе на заочную форму обучения. В эту поездку случился первый адюльтер. Преподаватель, атлетически сложенный мужчина, пообещал помощь в обучении, если девушка не будет так строга к его просьбе. Он был настойчив, нежно мурлыкал о своей потенции. Пригласил сомневающуюся девушку в кафе... Ночь в ее номере... Обманул, гаденыш. Потенция, потенция! У Семена потенция! И потенциометр гораздо больше. Она тогда поняла, что ее использовали как спермоприемник — положили на кровать, вставили непонятно что, налили неизвестно сколько. Но что сделано, то сделано, не вернешь воду реки. Хоть с помощью в обучении не обманул, все понято объяснял, ставил завышенные баллы. Шесть раз Аглая лежала под преподом, шесть раз делано стонала.

В семьдесят пятом году, Аглая окончила заочный аграрно-промышленный институт, получила распределение в свой родной поселок Вымать ...

в совхоз имени Ильича. Первые полгода стажировалась, работала агрономом. На посевную практически ночевала в поле, приходилось отрабатывать знания, замерять температуру почвы перед посевом, затем с определёнными интервалами, другие параметры грунта. В одну из таких ночёвок, появился у нее молодой любовник. Парень соблазнил ее молодецким наскоком, приятным баритоном. Секса ей хватало и с мужем, но хотелось новизны, поэтому женщина можно сказать сама спровоцировала парня, заигрывала, больше положенного улыбалась. Для неё и стряпухи выделили отдельную бытовку. Стряпуха все равно никогда не ночевала в ней, поэтому Аглая сразу открыла дверь на тихий стук. Молодой человек на совесть отрабатывал свое амплуа секс-гиганта. Четыре раза за ночь окропил влагалище женщины. Исполнял обязанности, как подобает Казанове, долго и с наслаждением трахал уже уставшую Аглаю.

О легкой доступности агронома, скоро узнала вся бригада. Благо, что это были приезжие из соседней области механизаторы, в селе практически никто не узнал, о том, что в одну ночь четыре парня ублажали любвеобильную женщину.

Но кое-кто узнал. Лучше бы это был Семен, но то была Наташа, дочь. Она приехала на велосипеде проведать мать. Без стука вошла в вагончик... Мама стояла в локтевой позе, парень, годящийся ей в сыновья, гулко всаживал член. Естественно Наташа все поняла, громко вскрикнула, выскочила из бытовки...

Аглая сразу поехала за ней, догнала по дороге. Битый час уговаривала простить её, развратную маму. Объяснила причину измены отцу: «Ты вырастишь, выйдешь замуж. Потом семейная рутина нависнет серым комом. Так захочешь просвета».

После этого Наташа стала дольше задерживаться на вечерних прогулках. Аглая разрешила ей заниматься сексом, предупредила о контрацепции... Затем у Аглаи были более безобидные связи, самой продолжительной из которых стал адюльтер с главным агрономом.

***

Апполинарий подхватил модную шляпку, которую сдуло с головы молодой женщины. Она впервые в этом санатории и только собиралась зайти в дверь учреждения. Тяжелый багаж мешал ей до конца открыть дверь. Молодой человек с фигурой Аполлона, и здесь оказал услугу. Предложил донести чемодан к окошку администратора. Через несколько минут, он же помог донести вещи до ее номера. Учтиво объяснил, где находится кабинет врача, который соответствуя бумагам от доктора, направившего на курортное лечение даму, составит расписание ее дней на ближайшие десять суток.

— Разрешите представиться. — Сергей, пользуясь возможностями телепортации, прожил уже несколько жизней, одной из которых была учеба в школе этики. — Апполинарий. Это мама так постаралась в честь любимого художника Васнецова меня назвать. Папа и друзья зовут меня Лин.

— Меня зовут Аглая Федоровна. Спасибо молодой человек, я вам благодарна. Увидимся. До свидания.

Встретились они через два часа, за обеденным столом. Диетический стол номер два, для людей с осложнениями сосудистой системы. Как ни странно молодой человек тоже подошел к этому столику, помог ей присесть за стол, подвинул стул. Всячески ухаживал за Аглаей. По указаниям доктора, они посидели в тени зимнего сада. Разговорившись, Аглая уже не могла остановиться, болтала и смеялась его шуткам.

Ужинали они тоже вместе, не замечая двух старух, сидящих с ними. Из вечерних развлечений выбрали конкурс на эрудицию. Второе место занял Лин. Первое Аглая. Первый приз матрешка, второй губная гармошка. Потом они посмотрели фильм в кинозале, киномеханик, привез скучную киноленту. Парочка направилась в курзал, где проходили танцы. Опять Апполинарий удивил ее умением танцевать, он так приятно водил ее, кружа в вальсе, что она уже начала трепетать от его касаний за спину в районе застежки бюстгальтера.

Сергей проводил Аглаю до дверей ее номера. Поцеловал ручку, протянутую женщиной. И... Случайно прищемил пальцы, когда она закрывала дверь. Так ни чего серьезного, просто легкое сдавливание. Она пригласила его в свой номер, подставила его пальцы под струю холодной воды. Только через десять минут боль прошла. Особую помощь оказал поцелуй травмированных пальчиков. Аглая по очереди поцеловала три пальца, глядя в глаза молодого человека. Он так же поцеловал ее пальцы, которые помогли в лечении. Поцелуи перешли на голое предплечье.

Губы их коснулись друг друга с бережной лаской. Они замерли, прислушались к своим сердцебиениям. Руки так и держали пальцы партнера. Сладкий вкус губ молодой женщины, притянул его окончательно. Лин опять приложился устами к ее устам, слизывая вкус помады. Она не возражая, ответила ласкам губ. Сама притянула его шею к себе. Он так же дал волю рукам — положил их на ее талию и прижал к своему телу.

— У меня есть домашняя настойка, не желаете ли выпить?

— Благодарю, сударыня. Не хочу омрачать миг пребывания с вами, пьянящим алкоголем. Я лучше опьянею от ваших поцелуев. Не возражаете от еще одного смакования моих губ?

Она не возражала. Алкоголь предложила из вежливости и, желая успокоить совесть, напоминающую об адюльтере. Поцелуи перешли в страстное лобзание. Аглая решилась коснуться его лица — мягкая бархатистая походила на кожу юнца, который ещё не начинал бриться, а Лин сказал, что ему девятнадцать лет. «Какая же она нежная, не царапает ее лицо, как натирает щетина Семена».

Сергей решился запустить руку под блузку. Как же долго он желал впервые провести ладонью по ее телу, ощутить эластичность покрова. Десяток жизней, в которых он учился искусству обольщения, юриспруденции, танцам, знаниям в различных областях человеческой жизни. Вступая в половые связи с множеством прекрасных представительниц слабого пола, он мечтал об Аглае.

Он не желал спешки, понимая, что десять суток очень короткий срок для всеобъемлющей любви и надо торопиться, форсировать приближение постельных сцен.

У него была всего одна Аглая, его богиня, его мечта. И как ни огорчительно всего одна попытка запечатлеть в своей памяти эти минуты, секунды.

Драгоценный, единственный плод можно проглотить и никогда не узнать вкус его ядра. Умудрённый Сергей, знал, что надо сначала осмотреть его, повдыхать аромат. Приложить к чувствительным местам, типа щеки, языку. Только затем слегка надкусить, впитав каплю нектара. Поддаваясь радости от приятных щекотаний рецепторов, размазать её по всей поверхности языка. Всосать еще каплю драгоценного плода, пропустить ее в гортань, ощущать ожог слизистой от какой-то легкой горечи.

Так каплю за каплей, не спеша впитывать живительный сок. Добраться до ореха, раскусить его. Вдохнуть горечь и сладость миндаля, опьянеть от неизвестной смеси — толи яда, толи эликсира жизни.

Аглая не понимала одновременно бурлящей в сердцебиении молодого человека страсти и его сдержанности. Лин долго гладил участок ее спины, ограниченный поясом юбки и лифчиком. Вначале страстные поцелуи понизились до ласкательных полизываний ее уст. Её настырные пожелания перейти к более тесным контактам он усмирял, отстраняясь от губ. Руки, которые она хотела переместить в интимные места, были возвращены на лицо, на волосы, в которые можно было окунуть растопыренные пальцы.

Женщина сдалась. Она решила действовать по его правилам. Однако контролировать органы внутренней секреции она была не в силах. Капля за каплей выделялся секрет. Смазка уже окончательно смочила ее трусы. Она думала только о том, чтобы он не полез туда ладонью и не решил, что она обмочилась.

А Лин поменял участок поцелуев — теперь он целовал шею и ложбинку на плече. Она молила и одновременно боялась его поцелуя в мочку уха, где у нее находилась одна из самых чувствительных эрогенный зон на открытых участках тела.

Многолетние тренировки тоже не помогли Сергею контролировать внутреннюю температуру тела. Он, конечно, ожидал, что страсть повысит температуру тела, но достижения превысили предполагаемый уровень.

Он вспотел, не желал, чтобы его мечта касалась потного тела, портя всю картину первого соития. Пот должен был выступить ...

позднее. Сергей отстранился от возлюбленной, попросил воды. Предложил выйти на балкон, посмотреть на звезды. «Уж не сумасшедший ли он? — Подумала Аглая. Другие кидаются, пытаются опрокинуть на спину, разорвать одежду. Что за сдержанность такая? Чем вызвана? Вряд ли он считает меня не достойной. Ведь такие поцелуи говорят об учтивости». Будто прочитав ее мысли, он произнес

— Вы простите мою сдержанность. Я привык смаковать жизнь. Что толку в скорейшем удовлетворении порывов?

— Это вы извините мою страстность, я позволила себе лишнего. Поверьте, я не распутная женщина! Всего лишь песок пустыни, всасывающий влагу.

— Если позволите, я постою здесь. А вам посоветую сменить жаркую юбку, на что-либо легкое.

Женщина пошла в душевую. Размышляя: «Это уже совсем интимная тема. Такое не советуют дамам. Он почувствовал запах моей промежности? Неужто так сильно пахнет? Я наверно привыкла к своим ароматам, а него хорошее обоняние. Предложив подготовку к любовному соитию, он дал понять, что ВСЁ дойдет до точки совершенства!!! Ах, как прелестно!!! Хи! Голова пошла кругом, ни когда не замечала за собой такой слабости!» — помыла с туалетными средствами свое тело. Оценила его отражение в зеркале. Накинула один из двух шелковых халатов на плечи.

Лин все так же стоял на балконе, и казалось, смотрел вдаль. Увидев Аглаю, он сказал, что тоже примет водную процедуру. Через несколько минут он присоединился к ней на том же балконе. Обнял за плечи, притянул к себе, не касаясь мочки уха, продолжил целовать ложбинку на ключице, опустился на грудь. Предложил пойти на ложе. Оказывается, пока она стояла на балконе, он расправил широкую кровать, явно предназначенную для пары отдыхающих.

У кровати потянул за край пояса, распустил узел. Шелковый халат съехал с плеч женщины, сложился комком у ног дамы. С таким же звуком опал еще один халат, не задержавшись на достоинстве мужчины. Она первая легла на ложе, подвинулась, освобождая для него место. Препятствия для ласк руками устранены! Ладони любовницы рыскают по телу мужчины. В отличие от женских ладоней, мужские не торопились, гладили, впитывали информацию о теле любимой. Изнемогая, Аглая села на орган Лина.

Сергей понимал ее торопливость, он был на восемь жизней мудрее её. Это он уже устал существовать, а любимая наслаждалась короткой молодостью. Заполучив в себя вожделенный орган, Аглая замерла, как кошка поймавшая мышь, не веря своей победе. Припала устами к губам любовника, только затем начала поднимать попку, совершая желанные фрикции, прислушиваясь к трению фалдуса о стенки влагалища. Такая поза позволяет касаться клитором корня ствола. Очень быстро судорога оргазма слегка сжала лоно.

Нет, она расхотела форсировать действо. Остановилась, выпрямилась, прислушиваясь к ласкам любовника. Лин продолжал гладить тело любимой. Местами, усиливая нажим, местами лишь кончиками пальцев касался её. Нажим — бедра, ягодицы. Точечные касания — груди, соски. Аглая также стала поглаживать его совсем еще юношескую безволосую грудь. Долгое время они массировали друг друга. Мужская грудь раскраснелась, женская горела внутренним огнем. Он притянул ее голову к себе. Поцеловал в мочку. Напрягая ягодицы, принялся таранить внутренности лона. Женские оргазмы, каскадами бурной реки, вспенивая соки вагины, становились с каждым последующим разом все объемнее, продолжительнее.

Любовник ждал возвращения любимой к реалии. Воздух, наполненный ароматом любовных игр, не остужал вспотевшего тела женщины. Сергей решил дальше не мучать любимую, отпустил свою страсть. Пороги бурлящего оргазма превратились в водопады. Падая в пенистые воды одного из них, Аглая увидела впереди Ниагарский водопад. Любовник членом насадил тело женщины на себя как на копье, поднес к краю и столкнул.

Вслед за Аглаей упал любовник. Длительный полет в брызгах водопада, удар о твердую поверхность воды переломали им кости, разорвали мышцы. Через несколько минут, поток вынес их тела на мокрую постель в номере.

Сергея разбудил стук. Стук ее сердечка, он передавался ему, тревожа ритм его спокойного сердца. Нет! Она просто уснула у него на груди. Наконец пульсации синхронизировались. Научившись контролировать свой пульс, Сергей начал уменьшать стук ее мотора. Любовник позволил себе уснуть.

Через час, колени у Аглаи затекли, она начала шевелиться во сне, от этого проснулась. Поцеловала любовника в уста. Медленно встала, сходила ополоснулась. Легла под крыло любовника и тоже забылась сладким сном.

***

Ранним утром Сергей проснулся, вспомнил первый контакт с любовью. Это была не та женщина, с которой он познакомиТся в две тысячи седьмом году. Если та удивила его легкомысленным поведением, свободным нравом, то Аглая семьдесят восьмого года, является еще чуть ли не образцом добродетели. Смущается своих вспышек страсти, одергивает белье, прикрывая оголившиеся участки тела, которые еще не позволительно видеть. Речи её более утонченные, не то что без крепкого словца, но даже без намека на скабрезность. «Что же тебя так изменило, моя любимая?» Он посмотрел на тот сгусток квинтэссенции его любви, чмокнул ее в щеку. Сходил совершил омовение. Переоделся в чистое белье, одежду. Горничная по этажу уже подвезла сервировочный столик с завтраком к номеру Аглаи. Тихонько отворив дверь, Сергей закатил тележку в номер. Ему хотелось, чтобы любимая сама проснулась, поэтому он опять разделся, лег рядом с ней и порадовался смене своего первоначального плана просто овладеть молодым телом бабушки.

Салон интим услуг просуществовал не долго. Женщины начали меж собой ссориться, крышеватели требовали большей мзды, грозя разрушить дом, отремонтированный на его средства, угрожали жизни. За себя он не боялся. Что они могут сделать бессмертному юноше? Подчиненные, особенно дедушка, вот за кого он волновался. Поэтому менее чем через год деятельности вернул Семена Аглае, отдал женщин в другой салон. Ленивого и безответственного Полю выдал ментам, те поместили его в спецприемник. О дальнейшей судьбе парня он не захотел знать. Потому что ее продолжение было плохим, как и плохим была бы его жизнь в деревне.

Переписывать страницу истории он не мог. Мог только самосовершенствоваться. Переместившись в более спокойные времена, он принялся изучать языки, историю. Это он был Алексашкой Меньшиковым, другом и собутыльником Петра Первого. Это он был князем Потёмкиным-Таврическим, любовником Екатерины Второй, избрав из трех исторических знаменитостей того периода, своего, российского вельможу. Другими вариантами были Адмирал Нельсон, страстно влюбленный в леди Гамильтон и Джокомо Казанова, знаменитый любовник. Часть жизни он, находясь в образе инока, провел в келье, строил план покорения своей царицы.

Но сначала он посетил великого Омара Хайяма. Провел с ним долгие годы, слушая его любовные истории, переложенные в рубаи. Следил за его искрометным математическим складом ума. По настоящему рыдал на могиле своего учителя и друга.

В свои кубические изображения Пабло Пикассо спрятал образы Аглаи. В картине «Авиньонские девицы» Сергей показал свое виденье женщин из своего первого сексуально опыта. Отгугливших, прошу не судить Сергея — он художник, он так видел.

Одну жизнь он провел в образе Леонида Максимовича, главного лечащего врача санатория «Сосновый бор». Это он приказал в отдельном номере провести ремонт по евро стандарту. Обставить его лучшей мебелью. Приносить в половине седьмого завтрак к дверям в номер. Не тревожа постояльцев, дождаться молодого человека, который расплатится с горничной пятирублевкой. Чтобы не столкнуться с самим собою, на этот период Леонид Максимович уехал в отпуск и бесследно исчез.

Озябнув от утренней прохлады, Аглая проснулась. До хруста в костях потянулась, разгоняя кровь в жилах. Столик с пищей стоял с одного боку от нее, любовник лежал с другого. Умная женщина выбрала любовника.

— Сударь позволит обращаться к нему на «ты»?

— Моя царица, позвольте к вам обращаться на «ты»....

.. ! О-о-о! Этот поцелуй можно считать печатью в царской грамоте о всяческих преференциях! Я позволил себе заказать завтрак в номер. Там просто салаты, галеты, кисель. Поэтому завтрак подождет. Сейчас же я желаю разбудить мою королеву окончательно.

Сергей припал устами к ее терпким ото сна губам, затем всосал мочку. Поцелуи перешли на молочные железы, язык трепетал по ареолам, губы всасывали сосок, напоминая женщине о ее троих вскормленных этими сосками детях. Любовник так же нежно сосал их. Руки начали гладить плоский живот, который отозвался теплом матки. Аглая уже стонала от желания, но помня ночь, не позволяла себе раньше любовника перейти к безудержной битве. Ладонь переместилась на лобок, погладила шерстку на нем, вернулась на зону матки. Опять чуть более продолжительная ласка лобковых волос, заставила Аглаю напрячь ягодицы. Она приподняла попку, чтобы показать, что желает более плотного контакта.

Пальцы, наконец, оказались над клитором. Аглая уже не контролировала свое сознание. Тело взяло руководство желаниями на себя. Целуя пупок, Сергей нажимал именно на ту точку слева от клитора, в которой была самая чувствительная зона. Клиторальный оргазм мгновенно сковал тело. Пальцы в своей влажной вагине почувствовала после возвращения к реальности. Один продолжил ласкать клитор, два глубоко погруженных пальца ласкали стенки влагалища. Очередной спазм вагины, зафиксировал пальцы любовника в лоне.

Очнувшись, она обнаружила голову любовника между своих бедер. Он делал такое!!! Ни один любовник так не делал!!! Он целовал ее в интимные уста!!! Она захотела кричать от возбудительного осознавания новизны. И не смогла себя сдержать. Громкий продолжительный стон: «О-о-о-о-о-ох» вывел ее саму из нирваны сладострастия. Она испугалась мыслей, что так может огорошить людей в соседних номерах. Вообще-то она зря боялась — Леонид Максимович, приказал сделать качественную звукоизоляцию. И соседние номера на период отдыха Аглаи были закрыты по какому-то указу главврача.

Ласки языком от крика не прекратились, только усилились. Змей желания вылез из матки, Аглая желала придушить его. Самым прекрасным орудием для этого был вон тот орган, напряжение которого радовало глаза.

Любовник, чувствуя накал момента, ввел свой орган. Нежно и медленно, раздвигая плотные стенки вагины, погрузился ко дну влагалища, но крупный ствол еще продолжил движение, придавил аспида, загоняя его опять в матку. Отошел на некоторое расстояние и опять толкнул змея. Рептилия изворачивалась, ускользая от песта, который стал двигаться по всей длине влагалища. Агония змея была близка — женщина обвила ногами бедра любовника и высоко подняла ступку навстречу песту. Пульсирующие сжатия вагины, стали высасывать сперму из мужчины. Он тоже застонал от экстаза, до боли прижался своим лобком к ее лону.

Сергей поцеловал любимую за прекрасное участие. Его губы, измазанные ее выделениями, понравились Аглае. Она поцелуями собрала всю соленую прелесть с его подбородка. Аглаю радовало, что Лин не спрашивал, можно ли спускать в нее, не интересовался такой мелочью как предохранение, потому что в эти моменты отвлекало от главного — экстаза. Ей претило использование презервативов — вид мужчины натягивающего изделие советской промышленности вызывал смех. Спиралька под давлением крупного органа супруга вызывала боль. Поэтому предохранялась таблетками.

Любовник поднял ее на руки, понес в душевую и произвел омовение гениталий, направив струю теплой воды именно в ту точку, которая сейчас успокаивалась. Такая процедура тоже была в новинку для молодой женщины. Она забрала лейку и омыла его пенис, как омывала писюны сыновей. С той лишь разницей, что это был гигант по сравнению с детскими органами. Она оттягивала крайнюю плоть, вычищала воображаемые остатки слизи. И уж чего сама от себя не ожидала — чмокнула головку.

Обсушив тела полотенцем, они приступили к завтраку. И тут любовник сильно удивил ее. Пищу брал мелкими порциями, не торопясь пережевывал, смакуя, глотал миниатюрные комочки. Она, вторя ему, перестала закидывать полные вилки салата. Стала откусывать от и так тонко нарезанных гренок мизерные кусочки. Утренняя трапеза растянулась на добрый час. Зато она почувствовала необычный вкус заморских овощей. Не проронив ни слово, они поели, запили киселем.

***

Назначенные процедуры они прошли совместно. Кислородные коктейли, и тому подобную чушь игнорировали. Пошли совершить утренний моцион в бор. Пьянящий запах хвои помог слушать рубаи Хайяма. Тропинка вывела их на берег озера. Мудро устроенный пляж по случаю рани еще был пуст.

— Моя королева! Прошу окунуться со мной в прохладу озера! Ну, пойдем же... не такая уж холодная вода. Тогда подожди три минуты, я быстро. — Полностью оголившись, любовник с разбегу нырнул в воду. — А-а-а! Какая чудесная влага. Предлагаю вместо лечебных занятий по утрам нырять в эту живительную влагу.

— Мой Аполлон! Чем же ты вытрешь свое прекрасное тело? И вдруг кто-то увидит тебя обнаженным? Как же быть?

— Ветер осушит меня! Мне нечего стыдиться, у меня все естественно. Как и у тебя, солнце грез моих.

Ветер жизни иногда свиреп,

В целом жизнь, однако хороша. — Процитировал часть мудрости Омара, подходя к ней Сергей.

— Да, мама не зря назвала тебя именем Аполлон. Таким телом можно хвастать. Постой, я насмотрюсь тобою. Так и быть — завтрашнее утро мы встретим, выходя из воды. Сможешь проснуться в такую рань, мой Аполлон, мой Зевс.

— Афродиту, выходящую из пены, я не просплю. Хи. Смотри, моя радость, за нами уже наблюдают. Придется одеться, как бы у стариков приступ не случился. Пройдем еще по тропинке вдоль берега, там есть другое место, где можно укрыться от назойливых взоров.

Лин одел белье, взял в руки летние парусиновые брюки и рубашку, подхватив возлюбленную под локоть, повел по тропке. Такого умиротворения она не испытывала никогда в своей жизни. Позволяя ей обдумывать какое-либо высказывание Омара, он замолкал. Просто шел рядом. Укромное местечко располагалось в десяти минутах медленной походки. Всего пяти шагов размером, пляж, укрывался за невысоким пригорком в своеобразной бухточке.

Аглая огляделась — до корпусов лечебницы чуть менее километра по прямой. Вряд ли на курорт приезжают люди с биноклем. Хотела так же обнажиться и искупаться. Но любовник отговорил, волнуясь за ее здоровье. Аглая потрогала воду ногой — действительно сильно прохладная. Для не тренированного организма может быть шоком. Пошли дальше по тропинке, которая кольцом оплетала озеро. Ответвляющая дорожка вывела их на дорогу к селению. Там они заметили лавку с сувенирами — незатейливыми изделиями местных ремесленников. Купили кулек созревшей малины. Так беседуя, съели ягоду, вытерли руки носовыми платками, облизали друг дружке губы... Сдержали наплывшую страсть.

Обед, ужин, вечерние развлечения для отдыхающих. Вечер... Страсть... Ночь... Страсть... Утро... Ранняя запланированная побудка. Два пледа, четыре полотенца, махровые халаты. Озеро, еле виднеющееся среди сосен. Дикий крик молодых людей от ожога холодной водой. Смех оголенных любовников — она убегает, он догоняет. Пыхтение целующейся парочки. Стоны совокупляющихся любовников. Победный клич ЕЁ и ЕГО. Сопение уснувших от секса озорников. Первый минет, который дама решила подарить любимому, заметив бугор под пледом. Не умело, но прислушиваясь к своим желаниям, охватывающей страсти. Раздумье — глотать или выплюнуть? Белок сырых куриных яиц Аглая пила. Выпила и эту субстанцию. Поцелуй любовника, требующего слюны со смесью. Микрооргазм от этого.

— Поела... ? А я голоден. Пойдем в номер, там уже стоит завтрак.

— Всем по утрам горничные разносят завтрак к номерам?

— Только знатным дамам, обладательницам королевской крови.

— Королева-агроном?!!! Странно...

— Не надо! Ты моя королева, я твой паж. Весь мир ничто.

Опять ее восхитило новое — обычно любовники начинали треп о работе, супруге. Причине адюльтера....

Лин не говорил о себе, не спрашивал о ней.

Завтрак. Лечебные процедуры. Моцион. Рубаи Хайяма. Цикл замкнулся. Только разнообразие в соитиях. Позы менялись каждый день, изобретательный Лин, показывал такие головокружительные позы!!! Только молодость Аглаи спасали ее от переломов позвоночника. Она временами побаивалась определенных вывертов тела, но страсть, желание испытать неизведанное аннулировали страх.

***

Шестой день. Обычные предварительные ласки пальцем клитора и массажем слизистой оболочки влагалища, после которых обязательно шло проникновение уже родным и любимым фалдусом, сменилось проникновением указательного пальца в анус. Смазанный соками вагины, палец легко проник через сфинктер. Привычная к новизне, Аглая, только слегка вздрогнула. Но как только два пальца стали сжимать перегородку между трубами, взлетела к вершине эйфории, стала наблюдать со стороны на действия любовника.

Нажим плавно усиливался, постанывания стали воем.

— Я хочу тебя в эту дырочку. Доверься мне — тебе понравится.

— Если ты так говоришь — я тебе верю.

— Для этого требуется предварительная процедура. Клизмление. Тебе как рожавшей женщине она должна быть известна.

— Для тебя и вытерплю все!

После десяти минут очищения, они опять лежали на ложе. Опять предварительные ласки. Сегодня язык вытворял неописуемое. Три эрогенных точки — груди, влагалище и анус, любовник торпедировал руками и языком. Оргазмы начались задолго до основного действа. Из тюбика с надписями на иностранном языке, Лин выдавил прозрачную слизь. Смазал ей анус, себе пенис. Подложил подушку под попку Аглаи. Вошел членом в разгоряченную вагину. Опять начались каскадные оргазмы, к которым женщина уже привыкла. После очередной отключки, головка пениса оказалась вдавленной в анус. Женщина даже не успела сообразить, как член нырнул в него.

Небольшой дискомфорт сменился волной наслаждения. Глаза любовника выражали благодарность партнерше. Она целовала его в губы, щеки, глаза, старалась успеть до взлета к звездам. И такой момент наступил. Она потеряла контроль над чувствами, временем. Любовник наслаждаясь, достигнутым результатом, лежал на ее животе, сфинктер потихоньку сжимался, перекрывая поток спермы. Как всегда после соития, Лин понес ее в душевую, омыл ее гениталии, она также как всегда помыла его пенис. Смачно чмокнула головку.

— Паж, ты испортил своей королеве походку! Налагаю на тебя штраф — оральное удовлетворение весь вечер.

— Моя госпожа не боится, что язык ее слуги устанет и не сможет говорить ласковые слова... ? Помилуй, царица матушка, где это видано подвергать бедного раба таким мукам?

— А госпожу, извини, пялить в не предназначенное для этого отверстие, где видано?

— Екатерина Вторая охотно позволяла въезжать с черного входа. Видимо переняла опыт у фаворитки императора Петра Алексеевича госпожи Монс. Любил, понимаете, Петр Алексеевич ее пухленькую попочку, истинно вам говорю, сударыня.

— А у государя Петра Первого, какого размера был детородный орган? Наверняка меньше твоего, раб!

— Не государево дело меряться пиписьками с быдлом. А слуги боялись перещеголять государя — вдруг укоротит.

— Штраф отменяется. Попку вылечим. И возможно повторим действие. Я толком не почувствовала. Какие у нас планы на вечер?

— Приказывай моя царица.

— Давай в Минск съездим. Побродим по вечернему городу.

— Да. Вечером поедем, ночь проведем в гостинице, днем тоже походим, хочу сделать тебе подарок за часы любви.

Такси прибыло сразу после ужина. Полсотни километров мигом пронеслись. Вечерняя столица Белоруссии очаровала деревенскую жительницу. Аглая весь вечер рассматривала неоновые витрины магазинов, клубов, гостиниц. Яркая реклама приглашала посмотреть фильм «Любовь земная». Аглая пожелала увидеть новую картину.

Крепкий характер деревенской жительницы не смог сдержать слез. По пути в гостиницу они рассматривали широченные проспекты Минска. За дополнительную плату администратор гостиницы устроила их в лучший номер. Молодой человек попросил также доставить легкий завтрак в номер. Бумажка красного цвета — десять рублей, творит чудеса — обслуга улыбается, не грубит.

Минет, куни, гигиена, завтрак.

— Благодарим за гостеприимство.

Весь день они рассматривали исторические места, сходили в цирк. В ювелирном магазине Лин приобрел для Аглаи золотые сережки с рубинами. В отделе мехов ЦУМа купил накидку из меха норки. В отделе женского белья, не стесняясь продавщиц, выбрал комплекты импортного белья и два пеньюара. В обувном отделе купил невиданные в селе кожаные сапожки на невысоком каблуке.

***

Последняя ночь.

— Пришло время открыться перед тобой, любимая моя царица. — Лин не отходил от своего плана. — То, что я скажу, конечно, фантастично, но прошу, верь мне. Мы с тобой родственники, очень близкие... , ты моя прабабушка...

— Было бы удивительно, если я была прадедушка! Ха-ха-ха!!!

— Прабабушка. Я внук твоей дочери Натальи... , которую ты выгнала из дома в прошлом году.

Сумрак накатил на лицо Аглаи. Она не говорила ему ни слова о семье.

— Ты хотела перед отъездом с ней помириться, но её, твоя гордости не позволили вам этого. Она родила девочку... В прошедшем времени я повествую, потому, что сам из будущего, так мой рассказ будет более связанный. Девочку назвали Рая, в честь акушерки, которая приютила Наташу. В пятнадцать лет Рая родила меня... В семь лет я начал воровать деньги у клиентов Наташи и Раи... Да, ты правильно думаешь — Наталья стала профессионалкой секс индустрии... В будущем будет такая индустрия. Не официально, но ряды женщин на панели увеличиваются. В восемь первый раз сбежал, но зима заставила меня вернуться домой. В тринадцать обнаружил у себя ловкость рук при игре в покер, принялся обыгрывать простачков. В пятнадцать убегая от охранников одного дельца, попал к входу в телепорт. Этим устройством я пользуюсь до сих пор. Не пугайся — через секунду я вернусь.

Сергей на мгновенье исчез, опять материализовался, с каким-то параллелепипедом в руке.

— Вот смотри — это Наташа. Это Рая, здесь ей тридцать лет. Стоп... Давай отдохнем, сильно на тебя действует мой рассказ, и эта штучка — мы его называем смартфон

Аглае действительно нужен перерыв. Она не могла так быстро осознать реальность и фантастичность происходящего. Исчезновение, коробочка с цветными фотографиями. Она делала мелкие глотки из стакана с ромашковым чаем, который принес Сергей. Нет, она даже мысли не могла выстроить, чтобы спросить об остальных детях, муже, своей судьбе.

— Семен, Витя, Федор. Как они?

— С ними все хорошо. Живут, растят тебе внуков. — Сергей не стал говорить всю правду.

— Я приеду — помирюсь с Наташкой.

— Увы. Тогда ты изменишь, все течение времени. Мне позволили рассказать тебе с условием, что я загипнотизирую тебя утром.

— Кто?

— Портал.

— Есть фотографии, где я в старости?

— Даже кино есть... Вот это ты в своем доме. Узнаешь его... ? Это дед Семен. Он изменился, а ты нет, моя королева.

— Как ты оказался у нас?

— Прятался от бандитов. Решил переждать некоторое время. В первый вечер ты рассказала мне о своем курортном романе с человеком с телом Аполлона. Тогда-то я решил воспользоваться телепортом и провести с тобой эти десять дней и ночей.

— Ты извращенец... ?! Хотя чего тут удивительного — сын, внук проституток!!! Проделать такое с собственной бабушкой!!! Уйди вон!!!

Сергей исчез на мгновенье. Вернулся со стаканом какого-то напитка.

— Вот выпей лимонад. Я там растворил успокоительное средство... — Он сел в кресло у окна, позволяя ей успокоиться, обдумать, принять неизбежное.

Она выпила весь стакан. Мысли куролесили в мозгу. «Что сказать ему? Надо прогнать! Однозначно надо прогнать, чтобы не загипнотизировал. ...

Я не хочу этого забыть! Что забыть? Весь роман? Или только эту ночь?» Аглая даже не удивилась перемещению во времени, не спрашивала о телепорте, создателях, её больше волновали семья, память об Апполинарии.

— Я забуду все дни с тобой?

— Нет! Только сегодняшний разговор, но ты его вспомнишь от моего пароля. Пойми. Я влюбился в тебя... Хотя стоп! Давай я по порядку расскажу. В то время ты станешь не такая строгая... После бани ты заметила у меня эрекцию...

— Что? Я тебе сразу дала?

— Нет. Простая мастурбация.

— А эрекция на кого? На меня?

— Да, моя королева и на Алену, твою будущую соседку. Я до этого, между прочим, был девственником. В нашем времени есть такая связь — интернет. Там полно кино, которые мы называем видео роликами. Люди выкладывают всякую информацию — фильмы, книги, много чего достойного выкладывают... Но! Есть и отрицательные... Так вот, там есть ролики порнографического содержания...

— Как совокупляются? Бесстыдники!!!

— Да. По этим роликам я узнал теорию соитий. Но боялся вас женщин. Робел перед вами. Ты и дед в первую же ночь устроили мне...

— Оргию с дедом, мной и тобой?

— Нет. Постельную связь с Аленой. В основном дед подбил ее на это. Ты только слегка участвовала. — Сергей решил не говорить обо всем в тут ночь. — А вот утром, как все дни здесь ты сделала мне фелляцию. Очень ты полюбила молодую сперму. Ты называла меня Аполлон...

— А как твое настоящее имя?

— Не мудрёное — Сергей. Однажды ты показала альбом. Там была фотография у скалы с мордой льва. Сейчас она лежит на стойке у администратора, утром ты ее заберешь. Я влюбился в тебя, вернее в твое тело, я ведь был всего лишь озабоченным подростком. Я желал тебя. Сначала решил сразу воспользоваться телепортом. Трахнуть тебя...

— Трахнуть. За что?

— Совершить с тобой половой акт. Это в наше время придумали такой термин. Но потом одумался. Сначала я решил набраться больше практического опыта. С каждой последующей женщиной, я убеждался, что с тобой так нельзя. Ты стала моим кумиром, царицей. А королева достояна величия. Я не мог лежать рядом с тобой после акта и глазеть в потолок как животное. Поселившись во время Лермонтова, Пушкина, посещал их кружки, слушал разговоры. Присутствовал при оргиях барчуков. Но и этого было мало. Я прожил еще несколько жизней, принимал опыт великих людей, сам был великим. Стал медиком, для того чтобы обустроить вот этот номер. Ты наверно заметила, что другие отдыхающие живут в двухместных номерах? Завтрак нам подают чуть ли не в постель.

— Ты вскружил мне голову. Не замечала, сколько людей и где живет. Сколько тебе на самом деле лет?

— Я прожил почти три сотни лет в разных образах. К тебе пришел, когда мне было пятнадцать лет.

— Сколько? Пятнадцать... ? Да, ты совсем юнец...

— Интеллектом в тот момент, да! Но тело было вот это самое, ведь ты поверила, что мне девятнадцать...

— Но начинать половую жизнь с такого юного возраста...

— Это в нашем веке, а в былые времена пятнадцатилетие считалось апогеем развития.

— Ты еще первобытный строй приплети сюда... Хотя тело твое действительно эталонное.

— Так какой оценки я достоин? Не зря обучался?

— ... Не зря... ! Да, это прелестно! Ты не можешь быть оценён. МерИла этому нет. — Она уже приняла сердцем инцест. Потому что правнук был достоин похвалы. Аглая наградила его долгим поцелуем. — Аполлон-Сергей! Как романтично!!! Расскажи о будущем... Как ты быстро за секунду перемещаешься в другое время и возвращаешься?

— Нет. Не для этого я сюда триста лет жил. Все сама проживешь. Сегодня у нас подготовка к встрече в две тысячи восьмом году. После произнесения мною пароля — ты вспомнишь эту ночь. Здесь проходит секунда, а в другом времени я проживаю минуты, годы. Возвращаюсь с промежутком в секунду, чтобы не рассчитывать время. Я знаю будущее — сегодня мы устроим такое!!! Только воспоминания об этой ночи утащат тебя в океан эйфории. Давай сообщи мне о своих сексуальных пожеланиях. Я постараюсь их выполнить.

— Слабо раздвоиться и поиметь меня одновременно в две дырочки?

— Ты имеешь ввиду вот такой процесс? — Сергей открыл видео оргии в доме Зины. От пикантного видео, рот Аглаи раскрывался все больше. Потому что Алена очень подробно засняла пенисы, исчезающие в дырах Машки. Когда она увидела лицо деда, оторопь охватила ее. Она не знала что сказать. От вида появившихся в кадре подростка и молодого мужчины, сующих члены в рот женщины, совсем онемела.

— Эта... Это... Кто эта женщина? Не говори только что это твоя мать.

— Нет. Успокойся. Это Маша, подружка Алены, которая снимала это видео. Пацан этот брат Машки. Мужчина ее э-э-э... сожитель. Такая вот развратная семейка.

— А мы с дедом не развратные? О! Погоди-ка. Значит, у него в эти годы будет функционировать? А у меня не пересохнет... ? Так как насчет раздвоения?

— Правила телепортации запрещают такие действия. Но... — Сергей исчез, появился с фаллоимитатором. — Вот такие штучки в наше время есть. Размер чуть побольше, чем у деда, согласись?

Аглая взяла в руку игрушку. Другой провела по рельефу вен, головке. Играя сунула в рот, изображая фелляцию.

— Помыть надо после аптеки. Не думал, что ты сразу применишь его. — Сергей сходил в душевую, помыл с мылом.

Когда он вернулся, Аглая продолжала смотреть видео оргии. Рука самопроизвольно оказалась в импортных трусиках, которые Сергей ей подарил на третий день знакомства в санатории. Лифчик от этого гарнитура лежал аккуратно сложенным на прикроватной тумбочке.

— Перестань, прошу тебя, не опускайся до состояния быдла, моя царица. Прикажи мне я сделаю все, что пожелаешь. Правда, первое пожелание только на половину с четвертью. Вот я помыл его.

Аглая начала играть с имитатором. Опять сунула в рот. Дразня смотрела в глаза любовнику, причмокивала. Сергей встал сзади неё. Запустил руки под халат к грудям, принялся теребить соски. От твердости их можно было пораниться. Аглая заигралась, игра грозила перейти к неконтролируемому экстазу. Решив запечатлеть сегодняшний вечер на видео, Сергей отстранился от магнетизма женского тела, пристроил смартфон перед кроватью. Ракурс выбрал с угла кровати визиром на подушки. Включил все освещение — верхнее, два торшера, стоящих по бокам кровати. Посмотрел картинку. Перенес один торшер на сторону второго светоча.

Любовница смотрела за его приготовлениями.

— Для меня уже завтра, для тебя в восьмом году, посмотрим вместе, как мы расстаемся. Прощальные игры любви. Будут другие пожелания?

— Институтская подружка хвасталась, что у нее есть знакомый молодой человек, который, не вынимая мог совершить второй... Вторую...

— Понял. Это я уже практиковал с Катькой. Императрицей. За это я был удостоен княжеского титула. С ней трех раз хватило, чтобы она взмолилась о пощаде.

— Нет. Три не надо. Я не бешеная сучка. Хоть и царица твоя. Боюсь умереть от такой гонки... Ах, да мы же еще в будущем увидимся, значит выживу. Обидно только, что я не смогу тебе подарить что либо. Ведь ты уже получил все что желал. Или есть просьба?

— Нет, королева. Я сполна насладился твоим телом, твоим духом. Именно о таких любовных играх я мечтал.

— Какая-то нотка в последних словах необычная. А, поняла! Ты достиг предела!

— Да! Во всех временах, люди только и жаждали обогащения, похоти. Я и сам того желал. Пресытился ими. Желаниями. Ты одна оставалась. Тобой я еще не пресытился, но по правилам должен тебя покинуть. Нам осталась еще одна встреча, о последствиях которой я сам ни чего не знаю. Будь, что будет. Сейчас наше время... Встань, сбрось халат. Смотри в сторону камеры, покажи свое тело для меня. Не торопись, прошу. Помни о моем пресыщении.

Королева встала на ноги, встряхнула головой, разметая шевелюру каштановых волос с завитками на концах. На мгновенье сверкнули рубины в сережках. Затем локоны покрыли их, плечи, ключицу. Чёлка на лбу ...

прикрыла легкую морщинку, которая образуется у часто задумывающихся людей. Аглая правой ладонью заправила пряди волос за ушные раковины, сначала повернув голову вправо, затем влево, подсознательно обнажая серьги, подаренные любовником. Направила нижнюю губу вверх и дунула, чтобы убрать челку с бровей.

Улыбка женщины, не соответствовала глубокой грусти в глазах. Длинные ресницы часто взлетали, увлажняясь слезами. Искусственный свет ламп, создал иллюзию лазури в радужной оболочке глаз, при солнечном натуральном свете, они сияли голубизной морской лагуны.

Большие пальцы рук, проникли под пояс халата. Руки начали расходиться в стороны, распуская узел. Шелк легко скользил по коже пальцев. Полы халата, не удерживаемые поясом, разошлись, обнажили вертикальную полосу тела. Белая кожа без следа загара, контрастировала с бордовым цветом халата. Свела лопатки вместе, раскрыла больше грудь, плечи пошли назад и вниз. Шелк скользнул вниз, шорох халата, частично упавшего на кровать, напомнил мелодию ветра пустыни.

Освещенность помещения стала ярче, так как свет отражался от беломраморного тела. Аглая повернулась на одну четверть к камере, показывая величину грудей, вершины сосков. От движения железы качнулись, напряженные от возбуждения сразу остановились. Коричневые ареолы четко выделялись на белизне грудей.

Продолжив поворачиваться, стала боком к визиру, выпрямила спину, поправляя осанку, плечи слегка отвела назад, выпячивая грудь. Плавные изгибы плеч переходили на спину, по позвоночнику все больше углублялись к вертикали.

Лицо с высоким лбом, прямым носом, пухлыми губами и подбородком, гордо приподнято к свету ламп. Шея с пульсирующей яремной веной переходила на ребра груди.

С этого ракурса была заметна тяжесть молочных желез. Полушария, не смотря на вскармливание детей, не потеряли своей привлекательности, подвластные движению груди, поднимались и опускались. Следующей привлекательностью был плоский живот с бугорком над лобком.

Аглая продолжила поворот. В три четверти оборота, игра света и тени показала ложбину позвоночника, переходящей на попку. В таком положении, не будучи фотомоделью, женщина начала снимать трусики. Опустила их чуть ниже колен, подняла одну ногу, вынула ее из проймы, затем другую. И тут аккуратность испортила эротичность момента. Аглая сложила их пополам и сунула под простыню у ноги.

Докончив разворот, открыла вид на заросший лобок. Коричневые кудри волос, прятали главную привлекательность для мужских глаз — разрез половых губ. Стройные бедра создавали просвет в виде треугольника. Нижние части ляжек плотно прилегали, создавая иллюзию полноты.

Эротоманы любят различные просветы меж бедер, Сергей склонялся к тем, кто противился большой дыре, которая создавала кривизну ног. Войдя обнаженным в кадр, он повернул любимую для обзора камерой, припал губами к ее устам. Руками прижал ее тело к себе. Живот женщины, приняв в себя твердость члена, спрятал его из вида. Аглая чуть приподнялась на цыпочках, ладонями взяла лицо Сергея.

Правая рука мужчины опустилась на крестец, плотнее прижала таз женщины. Затем опустилась меж бедер спереди, чуть разведя ногу женщины, приподняла ее и поставила на край кровати. Ладонь вернулась к оку страсти, пальцами прошлась по краю губок. Двинулась вниз, пальцы вошли в текущую ручьем вагину.

Женщина надавила на бедро мужчины, заставила его раскрыть вид на эрегированный пенис, захватила его ладонью. Медленно проведя по стволу, показала его величие, красоту.

Они стояли как Венера и Аполлон, оба прекрасные, идеально гармонирующие. Женщина, изнемогая от желания, направила разгоряченный фалдус в себя. Страсть охватила любовников окончательно. Специалисты постановщики эротических фильмов сняли бы в разы лучше, но их не пригласили на съемку прощальной ночи. Камера продолжала снимать, как и любовники не думали останавливаться.

К утру Аглая уже окончательно выдохлась, ей не хватило сил. Сергей несколько раз пользовался услугами телепортации, был абсолютно полон сил и энергии.

Утреннее купание в озере они пропустили. Завтрак пополнил силы женщины.

— Какой будет пароль? — Нетерпеливо спросила женщина. — Я кое-что придумала для тебя, но ты узнаешь об этом после.

— Закрой глаза. Прислушайся к моему дыханию. Я вдыхаю воздух носом, выпускаю его ртом. Ты так же действуй. Синхронизируй дыхание с моим... Любимая, мы увидимся, ты вспомнишь эту ночь. Любимая женщина правнука — Аглая. Любимый мужчина Аглаи — Апполинарий.

***

— Мне тяжко расставаться с тобой, Лин. Увидимся ли еще когда либо... ? Уверен... ? У меня нет желания разлучаться... Да. Дети, семья... Прощай, мой Аполлон... Хорошо, до свидания.

***

У Лина-Сергея было еще одно важное дело — нужно обогатить Наталью, бабушку. Дать ей денег напрямую он не желал, понимая, что такие деньги не пойдут на пользу. Загипнотизировать и обратить на путь праведности не мог, ввиду уже отложившейся в его судьбе участи родиться от малолетней Раи, дожить до пятнадцати лет той жизнью. Как не противно было исполнить задумку умудренному Лину, но других путей он не видел. Только так! Совершить акт дефлорации Раи! Заплатить за это бОльшую сумму, чем попросит Наташа.

Он появился в городе за год до часа «Д», освоился. Отрастил шевелюру как у Элвиса Пресли, окрасил ее в смоляной цвет. Только бакенбарды не получилось отрастить ввиду юного возраста тела. Вставил золотые коронки на зубы. Усовершенствовав талант картежника, легко выиграл большую сумму денег на подпольном турнире по покеру. Пережил попытку насилия рэкетирами, откупившись от них поддельным яйцом Фаберже.

Узнал, сколько Наташа просит с желающих сорвать девичий бутон. Желающих оказалось довольно много, но все, абсолютно все, хотели впоследствии кинуть доверчивую проститутку. Сутенер не мог помочь Наталье в разборках с такими богатыми людьми, так что, если бы не решение Лина, осталась бы Наташа у разорванной вагины в старом домике.

Встретившись с Натали, он согласился с её условиями, пообещал доплатить, если ему понравится нимфетка. Даже предлагал предоплату, но Наташа побоялась такой коммерческой сделки. В назначенный час, он подъехал на такси к домику. Оглядел его убогость, сравнил его с домами крепостных крестьян, в его бытность вельможей. Прогресс наблюдался — стекло вместо бычьего пузыря в окне, шифер вместо соломы, электричество вместо лучины. Пригибаясь в низком дверном проеме, он оказался в комнате с низеньким потолком, давящем на душу. Наталья оделась, как положено домохозяйке по осенней погоде — во фланелевый халат. На ногах простые тапочки. Всё еще не доверяя молодому человеку, дотошно пересчитала деньги, сразу унесла их в другую комнату, предварительно указав на закрытую портьерой дверь.

Ребенок сидел, сжавшись в комочек. Лин подавил в себе жалость к будущей матери. Он, и только он, должен ЭТО сделать. Даже если он выступит в роли защитника Наташи перед кидалами, если он заставит оплатить акт, то все равно они принесут боль Рае. А он будет с нею нежен, как с заслуживающей уважения человеческой особи.

— Здравствуй. Меня зовут Сергей.

— Здравствуйте. Я Рая.

— Целовалась ли ты, Рая, с мальчиком?

— Нет...

— У меня пересохло во рту, выпьешь со мной за компанию?

— Мама заругает... Глоточек выпью...

Одежды на Рае было ровно столько, сколько носят приличные девушки дома — блузка, юбочка до середины бедра, гольфики. Из белья новый хлопчатобумажный лифчик и такие же трусики. Все в соответствии с нормами морали. Из парфюмерии только туалетная вода с ароматом лаванды. О предпочтении клиентом именно такого аромата, Наташа узнала заранее. Поглаживание предплечья, плеча, перешло к касаниям грудок. Рая задерживала дыхание, как учила мама, затем громкий вдох и опять равномерное дыхание.

Эротоман долго поглаживал верхнюю часть тела девочки, с остановками на поцелуи в шею, расстегивал пуговицы на блузке. Затем, после снятия блузки, поцелуи ...

перешли на плечи и верхние части грудок. Не снимая бюстгальтера, поднимал железы, пробовал их на вес, надолго впивался губами в них. Поцелуи были легкими, не оставляющими засосы. Мужчина попросил Раю встать, перешел на поцелуи живота и спины. Ловким движением пальцев скинул крючочек из петельки, лифчик остался висеть на лямочках, но и они недолго препятствовали обзору грудей. Шлемоподобные грудки венчались светлыми сосками. Губы клиента аккуратно всосали самый кончик соска, отозвавшегося на такую ласку, как и подобает соскам девственниц — заалели первозданным янтарем.

Мужчина продолжил ласкать Раю, встал за её спиной, притянул к себе, впитывая юность своим торсом, вдавливая твердость в ложбинку поясницы. Две ладони по животу девочки, спикировали под юбку, нащупали мягкие волосики лобка, так и замерли. Мужчина целовал шею у основания, Рая инстинктивно повернулась щекой к нему, поцелуй сразу перешел на неё. Рая еще сильнее повернула голову, подставив губы. Они уже напитались возбуждающей крови, алели как от помады. Жар дыхания исходил из слегка раскрытого рта, обжег губы мужчине. Он вынул руки из-под пояса юбки, повернул девочку к себе лицом, не нарушая страстности, легонько всосал юные уста. Только теперь, в соответствии с планом мамы, Рая легонько положила руки на плечи мужчине. И ему это понравилось. Он быстро снял футболку, обнажив безволосую грудь. Опять поцелуй в уста. Соски еле касаются его груди, сигналят ему о возбуждении.

Ладони опустились до упругой попочки, нащупали замочек молния, двинули ползунок вниз. Вниз же скользнула юбка. Как будто у мужчины подкосились ноги, он так же осел, продолжил наносить поцелуи в животик нимфетки. Она, опять же, не на йоту не отходя от сценария, положила ладони ему на голову, легонько ворошила гриву на затылке. Одной рукой, она захватила ладонь мужчины, подняла ее к своей действительно горящей огнем груди, положила на неё, намекая на желание большей ласки именно этой части своего тела. Ладонь мужчины исполнила пожелание, теребила сосок. Другая ладонь ласкала межножье девочки, касаясь щелочки. Затем ладонь подцепила резинку трусиков, потянула их вниз к комку юбки. Скорее каштановый, чем рыжий пушок, источал аромат той же самой лавандовой воды, приглашал потереться щекой о себя. Двумя руками мужчина притянул таз девочки к себе, прислонился щекой к лобку. И опять поступая правильно, Рая придавила его голову к себе. Ладони впитывали жар ягодиц, щека ласковую мягкость пушка и лобка под ним.

Наприжимавшись, таким образом, мужчина встал во весь рост, опять целуя в уста, снял свои джинсы и трусы. Переступив через одежду, откинул ее ногой. Древко коснулось нежности живота девочки, вдавилось в мягкость, передало пульсацию сердца девичьему сердечку. Одна ладонь нимфетки на плече, другая на пояснице мужчины, только для того чтобы показать жар эротизма.

Мужчина, еле сдерживая порыв, поднял девушку на руки, поднес к усеянному лепестками роз ложу, положил ее головой на подушку. Осталось еще одно, последнее действо перед окончательным аккордом. Ладонь под колено девочки, движение в одну сторону, ладонь под другое колено, его в другую сторону. Пушок на юном теле еще не пророс на вульве, не закрыл от взора складки губок, не мешает лизнуть трепетный орган. Дырочка призывно сияет розовым светом, как маяк лоцману, влага, изливающаяся из нее будто океаническая вода, стекает по стенам светоча. Вкус у влаги такой же — соленый, со своим оттенком терпкости. Смак призывает испить, напиться непорочной влаги. Мужчина лижет и лижет. Действо прерывает звон молотка по висячему рельсу, коему соответствует напряженный пенис.

Пещерка встречает фалдус влажной теснотой, обжигает головку жаром непорочности. В жизни молодого человека было много девственниц, но тринадцатилетняя девочка впервые. Эротоман несколько раз окунает член до препоны, пробуя её эластичность. Смотрит в глаза девочке, во влаге век угадывается мольба «Сделай это нежно. Да. Сейчас!» Мужчина еще раз ослабляет натиск и резко проскакивает глубже плевры на длину головки. Замирает, вглядываясь в количество слезы на веках. Влаги не прибавилось. Во взгляде наблюдается удивленность: «Всё! Вот это пощипывание и есть дефлорация?» Мужчина целует женщину. Да! Уже женщину, прося потерпеть еще немного. Медленно продолжает погружение на дно влагалища, касается входа в сосуд, именуемый матка, отталкивается от него, как ныряльщик от дна водоема, выныривает наружу. Каждая последующая фрикция, сокращается по времени, увеличивается по амплитуде, страстности.

После контакта пениса и стен вагины, разум Раи уже не контролировал сценарий, дальнейшее было не наигранно. Рефлексы захватили управление процессом соития — гормональные секреции впрыскивали в кровь химические компоненты, те в свою очередь усилили выделение смазки, сердцебиение, температуру тела, особенно во влагалище. Микрооргазмы парализовывали тело, опять снимали судороги. Рая смогла только положить ноги на ягодицы мужчины и слегка поднимать таз навстречу. Навстречу тому чуду, которое своей твердостью толкается в её нежности.

Фалдусу понравилось чмокать матку, тереться о влажную тесноту. Рукам понравились перси, плечам и спине нежное поглаживание ладоней, наружным сторонам бедер шелковистость девичьих ляжек, губам бархатные ланита и сладкие уста, ушам нежный стон. Стон девушки, перешел в протяжное «О-о-о-ох». «Ох» послужил детонатором эякуляции, в свою очередь заставившей добавить высоты звука из ротика молодой женщины.

Сердце Сергея на этот раз билось, не подчиняясь самовнушению, порывалось наружу. Сердечко девушки так же стучало аритмично. Мужчина, благодаря за соитие, целовал уста и ланита, поглаживал перси, которые через два года будет сосать, набираясь силы. В этой силе будет и тот здоровый задел, который буквально только что раскрыл тот полог, через который он появится на свет.

«Клиенту» Сергею игра понравилась, он добавил еще пять листов с изображением Линкольна. Наташа пригласила его еще на один вечер за такую щедрость. Чем он не преминул воспользоваться еще три раза, всегда галантно раскланиваясь, не считая проституток ничтожеством, каждый раз рассчитывался зеленью.

***

— Ба, мы с дедом вернулись... Плохой из меня менеджер по торговле женскими телами. — Три человека — баба Аглая, Николай и молодая беременная женщина, сидящие на веранде повернули головы на встречу вошедшим.

— Не разбогатели, значит, эксплуататоры трудового народа. Как со здоровьем Семен? А трудовой народ где?

— Здоровье приемлемое, соответствует возрасту. — Дед

— Их теперь в деревню не заманишь. — Сергей. — Примете? Не прогоните? Помни, ба, повинную голову не секут. Знакомь с женой Коля... И не смотри так злобно. Клянусь последним волосом на голове — не трону мать твоих детей.

— Меня Еленой звать. Он рассказывал про вас. Видимо судьба такая у Коли — дождался меня. Я на него давно глаз положила. И буду верна ему до гроба.

— Семен осунулся, наверно не кормили его там. А ты внучок как был, так и остался молодецким парнем. Лена, пошли, приготовим покушать, буду откармливать старичка своего.

Николай сторонился прибывших, молчаливо сидел на диване и пялился на экран телевизора. Скоро Лена позвала за стол. От спиртного все отказались.

— Все-таки придется вернуться в свой дом, — сказал Коля.

— Мы трое зимовали в нашем доме. Чего зря две печи топить. Коля с другом Сергеем перенесли его сексодром в спальную, где ты, Сережа спал. Тот Сергей оказался мужем Вали, которая с вами исчезла. Он женился на пожилой женщине. Не поверите — она скоро тоже родит. Вот такие чудеса вы натворили со своим проектом. Правда, ведь, Коля?

— Как Валька то кстати?

— Поправилась на спецпитании. Подумывает о своём салоне. А ты, баба, как? Здоровье твоё не подводит.

— Да что со мной на чистом воздухе и парном молоке будет? А нет! Есть изменения — бздеть стала громче, ха-ха-ха.

— Я виделся в городе с мамкой и Раиской. Договорился с ними, что ...

Я нахожу приятным, напряжение ягодиц. Так я научилась подмахивать. Встречные тараны взорвали нас. Вагина скомкалась, член пульсировал.

Вижу, что презерватива на пенисе нет. Паникую, но недолго. Сашка захватывает кончиками фаланг кольцо гондона и тянет из меня. Еще один микро-микрооргазм. Хохочу над брезгливым взглядом Сашки. Изделие ложится на пол в углу. Сами лежим, признаемся в чувствах, говорим правду.

— Купаться то будем? Или еще потрахаемся? — Спрашиваю любовничка.

— Купать, трахаться. Трахаться и еще купаться.

В парной жарко, пахнет веником. Накупавшись, привлекаю парнишку к себе. Требую поцелуя, руками отмеряю кожу на пенисе. Любопытство подкашивает мои ноги — присаживаюсь перед пенисом на колени. Охватываю ладошкой ствол у корня, другую ладошку над первой, перехватываю ею член над второй. Ствола остается еще на три пальца. (Дома замеряю — пенис длиной шестнадцать сантиметров). Пальчиками осязаю наполненность вен, извивы головки. Первое касание головки языком. Первая фелляция. Неумелая, как сейчас, а так просто игра, но это она послужила первым уроком моему мастерству. Член неожиданно дергается, еще раз. В меня летит заряд спермы, убираю лицо, но продолжаю держать пенис.

Сашка не остается в долгу. Просит меня лечь на полку, припадает к гениталиям доводит до микрооргазма. Говорит что хочет писсать. Вот тогда-то я и сделала это впервые. Сегодня второй раз. Мне понравилось, а тебе... ? Я тоже тебя люблю, Боря.

Идем с Сашкой в предбанник, трепимся обо всем, его ладонь ласкает мою грудь, моя пенис. Возбуждаемся. Прошу его поставить зеркало у изголовья. Вижу в нем себя, накручивающую презерватив, садящуюся на столб. Губы развратно раздвигается, прорезаясь вершиной пениса. Он скрывается во мне, видно только основание и негустой волос на лобках. Теория такой позы, познанная из порнофильма пригодилась. Скачка, елозанье на пенисе, оргазм парня совпал с моей эйфорией. Второе латексное изделие легло к первому. Ополоснулись, потрепались. Третий презерватив лег на пол, после позы я на четвереньках, смотрящая через зеркало в голубые глаза Сашки...

Тут послышались крики во дворе. В предбанник входит Сашкина бабушка. Следом моя мама... Садится на лавочку. Смотрит на Сашку, успевшего натянуть трусы. Кучку гондонов.

— Темно уже на улице... Волновалась я. — Мама у нас работала диспетчером на сортировочной станции, за смену так наговорится, что потом экономила слова. Бывало, скажет: «Яна тряпка уже сухая!» — это значит мне надо убраться в своей комнате. Папе с Сашкой было труднее, они первопроходцы в понятии маминых фраз. Меня они научили понимать маму с первого раза.

— Не ругайте ее, это я её позвал. Я на ней женюсь.

Мама чему-то улыбается, говорит: «Голой пойдешь или оденешься?» Плетусь за ней. Она говорит: « Двадцать пять лет. День в день. Та же баня. Зато сынок отважнее и галантнее!». Понимаю — четверть века назад, ее так же застукали в бане с отцом Сашки. Отнимаем от её возраста двадцать пять лет, получается, что мама тоже в пятнадцать лет лишилась девственности. Еще два дня мы были в деревне, еще два вечера Сашка, как истинный кобель, вынюхивал сучку.

Вернулись в Оренбург, поплакала на плече у любовницы, за что была целована не только в губы. В ту осень Андрея забрали в армию, а папу перевели сюда. Здесь влюбилась в парня с нашего двора. Секс практически каждый день... Изменил мне, отрицательный персонаж моего рассказа. Институт... Ты... О-о-о! Да тут не только ты! И ОН! Дружочек опять хочет подружку.

— А пойдем-ка к шкафу, там зеркало... Да, будем смотреть друг другу в глаза, наслаждаться сексом.

— Дашка наверное там отрывается... Возможно в такой же позе... Ой! Ты что там? Дрын вставил... ? А-а-а, это тебя мои рассказы возбудили. Поласкай мне груди... И спину погладь... Ах... Стой! Давай в анус.

— Ты... , ты... уверена? Будет больно.

— Хочу испытать дефлорацию, смотреть через зеркало в твои, свои глаза. Лежи. Я подготовлюсь.

***

Яна иногда покуривала. Так ничего серьезного, просто ходила с коллегами в курилку, просила дамскую сигарету. Наслаждаясь ароматами фимиама, слушала разговоры подружек. Одна из них плакалась, что муж уломал её на анальный акт, но и это не удержало его от походов... Налево. Другая говорила, что даже анал не удержит мужчину, если не подготовиться к акту должным образом. Мол, надо клизмиться, тщательно смыть секреции с копчика, так как вонь от рудимента хвоста отталкивает от соития.

«Может в анусе остались какие-то нервы. Попробую один раз... Борису должно понравиться. Хотя с чего бы не понравилось?» — Думала женщина производя процедуры в ванной.

***

— Буцефал, заждался? — Яна приникла лицом к паху мужа. — Сейчас тебя пустят в новое стойло...

Женщина поглаживала ствол, ласкала его горячим дыханием. Нанесла слой лубриката. Анус она уже подготовила — намазала два пальца, влезла сначала одним, подвигала по окружности, затем вставила второй, совершила несколько фрикций, тем самым расслабив сфинктер.

Встала на четвереньки перед зеркалом. Видела в нем Бориса, смотрящего в коричневый ободок кольца. Почувствовала головку пениса толкнувшуюся в препятствие. Борис бросил взгляд в ее глаза, кивнул, спрашивая разрешение на вход, получил ответный кивок. Она ощутила как головка прошла сфинктер, её венец распрямился внутри. Еще один взор в глаза жены. Яна подала таз навстречу Борису, насадившись анусом на твердость. Послала разрешающий знак мужу.

Яна чувствовала пенис, его воздействие на стенки кишки, старательно охала, испускала влагу из глаз. Всецело отдалась процессу, уже не стараясь доставить удовольствие Борису, желая самой испытать спазм органов таза, паралич дыхания, хоть что-то подобное оргазму. Грохот ударов о её раскрасневшуюся попку, стон из высохшего горла, явно мог быть услышан Дашей, не уйди она сегодня к Сергею.

Яички и простата Бориса сегодня дважды опустошавшиеся, усердно готовили еще порцию эякулята. Мужчина вспотел, желал промочить горло, но большим желанием было удовлетворить Яночку. Он посмотрел в зеркало — супруга стояла, опустив голову. Мужчина добавил точек воздействия — соски были захвачены цепкими пальцами, сжимались до боли, как бы пробуждая спящую красавицу. Голова жены слегка кивала, говоря толи ему, толи самой себе: «Давай, давай, еще чуточку... Вот, вот... ! Да... ! Да... !» Яна опустилась на локти, сильнее изогнула пенис. Продляя акт, Борис отвлек сознание, думой о безделице.

Женщина встала на колени, повернула лицо к супругу. Он сразу втянул красноту уст. Кольцом рук сжал тело жены на грудях, плюща их в блины. Контроль потерянный над пенисом высвободил клапан на яичках. Пенис выстрелил, Яна изогнула поясницу принимая энергетику эякуляции.

Спазма, паралича не было. Но величайшее удовольствие причиненное супругу расплылось в ней новой волной восторга.

Так они продолжали стоять довольно долго, пока сфинктер не вытолкнул пенис, пока слизь не полилась из раскрытого кишечника.

Уже не легкую, Борис поднял жену на руки, понес в ванную. Поставил в кабинку, настроил воды из лейки. Поливая сначала на область таза, омыл гениталии жены. Затем залез к ней в кабинку, начал мыть все тело. Оно принимало тепло воды, его ладоней. Борис опустился на колени, охватил таз жены руками, прижался щекой к животу. Энергетика нежности к любимой передавалась шрамам, прося восстановиться нервы.

— Давай я тебя тоже помою, мой супруг... Буцефал, тебе понравилось в новом стойле... ? Мне тоже понравилось, буду чаще впускать тебя...

— Яна, жена моя! Прости меня! Я тебе изм... — Пальцы прихлопнули дверцу клетки не выпуская воробья.

— Тс-с-с. НЕ было ничего!!! Тебе приснилось! — Он ругнул себя, за поспешность, за никчёмное в этот момент признание. — Это вода нашептала тебе фантазии, а выдумки не караются. Слышишь... ? Сейчас она шепчет, что ты любишь только меня, что ты не видишь других женщин. Слышишь... ? Сейчас она смывает свои иллюзии. Хорошая вода только пошутила, она больше не будет смущать тебя запретными сказками. Я вторю струйкам — я люблю тебя, Борис, мой любимый супруг.

— Под струями источника жизни на земле, я клянусь не вслушиваться в россказни дождевых капель, в шепот зимних вьюг. Клянусь — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЯНА!!!

— Пошли на кухню... Кушать хочу, кишечник то опорожнила, энергии сколько потратила.

***

Утро.

— Сереж, давай не сейчас... Что-то там болит.

— Как давно... ? Что же ты терпишь? Сегодня в школу не пойдешь. Пойдем в частную клинику к гинекологу!

Гинекологическое кресло. Пугающее девочек при первом посещении женского врача название. (Отвлеку вас. У меня оно ассоциировалось с электрическим стулом). Пластиковое зеркало, вынутое из специального подогревающего до человеческой температуры шкафа. Впервые в вагину девушки вставили инородный предмет. Раскрыли его там, причинили боль. Хорошо, что врач женщина — так обнажиться перед чужим мужчиной Даша не смогла бы. Другим подспорьем служит некрасивое лицо женщины. Даша считает, что врачей-красавиц так же стоит стесняться. Врач через зеркало смотрит во влагалище, берет пробы мазков со стен. Еще каким-то предметом раскрывает зев шейки, берет мазок и оттуда. Все это больно, стыдно. Хорошо хоть недолго. Даша быстро натягивает белье, одежду, присаживается к столу.

Женщина заполняет её карту, задает вопросы:

— Сколько вам полных лет?

— Шестнадцать.

— Во сколько произошла дефлорация?