Стенограммы допросов. Часть 13

Опись 4689439/960 – g

Архив RAV140934

Штамп 1: Материалы не подлежат открытой публикации до 07 октября 1996, ввиду возможного ущерба общественной нравственности. Дата: 07 октября 1946г.

Штамп 2: Разрешен ограниченный доступ. Дата: 08 октября 1996г.

Седьмой фигурант

(первый допрос)

Дело N – 12.

Выписки из томов 1, 5 – 6

Следователь: Ваше имя, дата рождения, звание?

Допрашиваемый: Ганс Найтер, 4 июля 1928 года, звания нет. Но если бы война не окончилась, уже сейчас должен был стать шарфюрером СС.

С. : Так вы ко дню ареста еще учились?

Д. : Так точно. В школе СС города Фюрстенберга. Почти уже закончил школу.

С. : Долго учился?

Д. : Так точно, почти два года.

С. : А почему так поздно поступил?

Д. : Разве поздно? Мне же еще 15 – ти не было, когда приняли. Но вообще еще долго проверяли на расовую полноценность. Я же отца своего не знаю, мать одна воспитывала. Раньше она мне насчет него врала. Мол, был летчиком и погиб смертью героя. А как проверка началась, выяснилось, что она его тоже толком не знает, а уж где он сейчас – и подавно. Долго проверяли поэтому. И самого меня в основном. Голову со всех сторон мерили, анализы всякие брали. Это, конечно, помимо отзывов из "Гитлерюгенда". Уже в школе сказали, что приняли меня только потому, что в "Гитлерюгенде" себя хорошо проявил. Потом еще узнал, что блат уменя был. А вообще, если отец неизвестен, принимать не положено.

С. : В лагере вы были?

Д. : В каком лагере?

С. : В концентрационном лагере "Равенсбрюк".

Д. : Никак нет. Нам обещали его только после выпуска показать. Заключенных девок только оттуда к нам в Фюрстенберг привозили. В самом лагере никто из учащихся не был.

С. : А женщин зачем привозили?

Д. : Как учебные пособия.

С. : Учебные пособия для чего?

Д. : Так мы же анатомию проходили, технологию обыска и допроса тоже. Для этого и привозили. У нас это самые любимые уроки были.

С. : И как эти "любимые уроки" проходили? Анатомия, например?

Д. : Ну, приводили в класс несколько девок разного возраста. От девчонок еще младше нас, до пожилых теток уже. Они все раздевались, а нам показывали, из чего девка состоит и какими местами она от мужчины отличается.

С. : Что, интересно было на голых женщин любоваться? Тем более, они подневольные были и возражать не могли.

Д. : Так точно, тем ведь и интересней, что подневольные. И беспомощные потому. Добровольно ведь перед целым классом никакая раздеваться не стала бы. Даже, должно быть, проститутка какая – нибудь. А так каждая одежку с себя снимает по одной вещи и стесняется все время, что мальчишки на нее уставились. Красная вся стоит, как рак вареный. На нас не смотрит, глаза к полу опустит. А все равно раздевается послушно. Маленькие которые или наоборот, взрослые тетки, те еще спокойнее.

Которые детишки, то, небось, не понимали, что тут такого, а теткам уж все равно было. Но если примерно ровесница наша, на такую в самый кайф смотреть было. Да еще в упор, чтоб она это видела. Еще пока даже до белья дело дойдет, уже от стыда не знает куда деваться. А как на ней только бюстгальтер и панталончики останутся, каждая всегда замирает. С плаксивой такой рожицей на нас смотрит – может, хватит? Ну а уж лишь потом все обреченно снимает. И что характерно – всегда сначала лифчик, затем штанишки, никогда наоборот не было. Еще паузу между ними тоже делает, надеется, небось, что догола не надо. А еще руками себя прикрывает, и сверху, и снизу. Не надолго, конечно, одергивали ее сразу...

С. : Вы сказали "ровесница". А вам всем в школе по сколько лет было?

Д. : Ну вообще – то в школу с 10 до 18 лет принимали. Но меня в старшую труппе сразу зачислили, где все не младше 14 – ти были. [В структуре СС "труппе" – три отделения (шара), в каждом из которых по 8 человек – пер. ]

С. : Только мальчики, конечно?

Д. : Не совсем. Тут вот оно что. Вообще – то только мальчиков зачислять полагалось, но как раз в нашей труппе одна девочка была, Лота. Ее отец шефом гестапо у нас в городе был, для нее поэтому исключение сделали. Больше девчонок в школе, конечно, не было. А Лота хорошая была девушка, идейная. Мы с ней еще в "Гитлерюгенде" дружили, целовались даже. Я у нее и дома два раза был, а благодаря ее отцу меня как раз и зачислили.

С. : Мальчишки 10 – летние и Лота эта ваша тоже на уроках анатомии были, вместе с остальными?

Д. : Насчет 10 – летних не знаю, они же в других классах были. А разные труппе между собой не общались, это правила распорядка такие. Но вот у нас пареньки по 14 – 15 на всех уроках были. Тут еще что с ними характерно, то, что они как раз больше тетками постарше интересовались. Что те взрослые, в матери годятся, а нас, мол, слушаются, все показывают, что хочешь можно с ними делать. А мы, старшие, больше на маленьких девчушек смотрели. У которых грудок еще почти нет, зато целочка всегда на месте.

С. : А Лота?

Д. : На первых уроках она красная вся сидела, нас стеснялась. Да и мы ее тоже. Потом ничего, привыкли друг к другу. Но ведь на анатомии не только девок показывали, мужчин тоже. Ей как раз это интересней было – их за член дергать или яйца сжимать, пока тот не заорет. Особенно нравилось, если здоровенный мужик на полметра выше ее, а она над ним как угодно куражится.

С. : Значит на этих уроках женщины перед вами только раздевались? И все?

Д. : Никак нет, не все. Нам все там у нее показывали, из чего девка состоит. И где у нее эрос... ну те места, от которых ей приятно становится. Вначале они еще как догола разденутся, обычно все стоят сжавшись и руками прикрывшись. Нуим командуют, чтоб руки за голову закинули и в линейку по возрасту встали. А нам учитель взросление показывает, указкой по ним в разные места тычет. По грудям, например. Как сначала соски набухают и вокруг них тоже, потом груди появляются, твердые становятся, а потом уже вниз отвисают. Или по волосам на лобке и подмышками – как они растут и густеют, а у теток даже на ляжки переходят. Или как на животе складки появляются, а затем он обвислый становится, некрасивый.

Потом, как взросление покажут, по одной, со старших начиная, на стол лечь велят и ноги пошире развести. Нам показывают, где какие половые губы, где влагалище, где клитор. Через какое отверстие она ссыт, как выглядит девственная плевра. Нет, не плевра, а... ну, короче целка. Тут что характерно, между ногами взросление тоже хорошо видно. У девочек наружные губки пухленькие, упругие, а внутренние – как по струнке. И клитор обычно маленький.

А у теток там все разболтано и дырища влагалищная здоровенная. Ну а кожа вокруг заднего отверстия такая темная, будто говном замазана. Но взросление это нам только самые первые разы показывали, чтоб мы знали, где что. Затем еще показывали, как определить, от чего девка больше всего заводиться будет. От влагалища или клитора. Это объясняли, у каждой по – разному. Вообще – то, что ни поглаживай, если правильно только, все равно получится. Но некоторые больше от влагалища балдеют, а некоторые – от клитора. Это с ее анатомией связано. Если отверстие, через которое она ссыт, ровно посередине, то одинаково. Если книзу ближе, больше с ней по влагалищу надо работать. А сверху – тогда лучше ее заводить, когда клитор теребишь. Потом уже только самостоятельные работы с ними были, по эрос... черт, опять забыл, как называется. Короче, надо было эту бабу до ор... ну, чтобы кончила она.

С. : До оргазма?

Д. : Да, до оргазма, спасибо. Так вот, это нас к урокам по технологии допроса готовили. Оценки ставили, кто во сколько времени уложится. Их по двое – трое на стол укладывали и с каждой девкой обычно мы вдвоем работали. Один ей соски пальцами вот так перебирает и чуть покручивает "показывает", а другой снизу. Клитор теребит, между губками поглаживает, во влагалище забирается. Рукой, конечно. И что характерно, что время на каждую по – разному давалось. Чем она моложе, тем больше времени.

Еще добавка, если девственница, а еще больше – если такая маленькая, что волосы на лобке не выросли. Зато, если она один раз только что кончила, то на второй раз наоборот. Все надбавки снимались и совсем быстро надо было с ней. Не всех, конечно, раздрочить удавалось. Иногда она отстыда так зажмется внутри, что ничего не выходит. Как была сухая, так и оставалась. Но с большинством получалось – все – таки, если голышом, да в раскоряку, да деваться некуда, начинали они потихоньку заводиться. Дальше уж – дело техники, ее – то мы и должны были освоить...

С. : Вы сказали, что только рукой в них забирались. Неужели больше ничем?

Д. : Ну как вам сказать... Не знаю, как в других труппе, у нас сначала – то, конечно, только рукой. Ведь в классе всегда Лота была. При ней сначала мы больше никак не могли, неудобно было все – таки. Хоть и заводились ужасно, члены стояли у всех так, что от напряжения больно было даже. Иногда не выдержишь, потихоньку руку в карман – и спускаешь. Еще бы, лежит голая баба, а ты ее во всех местах щупаешь. Так щупаешь, что она перед тобой кончает. Это тоже еще как заводит, когда она под твоей рукой вся дрыгается и стонет от счастья. И когда пальцы твои в ее "... " совсем мокрые становятся. Но тут что характерно. У Лоты как раз с девками получалось лучше, чем у нас.

Время меньше всех у нее было. И обломов почти не случалось. Один раз даже семилетнюю девочку кончить заставила, а у нас с ней перед этим ничего не выходило. Должно быть потому, что она сама все – таки будущая женщина и чувствовала, когда в каком темпе ласкать надо. Но сама Лота при этом тоже заводилась, хоть не так, как мы, конечно. Вот как – то перерыв был, учитель из класса вышел. Четыре голых девки у стены стоят, еще три на столе в раскоряку лежат, только что кончили. Одну из них Лота обработала. Сама, без чьей – то помощи, а все равно быстрее остальных получилось. Да не просто быстрей. Пока мы с теми двумя валандались, та, которой Лота занималась, то ли три, то ли четыре раза успела. Это хоть девственница была, и намного моложе других, а перед этим раздеваться стеснялась очень.

Так что лежит она на столе, подвывает напоследок. О стыде каком – то и думать, конечно, забыла. Лота перед ней стоит тоже раскрасневшаяся. А потом, чертовка, так хитренько на нас посмотрела. Девчонку эту за руку взяла, за собой в дальний угол класса потащила. Мы глаза вылупили, не понимаем еще, что она делать хочет. А Лота от нас отвернулась, панталончики из – под юбки сняла и на стул села. Девчонку перед собой на колени поставила, подолом ей голову прикрыла. Говорит, что, мол, я тебя ублажила, теперь ты меня язычком давай. Нам – то толком ничего не видно, но Лота так дышать стала, что все понятно. Еще бы, мы такие звуки каждый раз на анатомии слышали. Потом к нам чуть обернулась и на одном выдохе: "А вы, мальчики, чего теряетесь?"

Мы, конечно, действительно теряться тогда не стали. Быстренько всех остальных девок разобрали, да еще около каждой очередь встала. Кого на столе прямо, кого раком поставили и хором дрючить стали. Тут еще что характерно, что те из ребят, кто постарше, маленьких девчонок себе выбрали, а кто помоложе – взрослых. Да теток еще при этом так за титьки дергать стали, что те даже чутьсопротивляться вначале пытались. За сосок теткин схватятся и мотают титьку изстороны в сторону. Дергали, правда, в основном те, до кого еще очередь не дошла. Это они, вроде, власть свою над бабами показывали. Как это началось,

Лота к нам свой стул развернула и смотреть стала. Нечестно, конечно. Что там, у нее, под юбкой делается, нам никому не видно. Она же все в подробностях наблюдает, да кайф еще и от этого ловит. Не только от того, что у нее под юбкой делается.

С тех пор мы Лоту стесняться перестали. Если урок какой с девками, в перерывах их обязательно используем. Лота тоже рядом становится и во все глаза смотрит, как мы их обрабатываем. Советы даже дает, кого в какой позе лучше, ноги им придерживает. Иногда разрешения у нас просит и сама какой – нибудь из наших петушков в девку запихивает. Пальцами так бережно возьмет, помнет немного и запихивает... Мне сначала было как – то не так. Это, когда я кого трахаю, а онарядом стоит и на мое это самое место смотрит. Как я туда ныряю и выныриваю. Потом ничего. Тем более и у нее под подолом в это время какая – нибудь шуровала.

Так что мне поэтому вроде бы стесняться почти нечего. Разве что только, что ей все у меня видно, а мне – нет. Но с другой стороны, я же тоже видел, как она от всего этого заводится. И мне еще тогда член гладить начинает или мошонку трогает. Причем что характерно, что во время самого напряженного траха предпочитает, когда я вот – вот кончу.

Потом еще надумала – целоваться. Самое что надо получаться от этого стало. Я одну девку дрючу, другая – Лоту, мы с ней бедрами в такт работаем, будто друг друга трахаем. Да еще за девок одной рукой держимся. Я за титьку или ляжку схвачу, она в волосы вцепится и об себя трет. В это время мы с Лотой свободными руками обнимаемся, целуемся взасос. Она еще ко мне грудку свою прижимает, из стороны в сторону по моим ребрам ею водит. На мальчишек остальных внимания даже не обращает. Кайф!

В первые разы мы девок только во влагалище трахали. По – другому как – то не выходило, да и не умели мы, опыта же никакого. Потом в очередной партии тетка такая заводная попалась, сладу нет. Еще во время урока мы ее так раздухарили, что она минут пять кончала непрерывно. Вся потная, пятнами красными покрылась, титьки и живот даже, слюни изо рта текут. Мостиком выгибается, задницей об стол, как припадочная, бьется. А уж стонет и воет так, что, небось, на другом конце города слышно. Ну, мы от такого дела тоже забалдели, само собой. Так что, только урок закончился – сразу к ней. Она, чувствуется, еще хочет, мало ей. Мы члены из штанов выпростали, подняты они у всех к потолку, конечно. Онаже головой во все стороны крутит и так на мальчишеские "... " смотрит, что скушать, кажется, все сразу хочет. Облизывается даже... Не, на самом деле облизывается. Хоть ведь взрослая, лет 30 уже, но наши мальчишеские "... " ей видно очень по душе пришлись.

Первым в нее Дин полез. Это мой кореш по труппе, Фердинанд. Я вам про него рассказывал? Нет? Ну да ладно... А она еще ноги задрала, так что "... " широкая получилась. И уж хлюпает там так, что даже через шум в классе всем слышно. Так что ни ей, ни Дину никакого удовольствия – он там болтается, словно говно в проруби. Тут она руку протягивает и сама динов "... " в нижнюю дырку переставляет. Он опешил даже, как его член в заднице оказался. Мы тоже никогда такого не видели. Ну а она тазом двигает, нанизывается на него. Еще руками к себе подтягивает, чтобы поглубже. Затем, как только он ее дрючить туда стал, опять сразу кончать стала. Потом еще мой член схватила, я рядом стоял, и сосать его изо всех сил. В первый раз со мной такое делали. Кайф у меня был ошаленный, как она по нему губками и язычком шарит, еще горлом заглатывает.

Член от такого совсем твердым становится, а сперма из него так и рвется. Намного больше в этот первый раз понравилось, чем просто в "... " его совать. Мальчишки тогда вокруг с другими девками тем же занялись. Только у других в сраку тяжело залезать было, да они еще сжимались вовсю. Ну и в рот почти никто толком не умел, только тетки взрослые. И то не каждая. Но все равно с тех пор, как новая группа приходит, мы их во все дырки трахаем. Только для задницы смазка почти каждый раз нужна была, но всегда у кого – нибудь из нас вазелин с собой был. Так что тоже без проблем...

А вот с Лотой однажды конфуз получился. Стоим мы с ней после анатомии как всегда рядом, каждый со своей девкой занимается. Кончили почти одновременно, отдыхиваемся оба. Тут та, что под Лотой была, голову свою из – под ее юбки высовывает. Глядь, все лицо у нее в крови, в особенности нос и щеки, а с подбородка даже капает. Вначале я за Лоту даже перепугался. Подумал, эта сука ее за что – нибудь там в "... " тяпнула. Потом вонищу унюхал, и Лота смутилась уж очень, девку сразу от нас мордой в сторону отворачивает. Понял тогда, что у Лоты месячные как раз сейчас, но все равно ей трахаться захотелось. Больше, правда, такого не было.

С. : А что, вам все это разрешалось проделывать? Или учителя каким – то чудом обэтих подвигах ничего не знали?

Д. : Никак нет, знали, конечно. Они и сами девок этих использовали. Не при нас, конечно. Где – то у себя. Хорошо, видно, использовали. Порой такие синяки и укусы на них были... На титьках и шее особенно. Нам только говорили, чтобы всех девственниц не перетрахивали, они, мол, в других труппе тоже нужны.

С. : С анатомией этой вашей понятно. А в чем заключалась технология допроса?

Д. : Так тут все три урока вместе. И как новая группа девок, то сначала как раз не допрос, а технология обыска. Потом с ними анатомия, затем только – допрос.

С. : Хорошо, давайте сегодня начнем с обыска.

Д. : Так точно. Ну... тут как задача была. Надо найти, где что они спрятали. Но не раздевая их, а так, на ощупь. Разве что только под одежду заглядывая иногда. Чем быстрее, тем лучше, конечно. Как и на анатомии время тоже засчитывалось. Сначала мы прошли всю женскую амуницию, они же много разного на себя одевают. Все это знать надо, где какие потайные места могут быть. И на теле, конечно. На теле называется "спрятать в естественные отверстия". Это все как происходило. Им давалась "секретка" какая – нибудь маленькая.

Винтик, например, или клочок бумажки. Это еще перед тем, как к нам в первый раз привести. Каждая должна была свою секретку куда – нибудь спрятать получше, чтобы мы найти не смогли. Премию тогда им обещали – накормить от пуза. Так что девки старались, как могли. Но что характерно, они думали, небось, что их женщины обыскивать будут. А только как в класс приводили, видели, что даже непросто мужчины, а мальчишки совсем. Балдели они сразу от этого, как статуи наместе с выпученными глазами застывали.

Мы тогда к ним подходили – и давай шарить. Это всегда приятно было очень. Девки – то эти в нашей школе еще нетроганные, нещупанные, голышом неосмотренные.

Так что не знали, куда себя деть. И что делать, не понимали. То ли можно руками хоть немножко отпихиваться, когда мы совсем с ними внаглую. То ли нельзя никак и, наоборот, подставляться послушно надо. От смущения побагровевшие все стоят. А мы вначале через одежду их лапаем, а потом внутрь забираемся. Иногда даже на время внимания не обращаем, не столько секретку ищем, сколько на их смущение любуемся. Конечно, если девка такая попадется кайфовая. И что характерно, только Лота всерьез их всегда обыскивала, а мы – нет.

Поэтому у нее и оценки по технологии обыска всегда лучше были. Ну а парни наши, да и я, все больше по укромным местам гуляли. Титьки там потрогать, в штанишки забраться, да велеть еще ноги раздвинуть, чтоб поудобней поглубже залезть. Потом еще юбку задрать, панталончики оттянуть и туда заглянуть. Стыдно им от этого было просто донельзя. Потом только, как нащупаемся вдоволь, начинали секретку искать. Все равно находили, правда, обычно...

С. : Благодарю вас. На сегодня достаточно.