Хозяин клуба. Часть 1

Я сидела за барной стойкой и все мои слуховые, зрительные и тактильные рецепторы были направлены на него.

Удар, хлесткий хлопок и черный хлыст обжог кожу девушки, заключенной в колодках. Глухой стон, скорее шелест, вылетел из ее приоткрытых губ. Она облизнула их и стиснула кулачки, зажмурив глаза. Шоковый разряд пролетел от оголенных ягодиц по позвоночнику добираясь до груди. Вершинки сосков тут же затвердели. Девушка снова расслабилась и, открыв глаза, приготовилась к новому острому ожогу, вызывающему адреналиновый взрыв в крови. Она ждала звука. Он как маячок давал ей возможность максимально приготовиться к новой волне горячей боли, которая расплавляет ее изнутри. Разжигает и дает понять, как сильно она была не права. Как сильно подвела своего Хозяина.

От нового щелчка я вздрогнула, хоть и видела, как он заносит руку.

Удар, новый стон более звучный и слышный, а после тяжелый выдох. Она опустила голову, явно собираясь с духом, чтоб снова ее поднять и увидеть взгляд Хозяина в отражении зеркала. Сквозь туман окружения девушка скользит по статной фигуре мужчины в черных брюках и черной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Он строг. Брови сдвинуты к переносице, губы сжаты в тонкую линию. Суровое лицо Хозяина украшают и смягчают выразительные темно–карие глаза. Добравшись до них, девушка едва заметно улыбнулась. Она увидела, что он смягчился. Его взгляд еще десять минут назад прошибающий и отталкивающий своей ледяной сталью, сейчас стал теплее.

Зажмурилась, но от звука рассекаемого воздуха не спрятаться.

Он сменил направление черного дьявольского орудия, и теперь левая ягодица девушки получила первый, красящий в красный цвет, удар. Она сжалась на мгновение, прикусывая нижнюю губу, сжимая пальцы на руках до побеления костяшек. Боль вместе с мурашками прошла по телу, задевая оголенные соски и спускаясь вниз живота. Центр желания девушки налился тяжелым щекочущим напряжением, и она хотела сдвинуть ноги. Но распорка на щиколотках не давала такой возможности и лишь кротко звякнула, недовольная, что ее потревожили. Девушка, справившись с волной эмоций, опять подняла лицо. Румянец затмил ее белые щеки и на лбу выступила испарина.

Он ее убьет! Пронеслось у меня в голове, когда следующий громкий удар лег на белую часть попы. Отпила глоток обжигающего ледяной стужей коктейля и прикрыла рот рукой, от частых громких ударов, посыпавшихся на обездвиженную сабу.

Мужчина действовал профессионально и наносил новые щелчки, не касаясь старых следов на коже. Он был сосредоточен. Хлыст в его руке был продолжением его самого. Он жалил, вымещал гнев, наказывал и вместе с тем разжигал, запертые в теле самоконтролем, похоть и желание. Его саба провинилась. Сопротивлялась своим чувствам и игнорировала его потребности. После серии быстрых ударов он остановился, приводя свой пульс в порядок и восстанавливая силу в руках. По спине стекала капелька пота от напряженной работы. Он был доволен. Красные отметки на девушке несли на себе его роспись. Подчерк. Кожа сохранила свою целостность и лишь слегка вспухла. Саба получила хороший урок и вела себя достойно, принимая наказание. Мужчина довольно ухмыльнулся отражению девушки в зеркале. Это было ей подарком за хорошо выдержанную сессию.

Отошла от шока, убирая ладонь ото рта, когда саба в колодках нашла в себе силы поблагодарить Хозяина за наказание. Не может быть! Она сказала: спасибо, Хозяин. «Спасибо»! За что?! За адскую муку и красную задницу?! Возмущение перекрыло мое чувство такта, и я уже хотела направиться к этому мужчине в черном, но меня остановили.

– Добрый день, милая. Я смотрю, ты оценила старания Карима.

Открыла рот, чтоб ответить, но зависла от магнетического взгляда мужчины. Доминант, пронеслось в голове, и я вспомнила, где нахожусь. Щеки мгновенно защипало от краски. Глаза непроизвольно ощупывали крепкий торс мужчины в темно–серой рубашке, под цвет его темно–серых глаз.

– Что зависла, ангелок? – он взял мою руку и бесцеремонно перевернул ладонью вверх, рассматривая печати.

Волна страха быстро захлестнула меня нагоняя панику. Черт! У меня сегодня не входило в планы знакомиться с доминантами! Я вздохнула, собираясь с духом, надо взять себя в руки, я не саба и не буду играть по их правилам. Мне надо лишь узнать, а лучше увидеть все самой, чтоб написать потрясающей своей откровенностью роман. В горле пересохло и отпив еще напитка я улыбнулась неожиданному собеседнику.

– Здравствуйте. Я здесь не для этого, – ответила, посмотрев на свою руку, которая до сих пор находилась в его ладони.

Три печати красовались на белой коже – каждая несла в себе смысловые знаки или эмблемы. Он ухмыльнулся, так что было похоже на зловещий оскал, вновь вызывая во мне желанию убраться из клуба PLAY NIGHT как можно скорее.

– Что это значит, ангелок? М–м–м? Птичка ошиблась дверью? – в голосе появились стальные ноты.

От вибрации голоса при звуке «м–м» у меня закружилась голова. Я поставила стакан на стойку, облегченно осознавая, что рука получила долгожданную свободу и прикрыла на секунду глаза. Он чертов гипнотизер! Гневно себя отругала за слабость и, придя немного в чувства, решилась рассказать о цели своего визита, пока он не потащил меня в игровые комнаты.

– Я интервьюер, – ответила, прочистив горло. – Наблюдатель со стороны и собиратель информации.

Его взгляд сменился мгновенно, ощутила покалывание на щеках, как будто он только что меня ударил. Стало душно и кровь подступила к ушам, оглушая собственным потоком по венам.

– Марк! – гаркнул он поворачиваясь в сторону охранника.

Я поздно поняла свою оплошность. Зачем же так было открыто заявлять, что нарушила правила чертова клуба и пришла сюда не как саба!

– Подождите, – схватила его за локоть, он повернулся, смотря на меня свысока с убийственным выражением на лице, – я не то имела в виду. На мне нет никаких записывающих устройств.

– Сейчас проверим. Вставай, – безапелляционный тон, который я слышала сотню раз у себя в голове, когда представляла себе домината.

Значит, я сотню, раз ошибалась… Он прозвучал совсем не так. А мягко, даже ласково, но с такой нотой угрозы, что меня пронзила паника. Я почувствовала, как расширились мои зрачки и задрожали пальцы. В горле пересохло, а щеки пылали, так что хотелось окунуть лицо в ледяную воду.