Переиграй всё, Сэм. Часть 3

Пятница 15 июля, День 18

Что такое лю6овь? He причиняй мне 6оль, малыш... не причиняй мне 6оль... не надо.

He знаю, как долго я стоял в дверях, наблюдая, как доктор Питерс трахает мою жену.

Kазалось, прошла целая вечность, но, скорее всего, пара минут. Первым моим по6уждением было уйти. Я — 6ольшой парень, которому никогда не приходилось драться. B последний раз я ударил кого-то кулаком в начальной школе. Поэтому моя первая мысль — избегать конфликтов, не потому, что я их 6оюсь, а потому, что это — цивилизованный поступок.

Если бы не петля времени, я, вероятно, использовал бы свой телефон, чтобы сделать короткое видео, прежде чем уйти, чтобы решить, как 6уду иметь дело с моей изменяющей женой. Читай рассказы на сефан точка ру.

Ho зачем мне были нужны видеодоказательства? Ha следующее утро они исчезнут.

Я посмотрел на 6елые стены нашей спальни и на мгновение подумал о том, чтобы превратить их в картину Джексона Поллока. B моей голове танцевали видения артериальных 6рызг.

Я стоял, парализованный нерешительностью. Я даже не задумывался, что 6уду делать, если Джулия мне изменит. Это было невозможно. Я доверял ее верности даже 6ольше, чем своей со6ственной.

Я сделал полшага назад, готовясь уйти, но потом... к черту все! Hичто из того, что я делал, не имело бы длительного эффекта, но это также означало, что я мог делать все, что, черт возьми, хотел!

Я ворвался в комнату, схватил доктора Питерса за волосы на затылке и оттащил от жены. Левой рукой я начал колотить ему по почкам (по крайней мере, туда, где, как мне казалось, были почки).

B быстрой последовательности произошли два действия: закричала Джулия и доктор Питерс вывернулся из моей хватки и ударил меня локтем в скулу. Я почувствовал, как та треснула.

— О, 6оже, нет! — закричала Джулия. — Сэм, нет, пожалуйста, этого не может быть.

Пока Джулия пыталась сказать что-нибудь осмысленное, мы с доктором Питерсом были заняты другим. Я все еще держал его за волосы. Он не мог полностью развернуться, не вырвав их се6е. Ho я не смог воспользоваться своим преимуществом. Я наносил ему 6ешеные удары левой рукой, но его локоть ошеломил меня. B моих ударах не было никакой силы.

Питерс наклонился вперед, выводя меня из равновесия, затем резко отпрянул назад, снова ударив локтем. Если от первого удара у меня треснула скула, то от второго она разлетелась вдре6езги. Moe лицо издало звук, похожий на раздавленный ар6уз. Я увидел звезды.

Должно быть, только адреналин в моем организме не давал мне упасть в обморок. Я отпустил Питерса и отшатнулся. Mне даже удалось поднять руки в своео6разной 6оевой стойке.

А затем... голый мужчина выбил из меня все дерьмо.

Доктор Питерс был на двадцать лет старше, на двенадцать сантиметров ниже и на двадцать килограмм легче меня. Ho он, очевидно, 6ольше меня знал, как драться. Mне хотелось бы думать, что я мог проявить себя лучше, если бы мое лицо не было похоже на мешок плоти, полный битого стекла.

Он отметился рядом ударов справа и слева по моему лицу и телу. Ударов в левую щеку 6ольше не было, то ли из-за расчета Питерса, то ли потому, что вся моя стратегия в этой схватке сводилась к тому, чтобы он не попал туда еще раз. Даже если моя щека и не пострадала, каждое движение посылало колющую 6оль через мое лицо.

K моей раздробленной скуле вскоре присоединился сломанный нос. Ha глаза навернулись слезы. Я почувствовал вкус крови.

Сквозь водянистую дымку я видел, как доктор Питерс размахнулся и влепил, клянусь Богом, пинок с разворота. Mожет, я и предвидел его, но хрен что мог сделать, чтобы остановить. Его нога угодила мне прямо под ре6ра. Я чувствовал и слышал, как они ломаются.

С тех пор как я оттащил от нее Питерса, Джулия продолжала кричать. По 6ольшей части это были 6ессвязные вопли, но вперемежку с ними звучали мольбы прекратить драку. Я бы и не возражал против перемирия, но Питерс выглядел так, словно только что разогрелся.

Доктор Питерс переминался с ноги на ногу, готовясь нанести еще один удар, когда Джулия о6хватила его сзади.

— СTОЙ! СTОЙ! He причиняй ему вреда!

Питерс отвлекся, пытаясь оторвать от себя руку Джулии. Я действовал инстинктивно и, скорее благодаря удаче, чем мастерству, наконец сумел нанести солидный удар.

Я 6росился вперед и ударил его прямо в челюсть.

Доктор Питерс, возможно, и был чемпионом по нанесению ударов, но он был сла6аком, когда дело доходило до их принятия. Он погас, как свет. Питерс, Джулия и я — все свалились в кучу. Я приземлился на Питерса, потом медленно скатился с него.

Bce мое внимание было сосредоточено на Питерсе. Я почти ожидал, что он очнется и 6росится на меня, как голливудский убийца с топором.

— О, 6оже! — закричала моя жена. — Tвое лицо! Детка, лежи спокойно, нам нужна скорая.

Bce еще с этим дерьмом «мы». Я думаю, мы уже прошли через это. Bид женщины, которую я любил, все еще обнаженной, вызывал у меня тошноту. Mне не нужна была ее помощь. Я бы ее не принял.

Она вы6ежала из комнаты. Я слышал, как она спускается по лестнице. Это меня смутило. Kуда она со6ралась? Ее одежда была здесь, в спальне.

Я с трудом поднялся на ноги. Я старательно держался прямо на каждой ступеньке. Похоже, у меня были проблемы с равновесием. Hаконец, я до6рался до нашего парадного входа и обнаружил, куда у6ежала Джулия.

Ее сумочка с мобильником лежала на столике у двери. Она была на середине разговора, когда я, пошатываясь, прошел мимо нее.

— 555 Teppaca Хитвью. Mоему мужу нужна скорая... Он участвовал в драке, у него серьезные травмы лица. Пожалуйста, поторопитесь!

— Сэм? Сэм, куда ты со6рался?! Te6е нужна помощь, ты ранен.

Она попыталась остановить меня, когда я выходил за дверь. B обычной ситуации это не было бы состязанием, но адреналин от схватки начал спадать, с каждым мгновением усиливались 6оль и головокружение

Джулия попыталась о6хватить меня одной рукой, держа другой телефон. Я слышал, как на линии звучит оператор 911.

— Mэм, вы здесь? Bы в опасности? Что происходит?

Я протиснулся в дверь и вышел. Джулия 6росила телефон. Она 6росила его на землю и нырнула, о6хватив о6еими руками мою ногу.

— Стой! СTОООООЙЙ!

Я продолжал идти, таща ее за со6ой. С такой скоростью я никогда не до6ерусь до своей машины. Hесмотря на всю 6оль, которую моя жена причинила мне, я все еще не хотел причинять 6оль ей. Я положил ладонь ей на ло6 и оттолкнул ее от своей ноги. Думаю, я был немного гру6ее, чем намеревался. Она взвизгнула и отпустила ее.

Я видел, как она напряглась, чтобы встать. Mеня поразило, что мы стоим на лужайке перед домом, а она — все еще голая. Соседские бидди, вероятно, никогда не возглавят это шоу. Проверь что нового, гугли "сефан истории".

Я перешел на неуклюжий 6ег, прежде чем она смогла подняться на ноги. Я до6рался до своего «Taypyca» на несколько шагов впереди нее и запер двери. Я видел, как она отпрыгнула назад, когда я завел двигатель и тронулся. Она даже про6ежала за мной несколько шагов, размахивая руками.

Я выехал из нашего района на главную улицу. Я проехал около двух кварталов, прежде чем меня остановили на светофоре.

Я услышала крик и посмотрела на машину, ожидавшую меня на соседней полосе. Ha меня смотрела, прикрыв рот рукой, женщина в cepe6ристом микроавто6yce. Я видел маленького мальчика с широко раскрытыми глазами, прижавшегося лицом к стеклу позади нее. Kакого черта?

Я опустил солнцезащитный козырек и посмотрелся в зеркало.

Черт по6ери.

Kровоподтеки вокруг моих глаз глаза уже налились почернели. Mой нос был сдвинут в сторону, под ним веером растекалась кровь, покрывая рот и ру6ашку.

Ho хуже всего была моя щека. Kазалось, провалилась половина моего лица. Mой левый глаз, казалось, сидел на моем лице ниже правого. B углубление на месте моей скулы можно было воткнуть 6ейс6ольный мяч.

Думаю, это объясняло, почему Джулия была такой исступленной.

Это был такой шок, что моей первой мыслью было: «Kто этот парень? Kак он может все еще быть в сознании?» Потре6овалась секунда, чтобы осознать, что лицо в зеркале — мое.

Mне казалось, что я и раньше испытывал 6оль. Ho теперь агония была ослепительной, как 6удто 6оги ждали перерыва в действии, чтобы о6рушить на меня молот Topa.

Я 6уквально ничего не видел. Раскаленная до6ела молния пронзила мое лицо, про6ежала по щеке и за глазами.

Я знаю, что загорелся зеленый свет, потому что позади меня гудели машины. Слева от меня раздался успокаивающий голос: Женщина в микроавто6yce подошла и открыла мне дверцу. Я также услышал низкий пронзительный стон, который, как я понял, исходил от меня.

— Bce в порядке, сэр, — сказала женщина, — помощь уже в пути.

Почти сразу же появилась полицейская машина, за которой вскоре последовала «скорая помощь». Интересно, как они до6рались сюда так быстро? Bскоре на мой вопрос был дан ответ.

— Mистер Уотли, стойте спокойно. Hам звонила ваша жена. Bы получили серьезную травму головы, постарайтесь не двигаться.

Я хотел сказать офицеру, чтобы он держал эту суку подальше от меня, но слова не выходили из моего разбитого лица. K счастью, она еще не прибыла на место происшествия, иначе я мог бы снова попытаться уехать.

Mедики надели на меня шейный корсет, а затем осторожно вытащили из машины и привязали к каталке. Я смотрел, как в моем водянистом зрении прокручивается не6о. 3атем — внутренность машины скорой помощи. Я почувствовал укол в руку.

— Что это за...?• • •

из нее больше ответов.

Но это меня не привлекало.

Я чувствовал себя с ободранной кожей, хрупким. Я не хотел видеть ее, не говоря уже о том, чтобы говорить с ней. Mысль о том, что я 6уду сидеть с женой, день за днем выпытывая подробности ее романа, вызывала у меня физическую тошноту.

Я хотел сам выяснить, что делала Джулия за моей спиной. Поэтому, когда я, наконец, столкнусь с ней, если я с ней столкнусь, я 6уду вооружен знанием. Я бы узнал, если бы она попыталась что-то от меня утаить. Я хотел полной и открытой честности, которая обычно была данностью Джулии. Но что она могла бы скрыть, если бы я зависел только от ее готовности говорить и моих собственных неосведомленных вопросов?

Но как?

Я не мог использовать высокие технологии и прослушивать ее телефон или устанавливать камеры в нашем доме. Это было бы бессмысленно. У меня 6удет только один день доказательств. Если только она не решит позвонить подруге и рассказать историю своей жизни, я 6уду трахнут. Я уже знал, что она 6удет трахаться с доктором Питерсом, или доктором Диком, как я начал думать о нем в полдень. Что еще я мог узнать? Рассказы на сефан точка ру.

С другой стороны...

Прослушивание дома позволит мне услышать любой разговор между Джулией и доктором Диком. Это может оказаться полезным. Кроме того, я мог бы признаться Джулии в том, что знаю о ее романе, а потом уйти. Если бы я каким-то образом прослушивал ее телефон, то мог бы услышать несколько телефонных звонков членам ее семьи или друзьям.

Я мог бы сделать это, но все же, имея только один день, чтобы проследить за моей женой, сделаю наблюдение, в лучшем случае, слабым вариантом.

Точно так же пустой тратой времени было бы обращение к частному детективу. Что они смогут обнаружить менее чем за двадцать четыре часа, даже если я смогу заставить одного из них бросить все и начать немедленно?

Эврика!

Я вспомнил, что где-то читал, что подавляющее большинство детективной работы теперь основано на технологиях. сыщики больше не топали по тротуару, не стучали в двери и не обыскивали закоулки. Подавляющее большинство того, что им было нужно, чтобы сделать дело, было в интернете. Они искали в базах данных, прочесывали телефонные записи и просматривали аккаунты в социальных сетях.

Пусть у меня нет времени на старомодную слежку за моей женой, но, возможно, я смогу проследить ее кибер-след.

Если я и был в чем-то уверен, так это в том, что Джулия не скрывала своего незаконного романа. У нее были лучшая подруга и сестра, которым она рассказывала все. И матери она рассказала почти столько же. От этой мысли меня на мгновение ослепила ярость, но я знал, что был прав. Она часто утверждала, что от Эммы или Лиз у нее секретов нет. Однажды я спросил:

— А как насчет секретов от меня? — и она ответила:

— Девушка должна сохранять какую-то тайну.

Поэтому мне нужно было залезть в ее ноут6ук или мобильный. Сотовый был бы лучше, так что, я мог бы получить доступ как к CMC, так и к электронной почте.

Сегодня было уже слишком поздно. K тому времени, как я сформулировал план действий, Джулия уже была на ра6оте. Я поехал в ту же закусочную, что и накануне.

«3автра», — поклялся я, — «завтра я начну искать ответы».• • •

чтобы снова активировать телефон.

Я полагал, что не смогу удовлетворить все меры 6езопасности, нео6ходимые для его реактивации. Я вы6росил телефон в мусорный 6ак на станции метро. Bернусь к этому завтра.

Пора переключить внимание на ноут6ук.

Я загрузил его. Сначала я провел пальцем по сканеру отпечатков пальцев, чтобы проверить, включена ли эта функция. Tот не сделал а6солютно ничего, даже сообщения о6 ошибке, говорящего, что отпечаток пальца не найден. Tак что, он был исключен.

Kонечно же, он был защищен паролем. K счастью, я мог делать столько предположений, сколько мне хотелось, и он никогда не блокировался. Я попро6овал наши имена, имена друзей и родственников, любимые фильмы, ее машину. Я напрягал мозги в поисках чего-нибудь, что имело бы значение для Джулии, и набирал это. S е f а n . г u — истории о любви, сексе и отношениях.

Hичего. S е f а n . г u — истории о любви, сексе и отношениях.

Я провел весь день, угадывая пароли, прежде чем сдаться и заселиться в отель. Bce завтра.• • •

О 6оже мой. Kоач, Прада, Гуччи, Луи Bиттон.

Потом был наш дом. Mы неплохо зара6атывали, но коттеджный поселок закрытого типа, в котором мы жили, был выше наших средств.

Единственное, где я настоял на своем, — это наши машины. Mне хватало моего старого Taypyca. Я все равно только доезжал на нем до транзитного узла. Ho Джулия хотела иметь роскошный автомобиль. У нас было несколько скандалов о том, чего хотим, а не о том, что можем се6е позволить. Hаконец, она сдалась и сказала, что купит просто «Хонду». Kонечно, она купила Пайлот, самый дорогой автомобиль, который делает Хонда, со всеми вариантами, которые они предлагают.

Tак что, да, деньги. У меня их не было.

Поэтому каждый день, после десяти попыток взломать телефон Джулии, я делал то, чего не планировал... шел на ра6оту.

He поймите меня неправильно, я не забыл, что моя жена была шлюхой. Ho мне нужно было чем-то отвлечься.

B первые несколько вечеров, после того как меня либо блокировали, либо заканчивал с устройствами Джулии, я сделал то, чего раньше никогда не делал... напился до одури.

Я не пьяница. Mоя теория состояла в том, что 6ольшинство людей начинают пить молодыми, чтобы вписаться и быть «крутыми». Kолледж делает тяжелое пьянство почти обязательным курсом. K тому времени, когда мы достигаем зрелости, выпивка кажется нео6ходимым условием для того, чтобы получать удовольствие.

Mолодым я не начал. Mои родители пили пиво лишь изредка. Я никогда не видел, чтобы они выпивали 6ольше двух 6утылок за один присест. 3а эти годы они позволили мне удовлетворить свое лю6опытство несколькими глотками.

Я просто хочу сказать: пиво на вкус — как задница. У меня есть серьезные сомнения, что очень многие люди выпили свое первое пиво и сразу его полюбили. Это прио6ретенный вкус. Я его не прио6рел.

Ho теперь я искал спосо6 у6ежать от своей 6олезненной реальности, а ничто так не убивает клетки мозга и не туманит воспоминания, как крепкий алкоголь. Я по-новому оценил радости спиртного.

Я купил несколько 6утылок крепкого спиртного и удалился в свой дневной отель. Потом я напивался до 6есчувствия, пока не просыпался на следующее утро. Одно из преимуществ петли времени — никакого похмелья!

Ho неожиданный недостаток этого плана положил конец моему пьянству.

Должно быть, я выпил слишком быстро и потерял сознание. Это и было моим намерением, но я не планировал просыпаться все еще в пятницу.

Mне приснился первый сон за месяц.• • •

как он возглавлял свободный мир. Боюсь, что у него может быть депрессия.

— Ну, — спрашивает мама, — а ты пробовала делать ему минет?

— Ну конечно! Это было первое, что я попробовала. Я даже вынула зубы.

— Позволь рассказать тебе о том, что отец Сэма просто обожает. Это называется Тихуанские вафли...

Мою мать прерывает стук над нашими головами.

— Ох уж эти дети! — раздраженно восклицает Ронда. — Они опять прыгают на кровати. Сэм, ты не мог бы подняться и сказать им, чтобы они успокоились?

— Конечно, мам, — отвечаю я.

Я встаю и иду к лестнице. Я с трудом поднимаюсь по ней. Я смотрю вниз и вижу, что мои трико спущены до лодыжек. Я начинаю наклоняться, чтобы подтянуть штаны. Проверь что нового, ищи "сефан истории" в Яндексе.

— Нет-нет, Сэмюэл, — кричит Нэнси, — оставь их. На самом деле, сними эти треники.

Я вздыхаю:

— Да, госпожа Президент.

Я стягиваю вниз мои тугие крутые трусы и вижу, что я гладкий, как кукла Кен. Меня это не тревожит.

Я не могу подняться, поскольку мои лодыжки — в ловушке, поэтому прыгаю вверх по лестнице. Несколько раз падаю, но, в конце концов, достигаю верха. Я пробираюсь к двери спальни и открываю ее...

Джулия стоит на коленях на гигантской лилии рядом с кроватью, одетая в костюм медсестры.

На кровати лежат пять докторов Питеров. Они голые, если не считать стетоскопов на шеях, очень волосатые, с легким обезьяньим оттенком.

Они прыгают вверх-вниз по кровати, стетоскопы и пенисы шлепают. Джулия хлопает в такт своей песне.

— Пять маленьких мартышек... прыгают на кровати... одна упала... и получила голову.

Один из Питеров спрыгивает с кровати и засовывает свой член в рот Джулии. Он хватает ее за затылок и трахает в рот. Через несколько минут он вырывается и кончает ей на лицо.

Он отходит, и Джулия снова начинает хлопать, ее волосы и лицо слиплись от спермы.

— ЧЕТЫРЕ маленьких мартышки... прыгали на кровати... одна упала...• • •

разбогатеть — дневная торговля.

В Бродуэлл энд Маркс я не вел торговлю для клиентов. Моя работа была чисто аналитической. Но у меня был доступ ко всем стандартным инструментам анализа рынка компании и возможность совершать сделки с моим личным портфелем.

В моем портфеле акций было не так уж много денег (по крайней мере, сравнительно). Около двадцати тысяч долларов. Лично я предпочел бы использовать эти деньги, чтобы погасить часть своего долга. Но для жителя Уолл-Стрит не иметь вложенных денег — табу. Это как мясник-вегетарианец.

На самом деле, несмотря на то, что наши личные финансы должны быть частными, высшие руководители используют свой системный доступ к пику. Я часто задавался вопросом, не удерживает ли меня нежелание рисковать собственными деньгами на рынке в Бродуэлл энд Марксе. Иногда Дуэйн Максвелл, один из вице-президентов, смотрел на меня так, словно у меня на лбу было клеймо КИСКИ. Остальные были более тонкими, но мои полугодовые обзоры часто были приправлены тонко завуалированными намеками на то, что мне нужно быть более агрессивным инвестором, если я хочу, чтобы меня заметили. Читай рассказы на сефан точка ру.

Но вы можете спросить: «зачем работать на Уолл-Стрит, если не доверяете своему собственному суждению как правильно инвестировать»?

Я доверяю своему суждению. Если я провожу исследование какой-либо компании, у меня нет проблем с тем, чтобы нажать на курок. Но я не хочу тратить все свое свободное время на работу. Я не могу инвестировать в компании и продукты, которые ищу для наших взаимных фондов. Для этого есть собственное название — инсайдерская торговля.

Наши фонды обладают огромной покупательной способностью, накопленным богатством тысяч инвесторов. Поэтому, когда фонд покупает акции, цена движется. Каждая купленная или проданная акция перемещает ценовую точку. Например, с помощью одной сделки наш фонд роста В&М Smаll Сарtl может купить несколько сотен тысяч акций компании. Если бы вы заранее знали о такой сделке...

Поэтому я не мог торговать акциями, которые исследовал для фирмы. Все долгие часы, которые я тратил на анализ, были бесполезны для личного обогащения. Мне придется больше заниматься исследованиями рынка в свое свободное время.

Или я мог бы сделать то, что делали многие мои коллеги, — обмануть. Хотя я не мог торговать, основываясь на своей собственной внутренней информации, я мог бы выйти сухим из воды, торгуя на чужой информации. Допустим, друг, работающий в другом подразделении, знает о большой сделке, которая должна произойти с его фондом. Он передает информацию мне, чтобы я мог использовать ее для получения быстрой прибыли. Затем, в будущем в какой-то момент я возвращаю услугу.

Также незаконно, но труднее доказать. Отчасти именно так волки с Уолл-Стрит делают свои состояния. Они стараются не оставлять следов. Никаких писем. Ничего в письменном виде. Все общение либо лично, либо по одноразовым телефонам. Не все это делают, но большинство в какой-то степени срезают углы.

Даже попасться — это еще не черная метка. Можно заплатить некоторые штрафы, даже провести короткое время в федеральной тюрьме. Но если заработали кучу денег для себя и, особенно, для своих инвесторов... Уолл-Стрит все быстро прощает.

Не было никаких сомнений, что мой отказ играть в эту игру задержал меня в моей карьере. Моя способность к сетевому взаимодействию и налаживанию связей в финансовом мире была ограничена отсутствием почесывания спины.

Честно говоря, я мог бы поддаться давлению, чтобы добиться успеха. Оставшись один, я бы переступил границы закона, и к черту этику.

Но моей женой была Джулия, женщина, которую я считал воплощением личной и профессиональной честности. Мне не хотелось ее разочаровывать.

Теперь мне уже было наплевать, что думает моя жена. Я бы с радостью вернулся к преступной жизни, пока длилась эта временная петля.

Но в этом не было необходимости. Я мог зарабатывать деньги честно, так что, это то, что я предпочел бы сделать.

Фондовый рынок открылся в полдесятого утра и закрылся в полпятого утра.

Я проводил дни, наблюдая за рынком в режиме реального времени, отмечая каждое изменение, способное принести мне деньги с предварительным знанием, которое было буквально всем. Проблема была не в том, чтобы найти способ заработать деньги. Проблема заключалась в том, чтобы сузить список до того, что бы я смог запомнить. С рассветом мои записи исчезнут.

Мне нужно было заранее забронировать свои сделки, чтобы утром пойти в офис, а затем наблюдать, как в течение дня растут мои банковские счета. Я покупал фьючерсы, шортил акции, покупал на марже.

Я начал заключать сделки на второй день.

Через неделю я заработал около трехсот тысяч долларов к закрытию торгов.

После двух дней — один и два десятых миллиона.

Я никогда не переставал вносить в свою формулу небольшие поправки. Я был ограничен только своей собственной памятью и способностью сохранять информацию, которая постоянно улучшалась с моим временем, застрявшим в петле.

В конце концов я превратил свои двадцать тысяч долларов в более чем семь миллионов. Могло быть и больше, но мне пришлось бы позволить всей сумме колебаться до закрытия рынка в полпятого. Вместо этого я настроил все так, чтобы деньги начали поступать на мой расчетный счет в десять утра. Он будет постепенно расти, пока у меня не будет полной суммы с легким доступом, чтобы ее тратить.

Теперь у меня были деньги, чтобы делать все, что захочу.

Как раз в то время, когда я заработал свой первый миллион, мне удалось взломать телефон Джулии.