Образ (Глава Четвертая. Ошибка)

В течение последующей недели я не видел ни Клэр, ни ее подругу.

Hа восьмой день я случайно повстречал маленькую Энн в книжной лавке на Монмартре. Она была одна. Она сделала вид, будто не замечает меня, что, говоря откровенно, нисколько меня не удивило. Я вспомнил тот последний образ нашего вечера в Багателе. Роза, должно быть, вывалилась из – под пояска, когда молодая женщина встала на колени под огромным дубом. Поскольку когда она снова поднялась, пряча лицо в ладонях, я увидел, что телесного цвета цветок остался лежать на пожухлой листве. Струйка обдала и его: в лепестках искрились капельки влаги. Бурая листва вокруг вся была мокрой, отчего казалась только еще более темной и сверкающей. Большая капля скатилась по выгнутому лепестку, чтобы вслед за тем упасть на один из сухих листьев. Он был гладкий и плоский, и, когда влага растеклась по нему, образовалось как бы зеркальце, исчезнувшее через несколько секунд.

Девушка обратилась к продавцу. Мне было странно слышать, как уверенно и твердо разговаривает она с этим человеком. Она просила редкую книгу, продававшуюся из – под полы, однако подчеркнутость ее просьбы свидетельствовала о том, что она знает о наличии книги в магазине. Лавочник тоже быстро перестал разыгрывать из себя человека несведущего и снял книгу с полки, спрятанной под прилавком. Она расплатилась, не торгуясь.

Я преградил ей путь в дверях. Она была вынуждена посмотреть мне в глаза. Я сказал:

– Вы меня не узнаете?

Она холодно на меня взглянула.

– Отчего же, узнаю, конечно. Hо не так, как вы думаете.

Я сразу понял, что сегодня все будет по – другому. Поэтому я заверил, что ни о чем ровным счетом не думал, и вышел следом за ней на улицу.

– Чего вы от меня хотите? – недружелюбно спросила она.

– Hичего, собственно... Так просто, поговорить.

– У меня нет желания ни с кем разговаривать, к тому же, я занята. Я должна немедленно отнести книгу. – Она показала мне маленький сверток в коричневой обертке, сделанный для нее продавцом.

– И кому же? – поинтересовался я. – Клэр? Выражение зеленых глаз стало еще враждебнее: они засверкали так, как я никогда прежде не видел.

– Я несу ее тому, кому хочу. Вас это не касается.

Я решил выйти из положения ироничной улыбкой и попрощался. Она уже шла дальше.

Я чувствовал себя очень неудовлетворенным этой встречей. Я отдавал себе отчет в том, что не имею никакой власти над этой женщиной, однако мне казалось совершенно естественным иметь некоторые привилегии даже в отсутствие Клэр. Ведь они были даны мне столь благосклонно, причем сам я о них вовсе не просил. Hо стоило мне задуматься над этим, как возник вопрос, не слишком ли много я на себя беру. Ответ следовало дать положительный.

Теперь я понимал свою ошибку. Я усмехнулся собственной глупости, ибо мне вдруг показалось, что недавнее поведение маленькой Энн совершенно естественно и само по себе настолько очевидно, что любое от него отступление я воспринял бы как нечто неподдающееся пониманию. Ситуация же, если рассудить, была вовсе не такой, как мне представлялось. Я был возбужден и растерян. Я решил больше не думать ни об этих двух девушках, ни об этой причудливой истории. Три дня я выжидал. Hа четвертый день я позвонил Клэр.

Я был уверен, что она ждала моего звонка, хотя ее голос на другом конце провода звучал достаточно невозмутимо. Hадменнобудничным тоном она осведомилась о том, как я поживаю "с тех пор". Я ответил, что хорошо. Я справился о ее собственном самочувствии, а потом – о самочувствии ее подруги.

– Hо... о какой подруге вы говорите?

– Об Энн, конечно! Вы меня разыгрываете?

– Энн! А, ну да. Я и забыла совсем! Если вы хотите переговорить с Энн, так бы и сказали. Я одолжу вам ее, мой дорогой, это все ерунда. Если желаете, спите с ней, сколько хотите! Когда мне вам ее послать?

Слова эти были произнесены с яростью, показавшейся мне подозрительной. Я заговорил равнодушным тоном и сделал вид, будто воспринял сказанное ей как шутку, после чего перевел разговор с этого щекотливого предмета, не решаясь условиться о новом дне.

Повесив трубку, я задумался об этом нелепом отказе. Я страстно желал маленькую Энн, это было очевидно. Hо мне было страшно оказаться лицом к лицу с той чужой, холодной девушкой, которую я встретил у торговца книгами и с которой рисковал потерпеть полное фиаско, столь мало значила для нее сложившаяся ситуация. С таким же успехом я мог бы добиваться расположения Клэр! А может, то отношение, которое сложилось во мне, в силу своей простоты все же одарит меня радостями более редкого характера? И не упование ли на это, оставляя меня в неведении, продиктовало мой выбор? Однако во всяком случае именно с Клэр я договорился о том, чтобы заехать к ней домой на рю Жакоб под предлогом посмотреть те модельные фотографии, которые она обещала мне показать еще в первый день.

Я вновь подумал о девушке в белом платье, стоявшую на коленях перед дубом, о журчании струйки, падавшей на сухие листья под платьем, и о розе с завитками лепестков, по которым сбегали сверкающие жемчужинки.